Комната без номера

      Принимать душ по отдельности стало традицией. Пока я лениво копался в вещах, параллельно просматривая новости в телефоне или листая книгу, Чимин успевал сбегать искупаться и вернуться. Сегодня я не отвлекался на постороннее, поэтому собирался немного быстрее и успел застать его аккурат выходящим из душевых. Он снова был зол, губы сжаты, а в тёмных блестящих глазах отражалось отчаяние. Я привычно промолчал, он, как обычно, прошмыгнул мимо, оставив быстро тающий шлейф из тепла и приятного аромата разгорячённого тела.       Я уже знал, кого сейчас увижу, и не ошибся. Наш старый знакомый.       Стоя под бьющими вовсю струями воды, он, слегка наклонившись, сверкал молочной задницей и полоскал свои выбелённые волосы. В клубах пара он со своей бледной, никогда не видевшей загара кожей смахивал на тощего призрака. Безумно хотелось отвесить ему пинка, но рядом мылись двое его жополизов, которые быстро охладили бы моё желание драться, поэтому я благоразумно воздержался от такого богоугодного акта воспитания.       Встав под соседний душ, включил воду погорячее. Почти сразу ощутил на себе пристальный взгляд. Как и ожидалось, Шуга нагло меня рассматривал. Скользил взглядом с самого низа, подольше задерживаясь в том самом месте, что больше всего притягивает взгляд, и, наконец, мы встретились взглядами. Решив не церемониться, начал сверлить его в ответ. Между нами мелькнула искра. Правда, далеко не такая, что бывает между влюблёнными…       — Нарываешься, красавчик? — замурлыкал этот засранец ласковым голосом, за которым явно слышалась нарастающая угроза.       Я не ответил и, обильно выдавив гель для душа на мочалку, медленно намыливался. На лице Шуги растянулась хищная, предвкушающая улыбка. Уж не знаю, и не хочу знать, о чём он сейчас думает, но, наверное, стоит решить всё сейчас. В первую очередь — дать понять, что я не собираюсь плясать под его дудку. Затем — избавить Чимина от его пристального внимания. Он получит его только через мой труп.       — Вот как? — спросил Шуга, уловив что-то в моём взгляде. Он опустил руку на пах и принялся неторопливо себя гладить. — Что же, я не против поразвлечься.       Двое старшекурсников, что мылись рядом, как по команде бросили все свои дела. Один вышел и встал на стрёме, отправив пришедших искупаться студентов погулять, второй обошёл нас по дуге, встав у меня за спиной.       Я вздёрнул бровь. Шуга стоял и улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Я тоже не дёргался и подсчитывал свои шансы. В схватке один на один с ним я точно выйду победителем. Сахарок выглядит хрупким, а у меня удар неплохо поставлен. Разок приложу, и он поломается.       А вот его дружок намного опаснее: он крупный, стоит позади, и я не вижу, что он делает. Возможно, если повезёт, я бы вырубил его с первого удара. Не получится сразу — я труп. На крики прибежит второй, и мне точно не справиться, потому что пацан, стоявший за дверью на стрёме, похож на настоящего терминатора. Он вообще кореец, с такими-то ростом и мышцами?       Сквозь шумящую воду я отчётливо услышал тихий щелчок за спиной и, замерев, покрылся холодным потом даже в клубах горячего пара. Нож. За три недели в этом месте я много раз слышал этот звук и хорошо его запомнил. А за последнюю минуту я несколько раз повторил в мыслях слово «труп» и, видимо, притянул неудачу. Шуга улыбался ещё хищнее, видя, что я всё понял. Видимо, обычными разговорами не обойдётся.       — Вижу, тебе нужно особое приглашение.       Шуга не будет пачкать руки, для этого есть другие. Возможно, меня не убьют, а лишь припугнут. Возможно, Шуга хочет, чтобы я умолял о пощаде. Возможно, мне пустят кровь, а потом поставят на колени и заставят старательно отсосать бледный стручок Сахарка. Третий вариант мне казался самым вероятным, иначе зачем этот идиот принялся при мне дрочить?       Лёгкий кивок, и пацан позади кинулся на меня.       Меня спас гель. Мыльное тело выскользнуло из цепкого захвата, предплечье вспыхнуло жгучей болью, но это были мелочи. Ловкая подножка, сильный удар с ноги прямо в челюсть ещё в процессе полёта тела. Пацан тяжело упал на мокрый пол и больше не двигался, нож вывалился из его руки, через секунду оказавшись у меня.       Шуга быстро смекнул, что задумка грохнуть или напугать меня (не знаю, что именно было в его дурной голове) провалилась. Громко позвав второго, он хотел свалить, но в меня словно дьявол вселился. Адреналин бил в голову, и я был быстр, словно молния.       Сахарок оказался неестественно лёгок. Он ничего не успел сделать. Держать его было совсем не сложно, приставить нож к горлу и того проще. Его второй телохранитель, увидев нож в моих руках, неловко затормозил, перебирая ногами в резиновых банных тапках, и, как в анекдоте, оскользнулся на мыле. С воплем и смешным хлюпающим звуком упав на задницу, он обдал нас брызгами грязной воды и заорал от боли. Надеюсь, он сломал себе копчик.       Шуга поднял руки, жестом признавая поражение.       — Полегче, красавчик. Твой член упёрся мне в задницу, и это не особо приятно.       Казалось, ему совершенно не было страшно, а в голосе сквозили нотки веселья. Он даже не напрягся.       — Не льсти себе. Ноги у меня явно длиннее, и мой член где-то в районе твоей поясницы. — Потом язвительно добавил: — Пока что.       — Признаю, уел. Попробуем договориться?       — О чём? У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.       Он издал некий непонятный звук, потом ещё один и попытался повернуть ко мне голову. Я сильнее нажал на лезвие и почувствовал странную уверенность, что в случае необходимости смогу надавить ещё больше.       — Но, — Шуга растерялся, — тогда зачем?       — Это тебе стало скучно. Вот результат.       Шуга хмыкнул и легко согласился. Потом добавил, правда не особо уверенно:       — Ты же знаешь, кто я? Для тебя могут плохо закончиться такие вот шутки.       — Ты же хотел поразвлечься? Так в чём проблема? Мы можем использовать гель, но если твоя нежная задница к нему непривычна, пошли кого-то из своих шестёрок за лубрикантом.       Я засмеялся, прижимая его к себе сильнее. Почему-то мне нравилось это ощущение. Шуга вообще хоть и не в моём вкусе, но кожа у него мягкая, белая, как у девушки. И ножки такие ровненькие, сам весь такой хрупкий. На вид — типичный пассив. Правильно поняв мой намёк, Шуга напрягся, несмело дёрнулся, но я держал крепко, вжимаясь горячим пахом ему в поясницу, чувствуя нарастающее возбуждение от прилива адреналина и от мысли, ради кого я это делаю. Как бы ни был хорош Шуга, и как бы давно у меня не было секса, реально я хотел только одного. Хотя…       Шуга дёрнулся ещё раз, на этот раз как-то отчаянно, и я почувствовал, что «клиент созрел»: его сердце забилось чаще, он то и дело пытался отодвинуться от меня подальше.       Наклонившись к его уху, прошептал самым сексуальным голосом, на который был способен:       — Я прекрасно знаю, кто ты, сладенький. А вот знаешь ли ты, кто я?       Уверен, моей актёрской игре позавидовал бы любой маньяк, а в Голливуде дали бы «Оскар». Этот ленивый говнюк точно привык всё узнавать через Намджуна, а тот как бы ничего не знал обо мне, и это мне только на руку. Можно сочинять, что душе угодно. Судя по участившемуся дыханию и ещё сильнее затрепыхавшемуся сердцу, я напугал его достаточно. Уверен, Шуга не забыл, в какой учится школе, и что я вполне могу оказаться психопатом…       Его подхалимы оказались бесполезны против одного, никому неизвестного первогодки. Первый до сих пор валялся без сознания, второй дёргался, стоило мне лишь бросить на него мимолётный взгляд. Ещё бы, его обожаемый хён стоял и ничего не делал, даже не угрожал. Теперь я в их глазах, как минимум, был монстр, как максимум — дьявол.       Да и не стоит забывать, что все эти «крутые парни», местные «боссы» и «воротилы» на самом деле зашуганные и несчастные, выброшенные на помойку жизни подростки, которые играют определённые роли, чтобы выжить, отчаянно борются за своё место под солнцем. И это место, если честно, совсем дерьмовое…       Сахарок всё ещё был напряжён, но отдаю ему должное — держался он отлично. Он кивнул своему дружку и сказал:       — Забирай этого коматозника и валите отсюда. Никого не пускать. Мы сами разберёмся.       — Но, хён… — залепетал тот, но быстро заткнулся, подхватил товарища под руки и скрылся за дверью. К моему удивлению, там не толпились любопытные зеваки. Всё-таки страшная репутация у этого парня. Надеюсь, моя выходка не аукнется мне ножом в печень.       — Да нам нечего обсуждать.       — Может, отпустишь? Сам видишь, я не боец, так что полностью в твоей власти.       Согласно хмыкнув, я отступил на шаг, опёрся на подоконник и с удовольствием стал наблюдать, как Шуга дрожащей рукой трёт шею и смотрит на пальцы, наверняка ожидая, что они окрасятся алым. Но на пальцах была лишь влага, потому он взял себя в руки и запахнулся в полотенце, прикрывая голую задницу. Ишь, как проникся.       — Я почти поверил, что ты мне глотку перережешь. А потом, когда почувствовал твой стояк, — он поморщился, — понял — ты реальный псих. Знаешь, давно у меня так очко не играло.       — Рад, что мы нашли общий язык.       — Не то слово. Не зря Намджун говорил… Ой, ладно, — он возвратился к своему ленивому состоянию и махнул рукой. — Но я не верю, что ты тут просто так напрягался. Видимо, мне придётся согласиться на всё, что ты попросишь.       Хм, попрошу. Несмотря на недавнюю злость, мне нравился этот парень. Он спокойно признавал свои слабости и страхи и на месте решал проблемы. Уважаю таких, и отцу моему он точно пришёлся бы по душе.       Не зная, как озвучить свои желания, чтобы не раскрыть слабости, я молчал и просто смотрел на него тяжёлым взглядом. Эта тактика сработала прекрасно.       — Окей, чувак, я понял. Блять, хватит сверлить во мне дыру. Давай жить дружно. Кстати, меня зовут Мин Юнги. Ты мне реально нравишься, и я буду рад видеть тебя в списке своих друзей, и в списке врагов у своих врагов, — он заржал, выставив напоказ мелкие белые зубы. — Вокруг слишком мало надёжных людей, а ты, судя по всему, парень серьёзный и слегка сумасшедший. Честно говоря, я в восторге. Не хочу враждовать. Просто скажи, где пересеклись наши интересы, и я отвалю.       — Отлично, договорились. Всё просто, — я швырнул ему сложенный нож, он ловко его поймал и вздёрнул бровь. Я всё же решил рискнуть и озвучить требования, надеюсь, потом не пожалею. — Первое — я не лезу к тебе, ты не лезешь ко мне. Второе — не трогаешь моего соседа. Увижу косой взгляд от тебя или твоих шестёрок в сторону Чимина, и наше мирное соглашение полетит к хуям.       — Так вот в чём дело… — скис Шуга и растрепал мокрые волосы. — Чимин — слишком дорогая цена и пиздец как меня огорчает. Но я дал слово. Его больше никто не тронет, я лично прослежу. Но сомневаюсь, что у тебя есть шансы с ним. По своей воле он тебе не даст.       — Не твоё дело, хён. Просто смирись, что он мой. И… — я наконец расслабился и тут вдруг заметил, как по предплечью тянется длинная красная полоса. Она почти не кровоточила, ощущалась лёгким жжением, не более, но меня удивила. Когда умудрился?       Встав под душ, я смыл с себя потёки крови и остатки геля для душа.       Шуга наблюдал за мной с лёгкой полуулыбкой.       — И? Продолжай.       Махнув рукой, усмехнулся:       — Неважно.       Он закатил глаза.       — Знаешь, что? Я сегодня неплохо поразвлёкся. И ещё. Ты единственный человек, который слышал от меня так много слов за один час. А это что-то, да значит.       — Думаю, я ещё и единственный, чей член был так близко около твоей драгоценной задницы. Так что я тоже неплохо повеселился, Мин Юнги-хён.       Шуга кисло ухмыльнулся, припоминая тот опасный момент и наверняка задумываясь, пошутил ли я, или это была скрытая угроза.       Мы вместе вышли из душевых. Шестёрки Юнги ждали снаружи — коматозник очнулся, хотя и имел вид слегка пришибленный, «копчик» второго тоже оказался цел. Парни сразу кинулись к нам, но увидев, что мы целые и даже не убиваем друг друга, они немного зависли, попытались возмутиться, но оказались посланы в далёкое анальное путешествие своим главарём.       В конце концов, я вроде как решил одну небольшую второстепенную проблему, при этом совсем не продвинулся в решении основной. Можно сказать, только что я купил дорогие акции, которые могут никогда не принести мне дохода…