Комната без номера

      Весь март Чимин избегал меня настолько изощрённо, насколько это было возможно, учитывая, что мы жили в малюсенькой каморке и спали в одной кровати. Он всегда поворачивался ко мне спиной и всю ночь лежал на одном боку. Утром вставал, как и я, раздражённый и помятый, но всё так же молчаливо. Несколько раз я пытался заговорить с ним, но был проигнорирован настолько демонстративно и непримиримо, что я практически поверил, что стал невидимкой.       Мы делали уроки, сидя за крошечным столом, едва касаясь локтями: он обычно на скрипучем стуле, а я — на кровати. С этим, кстати, вышла забавная история. Сначала стул занимал я, и наше обучение проходило под монотонное поскрипывание, которое доводило до белого каления. Однажды я вернулся из столовой и увидел, что Чимин сидит на моём стуле. Я немного пошарился по комнате, полежал на кровати, ожидая, когда он освободит моё место, но сосед не двигался, продолжая неотрывно писать конспект. И что самое странное, под ним стул не скрипел! Я подумал, что он точно грёбаный ниндзя — это же как надо владеть своим телом, чтобы не издавать ни звука на этой скрипучей дряни? А ещё не шевелиться всю ночь и абсолютно бесшумно ходить по комнате?!       На этом моё удивление не заканчивалось. Примерно через неделю нашего совместного проживания он стал просыпаться раньше меня. Я вообще люблю поваляться в кровати по утрам и очень тяжёл на подъём, а Чимин оказался ранней пташкой. Проснулся я, как ни странно, не от того, что через меня перелезали, а от подозрительного пыхтения рядом.       Подумав о чём угодно, только не о приличном, я незаметно приоткрыл один глаз.       Чимин лежал на полу и качал пресс, тихонько выдыхая при каждом скручивании. Судя по всему, ему было неудобно, учитывая размеры комнаты и небольшой промежуток между полом и днищем шкафа, куда он просунул ноги, но он очень старался. Я закусил губу и закрыл глаза, слушая его прерывистое дыхание. Но если не смотреть, то становилось ещё хуже — фантазия подкидывала такие образы, что мама не горюй. И как он, чёрт возьми, перелез через меня, не разбудив?       И вот так уже три недели. Я теперь просыпался раньше, чтобы, как последний извращенец, «послушать» его тренировки. Он по-прежнему не хотел со мной разговаривать, и это меня бесило и угнетало всё больше. Я медленно сходил с ума и так же медленно накапливал ярость — какого хрена он меня игнорирует? Что такого плохого я ему сделал? Я даже избавил его от навязчивого внимания Шуги и… вот такая мне благодарность? А может, Сахарок продолжает ему докучать, и все мои старания были напрасны? С чего я вообще взял, что он меня послушает и отстанет от своей цели? Надо будет проверить…       После пар я зашёл к Чонгуку и в очередной раз обнаружил его с девчонкой с последнего курса. Этот мелкий засранец, запрокинув голову от удовольствия, наяривал ей прямо посреди комнаты, поставив её раком и облокотив на письменный стол. Стаканчик с ручками и карандашами подпрыгивал в такт их движениям. Тетради и книги хаотично валялись на полу.       — Ты хоть бы дверь прикрыл, Ромео недоделанный, — засмеялся я, выискивая глазами нужный учебник.       — Приветик, — пискнула его подружка. Я так и не запомнил её имя, но мы всегда с ней любезно здоровались, даже в таких вот неловких ситуациях.       — Ну, извини, я очень спешил-ах, — выдохнул Чонгук, не поворачивая головы и не сбавляя темпа. — Мог бы и постучать-ах, если такой культурный-ах. Или ты специально зашёл без предупреждения?       Гукки — настоящий извращенец и не стеснялся это демонстрировать. Он любил смотреть и любил, когда на него смотрят, однозначно, особенно в таких ситуациях. Говорили, что когда он приходит в душевые, там иногда случаются маленькие забавные оргии, потому я старался избегать таких совпадений, чтобы не травмировать свою психику. Это общежитие просто ужасное! Порой мне кажется, что тут какой-то порно-наркопритон, и что самое странное — никто это не пресекал и не контролировал, а вахтёр обычно кричал лишь в том случае, когда в сливе душа застревали презервативы…       Словно в подтверждение моих мыслей Чонгук повернулся ко мне и, не прерывая процесса, улыбнулся самой искренней улыбкой из своего арсенала:       — Присоединишься?       — Сегодня я бы предпочёл воздержание. Ну или… хорошенького мальчика, на которого ты ни капельки не походишь, — отказался я, хотя предложение выглядело весьма заманчиво. У девчонки была отличная задница, а у меня давно не было секса, да соседство с Чимином не способствовало душевному равновесию. Особенно по утрам, накладываясь на утренний стояк и постоянные уговоры самого себя, что я не хочу трахаться. А спокойно подрочить негде — не при Чимине же! Я очень ценю личное пространство, как своё, так и чужое.       — Зато ты походишь. Так что не уходи, я сейчас закончу и уделю тебе внимание-ах, — он замер, закатив глаза и открыв рот, и с последним медленным толчком тяжело выдохнул. Девчонка под ним заскулила, подёргалась и свела вместе подкосившиеся коленки. Думаю, она тоже осталась вполне удовлетворена.       — Извини, но я всегда сверху. Где эта чёртова «Высшая математика»? — я продолжал рыться в вещах, но натыкался на что угодно, кроме необходимого.       — Она тут, — девушка, скромно потупив глазки, достала из-под себя учебник. — Я очень хорошая ученица, не так ли, учитель? — посмотрев на Чонгука, она облизала пересохшие губы и потянулась за поцелуем. Но тот сделал вид, что не заметил, шлёпнул её по заднице и сказал:       — С математикой ты постаралась на пятёрочку. А теперь иди и хорошенько выучи литературу.       Девица из соблазнительной обольстительницы превратилась в обольстительницу обиженную.       — Все вы, мужики, кобели. Я думала, ты не такой, как другие!       — Да ладно! — искренне обиделся Чонгук и простодушно добавил: — Ты же всегда кончаешь подо мной, так в чём дело?       — В том, что ты неотёсанное бревно! — многозначительно заявила девица, заставив меня рассмеяться, а Чонгука глупо нахмуриться.       Быстро одевшись, она убежала. Дверью, правда, не хлопнула, наверное, надеясь на продолжение. Чонгук натянул брюки на голое тело, но ширинку не застегнул, демонстрируя гладко выбритый лобок, в который мимо воли упирался мой взгляд. Чонгук вызывающе опёрся на стол и смотрел на меня.       — Нет, чувак, даже не надейся, — я отрицательно махнул перед его носом указательным пальцем. Он схватил меня за ладонь и потянул к губам, но я сжал пальцы в кулак и легонько ткну им в зубы Чонгука, показывая, что настроение у меня отнюдь не романтическое.       — Тебе бы понравилось. Я умею обращаться с парнями, — Чонгук уже не первый день упорно и безрезультатно продолжал игру «склони Тэхёна к сексу».       — Я тоже. И тебе бы тоже понравилось. Но увы, дружище, ты не в моём вкусе.       — Тебе нравится этот придурок Чимин, — уверенно заявил он в который раз.       Да, блять, нравится, но ставить в известность я тебя не собираюсь. В который раз вру ему и отмахиваюсь:       — У него ужасный характер. Он самый необщительный парень в мире, мы с ним почти месяц не разговариваем. Это не особо способствует симпатии, так что не сочиняй.       — Я видел его в душе. У него охуенное тело, особенно бёдра и задница. Так и манят… Ты видел его бёдра? — он закатил глаза и изобразил руками неприличный жест, показывая, что он бы сделал с этими бёдрами. Мне захотелось ему вмазать, да посильнее.       Чонгуку, судя по всему, было похер на мои слова, он жил в своём мире и оценивал всех людей только двумя категориями: «точно трахнул бы» и «трахнул бы под определенное настроение».       — Тебе стоит познакомиться с Сахарком. Мне кажется, вы найдёте общий язык. Он любит воспитывать строптивых мальчиков, — пошутил я.       — Я сам люблю таких воспитывать. А Сахарок — это тот самый белобрысый хрен, которого боится вся общага? Чёрт, ты о «том самом» Шуге?! — Чонгук на миг как будто испугался, но видимо и правда был полностью двинут на теме секса, потому что не откинул идею как нереальную, а задумался: — Да блин, он вряд ли под меня ляжет…       Подняв нужный учебник, я новым взглядом смотрел на Гука. Он реально такой самоуверенный или просто идиот? Выходя, бросил:       — Спроси у него сам.       — Эй, ты что, обиделся?..