Why now?

      Проснувшись рано утром, Микки обнаружил спящего Галлагера у себя под боком. Ев тоже обожал прижиматься к боку отца, тихо сопя и бормоча себе что-то под нос.       — Галлагер, поднимай свою задницу.       — Ещё пять минуточек. — Йен спрятал своё лицо в простынь, не желая встречать глазами с ярким светом.       — Через пять минуточек я выкину тебя в окно. Вставай и вали на соседнюю койку.       — Скучный ты… — Через не хочу рыжий сполз с кровати брюнета и лёг на соседнюю.       — Мудак ты… — Милкович повторил эту фразу тоном парня и усмехнулся.       Вся комната погрузилась в молчание, которая иногда прерывалась звуками от различных аппаратов, подключённых к омеге.       — Мистер Милкович! — Громко воскликнула медсестра, входя в палату, от чего Йен резко сел, широко раскрыв глаза. — Извиняюсь… К вам посетители.       — Ко мне? Серьёзно? — Микки недоверчиво посмотрел на медсестру, но сразу же расплылся в улыбке, увидев макушку Евгения.       — К вам. — Девушка улыбнулась, и подтолкнула мальчика, давая ему знак, что он может идти.       — Пап!       Ребёнок подбежал к брюнету и залез на его койку, заключая отца в крепкие объятья. Галлагер наблюдал за всей это картиной с таким трепетом и умиротворением на душе.       Йен много думал о родах. О том, сможет ли Микки вновь довериться ему, поделиться своей болью, переживаниями, стать одним целым. Раньше это не вызывало особых трудностей. Милкович делал всё, чтобы удержать альфу, но, видимо, сам альфа этого не хотел. Он отталкивал его до самого конца, делал больно, предавал, тем самым разрушая бедного омегу до последнего атома. Парень просто-напросто само-утверждался благодаря своей собственности. Но когда ему это надоело, он просто бросил его, как ненужную вещь. Вынуждая пройти омегу через сложнейший период удаления метки.       Именно тогда, лёжа на операционной кушетке, Микки прервал всю связь между ними. Разорвал до всё до малейшей крупицы, оставляя при себе лишь чувство опустошённости и ужасной боли в области шеи.       Но сейчас несчастному омеге предстояло невозможное. Довериться человеку, который тогда выбросил его из головы, как лишний мусор. И Микки правда готов был это сделать ради своего малыша. Он был готов перебороть себя, свои принципы, да и все преграды в принципе.       — Я так скучал, так скучал! — Малыш крепко обнимал отца, роняя маленькие слёзы счастья.       — Я тоже скучал. Как ты? Куда дел тётю? — Милкович успокаивающе поглаживал своего сына по спине, поглядывая на дверь.       — Всё хорошо, она застряла у какого-то аппарата с кофе, а я побежал сюда, — он широко улыбнулся.       — Хэй, я там не застряла, просто посмотрела. — Неожиданно появившаяся бета глянула на брата, после чего перевела взгляд на Йена, широко на него уставившись. — Какого чёрта ты тут делаешь? — Она старается не повышать тон в присутствие племянника.       Альфа только было открыл рот, как его сразу же перебили:       — Всё хорошо, он нужен здесь.       — Для чего?!       — Только он может помочь мне с родами. — Омега слабо улыбнулся и вернул всё внимание к своему чаду.

***

      Всё оставшееся время Менди просто уничтожала Йена взглядом, отчего последнему становилось некомфортно. Ев проявлял интерес к рыжему парню и постоянно задавал глупые вопросы, на которые Йен со смехом отвечал.       Казалось, что всё было как прежде (не считая взаимоотношений Йена и Менди, конечно), но Микки ждал очередного подвоха от жизни, который был так близок.