Великая тайна провидения

Шерлок справляется. По крайней мере, ему хочется в это верить. Джон ходит на свидания каждую неделю, словно по расписанию – кино или театр, затем ужин и секс. Утром (или даже ночью) он возвращается домой, принимает душ и делает вид, будто его все устраивает. Но Шерлок уверен, что это не так. Однако попытки поговорить об этом с Джоном были настолько бесполезны, что он их забросил. Иногда Шерлоку даже кажется, что все в порядке – они живут вместе, работают вместе, периодически смотрят вместе фильмы, во время которых Шерлок засыпает у Джона на плече. Им совершенно комфортно в обществе друг друга, и практически каждый, кто видит их впервые, говорит: – О, вы просто потрясающая пара! В ответ на это Джон всегда хмурится и отвечает: – Нет, вы ошиблись. После этого следуют неловкие извинения, которых Шерлок не слушает, потому что слова Джона причиняют ему почти физическую боль. Он не знает, как объяснить эти эмоции – эмоции, разрушающие его от осознания того факта, что Джону неприятна даже сама мысль об их союзе. Единственным объяснением было бы то, что они с Джоном действительно предназначены друг для друга, но Шерлок не может знать этого наверняка. Если бы только он знал, если бы только он мог соединить их медальоны и увидеть доказательство – тогда все обрело бы смысл. Вместо этого он вынужден изнурять себя работой, чтобы только не думать об этом. И все же он думает. Думает о том, зачем Джону все эти случайные связи, которые всегда заканчиваются одинаково, и о том, что случится, если кто-то из нескончаемой вереницы этих любовников и любовниц окажется родственной душой Джона. Почувствует ли он это? Рискнет ли попробовать настоящие отношения, не будучи уверенным? И что будет с Шерлоком, если Джон все же рискнет?

***

– Они покончили с собой одновременно. Одна из них была серьезно больна, и вторая... – Не хотела жить без нее? Как банально. – Шерлок... – Да. Это официальная версия. Но мне кажется, что в этом деле что-то нечисто, поэтому я и позвал вас. Лестрейд выглядит расстроенным, когда они подходят к двум телам, вытащенным из Темзы. Джон вздыхает, а затем приступает к осмотру. – Мне кажется, что их чем-то накачали, – говорит Джон спустя несколько минут, снимая перчатки. – Но нам нужны результаты вскрытия, чтобы сказать точно. – Но кто мог это сделать? – мрачно говорит Лестрейд. – И каковы мотивы? – Если вы позволите нам осмотреть их квартиру, я скажу вам. Они ведь жили вместе? – Да, конечно, ты же видел их медальон. – Люди придают медальонам слишком большое значение, – неожиданно резко даже для самого себя отвечает Шерлок, избегая смотреть на Джона. – Возможно, кто-то завидовал им. – Но чему здесь завидовать? – недоумевает инспектор, а затем, словно спохватившись, закрывает рот рукой. – Извини, Джон. Я не хотел... – Все в порядке, – отмахивается Джон, пытаясь улыбнуться. – Продолжим работу? Они находят убийцу вечером того же дня. Им оказывается парень, живущий по соседству с девушками – он был влюблен в одну из них и, несмотря на то, что она совершенно безапелляционно отказала ему, продолжал добиваться ее взаимности. Через несколько месяцев безуспешных попыток он сдался и решил покончить со всем, убив их обеих. Сам он хотел застрелиться, но полиция, ведомая Шерлоком, вовремя его отыскала. – Она должна была принадлежать мне, слышите? – срывающимся голосом говорит парень, едва сдерживая слезы. – Я не мог больше видеть, как они счастливы друг с другом... Лилиан была такой красивой, даже болезнь этого не изменила... О, боже, я убил ее. Я убил их обеих! Шерлок выглядит совершенно спокойно, когда задает вопрос, буквально разрывающий его изнутри: – Но ты же знал, что они принадлежат друг другу, так почему хотел быть с Лилиан? Парень смотрит на него с тоской, а затем немного безумно улыбается, и Шерлоку почему-то становится страшно. – Вы знаете, почему. Я вижу это в ваших глазах. Я хотел быть с ней, потому что любил, и плевать мне на эти медальоны, – отвечает он. – Просто мне не повезло. Так же, как и вам, правда? Шерлок слышит, как справа от него судорожно вздыхает Джон. – Дальше я сам, Шерлок, – прерывает эту сцену Лестрейд. – Спасибо вам за помощь. Поезжайте домой, ребята. Джон поднимается со стула, а затем легонько тянет Шерлока за рукав пальто, и тому даже не приходит в голову сопротивляться. Они выходят из квартиры, спускаются по лестнице и садятся в такси, не проронив ни слова. Дома они так же молча ужинают отбивной (которую принесла миссис Хадсон, пока их не было), после чего расходятся по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Какое-то время Шерлок просто лежит на кровати, не в силах переодеться и принять душ. Этот парень прав – ему действительно не повезло. Даже если бы медальон Джона чудесным образом нашелся, то кто сказал, что он был бы именно тем, идеально подходящим медальону Шерлока? Каковы шансы на это, и во что превратилась бы жизнь Шерлока, если бы он точно знал, что Джон должен быть с кем-то другим? – Лучше вообще не знать, – говорит сам себе Шерлок, закрывая глаза, а затем проваливается в сон.

***

Следующие несколько дней проходят относительно спокойно, пока не происходит нечто, раз и навсегда разрушившее границы, которые они оба так тщательно оберегали все это время – каждый по своим причинам. Они расследуют похищение детей, и Шерлок предельно сконцентрирован на деле, стараясь не думать о том, какими могут быть последствия его возможной неудачи. Он не ест и почти не спит в течение трех дней, игнорируя протесты Джона. Когда же, наконец, он находит ключ к разгадке, то испытывает нечто вроде восхищения – даже понимая весь ужас происходящего, он не может не оценить мастерства и гениальности этого преступления. Поделившись этим с Джоном, он тут же жалеет об этом. Разумеется, он знает, что Джон видит все совершенно иначе – для него гораздо важнее спасти чью-то жизнь, нежели разгадать загадку, – но в тот момент он слишком окрылен, чтобы вспомнить об этом. Джон выглядит потрясенным и разочарованным, он называет Шерлока бесчувственным, а затем уходит куда-то, хлопнув дверью и оставив его в одиночестве. Проходит около получаса, прежде чем он возвращается. Шерлок сидит в кресле, переписываясь с Лестрейдом по поводу нужных улик, но мгновенно забывает обо всем, увидев Джона. – Скажи мне, Шерлок... Есть ли хоть что-то, способное вызвать у тебя настоящие эмоции? Сказав это, Джон подходит к его креслу и, наклонившись, сокращает расстояние между ними до пары дюймов. Их лица так близко, что Шерлок чувствует себя пойманным в ловушку. Зрачки Джона расширены, когда он хрипло произносит: – Что ты скажешь, если я поцелую тебя? Шерлок не успевает ответить – губы Джона атакуют его собственные, и он сдается без боя, потому что просто не может отказаться от этой близости, пускай даже это совершенно не похоже на то, что он себе представлял. Джон запускает пальцы левой руки в его волосы, а правой рукой опирается на спинку кресла. Шерлок жадно впитывает информацию, чтобы проанализировать после, но его тело реагирует слишком бурно, и он стонет, когда Джон прикусывает его нижнюю губу. В это же мгновение Джон резко отстраняется – его лицо пылает, а глаза все еще затуманены дымкой желания, но спустя несколько секунд он приходит в себя. – Черт, я не должен был... Пожалуйста, забудь об этом, Шерлок. Он еще несколько раз чертыхается, а потом садится в свое кресло, пряча от Шерлока глаза. – Обещай мне, что удалишь это. Ты ведь сможешь это сделать? – Да, разумеется, – отвечает Шерлок безжизненным голосом. – Разумеется, я смогу.