Snake in the grass

Декабрь оповещает Сеул о своем появлении промозглыми ветрами и холодным дождем. Сехун преодолевает путь от машины до входной двери компании быстрым шагом, ведь носить с собой зонт – не его привычка, тем более, когда дойти пару шагов. Охранники кланяются ему, и О кивает в ответ. Он шагает по светлому мраморному полу, думая о чем-то своем, возвращаясь в реальный мир только перед дверями лифта. В лифте он совершенно один, сейчас снова слишком рано. «Начальство не опаздывает, начальство задерживается» - эта фраза явно не про него. Ему просто негде задерживаться. В кабине лифта альфа чуть расслабляется, тряхнув головой и сбрасывая редкие капельки воды, оставшиеся на отросших темных волосах. Негромкое гудение, к которому прислушивается альфа, успокаивает его, но тут звучит мелодия звонка его личного телефона. Такое случается редко, так как большинство, даже родители и брат звонят ему на рабочий. Иногда О и вовсе подумывает отключить его. Но рука не поднимается. И альфа вот уже одиннадцать лет все с тем же старым номером. И хоть телефон новый, там внутри куча старых контактов, один из которых никогда уже не высветится на экране, как входящий. Сехун не носил обручального кольца, оно лежало дома, рядом со вторым, которое Хань положил туда сам. Вместо этого у альфы всегда с собой телефон. Чонин был прав, сказав однажды, что О будто замер во времени. Или пытался замереть, потому что сейчас Сехуну звонил неизвестный номер, что означало то, что время все-таки не стоит на месте. – О Сехун, слушаю. – Директор О, это Бэкхён. Я не смог дозвониться вам на рабочий, так что… – Что случилось? – альфа напрягается, омега не стал бы звонить ему просто так. – У мальчишек кашель и температура поднялась. Я вызвал доктора, но боюсь, на работу опоздаю. И, возможно, потом с ними нужно будет остаться… – голос Бэкхёна звучал виновато, но в нем слышались нотки тревоги. – Так, не беспокойся об этом. Позвони, когда узнаешь, сколько дней тебе потребуется оставаться с ними, они ведь не выздоровеют за сегодня. А я оформлю тебе отпуск, договорились? – Директор, я вам очень благодарен, спасибо огромное. – судя по звукам, омежка кланялся, даже зная, что его не увидят, это заставило О слегка улыбнуться. Без Бёна в офисе стало совсем пусто. Хоть легкий аромат и напоминал о его здесь недавнем присутствии, лучше от этого не становилось, наоборот, навевало на альфу те чувства, которые он обычно испытывал дома. Работая над бумагами, Сехун пару раз почти нажимал на кнопку селектора, так как ему требовалась помощь Бёна, но его палец так и зависал в воздухе, когда он опоминался. Бэкхён так и не позвонил, и альфа немного волновался. Достав телефон, он хотел уже и сам набрать номер омеги, но аппарат в его руках вдруг зазвонил. Омега сообщил, что ему понадобится неделя и начал спрашивать, не доставит ли это неудобств. Но Сехун постарался заверить его, что все в порядке. Альфа держался ровно три дня. Он и не догадывался, что так привязался к Бэкхёну. Раньше о секретарях его ничего не интересовало, кроме их имени. Теперь же он стоит перед дверью чужой квартиры, размышляя над тем, стоит ли ему нажимать на звонок или же попросту уйти. Вздохнув, О решается. После недолгой трели звонка проходит какое-то время, и Сехун уже почти решает уйти, прежде чем слышатся быстрые шаги и омега распахивает дверь. – Директор О? Что вы здесь делаете? – Бэкхён выглядит удивленным, его глаза широко распахнуты, а волосы чуть растрепаны. На нем широкая длинная футболка с эмблемой какой-то спортивной команды и свободные брюки, омежка явно не ожидал гостей. Альфа мысленно чертыхается, не стоило ему приходить и нарушать чужое спокойствие. – Я… Вот. – Сехун протягивает омеге пакет, который он все это время держал в руках. – Тут фрукты для мальчиков. Кстати, как они? – Всё х-хорошо, спасибо. – Бён принимает гостинец и немного краснеет. Его смущает, что он перед этим альфой в таком виде. – Рад, что они в порядке. Я, пожалуй, пойду. До свидания. – альфе было неловко, и он уже разворачивается в сторону лестницы, но Бэкхён зовет его. – Директор О, подождите! Если вы не боитесь заразиться, то заходите, я вас хотя бы чаем напою. – Да-а-а, не стоит, не переживайте. – Сехун даже машет руками и снова порывается уйти, но омега опять останавливает его. И вскоре альфа уже вешает свое пальто на вешалку и проходит внутрь. Кёнсу первым замечает гостя и тут же бежит к нему, цепляясь за руку. – Хён, ты пришел! – маленький омежка ведет альфу в гостиную, где все остальные, кроме Бэкхёна. Чондэ глядит в телевизор и бросает на пришедшего только взгляд и здоровается, но потом тут же отворачивается, а Чунмён, до этого увлеченно читавший какой-то учебник, с ногами забравшись на кресло, встает и пожимает О руку. Омега забирает Сехуна на кухню, после недолгого разговора того с Мёном. Бён наливает альфе большую кружку горячего черного чая, а себе поменьше. Кёнсу крутится рядом, помогая папе, не обращая внимания на гулкий кашель, который сам и издает. Когда папа садится за стол, напротив О, младший омежка усаживается на его колени. Бэкхён пользуется моментом и напаивает сына сиропом от кашля – тот слишком занят расхваливанием хёну какой-то наивкуснейшей конфеты, чтобы начать капризничать и отказываться от лекарства. Омежка снова начинает кашлять, и его папа негромко вздыхает, поглаживая сына по спине, Сехун же опять спрашивает, как мальчики себя чувствуют. – Чондэ уже здоров, а вот Су-я решил поболеть подольше, да, заяц? – обращается Бён к омежке, на что тот пожимает плечами, мол он-то тут причем, разве это от него зависит, – Хотя, впрочем, у них всегда так, болеют редко, но каждый раз одновременно. И Дэ всегда первым выздоравливает. Некоторое время они сидят втроем, а затем Кёнсу всё же убегает в комнату к брату, заслышав знакомые звуки заставки из телевизора. Альфа и омега смотрят ему вслед, а затем сталкиваются взглядами друг с другом. Сехун хочет сказать что-то, но почему-то ни одна связная мысль на ум не идет. В голове обрывками мчится прошлое, и в какой-то момент в человеке напротив ему видится Хань. Альфа чуть трясет головой и наваждение отпускает его, он слышит вопрос Бэкхёна о работе и отвечает ему, уже полностью понимая, где и с кем он сейчас находится. А также то, что вот так, сидя именно с этим омежкой за одним столом и разговаривая, он смог бы провести целую вечность. Никто уже и не удивляется, когда Сехун снова обнимает омегу, уже стоя почти в дверях. Бэкхён вручает ему контейнер с чем-то, что нужно «разогреть потом, надеюсь вам понравится», а в следующую секунду уже оказывается в объятиях. К этому можно и привыкнуть, думается Бёну. О благодарит его и говорит, что будет ждать возвращения Бэкхёна в офис. Альфа уходит, а омега так и стоит пару минут, один в полутемном коридоре, улыбаясь чему-то своему. Сехун бросает взгляды на контейнер, лежащий на пассажирском сидении, всю дорогу до бара. Отчего-то ему тоже хочется улыбаться, и альфа сдается сам себе. Он улыбается, даже плюхаясь в кресло напротив лучшего друга. Чонин же с незаинтересованным видом потягивает спиртное из стакана. – Добрый вечер нашей добросовестной полиции, – бросает в качестве приветствия О, устраиваясь поудобнее. – И вам не хворать, бизнесмен О. Почему заставляете себя ждать? – интонации детектива ленивы, он не обижен на друга, просто уставший. Они знакомы, и представить страшно, с самого детского сада. С детства вместе, оба доверяют друг другу как самим себе. Что и говорить, никаких секретов между этими двумя никогда и не было. Ким получше присматривается к другу и его внешний вид вызывает у полицейского вопросы, потому что Сехун сейчас был больше похож на себя в студенческие годы, нежели на взрослого, уже повидавшего жизнь. – Рассказывай, давай, где был, я такого выражения лица у тебя сто лет не видел. – Заезжал проведать детей Бэкхёна. – Бэкхёна? А, это твой секретарь, да? Что-то я не припомню, чтобы ты раньше разъезжал к своим подчиненным по домам, господин директор. – Чонин допивает содержимое своего стакана, и жестом просит официанта повторить себе и принести напиток для О. Он глядит на друга с чуть хитроватым прищуром. – Он же тебе нравится, ага? – Так заметно? – Сехун усмехается, заметно грустнея, и сосредотачивая свое внимание на принесенном ему виски со льдом. – Мне да. Ты же помнишь, в младшей школе я раскусил тебя, что тебе нравился наш учитель? Как же его звали… – Ким стучал пальцами по подбородку, явно лишь делая вид, что не помнит фамилию, потому что всегда отличался хорошей памятью на имена и лица, помогавшей ему в работе в отделе розыска пропавших. – Ким-сонсенним, – бурчит Сехун, невеселые мысли продолжают одолевать его, и даже поддразнивания Чонина, которых он так давно не слышал, не выводят его из этого состояния. – Точно-точно. А как ты потом ревел два дня, когда увидел его с мужем-китайцем… Было же времечко. – Чонин, ответь мне на вопрос, пожалуйста. – Сехун все еще серьезен, и сейчас он понял, что именно хочет спросить у друга. – Это же не предательство? Я буду предателем, если позволю себе чувства к другому? Если позволю кому-то занять место Ханя? – Нет, ты не станешь предателем. – Чонин тоже становится серьезным, – Хань ушел, и я не думаю, что он хотел бы, чтобы ты оставался одиноким всю жизнь. Ты вполне способен сделать какого-нибудь омегу счастливым, так почему же из-за этого ты должен становиться предателем? Какое-то время они пьют, изредка перебрасываясь фразами. Когда Чонин выпивает уже достаточно для возвращения озорного огонька в его глаза, то начинает выведывать у Сехуна информацию о Бэкхёне – любопытно же. – И сколько лет твоему Бэкхёну? – Двадцать семь. – Ого, а он не слишком молод для тебя? – Всего семь лет разницы. А мы с тобой разве старые? – Мы-то? Тут как посмотреть, – Чонин легко смеется, – Ты как хочешь, а я считаю, что омега должен быть ровесником. Ну год-два разницы, не более. О, Минсок-хён, привет. Только пришедший альфа приветственно кивает, вешает теплое пальто на вешалку и садится в незанятое кресло. – Здравствуй, хён. Ой, как мы запели. – Сехун вливается в разговор с другом, и снова чувствует, что его вдруг отпускает. Будто не было этих лет, что они снова беспечные школьники. – Ты на свидания с кем-то, кроме Исина, напарничка своего ненаглядного, с которым вы все время в одном кабинете сидите, ходишь вообще? Чонин в ответ на это фыркает, а Минсок спрашивает, что они вообще тут обсуждают. – Да я, вот говорю Хуну, что омегу нужно искать одного возраста с собой, а ты как считаешь? Минсок пожимает плечами и искоса смотрит на О, но вопросов не задает. Он вообще неразговорчив по натуре. Из всех людей он больше всех остальных напоминает Сехуну о Хане. Потому что Ким был знаком с Лу даже дольше, чем О. Эти двое сдружились в детдоме, а потом, когда Хань с О начали встречаться, Минсок как-то постепенно влился и в их с Чонином компанию. И это уже не менялось. Хотя в баре он появлялся довольно редко. – Хён, как дела в твоей фирме? – интересуется О после еще пары стаканов виски, – Давно не видел вашего названия в своих договорах, сменили поставщиков? – Все в порядке, – Ким коротко улыбается, – Ага, нашли более выгодное предложение. Минсок не засиживается и уходит, наверное, всего через час. А Чонин с Сехуном напиваются основательно, много смеясь, чего не случалось уже давным-давно. Ким провожает Хуна не только до дома, но и до кровати. Тот спит крепко, а лицо совершенно спокойное, не печальное. Чонин выключает свет и уходит, бормоча себе под нос «Надеюсь, теперь у тебя все будет хорошо. Я так соскучился по тебе веселому.».