Медосмотр

      Трент не знал, было ли это утро или вечер, когда «доктор» вернулся в кабинет. Он уснул от тяжести всего пережитого и чтобы избежать позорных мыслей, а когда очнулся, знал лишь одно: на часах уже восемь. Насильник обещал вернуться вечером, но, по ощущениям, Трент проспал чуть ли не сутки. Может быть, так сказалось действие препаратов, которыми его накачали?       Впрочем, Трент чувствовал себя прекрасно. И непохоже было, что «доктор» снова использовал какое-то снотворное или наркотик. Зато у Трента тянуло в животе от голода. Ещё ему хотелось пить и писать. Да, именно так — всё и сразу.       Трент решил немедленно оповестить об этом «доктора».       — Воды? — задумчиво протянул тот. Похоже, он напрочь забыл о естественных потребностях жертвы. — Да, хорошо, воды я тебе дам. Что до остального… Будешь хорошим мальчиком — я принесу тебе «утку», — пообещал «доктор».       — Что значит «хорошим мальчиком»? Ты хочешь сперва трахнуть меня? — осмелев, спросил Трент. — Учти, я обоссусь в любой момент. Вряд ли тебе это понравится.       — Кто сказал, что мне не понравится? Может, как раз наоборот? — ухмыльнулся насильник. Трент, сжав зубы, неразборчиво ругнулся. — Ладно, так уж и быть. Не хочу быть последним ублюдком, да и врачебный долг, знаешь ли…       Трент многое мог бы сказать о том, как «хорошо» этот обманщик исполняет свой врачебный долг. Но это было не в его интересах. Поэтому Трент остановился на коротком покорном «Спасибо». «Доктор», очевидно, был доволен поведением пациента. Он даже принёс ему яблочный сок в коробочке с трубочкой, а не обычную воду.       — Твоему мозгу нужен сахар, — пояснил свой выбор «доктор», когда Трент удивлённо вскинул брови. Конечно, сок не лучшая замена полноценному трёхразовому питанию, которого Трент последние сутки был лишён, но радовало уже то, что морить жертву голодом насильник не собирается. Трент отгонял мысль, что так «доктор» усыпляет его бдительность.       — Хорошо, молодец, — похвалил «доктор», когда Трент допил. — Теперь другое…       «Доктор» присадил Трента на «утку», что было ужасно унизительно, но, пожалуй, не так унизительно, как их последняя встреча, когда «доктор» трахал его, а Трент молил продолжать. Заботливо придержав член Трента, чтобы не разбрызгивало, «доктор» спокойно и привычно помог жертве пописать, после чего вынес «утку». Трент всегда знал, что врачи практически не испытывают брезгливости, и всё же ему странно было то, как насильник обихаживает его. Вернувшись, «доктор» обтёр Трента влажными салфетками с приятной ромашковой отдушкой. Обтёр всего — член, бёдра, ягодицы, живот, грудь и шею, руки и лицо. Не лучшая замена душу, но Трент почувствовал себя посвежевшим и чистым. Это было приятно. Трент поймал себя на том, что испытывает к своему насильнику нечто вроде благодарности за эту заботу, и испугался. Одно дело — получать удовольствие от дрочки, минета и прочих сексуальных забав. В конце концов, может быть, в этом «доктор» прав и проблемы с эрекцией у Трента были связаны именно с тем, что ему не хватало таких развлечений. Но благодарность? Симпатия? Даже будь на месте «доктора» симпатичная девушка вроде тех, с которыми Трент обычно знакомился в клубе, это было бы странно. Доктор Лондон на девушку похож не был ни капли: не очень высокий, но всё равно выше Трента и при том очень мускулистый, с сильными руками, мощным торсом, а главное — толстым членом, который Трент и видел, и чувствовал в себе предостаточно. Что это за выверт психики? Унижение, зависимость от чужого желания, физическое удовольствие и да, минимальная забота — не самая подходящая основа для чувства благодарности. Трент вспомнил, как накануне мечтал вернуть член «доктора» в свою задницу, чтобы наконец-то кончить, и ещё больше усомнился в собственной адекватности. То, что происходило с ним в последние сутки, полностью изменило его мировосприятие? А может, он ещё и не такой натурал, как всегда думал? Ведь не может же такого быть, чтобы простые манипуляции с членом — приятные, но не более того — заставили его забыть о том, кто их производит, и наплевать на это. Наслаждаться минетом нормально, особенно когда его делает кто-то настолько опытный, но разве у него в принципе должна была быть эрекция, если он видел склонившегося над ним мужчину? Не слишком ли это по-гейски? А уж про то, что «доктор» делал с его задницей, начиная с самого осмотра, Трент и думать не хотел. После того, как он почти кончил от здоровой хренотени, запиханной в него на всю длину, считать себя нормальным невозможно. Хотя это не имело никакого значения. Когда — если — насильник отпустит его, Трент забудет произошедшее как страшный и странный эротический сон. Даже если многое из этого ему понравилось, он не может, не имеет права менять так кардинально свою жизнь. Всё будет по-прежнему.       — Тебе удобно на этом кресле? — участливо поинтересовался «доктор». Трент скептически посмотрел на него, потом, не выдержав, фыркнул и раздражённо отвёл взгляд. Вот уж точно неуместная и фальшивая забота.       — Ну-ну, не обижайся, — «доктор» похлопал его по ноге. — Мне понравилось брать тебя лицом к лицу с утра, но сейчас я бы хотел сделать это сзади. Или, может, ты хочешь несколько раз?..       Это был неплохой шанс задобрить насильника. Трент уже понял, что тому нравится, когда жертва ведёт себя послушно и получает удовольствие. Трент собирался быть «хорошим мальчиком», чтобы выйти из всей передряги целым и невредимым.       — Ты обещал, что дашь мне кончить?.. — с сомнением в голосе произнёс он. Он постарался, чтобы это прозвучало как можно более униженно и просительно. И не прогадал: «доктор» буквально просиял.       — Только в самом конце, мой хороший, — «доктор» погладил Трента по волосам, и тот нарочно подставился под ласкающую руку, изображая абсолютную покорность и преданно заглядывая насильнику в глаза. Тот оценил энтузиазм. Он буквально залип, не отрывая жадного взгляда от лица Трента, задышал учащённо, потом несколько раз с силой, будто в забывчивости, провёл рукой по его волосам и, решившись, притянул Трента для поцелуя, подавшись вперёд и склонившись над креслом так низко, что пришлось на него же и опереться. За секунду до Трент был уверен, что ему будет противно, но по факту он просто позволил этому происходить, действуя автоматически. Он никого не представлял на месте «доктора», просто закрыл глаза и постарался думать только о движениях своих и чужих губ и языка. От этой механики нельзя было получить удовольствие, но «доктору», судя по усилившемуся напору, тому, как он буквально навалился на Трента, переведя свободную руку на его член, понравилось.       — Ты уже хочешь мой член, верно? — на миг оторвался от Трента «доктор», выискивая в его глазах признаки правды или лжи. Но Трент не планировал признаний — ни честных, ни фальшивых.       — Сделай это. Трахни меня, — просто ответил он. Не будь он уже привязан с максимально широко раскинутыми ногами, он бы развёл их пошире, чтобы подкрепить свои слова. А так Трент просто поелозил на сиденье, сползая и предоставляя «доктору» полный доступ к своей дырочке.       — Умница, — похвалил восхищённый насильник. Он тут же взял со столика для приборов тюбик с гелем и обильно смазал им собственный член. Затем обошёл кресло и вплотную приблизился к Тренту, расположившись уже между его ног. Рука, всё ещё в геле, скользнула вниз, и Трент почувствовал проникновение сразу двух пальцев. Мышцы, хорошенько растянутые накануне, сопротивлялись не так сильно, как в первый раз, что порадовало и «доктора», и самого Трента. Трент понадеялся, что не будет боли, а «доктор»… «доктор» просто тут же вошёл в него. Боль была, и Трент сдавленно охнул. Даже слёзы выступили на глазах, но «доктор» немедленно принялся собирать их губами, ни на секунду не прекращая движения внутри Трента. «Тише, тише», — бормотал он, как показалось Тренту, нежно. То ли от этой неуместной нежности, то ли потому, что Трент уже приноравливался к анальному сексу, боль стала меньше, Трент смог расслабиться.       — Тебе хорошо? — спросил «доктор». Трент колебался, но всё же решился.       — Нет. Ещё нет. Не как утром, — честно признался он.       — Скажи, как ты хочешь, — «доктор» поцеловал Трента в висок, не прерываясь ни на секунду.       — Я… я не знаю. Там есть такое… такое место. Когда ты в него… оооох… — не дослушав, «доктор» чуть изменил угол вхождения, и Трент наконец почувствовал то, чего ждал сразу. — Да… Да, вот так… Можно… Можно сильнее, если хочешь.       «Доктор» воспользовался разрешением. Оно было ему совершенно не нужно, но то, как Трент отзывается на каждое движение члена в нём, казалось ему самой прекрасной вещью на свете.       Всё было иначе теперь. Несмотря на то, что он всё ещё был связан, Трент уже не чувствовал себя беспомощной жертвой ситуации. Его трахали, но он сам хотел этого. Он не мог пошевелиться или отстраниться, зато мог указывать, как должен двигаться его любовник. Сложно называть насильником того, кто так трепетно интересуется, хорошо ли тебе, и послушно подстраивается ради твоего удовольствия.       — Ты… Ты хотел взять меня сзади?.. — задыхаясь, спросил Трент.       — И всё ещё хочу, — ответил «доктор» и снова поцеловал его прямо в губы.       — Я… Я кончу… вот сейчас… Я… Если ты хотел… Я не смогу… Я не сдержусь… Остановись… немного… — Трент сам не понимал, зачем говорит это, не понимал, как может добровольно отказываться от того, чего так долго хотел. Просто знал, что именно сейчас хочет этого.       «Доктор» замер.       — Ты правда хочешь этого? И позволишь мне?.. — удивлённо спросил он.       — Да… — выдохнул Трент. — Только быстрее, пожалуйста.       — Я отвяжу тебя.       — Хорошо.       — Не вздумай сопротивляться.       — Хорошо.       — Я всё равно сильнее.       — Знаю.       «Доктор» поочерёдно расстегнул ремни, фиксирующие ноги Трента на кресле, затем потянулся к наручникам, державшим руки Трента высоко у него за головой. Снял их с крепления, позволив Тренту опустить руки между ними. Трент не замедлил этим воспользоваться: притянул лицо доктора к своему и уже сам поцеловал его в губы. «Доктор», который так и не выходил из Трента всё это время, вжал Трента в кресло, жёстко фиксируя его уже вручную, и возобновил движения.       — Нет… нет… стой! Я не смогу… — задыхаясь, прерываясь на новые поцелуи, простонал Трент.       — Кончи. Я хочу, чтобы ты кончил, — позволил «доктор», врываясь в него всё быстрее, в совсем рваном, беспорядочном ритме.       Трент понял, что кончает, когда перед глазами потемнело, а пальцы на ногах свело от дикого напряжения. И даже не сразу до него дошло, что к его члену на этот раз «доктор» не прикасался.       «Я чёртов гомик, похоже. Но как же, блядь, хорошо!»       — Это стоило того, чтобы ждать, правда? — отдышавшись, с усмешкой спросил «доктор».       — Если б ты снял кляп и дал мне говорить, мы бы сделали это раньше, — усмехнулся в ответ Трент. — На моём члене давно уже не кончали, а чтоб ещё так, как ты…       — Ты же понял теперь, что я был прав? Тебя надо трахать — и никаких проблем с эрекцией больше.       — Как скажете, доктор Лондон.       Странный диалог они скрепили долгим поцелуем.       — Готов продолжать? — улыбнулся «доктор».       — А можешь мне всё-таки принести воды? После сока ещё больше пить хочется.       «Доктор» посмотрел на развязанного Трента с сомнением.       — Расслабься. Голый парень в наручниках из психушки никуда не денется из этого кабинета. Не хватало мне вдобавок ко всему ещё и в полицию загреметь за хулиганство и эксгибиционизм, — покачал головой тот.       — Да уж. В камере предварительного содержания тебе обрадуются, — «доктор» откровенно осклабился. Он явно знал, о чём говорит. — Подожди минуту. Налью воды из кулера.       — Хорошо. Спасибо.       Трент послушно остался ждать. То, что он сказал «доктору», было верно на все сто: в таком виде ему стен клиники лучше не покидать. Он понятия не имел, где его одежда или хотя бы ключ от наручников, район, где он работал и где находилась клиника — «Очень удачно будет зайти туда сразу после окончания рабочего дня», думал Трент, записываясь на приём, — относился к не самым благополучным. В общем-то, ему даже повезёт, если полиция приберёт его первой. Местная шпана с удовольствием оприходует его в ближайшем тёмном переулке, и вряд ли эти парни будут так же нежны, как доктор Лондон.       — Ты же не станешь болтать о произошедшем? — вернувшийся «доктор» смотрел, как Трент жадно пьёт из пластикового стаканчика. Наверное, ему стоило взять парочку — у парня обезвоживание.       — А я похож на человека, которому такой эпизод в биографии послужит на пользу? — скривился Трент. — Даже если бы я захотел, как я что-то докажу, если ты меня не бил? Спорим, полицейские решат, что я очередной педик, не поладивший с дружком? Следов почти нет, а те, что от ремней, сойдут за BDSM-игры. Меня затаскают в полиции, придётся отпрашиваться с работы — и там точно что-то заподозрят. И хорошо, если не докопаются до правды. Репутации конец. Впрочем, ты наверняка и так всё это понимал. Не первый же я у тебя такой, — грустно хмыкнул он.       — Вообще-то, первый, — шокировал Трента «доктор». И добавил в ответ на удивлённо выпученные глаза: — Я всего неделю тут работаю. Из тюрьмы вышел недавно, а до неё никогда с парнями… ну знаешь… — «доктор» развёл руками.       — Так что же, тебя просто… ностальгия замучила? — Тренту стало почти смешно. Какая же это всё нелепица!       — Вроде того. Ты мне сразу понравился, потом так подставлялся при осмотре… Я сам не понял, как и зачем тебя вырубил. Чисто по привычке, — доктор Лондон пожал плечами, как бы говоря «ну с кем не бывает».       — А нормально предложить не мог? — возмутился Трент.       — Но ты же «не из таких», — ехидно процитировал «доктор». И Трент признал его правоту. Пожалуй, если бы при осмотре врач «нормально предложил» ему секс, Трент бы не только отказался, но ещё и приложил все усилия к тому, чтобы врача за это наказали, лучше — уволили. Не то чтобы Трент одобрял «врачебные методы», которые доктор Лондон применил на нём, но сейчас у него снова стоял, второй раз за полчаса, чего не случалось уже больше года. Метода оказалась крайне действенной.       «Доктор» заметил его эрекцию.       — Мы можем продолжить?       — А ты развяжешь мне руки?       — Зачем? Ты прекрасно кончаешь и в наручниках.       «Доктор», верный своим словам, потянул Трента с кресла, причём именно за наручники. Трент покорно последовал за ним к широкому рабочему столу — сейчас пустому, хотя во время «приёма» на нём было немало бумажных стопок, папок и всякого другого барахла.       — Повернись к столу лицом, наклонись и обопрись на него локтями. Ноги пошире и постарайся встать так, чтобы было удобно, — издеваясь, «доктор» намеренно повторял рекомендации, данные во время первичного «осмотра». Трент не возражал. Трента это даже заводило. Интересно, можно ли считать то, что они делают, игрой в доктора, если доктор практически настоящий? Секс с врачом — личный фетиш Трента?       Трент сделал, как было велено.       — Теперь мне надо расслабиться, а то ощущения будут непривычные? — поддержал издевательский тон Трент.       — Разве всё ещё непривычные? — парировал «доктор». И, не заставляя Трента ждать, засадил в него член. По самые яйца, как сразу хотел. Трент протяжно застонал. — Что? Слишком грубо? — спохватился «доктор».       — Нет. Продолжай, — Трент снова застонал и подался назад. Низко наклонившись, он упёрся в стол лбом, а связанными руками начал себе надрачивать в такт движениям «доктора». Тот жёстко держал Трента за бёдра, не давая ему отстраняться и — что было более актуально — помогая устоять на ногах. Потому что сейчас, когда Трент бесстыдно раскрывался и пошло стонал, «доктор» не мог и не хотел больше сдерживаться. Он входил сильно и быстро, вслушиваясь во влажные шлепки тела о тело, чувствовал, как после каждого толчка проседает на подгибающихся коленках Трент, и не собирался больше нежничать. Именно так он хотел с самой первой их встречи, и он наконец получил это. Трент, судя по крикам — «Ещё! Да! Вот так!», — тоже получил желаемое.       В какой-то момент Трент просто перестал себе дрочить — слишком сложно было удержаться на ногах. Он снова вцепился в край столешницы, врезаясь в руки грудью при каждом особо сильном толчке. «Доктор» трахал его от всей души, было больно и приятно одновременно, и Трент даже сомневался, что сможет кончить сейчас. Он продолжал выстанывать всякую подбадривающую чепуху, но, бесспорно, предпочёл бы, чтобы «доктор» был помягче. Трент всего лишь хотел поощрить его за доверие, к тому же его немного напрягло упоминание о тюремном сроке. «Доктор» не сказал, за что сидел, и Трент снова начал его бояться, хотя на несколько минут ему показалось, что они нашли общий язык и что ему уже ничего не угрожает, кроме разве что парочки крышесносных оргазмов.       По бёдрам потекло быстро остывающее семя — «доктор» кончил Тренту в задницу и на неё.       — Давай. Теперь ты, — горячо и влажно дыша Тренту на ухо, прошептал ему «доктор» и положил на его член ладонь.       — Я… Не сейчас… — запаниковал Трент, понимая, что у него и эрекция ослабла.       — Что? Ты же хотел… Я перестарался, да? — голос «доктора» звучал скорее расстроенно, чем зло. Это отчасти успокоило Трента. — Прости. Давай я помогу, — «доктор» решительно заставил Трента повернуться лицом и опереться на стол уже бёдрами. Удивительно резво он опустился на колени и тут же взял член Трента в рот.       «Кажется, в тюрьме только опущенные сосут у других. Убийц ведь не опускают, нет? Может, бояться нечего?..» — обнадёживающие мысли отлично сочетались со скользящими по члену губами и насаживавшимся на него горячим ртом. Потом мысли исчезли, потому что губы и рот ускорились…       Ноги окончательно отказались держать его, когда Трент во второй раз за вечер кончил. Сказалось длительное напряжение и больше суток в связанном состоянии — мышцы медленно приходили в норму и ещё не были готовы к таким нагрузкам. «Доктор», к счастью, его подстраховал и поймал до того, как Трент треснулся бы головой о стол, а коленями об пол.       — Ну-ну, всё хорошо… — успокаивающе пробормотал он и на руках отнёс Трента обратно к креслу. Он не привязывал его, просто усадил и, стоя снова между разведённых ног, поглаживал Трента по волосам и лицу, пока тот, закрыв глаза, пытался отдышаться.       — Поедем ко мне домой? — перехватив докторскую руку, «очнулся» Трент.       — Что? — «доктор» растерялся, он не рассчитывал ни на что подобное. — Ты серьёзно?       — Совершенно серьёзно. Я хочу, чтобы ты трахнул меня на нормальной кровати. Несколько раз.       — Ты даже моего имени не знаешь, — усмехнулся «доктор».       — И не надо. Утром ты уйдёшь, и мы больше никогда не увидимся. Просто трахни меня сегодня. Мне нужно, — Трент говорил уверенно, настойчиво.       — И никогда больше мы не увидимся? — задумчиво повторил «доктор».       — Никогда, — кивнул Трент.       — Даже если у тебя снова будут «проблемы с эрекцией»?       — Теперь я знаю, как их решать… доктор, — Трент усмехнулся.       — Ладно. Но у меня будет одно условие, — предупредил «доктор».       — Сразу «да».       — Но ты даже не услышал условие, — удивился «доктор».       — Хорошо. Какое условие? — покорно спросил Трент.       — Ты должен мне подчиняться. Всю ночь. Что бы я ни велел.       — Как видишь, я уже начал.       — Надеюсь, до твоего дома не очень далеко. Я уже снова хочу засадить тебе, — «доктор» повернулся спиной к Тренту, чтобы принести их одежду. Но планы резко поменялись, когда Трент сказал:       — А я снова хочу в туалет. И хочу сходить туда самостоятельно на этот раз. Можно?       «Доктор» задумчиво оглядел Трента.       — Как хорошо, что у моего шефа в запасе есть кое-какие полезные таблеточки. Потому что я трахну тебя ещё раз прямо сейчас и потом они нам явно понадобятся.       — Что? — растерялся Трент и попытался встать.       — Ты обещал подчиняться, помнишь? — «доктор» надавил на плечи Трента, усаживая его обратно. Второй рукой он тут же надавил на его живот, как раз в районе мочевого пузыря.       — Эй, я серьёзно! Я сейчас точно…       — В твоих же интересах потерпеть. Иначе сам убирать будешь, клянусь! — когда хотел, «доктор» мог выглядеть очень угрожающе.       — Но я правда… Оооох… Полегче, прошу!.. — член в заднице и толчки, отдававшиеся даже в животе, ничуть не способствовали терпению. — Подожди, пожалуйста!..       Трент при всём желании не смог бы возбудиться сейчас. И он нисколько не шутил, когда говорил, что не вытерпит.       — Кажется, ты плохо понимаешь смысл слова «подчинение»?       Трент перестал ныть, осознав, что «доктор» настроен серьёзно.       — Хорошо. Хорошо. Всё, что скажете, доктор Лондон.       — Вот и отлично.       Трент знал теперь наверняка, что не удержится. Знал, что его снова будут унижать, что его трахнут даже обоссанного, но… он ведь сам виноват, так?