in remedium insomnia

      Мне показалось, что я провела вечность, скорчившись на земле, ничего не видя и слыша лишь звенящую тишину. Сильные руки взяли меня за плечи. Кто-то насильно поставил меня на ватные ноги.       — Эй, посмотри на меня! Ты слышишь? Взгляни на меня. Принесите воды! — донеслось сквозь прижатые к ушам ладони.       Я открыла глаза. Джон Абруцци придерживал меня одной рукой за плечи, второй совал в лицо бутылку воды. Я взяла воду трясущейся рукой и сделала глоток.       — Обернитесь, мисс Кеннет, — он развернул меня.       — Нет! Нет, я не стану на это смотреть! — я снова зажмурилась. — Я не хочу…       — Да открой же ты глаза! — он встряхнул меня, похоже, потеряв терпение. — Он не вполне здоров, но по крайне мере жив.       Бэгвелл сидел на земле, избитый до полусмерти, но вполне живой. Я шумно выдохнула и, наверное, снова упала, если бы Абруцци меня не удержал.       — Что это Вы за представление устроили, мисс Кеннет? Вот из-за этого ублюдка так убиваться?       Я отступила от него на шаг и спросила, не особо веря:       — Нам можно уйти? Можно?       — Вас бы я с удовольствием доставил бы в любую точку земного шара, дорогая. Но вот насчет него… Долги нужно отдавать. Что он мне может отдать, кроме своей поганой жизни? Может быть, Вы сможете что-нибудь предложить?       — После продажи дома я получу деньги, — я горько усмехнулась, — но вряд ли Вас заинтересует такая мизерная сумма, сэр. А при себе у меня ничего, кроме… — я кивнула в сторону валяющегося на земле красного пластикового чемодана.       — Ладно, — сказал он негромко, — сделаю встречное предложение. Я проведу здесь этот уикенд. Развлеките меня своим обществом денек, и можете быть свободны.       — Оба? — уточнила я.       — Оба.       — А что с ним будет сейчас?       — Побудет в гостинице с моими парнями.       — Ок, я согласна, — я даже не стала раздумывать. — Можно я только поговорю с ним?       — Валяйте.       Со всех ног я рванула к Бэгвеллу. Опустилась на колени рядом. Хотела было дотронуться, но отдернула руку, не зная, что делать. На нем живого места не было.       — Ты как? — спросила шепотом. — Господи, Тедди, ты как?       — Бывало и лучше, крошка, — он ухмыльнулся разбитыми губами. — Надо было бежать, когда я говорил. Непослушная ты девчонка.       — Он нас отпустит. Послушай меня, это важно. Надеюсь, он сдержит слово. Тебе придется побыть с его людьми в какой-то гостинице, а мне съездить с ним самим.       — Что это значит?       — Я не знаю, что он имеет в виду под «развлечь своим обществом», но я развлеку. Всего один день.       — Нет! Этого не будет! Ты никуда с ним не поедешь!       — Ты мне запретишь, что ли? У тебя сейчас положение не то. Заткнись ты, ради Бога, и не делай никаких глупостей, — ладонью я попыталась оттереть кровь с его лица, хотя бы частично. — Я думала, они тебя убьют, — голос у меня дрогнул. — Ты понимаешь, идиот ты этакий?! Я думала, они тебя убьют!       — Повезло же тебе, Ти-Бэг, — раздался рядом голос Абруцци. — Ты должен леди на коленях благодарить.       — Отправил бы ты ее в аэропорт, Джонни-бой. А мы бы поговорили. Девочка-то тут не при чем, — Тедди с трудом поднялся, придерживая сломанную руку.       — Не слушайте его! — я с ужасом поняла, насколько сильно его изувечили. — Если его сначала доставят в больницу, я, пожалуй, проведу с Вами два дня, мистер Абруцци. И мне бы хотелось иметь возможность звонить ему хотя бы пару раз в день.       Тот с восхищением посмотрел на меня:       — Я согласен. А Вы бы пригодились мне на переговорах, мисс Кеннет. Ваша смелость граничит с безрассудством.       — Да уж, этого у нее с избытком, — пробормотал Бэгвелл.       Я снова повернулась к нему:       — Пообещай мне не делать глупостей. Пообещай не провоцировать их. Пожалуйста, я прошу тебя, пообещай. Ну же! Всего два дня.       — Обещаю, куколка. А ты здорово придумал, Джон. Не без фантазии.       — Бывай, Тедди, — Абруцци повернулся ко мне, и я вложила руку в его огромную ладонь. Мы направились к огромной, как катафалк машине.