Часть 22.
10 октября 2017 г., 02:42
После фразы про изнасилование, я не на шутку запаниковала при мысли о том, что за этим может последовать. За секунду в голове прокрутилась развернутая цепочка мыслей, начинавшаяся «что, если я оскорбила его» и заканчивающаяся картинкой с Бэгвеллом и пулей в его голове.
Взяв Абруцци за руку, я испуганно заговорила:
— Постой… Я просто немного растерялась. Просто не ожидала… Прости… Давай мы попробуем еще раз.
Я бормотала и бормотала какие-то нелепые извинения, пока он не остановил меня, потрепав по щеке, как собачонку:
— Эй, тихо. Перестань. Я очень ценю твое желание понравиться. Но такой ценой мне этого не нужно. Здесь полно цыпочек, которые повыдирают друг другу волосы за право поскакать на мне сегодня ночью. Я уже сказал, насиловать женщин не в моем вкусе. Актриса из тебя так себе, — он улыбнулся. — Наша договоренность остается в силе. Ты можешь не переживать на этот счет. Сонни отвезет тебя в отель.
— А как же два дня? — растерянно спросила я.
— Ну, я же не садист какой-то, не давать тебе спать две ночи подряд.
Я слушала его, с трудом веря своим ушам. От признательности у меня слезы подступили к глазам. Даже не знала, как его поблагодарить. Неловко, по-дурацки ткнулась лицом ему в плечо, чувствуя себя прутиком рядом с каменной глыбой.
— Ну, перестань. Что за дела? — Абруцци приобнял меня одной рукой. — Вот терпеть этого не могу! Вытри свои красивые глазки и собирайся.
Через двадцать минут та же самая машина везла меня в обратном направлении. Телефона у меня не было, а просить у водителя, явно не настроенного поболтать, я не хотела.
Наконец, уже в сумерках, мы подъехали к отелю. Comfort Inn находился в пяти минутах езды от аэропорта, поэтому оставалась надежда на то, что мы все-таки сможем улететь из Мексики. Припарковавшись на стоянке перед входом (места для ви-ай-пи гостей), Сонни помог мне выйти из машины и достал мои вещи из багажника. Мы прошли в холл, и он, не останавливаясь, помахал служащей на ресепшн ключом-картой. Пока лифт поднимал нас на седьмой этаж, он первый раз за всю поездку раскрыл рот:
— У вас номер на двоих, смежный с номером охраны. Будете здесь до дальнейших распоряжений. На улицу не выходить.
Я только изподлобья глянула на него и ничего не ответила. Номер 724, прямо по коридору и направо. Он беззвучно открыл дверь картой в двухкомнатный номер. Работал телевизор. Вокруг журнального столика на креслах и диване устроились четыре человека. Играли в карты. Бэгвелл сидел спиной ко входу и не слышал, как мы зашли. На стеклянном столике перед ним измятой стопкой лежали доллары.
— Хорошо игра идет, Тедди?
Он резко оглянулся. Разбитые губы, один глаз заплыл, шов над бровью и стяжки на скуле.
— Больно? — я протянула ему руку. Он взялся за нее и с трудом поднялся на ноги. Вторая забинтованная рука висела на перевязи. Белая футболка была заляпана грязью и кровью. Он смотрел мне в лицо, не произнося не слова. Я обернулась к Сонни. — Ключи от нашего номера.
Получив карту, мы прошли к смежной двери, сопровождаемые молчанием быков Абруцци и испанской речью, доносившейся из телевизора. Когда дверь за нами захлопнулась, я выпустила его руку и подкатила чемодан к кровати. Присела с краю. Бэгвелл, прихрамывая, подошел и опустился рядом.
— Я спрошу сейчас, — сказал он после недолгого молчания, — и ты не обязана отвечать. Но все-таки… он никак не обидел тебя?
— Странный какой-то, — я пожала плечами. — Мы поговорили. Выпили вина. Он накормил меня обедом и отправил обратно.
Он отвел здоровой рукой прядь волос, упавшую мне на лицо.
— И это все?
— Ну… — я взяла его руку и положила к себе на колени. — Почти все. Поцеловал. Просто поцеловал и все. Потом сказал, что любит, чтобы все было добровольно, поэтому я могу быть свободна. Как-то так.
— Господи… — Тедди стиснул меня одной рукой. — Ты хоть понимаешь, что могла не вернуться? Ты хоть понимаешь, что с тобой могли сделать… из-за меня?
— Ну, ничего же не сделали, — я закатила глаза, — он был очень мил.
— Мил?! Абруцци?! Когда мы выберемся отсюда, я свожу тебя к психиатру. Поверь, Эм, бессонница — это твоя наименьшая проблема.
— Когда ты тут, это вообще не проблема. Если честно, я бы уже прилегла. Давай я помогу тебе принять душ, и мы уже немного отдохнем?
Бэгвелл согласился. Я включила кран в ванне и открыла дверь в соседний номер, предварительно постучав:
— Мне нужна аптечка, парни!
Один из охранников подал мне небольшой пластиковый чемоданчик с красным крестом.
Когда я возвратилась к себе, Тедди беспомощно пытался выпутаться из футболки. С одной действующей рукой это плохо удавалось. В конце концов, я помогла ему раздеться и, осторожно придерживая, как маленького ребенка, забраться в теплую воду.
— На тебя страшно смотреть, — я произнесла это шепотом, опасаясь не совладать с голосом. Все его тело покрывали синяки и ссадины. В некоторых местах от контакта с водой сразу открылось кровотечение, поэтому я торопливо намылив руки стала смывать с него кровь и грязь, стараясь прикасаться как можно нежнее.
— Не припомню, когда обо мне так заботились. Если такое вообще имело место быть, — сказал Бэгвелл, когда я, осторожно промокнув его тело полотенцем, на котором остались розовые подтеки, накинула ему на плечи белый гостиничный халат.
Уже в постели мы обработали антисептиком раны. Наконец, я улеглась, подтянув себе под щеку его свободную руку. Прошедший день казался прекрасным, потому что по его окончанию все были живы.
