На радарах никого

3.1 Редкое для поздней осени солнце пронизало золотом густой туман над пустырем. Корса завел двигатель и спрыгнул на землю, чтобы несколько минут полюбоваться на безмятежно-торжественное утро. Как ни странно, сейчас он чувствовал себя намного спокойнее, чем вчера, выезжая из Рэд-Форта. Он не доверился Габриэлю слепо, вовсе нет. Гэйб выстрелил в него. Если бы эта жуткая штука с баллоном не подвела, умирать бы ему мучительно с гвоздями в груди. Корса отлично это понимал. Но понимал он и то, что не появись здесь Гэйб, его прикончил бы Зак и его дружки. Люди Кагала планировали расправиться с ним, потому Бройс и велел оставить ружье в кабине, а Чарли не позволил уходить далеко. На крыльце мотеля показался Гэйб. Он широко потянулся, раскинув руки в стороны, прокричал: - Хорошо-то как, - и снова зевнул, энергично двигая нижней челюстью. Солнце вызолотило его неровно остриженные светло-русые волосы и едва пробившуюся рыжеватую щетину. Корса против воли улыбнулся и помахал ему рукой: - Поехали, движок уже прогрелся, а времени мало. Гэйб не стал спорить, подхватил большой мешок с оружием и разным барахлом и забрался в кабину «Кенворта». Устроился рядом с Корсой, там, где раньше сидел Зак. Только в отличие от мрачноватого, скупого на слова наемника новый напарник совершенно не мог сидеть на месте. - Поехали, - весело скомандовал он, оглядываясь на остающийся в тумане мотель. Потом выпрямился на сиденье, зачем-то тронул болтающийся на крючке облезлый заячий хвостик, задумчиво поскреб левую бровь и принялся рыться в своем мешке. При этом он не прекращал болтать: - Я тут набрал воды в бутылки. До Форт-Симпсона хватит, но я не стал бы рисковать и набирать в городах. Лучше поискать по дороге чистый родник или речку. Кстати, я неплохо вожу и мог бы тебя сменить после обеда. Такими махинами, конечно, не управлял, зато у меня был байк. Мне купили его на первом курсе колледжа. А однажды я даже сам вел вертолет. Не понимаю, как мы не рухнули! Отец неделю со мной не разговаривал. Но потом мы узнали кое-что о маме, и… Корса слушал его с любопытством. Задавать вопросы не решался, но боялся пропустить даже слово, Гэйб словно приоткрывал перед ним дверцу в какой-то другой, незнакомый, но жутко привлекательный мир. Корса не стал слепо доверять ему, однако был уверен на все сто, что Габриэль хороший человек. Он не мог объяснить, почему так решил, просто это чувствовал. Научился разбираться в людях за семь лет, прожитых в перевернутом с ног на голову мире. - Так ты говоришь, что тебя наняли доставить груз за Разлом? – Гэйб с неподдельным удовольствием поглаживал приклад заряженного обреза, лежащего у него на коленях. - Да, в Досон-Крик. - И что за груз мы везем? - Не знаю, - отрезал Корса, стыдясь своей неосведомленности, - и запомни, нет никаких «мы». Я отвечаю за груз, а ты помогаешь мне довезти его в целости. - Ладно-ладно, суровый капитан, - поднял руки Гэйб и засмеялся. В этот момент он до ужаса напоминал Рика. Тот тоже вечно дурачился и поддевал Корсу по делу и без. Корса сделал вид, что полностью сосредоточен на дороге. Однако краем глаза продолжал следить за напарником. В его машине тот ощущал себя как дома. Закинул ногу в тяжелом ботинке на приборную панель, раскинулся в кресле и то и дело прикладывался к бутыли с чистой водой. Корсе тоже хотелось пить. Еще с ночевки его мучила сильная жажда, но когда он протянул руку за бутылкой, Гэйб ревностно отодвинул от него воду, спрятал под сиденье и полез в мешок. - Что это значит? – возмутился Корса. В ответ Гэйб вытащил другую бутылку и протянул ему: - Вот, держи, это твоя. Мама с детства приучила меня не пользоваться общей посудой, - изображая смущение, пояснил он. - Кем была твоя мама? – Корса благодарно кивнул и взял бутылку. Она была такой чудесно-прохладной, что Корса сперва приложил округлый гладкий бок к щеке. - Учительницей, - трагически шмыгнул носом Гэйб, - ужасная профессия! Мы с отцом по струнке ходили: шаг в сторону расценивался как попытка к бегству! - Серьезно? – удивился Корса. - Купился! Нет, конечно! – засмеялся Гэйб. – Мама была добрейшим человеком, просто помешанным на чистоте. А я, как назло, постоянно умудрялся изгваздаться от пяток до макушки. И однажды поплатился – заболел дизентерией. Мне было лет семь, пришлось проваляться в больнице целых две недели. Представляешь, что такое две недели на койке, когда тебе семь? Твои друзья заглядывают в окна, а ты не можешь слезть с толчка… Редкостная дрянь! С тех пор всегда мою руки перед едой. Корса, старательно подавив смешок, кивнул, соглашаясь, что это разумно: - Мама плохого не посоветует. - Да, мама плохого не посоветует. Корса вздохнул, глянув на стрелку спидометра. Хотелось поскорее добраться до Досон-Крик и увидеть… то, что от него осталось. Он понимал, что его надежды, скорее всего, напрасны. Если мама успела эвакуироваться, она сейчас может быть где угодно. После того, как все случилось, выживший мир стал слишком опасным для слабой женщины. Если она решила остаться в Досон-Крик, то могла подвергнуться нападению грабителей и мародеров или погибнуть от голода и холода. Но надежда – единственное, что осталось Корсе, и он смотрел на тонущую в белесой мгле дорогу, все прибавляя скорость. Ближе к обеду пришлось сделать остановку. - Мальчики направо, девочки налево, - прокричал Гэйб, спрыгивая в рыжую глину обочины. Они остановились возле редкого лиственного леса, прозрачного и потому неопасного, необитаемого, если не считать стаи воронья, нервно разлетевшейся при их появлении. - Кого это ты назвал девчонкой? - Не тебя, не волнуйся. Добро пожаловать под мой кустик, - засмеялся Гэйб. Он выглядел таким безмятежно-веселым, что снедаемый тревогой Корса, глядя на него, волей-неволей успокаивался. Они облюбовали алый рябиновый куст. Среди голых коричневато-серых веток яростно пылали грозди крупных спелых ягод. Куст был величественным и жутким. Польщенный вниманием, он принялся трещать и щелкать сухими, ломкими ветвями. Вороны, едва рассевшиеся по окрестным деревьям, снова заволновались и огласили округу громким карканьем. - Ты закончил? – бесцеремонно поинтересовался Гэйб, с беспокойством оглядываясь. - Закончил, - Корса поправил ремень, одернул куртку и поскреб через одежду кожу на груди. Он успел забыть о татуировке, а она, кажется, стала чесаться и болеть еще сильнее. - Тогда поехали, не нравится мне тут, - Габриэль взобрался в кабину и бухнулся на кресло. Корса покрутил головой, осматриваясь. У него было неплохое охотничье чутье, так говорил Ягер, но он не заметил ничего странного – в такой близости от Разлома что люди, что звери были редкостью. 3.2 После обеда Гэйб уломал Корсу уступить ему место за рулем. Остановившись на пустынной обочине, они перекусили оставшимся сыром и мясом кролика. Корса чувствовал, что сильно устал. Бессонная ночь и долгая дорога могли не лучшим образом сказаться на его внимании и реакции, поэтому, поколебавшись, он все же позволил Гэйбу сесть за руль. - Йу-хууу! – радостно присвистнул тот, трогая с места «Кенворт». Корсу это насмешило. - Ты выглядишь так, будто сорвал джек-пот, - сказал он. - Так и есть, - согласился Гэйб, азартно вращая большой тугой руль. - И не только сейчас, - внимательно наблюдая за ним, произнес Корса, - ты вообще… ну, будто светишься. Гэйб глянул на него чуточку снисходительно. - Я выбрался живым из серьезной передряги. Очень серьезной. Это стоит того, чтобы радоваться жизни. Корса не стал отвечать, и спрашивать ничего не стал, хотя ему было очень любопытно, что же это за передряга, из которой выбрался его новый попутчик. Вместо этого взялся проверить, как заряжен обрез – он не слишком доверял оружию Зака и его приятелей. - Спасибо, - вдруг сказал Гэйб. - За что? - За то, что не стал спрашивать. - Ладно, - согласился еще больше заинтригованный Корса, - а… какие у тебя планы? Когда мы доберемся, и все закончится. Куда ты поедешь дальше? Гэйб ответил не сразу. Машину так тряхнуло на кочке, что они оба подпрыгнули, а Корса едва не прикусил себе язык. - Не знаю, - спустя пару минут ответил Габриэль, - собирался в Торонто или в Монреаль. - Они сохранились? – не поверил своим ушам Корса. - Сохранились, конечно, - удивленно покосился на него Гэйб. - Господи Боже! – прошептал потрясенный Корса. – А мы думали, на востоке ничего больше нет! - Что ж, вы ошибались. Дай мне мою бутылку. Некоторое время они ехали молча. Гэйб сосредоточился на дороге, которая вдруг стала неровной, с трещинами, а кое-где даже ямами. С двух сторон от обочин шли глубокие колеи, и казалось, что «Кенворт» едет по раскинутому над пропастью мосту. От чернеющего в тумане частокола леса снова повеяло тревогой. Гэйб больше не смеялся и не рассказывал историй, только крутил руль, осторожно объезжая ямы и то и дело посматривая в боковые зеркала. Правая передняя рессора обиженно скрипела. Теперь Корса был даже рад, что все сложилось именно так, в присутствии Габриэля он чувствовал себя спокойнее. К вечеру они свернули на тридцать пятое шоссе. Корса ожидал, что отсюда дорога станет лучше, но совсем скоро они столкнулись с проблемой – трассу перегородили десятки, если не сотни брошенных машин. Ржавые, с разбитыми стеклами, они образовали огромную неподвижную пробку, объехать которую можно было только по скользкой от размокшей глины обочине. - Вот дерьмо! – чертовски метко высказался Гэйб. – Придется объезжать это кладбище ржавого железа. - Странно, что мистер Кагал ничего не сказал об этом, - Корса все еще не хотел верить, что их наниматель был заодно с Заком и его приятелями. - Что-то с этим типом не то, - задумчиво произнес Гэйб, и тут же, повернувшись, подмигнул ему, - не бойся, Корса, прорвемся! Направляемый его рукой грузовик, опасно кренясь, съехал на обочину и продолжил путь по бездорожью, сминая кусты чахлой бузины и жесткие, как кости динозавров, стебли борщевика. Под колесами чавкала грязь, было душно, пахло какой-то гнилью, будто они ехали по болоту. Корса напряженно глядел вперед, ожидая, когда окончится «пробка» и можно будет вернуться на твердую надежную трассу. Вид пустых, оставленных хозяевами машин производил гнетущее впечатление. Невольно задумаешься, что сталось с людьми, которые ехали в них. Сколько из них сумело выбраться из ловушки и выжить в дикой тайге? Сколько погибло? И тут между неподвижных груд металла наметанный глаз охотника заметил движение. Корса выпрямился в кресле и схватился за обрез. - Я что-то вижу, – крикнул он. Движение прекратилось, Корса разглядел мужчину, стоящего возле красного «Кадиллака» восьмидесятых годов, и крикнул: - Это человек! В ответ Гэйб выжал газ, тягач взревел и рванул вперед, прыгая по кочкам. - Габриэль! Там человек! – Корса прилип к стеклу, пытаясь не потерять из виду сгорбленную фигуру в оранжево-черной рабочей робе. Человек повел головой, провожая их взглядом. - Останови немедленно! - потребовал Корса, удивленный поведением напарника. Человек в робе несколько секунд наблюдал за ними, а потом побежал следом. - И не подумаю, - Гэйб вцепился в руль, выжимая всю скорость, на какую был способен их грузовик. Ничего не понимающий Корса с мукой наблюдал, как несчастный, хромая сразу на обе ноги, свесив безвольно болтающиеся руки, бежит за ними по обочине трассы. - Гэйб, он идет за нами! Этот человек болен, он нуждается в нашей помощи… - Этот человек уже ни в чьей помощи не нуждается, - рявкнул Гэйб, резко обернувшись, - поверь мне, Корса, лучше нам держаться от него подальше. От его слов по спине пробежали мурашки холода. Корса увидел, как бедолага поскальзывается в грязи и падает в лужу, беспомощно раскинув руки и задрав ноги в рыжих ботинках. Увидел и ничего не сделал. 3.3 Костер развели в небольшом, поросшем сухостоем овраге. Со стороны трассы небольшое пламя загораживал укрытый лапником «Кенворт», с остальных – густая еловая поросль, продраться сквозь которую не рискнул бы даже разбуженный медведь. Гэйб отправился на поиски воды и пропал почти на целый час. Корса ежился, подняв ворот куртки и натянув шапку чуть ли не до кончика носа, ни в кабине, ни у костра он никак не мог согреться. За час, прошедший с того момента, как Габриэль ушел, он чего только не успел передумать, дурные мысли сами лезли в голову. Корсе не хотелось снова остаться одному, и потому он с нетерпением и беспокойством ждал почти незнакомого парня, с которым его свела судьба. Шевелил палкой угли, так что искорки, словно мошкара, разлетались в синей еловой мгле, и ждал. Не спуская, впрочем, с коленей заряженное ружье. - Вот и я, - Гэйб вынырнул из чащи там, откуда Корса его не ждал. Глаза подвели охотника, и уши подвели, и интуиция. - Где ты был так долго? - Понаблюдал за трассой, - будто это было в порядке вещей, пожал плечами несносный тип. – Все чисто. - Думаешь, тот… человек все еще идет за нами? – Корса не понимал, почему этот факт пугает его до мозга костей. - Тот или другой, какая разница, - пожал плечами Гэйб. Он повесил котелок с водой над костром и полез в грузовик за крупой и солониной. Корса смотрел на него и радовался, что Гэйб вернулся. Он засыпал на ходу, клевал носом и ко всему прочему сильно мерз, так что только голод не позволял ему забраться в вымерзшую уже кабину и распластаться на заднем сидении. - Эй, ты в порядке? – спросил Гэйб, глядя на него с подозрением. А потом, ни слова не говоря, снова забрался в кабину и притащил оттуда плед. Корса почувствовал, как его плечи окутывает тяжелое, пахнущее бензином тепло, и блаженно улыбнулся. То, что у него стучали зубы, он понял, только когда они прекратили стучать. - Спасибо. - Давай-ка, глотни, - Гэйб сунул ему под нос что-то, оказавшееся фляжкой Бройса. - Не хочу… - Пей! Корса подчинился. Жидкий огонь прокатился по языку, обжег глотку и растекся теплом по пищеводу. Его тут же перестало колотить. - Спасибо, но больше я не буду. - А я тебе больше и не дам, - весело фыркнул Гэйб, с силой обнимая его за плечи, так что Корсу качнуло, и он уперся макушкой в шею напарника. Глаза закрывались, Корса тратил все силы на то, чтобы держать веки поднятыми. Некоторое время они сидели, обнявшись, и ему стало почти тепло и очень хорошо. Под закрывающимися веками танцевали огненные змейки. Рядом с Габриэлем было спокойно и безопасно. Но тот вдруг отстранил Корсу, стянув у него на груди теплый плед. - Нужно засыпать крупу. Не спи, приятель, ты же есть хочешь? Вот и потерпи. Поешь, и дрыхни, сколько влезет. - А ты? - А я покараулю. Но, чур, следующая ночь будет твоя. - Заметано, - Корса поплотнее закутался в плед. Гэйб насыпал в котелок крупы из пакета, посолил и вернул руку на его плечо. Корса внезапно смутился, хотя ничего особенного в этом не было. Они с Риком и Леоном часто так грелись в дальних походах. В зимние морозы никакая одежда не согреет лучше, чем тепло чужого тела. - Мне не дает покоя этот твой Кагал, - негромко проговорил Габриэль, наклонившись к уху Корсы, - сдается мне, тебя втянули в очень нехорошую историю. - Если ты передумал, я пойму. Корса выпрямился и прямо посмотрел на своего попутчика. - Ты не понял, - с досадой покачал головой Гэйб, - я не отказываюсь помочь. Просто не верю, что все пройдет, как надо. Можешь поверить моему чутью, оно редко подводит. Корса нахмурился. Ему даже спать расхотелось, так его растревожили слова Гэйба. - Мошенник мистер Кагал или не мошенник, но я обещал доставить груз в Досон-Крик. - Не обижайся, приятель, но ты едва ли сумеешь доехать даже до Форт-Нельсона. Я заглянул в грузовой отсек, горючки там на пару сотен миль. Да и провизии у нас дня на четыре, если растягивать – на пять. И, что показательно, я нигде не нашел карты… - Карты? – переспросил Корса. - Карты дорог, да. - Чарли и Бройс знали дорогу до Досон-Крик. - Но ты-то ее не знал. Как бы ты стал добираться до места, если б их убили? Теперь, когда Гэйб озвучил факты, Корса понял, что подсознательно всегда боялся чего-то подобного. Он замечал все эти странности, вроде не выключенных фар на заправке и отсутствия карты, но отгонял дурные мысли. Надеялся на лучшее. Он же везунчик, всегда им был, должно было ему повезти и на этот раз. Потому дядя Джо и отправил его в эту поездку. - О, вот и кашка! – обрадовано потер ладони друг о друга Габриэль и потянулся за рюкзаком Зака, который сделал своим, переложив туда вещи убитых наемников. Нашлась там и кое-какая посуда. - Я тоже знаю дорогу! – Корса все еще пытался хоть как-то объяснить действия Кагала. – Я родился в Досон-Крик. Гэйб протянул ему тарелку с ароматной, дымящейся перловкой. Убедился, что Корса устроил ее на коленях и бросил в варево пару кусков солонины. - Ешь, пока горячая. - Ты не ответил! – упрямо сказал Корса. - Потому что ты сморозил полную хрень, - фыркнул тот, как рассерженный кот, - за семь лет с начала пиздеца все изменилось. В первую очередь это касается дорог. Теперь я ответил? - Теперь… - Корса сглотнул горечь, - теперь да. Гэйб усмехнулся и взялся за еду. Корса поднес ложку, полную каши, к губам. Подул и осторожно попробовал. - Мммм, как вкусно! Ты готовишь почти как Мира! - Ты просто проголодался, - заскромничал Гэйб. – А кто такая Мира? - Моя сестра. Корса дул на ложку и тут же отправлял ее в рот, не в силах хоть немного ждать. Мысли о Мире отвлекли его от сложного положения, в которое он попал по вине недобросовестного нанимателя. - Здорово было бы вас познакомить, - вдруг сказал Корса совершенно искренне. Раньше он ревновал Миру ко всем настоящим и когда-нибудь будущим мужчинам. Но Гэйб нравился ему настолько, что он готов был представить его сестре. И дяде Джо тоже, и всем остальным. - Тебе срочно нужно в твой Торонто, Габриэль? Может, задержишься у нас в Рэд-Форте… хоть ненадолго? Гэйб улыбнулся и похлопал его по плечу. - Понятно, пить тебе нельзя. Они молча доели кашу. Гэйб встал и, ни слова не говоря, нырнул в темноту. Но ненадолго, уже через пару минут он вернулся обратно с чистыми тарелками и котелком. - Все, - он сложил посуду в рюкзак, сел на плед и протянул руки за ружьем Корсы, - полезай в кабину спать, а я покараулю. Корса кивнул. Встал, открыл дверцу промерзшей за несколько часов кабины и полез наверх. - И что, даже не возьмешь с меня новую клятву? – остановил его напарник. - В смысле? – сходу не сообразил он. Реплики Гэйба раз за разом ставили его в тупик. - Так ты же фанат всяких обещаний, - засмеялся Габриэль, - и не заставишь меня пообещать не сбежать или не убить тебя во сне? Ты, правда, веришь, что честное слово что-то значит? - Ну, - смутился Корса, - вообще-то да… - Удивляюсь, как ты еще жив со своей безграничной честностью и доверием к людям, - закатил глаза Гэйб, - ладно, клянусь памятью Роззи, что дам тебе выспаться до рассвета, и ни одна чертова ворона в округе тебя не разбудит. По его худому подвижному лицу прыгали рыжие и черные тени, и улыбка показалась Корсе какой-то ломкой и невеселой. Он ободряюще улыбнулся, махнул рукой на прощанье и забрался в кабину, сразу растягиваясь поперек заднего сидения. Сон пришел мгновенно. 3.4 Может, Корса и получал бы удовольствие от путешествия, если бы не нужно было постоянно думать о том, чтобы тратить поменьше горючки. К счастью, дорога стала лучше и сама ложилась под колеса, туман поредел, клочьями путаясь между деревьев и почти не трогая асфальт. Гэйб дремал на соседнем сидении, даже во сне крепко сжимая в руках обрез. Путь был легким, но, несмотря на это, тягостные мысли не отпускали. Перестав думать о Кагале и горючем, Корса вспомнил о вчерашнем путнике, который, сбивая ноги, бежал за грузовиком. Потом мысли почему-то перешли к давней эпидемии в Рэд-Форте. Катастрофа почти лишила их лекарств и квалифицированных врачей, и когда в поселение пришла болезнь, Рэд-Форт оказался беззащитен. За три недели эпидемии умерло больше тысячи человек. Дядя Джо, Ягер и другие мужчины увозили трупы к озеру Кри, сжигали и тщательно закапывали пепел, опасаясь распространения заразы. Каждый день женщины варили грог, чтобы помянуть усопших. Пятнадцатилетний Корса однажды ужасно испугался больной старухи, которая кинулась на него, пытаясь искусать. Ягер выстрелил ей из карабина в голову, мозги брызнули повсюду… Столько лет прошло, но до сих пор от этих воспоминаний его бросало в дрожь. Почему он подумал об этом сейчас? - О чем ты думаешь? – сонно проворчал с заднего сидения Гэйб. Корса вздрогнул. - А тебе-то что за дело? - Ты так громко скрипел зубами, что даже разбудил меня, - напарник откинул куртку, которой укрывался, и сел, потягиваясь, - тут одно из двух: либо у тебя глисты, либо думаешь о чем-то очень паршивом. - Нет у меня никаких глистов, - обиделся Корса. Его смущало, что Гэйб вел себя с ним, будто они старые друзья и знакомы целую тысячу лет. Если бы Рик или Леон поехали в Досон-Крик, они б так же подкалывали младшего из приемышей Джо, и так же, с братской теплотой, заботились о нем. Но с ними Корсу связывали долгие годы тяжелых испытаний, бегство по усыпанной пеплом горящей тайге, голод, сражения с индейцами и мародерами, опасные рейды в заброшенные поселения. А с Гэйбом они познакомились меньше двух дней назад и обстоятельства, при которых это произошло, едва ли могли способствовать крепкой дружбе. - Тогда рассказывай, - пока еще не друг перебрался на соседнее сидение и снова закинул ноги в ботинках на приборную панель, - какие тайны ты хранишь, о, юный отрок? - Да нет никаких тайн, - Корса почувствовал, как вспыхнули скулы, - просто вспомнил об эпидемии. - Какой еще эпидемии? – резко выпрямился Гэйб. – Там, где ты живешь, эпидемия? - Нет, - быстро возразил Корса, обескураженный реакцией напарника, - сейчас нет никакой эпидемии! Это случилось давно, почти сразу после… ну, когда мы только поселились в Рэд-Форте. - Ох и напугал ты меня, приятель! – успокоено откинулся на спинку кресла Габриэль. – И все-таки расскажи про ту эпидемию. Что там у вас стряслось? Корса скосил на него взгляд. Гэйб сидел, подтянув к груди обрез, спокойный, но готовый к бою. Синие глаза смотрели с напряженным интересом. - Поначалу это была индейская резервация, - негромко заговорил Корса, которому не очень хотелось вспоминать и тем более рассказывать о пережитом кошмаре, - там жили чипевайны и кри, но когда мы добрались до Рэд-Форта, поселение оказалось пустым. Индейцы ушли на северо-восток, мы подумали, что от пожаров, а они ушли от болезни. - Что это была за болезнь? – нахмурившись, спросил Гэйб. - Я мало что в этом понимаю, - признался Корса, - начиналось все с лихорадки, больные становились буйными, кидались на врачей – а их было всего трое. Остался один. Заразились женщины, которые лечили больных. Дядя Джо думает, это был вирус бешенства, и принесли его лисы. Корса украдкой посмотрел на Гэйба – тот с силой закусил губу, уперев остановившийся в задумчивости взгляд в ветровое стекло. - Габриэль, - позвал он. - А? – встрепенулся напарник. – Я здесь. Скажи, долго длился инкубационный период? - Что? – не понял Корса. Гэйб невесело рассмеялся и пояснил: - Ты сказал, переносчиками были животные. Сколько времени проходило от укуса до начала болезни? - Я не знаю, - покачал головой Корса, - мы с Мирой и Леоном были тогда подростками, нас не подпускали к больным. Дядя, Ягер и Рик лучше знают, как было дело. Они вместе с шерифом ввели карантин, сами хоронили погибших, поддерживали порядок. Умерло много людей, целая тысяча, наверное, или больше. - Как вы сумели остановить эпидемию? - Она сама остановилась. У нас почти не было лекарств, кроме травок, которые привозил Куана. Он торговец. Женщины настаивали их в роме и поили всех – больных и здоровых. А больше я ничего не помню, - вздохнул Корса. Гэйб озадаченно поскреб безымянным пальцем бровь и вдруг весело улыбнулся: - А не перекусить ли нам? Я, например, проголодался, как волк! 3.5 - Черт, черт, вот же дерьмо! - воскликнул Гэйб. Корса за миг зажмурился и вскинул руку, прикрываясь от ударившего в глаза яркого света прожекторов. Они вспыхнули разом с трех сторон, так что показалось, будто внезапно наступил солнечный полдень. - Меня здесь нет, - прошептал на ухо Гэйб, отползая назад, - нет, и никогда не было. В перекрестье лучей застыла кряжистая фигура в скошенном набок берете и с оружием в руках. Лица видно не было, но намерения стоящего посреди дороги не оставляли сомнений. Он поднял руку, и Корса вынужденно сбавил скорость и остановил грузовик. - Что будем делать? - тихо спросил он, но не получил ответа. Оглянулся – в кабине было пусто. Исчез и рюкзак Зака, а это значило, что напарник бросил его насовсем. Предатель! Побег Гэйба ошеломил Корсу даже больше, чем неожиданно окружившая машину вооруженная банда. - Оставь оружие и выходи, - гаркнул главный, тот, что рискнул выйти на дорогу и остановить несущийся по трассе многотонный "Кенворт". Он и его люди вышли из темноты, взяв кабину под прицел. Корса утер со лба ледяной пот. Он понимал, что не подчиниться значит верную смерть. Но кто знает, что эти бандиты сделают с ним, когда он выйдет. А Гэйб-то хорош, так здорово притворялся другом и удрал, чуть только запахло жареным. - Подними руки и выходи! Живо! Корса облизнул пересохшие губы и, открыв дверцу, спрыгнул на стылую дорогу, под дулами четырех автоматов боясь дернуться лишний раз. Вооружена банда была отменно, Корсе никогда раньше не приходилось видеть вживую автоматические винтовки, но он, разумеется, знал, как они выглядят. Четверка бандитов держала в руках настоящие «калаши», главарь же непринужденно водрузил на плечо РПГ. Не подчинившись ему, Корса рисковал поймать гранату в ветровое стекло. Вот дерьмо! - Кто такой, куда едешь? - с расстановкой спросил тип с гранатометом, подходя ближе. На вид лет сорока с небольшим, невысокий, но с широкими плечами, с руками лопатами и круглым лицом, покрытым густой и жесткой, как волос кабана, щетиной. - Меня зовут Корса, я везу груз. - Куда везешь, какой груз? – заинтересовался главарь. На нем был зеленый камуфляж и куртка такой же расцветки. Подозрительно придвинувшиеся к Корсе люди тоже щеголяли военной формой. - Какой – не знаю. Ящики опечатаны, - горло вдруг подвело, захрипело, как при простуде. Он не выполнил поручение, не довез товар Кагала до Досон-Крик. Сейчас эти люди убьют Корсу, а грузовик и груз в нем заберут себе. Хорошо, если не станут пытать. Лишь бы его не спросили, где находится Рэд-Форт! Дядя Джо может и справится с мистером Кагалом и его наемниками, но эти, с таким-то оружием, разнесут форт по бревнышку. А значит, Корса умрет, но не сдаст им родное поселение. - Осмотрите грузовик, - приказал подчиненным главный. Двое боевиков тут же отделились от группы и исчезли в темноте. – Так куда ты вез этот груз, молодой человек? - В Досон-Крик, сэр, - ответил Корса. - Чеееего? – протянул один из автоматчиков. - Тише! – рявкнул главарь и, нахмурившись, уставился на Корсу. – Ты, наверно, шутишь или разыгрываешь нас, мальчик? – недобро оскалился он. Корса помотал головой. - Нет, сэр. Я обязался доставить груз на ту сторону Разлома. - И как же ты собирался там оказаться? Воспарить над пропастью вместе с машинкой? – засмеялся все тот же тип с автоматом. У него был примечательный выговор – с картавинкой. - Уймись, Люк, - главарь поскреб пятерней щетину на щеке, - тут надо разобраться. То ли этот Корса пытается запутать нас, то ли кто-то надурил его самого. Эй вы там, что у вас? - Ящики заколочены и опечатаны, капитан. Все, как он говорит. Ломать? - Постойте-ка, - решил главарь и снова задумчиво посмотрел на Корсу, словно пытался заглянуть ему в черепную коробку. – Чувствую, тут какая-то странная история. Отгоните фуру вон в тот лесок, а этого в подвал. Утром генерал будет здесь, пусть сам с ним и разбирается. 3.6 Прожекторы погасли, и стало совсем темно. В лесу тявкали и подвывали лисы. Корса спустился по обочине в овраг за капитаном, подсвечивавшим дорогу тусклым фонариком, за ними следовали Люк и другие автоматчики, не оставляя ни единого шанса на побег. Да и куда ему бежать? Одному, без оружия, за четыреста с лишним миль от Рэд-Форта. Корса содрогнулся – в низине было адски холодно, туман облепил ноги и с легкостью карманника-виртуоза пробрался под штаны и в туго зашнурованные ботинки. Зубы позорно застучали, Корса поддернул ворот куртки и напоролся на суровый окрик: - Руки за спину! Не шали, а то мозги вышибу. Пришлось заложить руки за спину, отчего татуировку на груди словно пронзило тысячей крошечных иголочек. Поморщившись, Корса украдкой огляделся по сторонам. В густом сосняке клубилось сизое марево, что-то рычало и выло. Гэйб, наверно, уже за пару миль отсюда. Корса мог бы порадоваться за него, если б его собственное положение не было таким безнадежным. Бандиты шли молча, не переговариваясь и не теряя бдительности, словно настоящее военное подразделение. Корса, терзаемый тревогой и тысячей вопросов, рискнул разговорить их. - Почему вы схватили меня? Кто вы такие? - Второй разведывательный полк Аляскинской дивизии, - обернувшись, пробурчал главарь. - А сейчас выполняем функцию заградительного отряда. - Заградительного? - переспросил потрясенный Корса. - Что и от кого вы ограждаете? Капитан только фыркнул. А идущий сзади картавый Люк соизволил пояснить: - Карантин у вас тут, чувак, так что придется тебе посидеть взаперти, пока не прибудет доктор. Карантин? Корса слыхом не слыхивал ни о каком карантине в северной Альберте. В Рэд-Форте никто не болел даже простудой. - Хватит болтать, - рявкнул капитан, - почти пришли. Корса выглянул из-за его плеча и увидел приземистый дом с обвалившейся кое-где крышей. Большой, но хлипкий, щитовой. В таком не перезимуешь. Помещение, куда его втолкнули, было ярко освещено, там находилось несколько человек, все в военной форме. Может, главарь этих людей и не врет, хотя поверить в то, что на территории Канады до сих пор действуют настоящие военные части, армия, было очень трудно. Много лет они жили в тайге, думая, что в катастрофе погибла большая часть населения североамериканского континента, а теперь оказывается, что сохранились крупные города и целые штаты, есть армия и, вероятно, даже какое-то правительство. У Корсы это не укладывалось в голове. Он моргал, щурясь на свет и оторопело слушал разговоры то ли военных, то ли переодетых под них бандитов. - Вот, взяли парня, перегонял фуру с грузом. - А куда гнал-то? - Говорит, что за Разлом. Врет, конечно, бензина у него на пару сотен миль, а за Форт-Смит взять его больше негде. - Ну и что с ним делать? - Люк, отведи его в подвал. Стэн, свяжись с Хаки, он обещал привезти доктора. - Они уже едут, сэр, утром будут здесь. С беспокойством слушающий их Корса заметил переносную радиостанцию. Подобная была и в Рэд-Форте. Они с Леоном отыскали ее во время одного из рейдов и притащили, надеясь с ее помощью установить контакт с другими выжившими. Рик сумел починить станцию, но ни на одной волне они не услышали живых. А теперь оказывается, что радиосвязь существует, как и множество «живых» городов. Значит, можно будет наладить нормальную жизнь, дети смогут учиться, не будет недостатка еды и топлива. Не нужно больше рыскать по пустым поселениям в поисках жизненно необходимых вещей: одежды, инструментов, лекарств. Осталось только добраться до Рэд-Форта и рассказать об этом дяде Джо и мэру Лоу. - Чего уши развесил, топай туда, - Корсу подтолкнули в спину, выставляя из комнаты. Он попал в полутемный короткий коридор, закончившийся крутой деревянной лестницей. - Что будет с моим грузовиком? – спросил Корса конвоировавшего его Люка. - На твоем месте я беспокоился бы о себе, - очень серьезно ответил картавый, - похоже, тебя крупно подставили, приятель. Но если с тобой и грузом все в порядке, капитан Диккенс тебя отпустит. Он у нас справедливый. А сейчас не стой, спускайся вниз. В черной дыре подвала не было видно ни черта. Корса с трудом нащупал ногой узкую ступеньку. Люк понял его затруднение и посветил вниз фонариком. Корса увидел ступеньки, поручень и маленькую, но основательную дверцу с висящим на ней ржавым амбарным замком. Когда он спускался, лестница скрипела и опасно потрескивала. Свежий холод леса, по которому они шли, сменился затхлой промозглостью подвала, Корса машинально прижал локти к бокам, сохраняя быстро исчезающие остатки тепла. Люк дождался, когда он спустится и в два прыжка миновал лестницу, оказываясь с ним рядом. - Входи, - велел он, видимо, не настроенный на дальнейшие разговоры. Сердце отчаянно сжалось от смутного страха и одиночества. Корса наклонил голову, чтобы не удариться о низкий проем. В подвале не было освещения, но перед тем, как Люк закрыл дверь, Корса успел разглядеть земляной пол, покрытые плесенью влажные стены и низенький бочонок в углу. - Долго мне тут сидеть? - Корса повернулся к конвойному. - Дай мне хотя бы свечу. - Размечтался, свечу! Чтобы ты все тут спалил? Ха! Может, тебе еще автомат оставить?! Он захлопнул дверь, ключ скрежетнул во внутренностях старого замка. Корса в изнеможении прислонился в стене, но тут же отшатнулся – такой ледяной она была. Только сейчас он до конца осознал, что оказался в западне и от него больше ничего не зависит. Оставалось ждать и надеяться, что ожидание в этом могильнике его не доконает. 3.7 Глаза быстро привыкли к темноте. Теперь, когда не было других источников света, Корса заметил слабое свечение, идущее из то ли широкой щели, то ли узкого окна под потолком. Вот отчего в подвале так холодно. Корса подошел к дальней стене. Влажная земля пружинила под ногами, как болотная топь. Он протянул руку и попытался дотянуться до окна, но сумел достать до рамы лишь кончиками пальцев. Только руку содрал и занозил. Ничего. В углу стоит бочонок, который можно подтащить и взлезть на него. Корса без труда нашел бочку. Обхватил за обруч и попытался наклонить и положить ее на бок. Внутри оказалось что-то тяжелое, не то песок, не то цемент, но, раскачав, он сумел сдвинуть ее на полфута. И свалился рядом, тяжело дыша – силы вдруг куда-то пропали. Корса тронул покрытый ледяной испариной лоб и удивился тому, какой он горячий. Странно, ведь его при этом колотило от холода так, что зуб не попадал на зуб. Да что творится-то? Догадка пришла, едва ему вздумалось тронуть грудь рукой. Татуировка, чтоб ее! Корса расстегнул верхнюю пуговицу куртки, просунул руку под одежду – повязка была мокрой и как-то нехорошо пахла. Лэнни. Это Лэнни Бейкер сделал. Отомстил за свою девушку. Господи! Корса прислонился лбом к бочке, чувствуя облегчение от прикосновения шероховатого от ржавчины ледяного обруча к раскаленной коже. Он вспомнил, как те, наверху, говорили о каком-то карантине. О докторе, который едет с генералом… Плохо, это плохо! Вряд ли они поверят, что виной всему татуировка, решат, что Корса заразен, и – что тогда сделают с ним? Корса не был наивен: если карантин пытаются остановить при помощи военных, значит, попросту истребляют источник угрозы. И тот бродяга на дороге… Габриэль не дал остановить машину. Он что-то знал. Обо всем: о карантине, о болезни, о военных. Надо было расспросить, пока он не удрал, а не дремать на казавшемся надежным плече. Непуганый идиот – вот кто такой Джи Корса. Дядя ошибся, он не годится для такой работы. Нужно было встать. Встать, подтащить бочку к окну и выбираться, пока не стало поздно. Нужно было встать, но Корса все сидел, прижавшись головой к бочке, и вспоминал дом. Миру, которая хоть и была младше, заботилась о нем, будто старшая сестра. Даже больше, чем об остальных. Вспоминал зубоскала Рика, сурового, как викинг, и такого же беловолосого Ягера, Леона с его козлиной бородкой, которую он упрямо отращивал и всячески холил, несмотря на мирино «фу». Вспоминал проповеди дяди Джо, ни с чем не сравнимое ощущение, когда он был рядом – будто им с братьями весь мир по плечу. С ним Корса не боялся ничего. Ну, почти… Он встал, потому что не мог подвести человека, который заменил ему отца. Чего бы это ни стоило, Корса сбежит. Заберет обратно свой грузовик, вернется в Рэд-Форт и расскажет обо всем: о вероломстве и предательстве Зака и остальных, о заградительных отрядах и карантине, о том, что в Канаде есть правительство и армия. Решившись, Корса налег грудью на бочку и, ухватив за обруч, качнул ее. Раз, два, три – бах, бочка накренилась. Затрещали гнилые доски, Корса испугался, что она совсем развалится. Но бочка выдержала и послушно легла на бок. Корса покатил ее к окну, молясь, чтобы его деятельность не услышали наверху. То и дело он останавливался и прислушивался. Люди ходили туда-сюда, переговаривались, но слов разобрать не удавалось. Однако было понятно, что военные спокойны и не бегут к нему, чтобы пристрелить при попытке к бегству. Корса подкатил бочку к окну. Пришлось изрядно повозиться, чтобы поднять ее и сделать устойчивой. Слишком мягкая земля скользила под ногами, не позволяя упереться как следует и перевернуть тяжелую бочку. Прав Ягер, надо было больше тренироваться. Корса провозился непозволительно долго и вконец обессилел, так что пришлось некоторое время сидеть на бочке, чтобы перевести дух. Перед глазами танцевали красные круги. Он не знал, долго ли так просидел. Кажется, он даже несколько раз отключался и дремал, а просыпался от стука собственных зубов. Да что там, казалось, каждая косточка в его теле дребезжит и вибрирует от проклятого озноба. Очнувшись окончательно, Корса полез на бочку. Пальцы соскальзывали с влажной рамы, он снова ободрал руки, пытаясь ее открыть, но все же сумел оттянуть на себя и отодвинуть в сторону узкую створку окна. Поток холодного туманного воздуха ворвался в подвал. И вместе с ним в окно ткнулось вороненое дуло автомата. - Куда это ты собрался? – прорычал невидимый дозорный, убивая надежду выбраться. Корса в отчаянии сглотнул, таращась на глядящую ему в грудь огнестрельную смерть и не зная, что делать. Но тут невдалеке что-то грохнуло. Его оглушило, бочка под ногами заходила ходуном, в лицо швырнуло горсть земли и мелких камушков. Корса чудом не сорвался, машинально цепляясь за раму. Дуло исчезло из щели окна, раздался глухой вскрик, стон, а потом вместо него в окно просунулась рука. - Чего смотришь? Хватайся, дурак! – зашипел Гэйб. Господи, неужели он вернулся! – Надо делать ноги!