На радарах никого

5.1 В заведении Джеки подавали жареную рыбу. Прежде, до всей этой срани, Лэнни терпеть не мог рыбу. Его вообще воротило от всяких там морепродуктов и деликатесов. Но только не от рыбы, которую готовила на углях Джеки Гинзбург. На запах этой рыбы, подбирая слюни и мусоля в руках продуктовые карточки, собирался весь Рэд-Форт, а первым бежал мэр – ему Джеки отваливала лучшие кусочки. По крайней мере, так она говорила, а уж правда это была или нет, Лэнни понятия не имел. По его мнению, так эта ненасытная бочка сожрет все, что ему дашь, хоть свиные отходы, не поймет и потребует добавки. И получит добавку, потому что сам распределяет карточки. Разве ж эта наглая рожа обидит себя? Увидев подкатывающего к бару мэра Лоу, Лэнни похлопал себя по груди, радуясь догадке. Аромат рыбки подгонял обжору, и он сильно опередил свою свиту, дебиловатых телохранителей – Чика и Марко. Чик производил впечатление уроненного из колыбели, смеялся невпопад, ковырял в носу и мог смачно пердануть в обществе. Марко был поумней, но, болтливый и распущенный, как все мексикашки, тоже не вызывал у Бэйкера симпатии. Лэнни старался держаться подальше от этих молодчиков. Однако в этот вечер, чудесный пахнущий жареной рыбой вечер, статус кво был нарушен. Мэр уже давно исчез в заведении Джеки – протиснулся, втянув пузо, а его бодигарды поравнялись с Лэнни, беспечно трепясь о своем. - Представляешь, что вытворяет эта тупая сука? – не обращая внимания на окружающих, вещал Марко. – Иду я, значит, с охоты, а там она – бредет себе по тропинке. В этой своей шали жуткой, без шапки, а на ногах сапоги, резиновые, летние… ну, странная, в общем. Я к ней, так, мол, и так, не заблудилась ли чика, не надо ли проводить. А она зенки как вытаращит, как бросится! Идиотка! Куртку порвала, пришлось ее успокаивать… - И как успокоил? – Чик сунул палец в ухо, энергично посверлил и поднес к глазам, чтобы получше разглядеть содержимое. - Ясно как, по морде дал. - А она? - Она… ну, она свалилась. Вскочила и убежала, только ее и видели. - А я бы с ней не прочь… того, затащил бы в кусты, - завистливо оповестил приятеля Чик. - Сбрендил? В кусты с этой бешеной кошкой? Она же шизанутая! Хоть и красивая, но совсем чок... Лэнни никогда не считал себя рисковым парнем, дрался так себе, просто махал кулаками, как придется, потому и не связывался с такими, как Марко. Но в этот момент он забыл обо всем и бросился на урода прямо у дверей бара. Неожиданность дала ему фору, и он ухитрился, пока Марко не опомнился, пару раз съездить по широкой смуглой роже. А потом его дела приняли скверный оборот. Лэнни яростно отбивался, но Марко успел навалять ему. Два раза по лицу и один, но очень сильно, в живот. В глазах потемнело, Лэнни попытался вырваться, но проклятый мексиканец крепко держал его за ворот куртки, а сзади уже подбирался Чик. - Что за бардак вы тут устроили? – прогремел над головами чей-то голос, приводя Лэнни в чувство, и в ту же секунду ситуация изменилась. Их расцепили. Пространство между ним и Марко заняли рослые парни, в которых Бэйкер узнал приемышей Джо Хэнсона. - Снова драка! Снова драка! – заголосил не успевший поесть рыбы и оттого несчастный мэр Лоу. – Нас так мало, так мало, и все же некоторые позволяют себе… - Он сам полез! – гнусаво взвыл Марко – Лэнни радостно отметил про себя, что все-таки разбил говнюку его мексиканский шнобель. – Я даже не понял, чего ему надо! Ты, отрыжка дохлой собаки, ты мне еще ответишь! Он рванулся к Лэнни, локти которого жестко фиксировал кто-то невидимый. Сынок Джо, Рик, принял удар Марко на грудь без труда, пихнул его в темноту: - Остынь. - Он ответит мне за Андреа! – убедившись, что драка не возобновится, озвучил свою позицию Лэнни. - Она сама на меня бросилась! – других оправданий у Марко не было. - Мне это надоело, - громыхнул голос у Лэнни над ухом. Ягер, это был он, отстранил его, с обидной легкостью швырнув к двери заведения, и шагнул к Марко. Тот, как ни пыжился, едва доставал до подбородка бывшему спецназовцу, этому несокрушимому викингу. Вот кого Лэнни готов был покрыть татуировками с головы до ног и совершенно бесплатно. Это же небожитель, гребаный берсеркер, скандинавский бог. - В общем, так, мужик, - веско проронил викинг, - ты сейчас сваливаешь отсюда, и я тебя сегодня больше не вижу. Ясненько? - А чего я-то должен?... – Марко, видно, совсем без башки, раз попер на Ягера. Даже тупой Чик сообразил и зашипел приятелю: - Пошли отсюда, тут нам не рады. Марко тряхнул патлатой головой, злобно зыркнул на Лэнни. Татуировщик показал ему средний палец. Марко сплюнул и, развернувшись, побрел в темноту. 5.2 За столом Лэнни впихнули между Леоном и Бобом Риганом, охотником с заимки, который частенько захаживал в Рэд-Форт прикупить провизии. Боб с сыновьями жил у старой водонапорной башни, там держал небольшую ферму и огород. Прошлой весной крепкий и прямой, как ясень, старик овдовел, и Лэнни подозревал, он потому и повадился в посёлок – высматривал новую хозяйку для своей фермы. За столом, кроме Боба и парней Джо, были и другие охотники: медвежатник Арамак с тремя жуткими шрамами от когтей на левой половине лица; молодой, но при этом полностью седой Ирокез, лучше которого, говорят, никто не ставит силки на пушного зверя; Джинжер, не расстающаяся с обрезом покойного мужа, еще кто-то, кого Лэнни не мог разглядеть из-за плеча Боба. Охотники оживленно обменивались новостями, нетерпеливо ожидая коронное блюдо Джеки. - ...а я тебе говорю, глупый ты пес, бить вепря из дробовика – пустое дело. Идешь на кабана с дробовиком, пиши завещание. А если тебе, дураку, посчастливится, и ты его грохнешь, ни один порядочный человек эту тушу у тебя не купит. Кому охота дробины из сала выковыривать? - Ну, а если я шел на уток, а нарвался на кабана? - Вдвойне дурак! Если мест не знаешь и следы читать не умеешь, лучше сиди дома, целее будешь. - Кстати, о следах, - Ягер вытащил свой ятаган, откромсал кусок хлеба и положил на стол между блюд. - В который раз замечаю лисьи следы у самых ворот. Все наши тропы ими истоптаны. - Плохой признак, - Боб протянул руку за его ножом и, не встретив отказа, взялся тоже резать хлеб и не интересующую никого сегодня солонину, - видел такое лет шесть или семь назад. - Семь, - подтвердила Джинджер, - прямо перед самой эпидемией. И тут Лэнни как стукнуло. Он вспомнил, что болтал под кайфом Куана, когда они накурились на прошлой неделе в «вигваме» Бэйкера. - Атабаски из-за этих лис перестали пускать к себе чужих. Даже Куане путь заказан, - сказал Лэнни, - вроде они боятся вендиго. - Кого-кого? – засмеялся Леон. – Великана из ледяных земель? - Случайно не того, что с оленьими рогами? - встрял Рик. - У этих дикарей от их травы все мозги спеклись! - пожаловался Арамак. - На прошлой неделе привез им свежих медвежьих лап, а они даже ворота не открыли. Вышел какой-то хрен в перьях, поглядел на товар и плюнул. Я чуть нож ему в горло не вогнал. Четыре года вожу им мясо, но такого гадства еще не видал! Лэнни посочувствовал медвежатнику и мысленно согласился, что индейцы вовсе обнаглели. Разговор прервался, когда Джеки с помощью Миры, рыженькой дочки Хэнсона, притащила огромное блюдо рыбы. Большие куски сочной радужной форели тускло золотились в свете керосиновых ламп, переложенная травами, украшенная спелой клюквой, рыба источала волшебный аромат. Все разом потянулись к еде, зазвенели вилки, Лэнни почувствовал себя не в своей тарелке. Он никогда не был своим в компании охотников, а сейчас вроде как приглашен Ягером, но за рыбу не платил, так имеет ли право угоститься дармовым деликатесом? - Чего жмешься, художник? - Рик Хэнсон бухнул ему на тарелку большой, с мужскую ладонь, кусок форели. - Вот, ешь. Мира принесла кувшин с ягодным морсом, по обыкновению смешанным с самогоном. Лэнни не успел и глазом моргнуть, как перед ним появился стакан с бледно-розовым напитком. Внезапно стало до одури хорошо, еще лучше, чем под кайфом – вот так сидеть в хорошей компании, есть вкусную еду, обсуждать важные для форта дела и чувствовать себя частью большой дружной семьи. И тут Джинджер все испортила: - Рыба – это прекрасно, мальчики. Но надо брать пример с индейцев. Мы должны организовать отстрел этих проклятых лис. То, что они приходят к людям, может значить только одно… Вопросов никто задавать не стал. Даже Лэнни, прогулявший все занятия по биологии в старших классах, знал наверняка – если лиса ищет общества людей, значит, она больна. Бешенством. 5.3 Стук в дверь был осторожным, едва слышным, Лэнни даже сперва решил, что это обнаглевшие донельзя синицы стучат по крыльцу, требуя еды. Но стук повторился, громче и настойчивее. Лэнни открыл и не поверил глазам. На пороге замерла его Андреа. В красном вязаном платке поверх худеньких плеч, с непокрытой белой головой, такая нечеловечески красивая в блеклой рассветной дымке, что казалась сном. - Любимая! Ты вернулась! - Лэнни боялся к ней прикоснуться. - Войдешь? Входи, я согрею чаю! Ты такая бледная, застыла совсем!... - Лэнни, - прозрачно-серые, очень светлые глаза смотрели грустно и требовательно, - скажи мне, когда он вернётся? Ты вчера был с охотниками у Джеки, я знаю! Она знает? Выходит, интересуется, где он и как живет? - Они говорили о Джи? Что ты слышал? Куда он уехал? Когда вернется? Тонкие, еще больше истончившиеся с момента их расставания, пальцы стиснули его футболку, скрутили, скрючились, будто птичьи лапки. Она пришла к нему, чтобы спросить о Корсе! Он мог бы ради нее умереть, а она пришла, чтобы спросить... - Я ничего не знаю, - с ненавистью бросил Лэнни, - они ничего о нем не говорили! Ты считаешь, все только и думают об этом парне? Да кому он нужен?! - Мне нужен! - то ли прошептала, то ли прокричала Андреа. Лэнни видел только, как шевелятся тонкие бледные губы. Да она же продрогла совсем. Глупая несчастная снегурочка, полюбившая не того... - Пойдем в наш «вигвам», - Лэнни взял ее за руки, поднес ледяные ладошки ко рту и поцеловал. Андреа, не отрываясь, смотрела в его глаза, совсем как прежде, когда они жили вместе. - Пойдем, я сварю тебе чаю с малиной, как раньше. Помнишь? Тебе нравился мой чай. - Пожалуйста, - снова зашептала она, - вспомни, что они говорили. - Ты помешалась на этом парне, Андреа! - Ты ничего не понимаешь, Лэнни! - воскликнула она, в этот момент любимые глаза сделались пугающе безумными. - Это судьба! Я поняла это сразу, как только увидела Джи… все, что с нами произошло, землетрясение, чёрный дождь, лихорадка – все это лишь для того, чтобы мы встретились! - Да что ты говоришь! - зверея от несправедливости, сощурился Лэнни. - А разве не для того, чтобы встретились мы? Мы с тобой, Андреа! Как же быстро ты забыла обо мне! Ее руки все еще были в руках Бэйкера. Но она рванулась, отступая, выхватила ладони и отбежала на десять шагов, будто боялась, что он снова ее схватит. - Прости, ты не… не моя судьба! Моя участь быть раненой куницей и погибать в ледяной воде... любимый не подаст мне руку, любимый далеко, очень далеко... мой мальчик убил меня... Андреа несла какой-то бред, выкрикивая его на всю улицу, и Лэнни впервые подумал, что, может, урод Марко и прав – она свихнулась. Бедная девочка пережила апокалипсис, а сошла с ума от любви к смазливому мудаку, которому нет до нее никакого дела. Лэнни ушел в дом, чтобы не смотреть, как собираются люди, и не слушать, как они начнут обсуждать безумие Андреа. Через полчаса охотники назначили общий сбор. Ягер спросил вчера, пойдет ли Лэнни на охоту за лисами, и осмелевший после драки с Марко татуировщик согласился. Пойти на охоту с Ягером – кто от такого откажется? Лэнни оделся потеплее, зашнуровал высокие ботинки, сунул в рот пластинку мятной жвачки. Сбор назначили неподалеку от его «вигвама», поэтому он то и дело поглядывал в окно, чтобы убедиться, что не опаздывает. Он надел на себя патронташ, поперек груди, как пулеметчики времен Вьетнама, снял с крючка ружье. Прежде, до того, как все устаканилось, ему приходилось ходить на охоту за дичью, чтобы обеспечить себе и своей девушке обед. Он чувствовал себя настоящим мужчиной, добытчиком, и просто кайфовал, когда, возвращаясь с охоты с тушкой утки или зайца, заставал Андреа вытрясающей плетеные коврики или помешивающей в кастрюле макароны. Это были самые счастливые дни его жизни. Стук в дверь заставил Лэнни вздрогнуть и мотнуть головой, отгоняя тягостные воспоминания. Сегодня стало окончательно понятно, что разбитые черепки не сложить, не склеить. Так что толку раз за разом терзать свои раны? Лэнни натянул шапку и открыл, не дожидаясь, когда Ягер вынесет ему дверь. Но снаружи стоял не викинг, а Рик Хэнсон. В «аляске» с меховым капюшоном, с охотничьей двустволкой, как всегда в отличном настроении, он с любопытством заглянул в «вигвам» через плечо Бэйкера. - Хай! – радостно поздоровался он. - Ягер сказал, что ты собирался с нами отстреливать лис? - Собирался, - осторожно подтвердил Лэнни. - Ну так пошли, все наши уже выдвигаются. Лэнни закрыл дверь, и они пошли. Народ уже тянулся к воротам, шагающий с сыном Хэнсона Лэнни заметил красную вязаную шапку Джинджер, Арамака в потертом до белизны овчинном тулупе и Ирокеза с непокрытой, как обычно, головой. Еще с ними были Нэд Ласли, Микки-Обморок, едва переставляющий ноги старик О'Брайан. Чик и Марко, любимчики мэра, тоже присоединились к компании охотников. И все же охотников было слишком мало. - А где все остальные? - озадаченно спросил Лэнни, огорченный, что не видит в сборном отряде Ягера. - Остаются охранять форт, - ответил Рик, по безмятежному прежде лицу скользнула тень беспокойства. - Это все из-за Кагала. - Какого еще Кагала? - заинтересовался Лэнни. - Да есть тут один, приезжал к нам со своими головорезами, «гризли» они себя называют. Позер, конечно. Но люди у него серьезные. Наняли нашего Корсу для какой-то экспедиции. Только отец считает, что этот мошенник что-то задумал. Он думает, что Кагал пришел к нам, чтобы разведать, как тут и что, а потом напасть. Ты понимаешь? Лэнни кивнул. Но подумал он не о каком-то проходимце с шоблой мародеров, мало ли таких забредали в Рэд-Форт. Лэнни думал о том, что обожаемый всеми задавака наконец нарвался на неприятности. От этой новости он повеселел и даже изрядно согрелся. Несмотря на раннее и холодное утро, на улицы форта вывалил народ, женщины смотрели охотникам вслед и тревожно кудахтали. Большая белая псина мэра Лоу увязалась за ними, но супруга обжоры, карикатурно длинная и костлявая на фоне своего круглого муженька, поманила пса куриной ножкой и ловко запихнула в загон для свиней. - Рик! - подбежала кое-как одетая раскрасневшаяся на морозе Мира, - хорошо, что ты не успел уйти! Вот, держи, - она сунула брату в руки промасленный сверток, - там остатки рыбы и немного сыра. - Спасибо, сестренка! - Хэнсон-младший наклонился и звонко чмокнул Миру в щеку. Та в ответ легонько шлепнула его по щеке. - И не вздумай заночевать в лесу, - напутствовала она. - Так точно, мэм! - весело отрапортовал Рик. - Не так уж много этих тварей в наших лесах. - Бешенство не только лисы переносят, - возразила Мира, - будь осторожен, ладно? Когда Рик и Лэнни подошли к большим железным воротам, обтянутым снаружи и по верху колючей проволокой, вся компания охотников уже собралась там. Обсуждали, кто и в каком направлении будет искать зверей, чтобы не топтаться зазря по одним и тем же тропкам. Слушая споры охотников, Лэнни начал жалеть, что подписался на эту авантюру. Как стрелок он был так себе, и потому опасался опозориться, промазав в мелкую увертливую зверюгу. Да и заразы всякой боялся до усрачки. Но отступать было поздно. Арамак, негласно избранный руководить зачисткой, разделил окрестные леса по секторам. Пока каждый из охотников выбирал себе сектор, Лэнни принялся проверять боек ружья. Естественно, он промедлил при разборе и остался без сектора. Оно и к лучшему, с облегчением решил Лэнни. В конце концов, он же не отказался помочь родному форту, пришел, как и все. Но поскольку оказался лишним, теперь может без зазрения совести возвращаться в родной «вигвам». - Эй, художник! - окрикнул его Арамак в тот момент, когда Лэнни уже начал поглядывать в сторону все еще приветливо распахнутых ворот. - Ты стрелять-то умеешь? - Ну мн.. мну... - не сразу нашелся с ответом Лэнни. В его случае ни положительный, ни отрицательный ответ правдивым не являлся, но и объяснить это в двух словах никак не получалось. - Ясно, - по-своему понял его медвежатник, - тогда прогуляйся вдоль дороги до поворота на тракт. Увидишь лису, сам не лезь, крикни, кто-нибудь из наших придет и пристрелит. - Я не инвалид какой-нибудь, - страшно обиделся Лэнни, - раньше даже в уток стрелял. Да! И попадал! - сказал он, с вызовом глядя на угрюмого охотника со шрамами и подошедшего к ним Рика Хэнсона. - В бешеную лисицу мало попасть, - сурово проронил Арамак, - ее надо шлепнуть с одного выстрела, чтобы не напала. - Если укусит, все, хана, - хладнокровно подтвердил Рик, - антибиотики закончились еще в том месяце. Мы затеяли сгонять в Ураниум, но решили дождаться, когда вернется Корса, а пока... - он развел руками. - Не подставляться, - весомо проронил Арамак. Лэнни поежился. Ему вдруг показалось, что из леса на них кто-то смотрит. Не человек, не зверь, а нечто жуткое, инфернальное. Лэнни оглянулся, колыхнулась черная ветка ели, и стало тихо. 5.4 Обед, которым с Бэйкером щедро поделился Рик, давно был съеден. Был выпит до последней капли и припасенный в жестяной фляжке холодный травяной настой. Лэнни жалел, что не взял в поход травки, оставил мешочек в укромном месте, вот балда. Сейчас бы хоть согрелся. После выпавшего на днях снега тракт стал похож на настоящее болото. Лэнни брел по обочине, меся ботинками липучую грязь, отчаянно мерз и скучал. Страх быстро ушел, сменившись тягостным равнодушием и усталостью. Зачем только он полез не в свои дела? Пусть бы другие бродили по лесам с тяжелым ружьем, раз не умеют ничего другого. А он, Лэнни Бэйкер, художник! У него талант, редкий, может быть, даже уникальный в этом диком постапокалиптическом мире. Он слишком ценен для общества, чтобы его искусала какая-то бешеная зверюга. Лэнни вздохнул и огляделся. Пейзаж вокруг развертывался исключительно не вдохновляющий: черные елки с обломанными еще в катастрофу вершинами, колючие кусты перелеска, кривые и коричнево-серые, лишь кое-где тревожащие глаза спелыми ягодами рябины и выцветшими индейскими лоскутками. Глубокие колеи тракта, наполненные рыжей от глины водой. Дымчатое низкое давящее своим весом на плечи небо. Ни людей, ни зверей, даже птиц и то нет. Да ну ее, такую охоту! Пусть Марко и Чик бегают за лисами, все равно эти ошибки природы ни на что больше не годятся. Лэнни еще раз оглядел дорогу, и решил, что с него хватит. Он замерз, устал и хочет в тепло. Больше никогда и ни за что он не согласится на такую авантюру. Да, точно! Лэнни решительно натянул сползшую с ушей шапку, поправил ремень ружья на плече, повернулся и опешил: на его тропе стояла лиса. И судя по цепочке следов, она шла за ним уже давно. Лиса сообразила, что ее заметили, и зарычала. Она была худой, коричнево-бурой с синеватыми проплешинами, на острой морде подсыхала розоватая пена. Лиса попыталась прыгнуть к нему, но передняя лапа ее неловко подогнулась, и она с трудом устояла на всех четырех. Потрясенный Лэнни осторожно шагнул назад, чувствуя, что и его ноги готовы подогнуться. Одно дело самому охотиться на лис, выкуривая их из нор, а другое – сделаться добычей бешеного зверя. Лэнни давно уже не было так страшно. Страх парализовал его так же, как лису – ее болезнь. Они так и замерли, парализованные, друг против друга. Краем сознания Лэнни понимал, что спасение, ружье, болтается на плече, нужно просто его снять и выстрелить. С пяти шагов невозможно промахнуться. Но лиса припала теперь уже на задние лапы, зафыркала, бестолково мотая мордой, а потом задрала ее и взрыкнула так злобно, что Лэнни побоялся даже шевельнуться. - Помогите! – позвал он. Арамак сделал сектора небольшими, чтобы охотники смогли обойти их за один недлинный предзимний день. Он велел звать на помощь и, значит, был уверен, что Бэйкер без труда докричится до кого-нибудь более опытного. - Помогите! - повторил Лэнни громче. - Кто-нибудь, сюда, тут лиса! Эй, вы там заснули, что ли? Тем временем тварь все-таки сумела собрать разъезжающиеся лапы. Подбежала к нему еще на несколько шагов и хищно заклацала зубами. Мокрую от пены морду дергали судороги, выглядело это так жутко, что хотелось зажмуриться. Лэнни сжал онемевшие больше от страха, чем от холода пальцы и осторожно сдвинул с плеча ремень ружья. Бесполезно. Он не успеет снять его и как следует прицелиться, лиса бросится раньше. - Долбаные боги! – Лэнни отступил от зверя, но неудачно – левая нога заскользила по размытой обочине, и несчастный татуировщик, потеряв равновесие, грохнулся задницей в заполненную водой колею. – Вот блядь! Ружье соскользнуло с плеча и отлетело в сторону, вдобавок, падая, Лэнни напоролся ладонью на обломанный высохший стебель полыни и расцарапал руку до крови. Теперь неделю, не меньше, будет заживать… Впрочем, какая разница, если сейчас его цапнет смертельно больная лисица? Он даже не успеет перед смертью увидеть Андреа. Заплачет она, узнав о его гибели? Или даже не вспомнит, что в ее жизни был неудачливый художник по имени Лэнни Бэйкер? Мучительная смерть в образе прихрамывающей, дергающейся, будто на ниточках шизанутого кукловода, лисы приближалась к нему. Лэнни смотрел в ее тусклые, безумно выкаченные глаза; мысли путались. Лиса обошла его по дуге. Запуталась в колючих зарослях полыни, собралась для броска. Ее неправдоподобно тонкие лапки были изгвазданы в жидкой ржавой глине, но Смерть это не беспокоило. Лиса приготовилась к прыжку. Оглушительный грохот раздался неожиданно как для твари, так и для Лэнни. Татуировщик не сразу понял, что за сила отбросила лису от него на добрых десять шагов, подкинула и швырнула еще дальше. Облезлое коричневое тельце трепыхнулось в комьях грязи и замерло, а оглушенный Лэнни с изумлением уставился на протянутую ему руку в перчатке с обрезанными пальцами. - Вставай, - потребовал спасший его человек, в котором Бэйкер узнал умотавшего с наемниками Кагала Джи Корсу. Все-таки вернулся, сукин сын! Надежды, что соперник сгинет в дальних краях, не оправдались. Но, как ни странно, сейчас этот факт сделал Лэнни очень счастливым. 5.5 - Ну, давай же руку! - настойчиво повторил Корса. Чудесно спасенный Лэнни уже и сам мечтал выбраться из грязи. Штаны его насквозь пропитались рыжей дрянью, руки тоже были по локоть в глине, к тому же правая ладонь кровила, и с учетом того, что художник больше не планировал умирать, это грозило большими неприятностями. Не колеблясь дальше, Лэнни протянул спасителю руку. Корса крепко ухватился за нее, потянул со стоном, хотя в Лэнни было не так чтобы много веса. Но вернувшийся Корса выглядел изнуренным, да и с одеждой у него дела обстояли еще хуже, чем у самого Лэнни: куртка порвана, будто ее драли когтями, штаны все в засохшей грязи, смазливая морда, которой грезила Андреа, в ссадинах и заросла щетиной. Красавчик, одно слово! - Спасибо, - Лэнни в отличие от этого типа никогда не стеснялся благодарить за помощь. И в этот раз, поднятый на ноги, не переломился, хотя под взглядом исподлобья чувствовал себя не в своей тарелке. К тому же со штанов текло, жопу начало морозить, да и рука разнылась, как воспаленный зуб. - Как ты тут очутился? - тон Корсы очень не понравился Лэнни. Как и его испытующий откровенно недоверчивый взгляд. - Гулял, - сболтнул Лэнни, чтобы не признаваться в собственной несостоятельности как охотника за лисами. - Гулял? - недоверчиво переспросил Корса. - А что такого? Это запрещено? Где хочу, там и гуляю, тебе какое дело? - Никакого. Иди за мной. Теперь Лэнни вообще ничего не понимал. Что надо от него этому парню? Почему он разгуливает по лесам, пока семейка считает дни до его возвращения? Откуда этот странный тон? А вдруг это не Корса, а какая-нибудь призрачная сущность из Разлома, о которых любит болтать под кайфом звездун Куана? - А может, разойдемся? Я пойду по своим делам, а ты по своим? - Лэнни наклонился, поднял ружье и сразу ощутил себя увереннее. Корса не озаботился перезарядить свою двустволку, так что у него, Лэнни, появилось явное преимущество. Собравшийся было идти Корса обернулся и удивленно моргнул, увидев нацеленное на него дуло. - Не дури, Бэйкер, - покачал он головой, - дело есть. Рэд-Форт в большой беде, так что опусти ружье и иди со мной. Что-то подсказало Лэнни, что Корса, имея в виду общую беду, говорит вовсе не о нашествии бешеных лис. Хотя может, и о них тоже. Вообще странно все это. - И где тебя нелегкая носит так долго? - раздался незнакомый голос из перелеска. Корса нырнул в заросли голых, как шлюхи на работе, кустов, Лэнни, прикрываясь руками от бьющих в лицо веток, неохотно двинул за ним. - Пошел отлить и с концом! - А ты что, беспокоишься? - фыркнул Корса. Выбравшийся из зарослей Лэнни увидел огромную фуру с крытым синим тентом кузовом. Он так и разинул рот: - Надо же, сто лет таких не видал! - Кто это с тобой, Корса? - Это Лэнни Бэйкер, тот самый татуировщик, о котором я рассказывал. Ну, ты помнишь. Лэнни перевел взгляд на стоящего с Корсой незнакомца, тот разглядывал его с обидной иронией во взгляде. В руках парня, одетого в болтающуюся куртку и не по размеру свободные штаны, был настоящий автомат. Вот это номер! Корса нашел и ограбил военный склад? И кто этот тип? Наметанный взгляд художника тут же отметил подвижные брови, светло-синие веселые глаза с еле заметными морщинками от частых улыбок, острые скуловые дуги, хорошей формы нос и подбородок. Лицо худое, но вряд ли от природы. Лэнни с сомнением поглядел на невозмутимо-строгого, будто гребаный сфинкс, Корсу. Он мог бы принять их за братьев, если бы не масть – незнакомец с автоматом в отличие от смуглого Корсы был светлокожим и русоволосым. - Мой друг утверждает, что вы ненадежный человек, мистер Бэйкер, - с широкой улыбкой сообщил приятель красавчика, - кстати, меня зовут Габриэль Мак... впрочем, моя фамилия не важна. Так вот, Корса считает, что вы, дорогой мистер Бэйкер, при помощи своей татуировки пытались его убить. - Я?! - потрясенно заорал Лэнни и повернулся к сложившему руки на груди Корсе. Он мог стерпеть все, но только не оскорбление своего творчества, самой своей сути. Из-за этого типа ушла Андреа, Лэнни проглотил это, но его слова про татуировку... они резали художника без ножа. - Как ты смеешь болтать такое про мое искусство?! Ты, неблагодарный козлина! Да захоти я убить тебя, заносчивый засранец, точно нашел бы другой способ! Да, я думал об этом! Но никогда, никогда, слышишь, я не осквернил бы свой вигвам и свой лайнер такими мерзкими вещами! Корса выслушал гневную тираду с неподвижной физиономией. Зато Габриэль, кажется, проникся его словами. Он подошел и доверительно приобнял Лэнни за плечи. - Вот и я сказал этому обалдую: Лэнни Бэйкер не виноват. Он сделал тебе отличную татуировку... - Вот именно! – с пылом подтвердил Лэнни. - А ты, друг мой Корса, сам виноват, что занес в нее какую-то зловредную бактерию и вызвал тем самым воспаление. Так? Рука Габриэля дружески похлопала по плечу, и Лэнни подумал, что на этот раз ошибся с первым впечатлением. Приятель Корсы оказался отличным парнем, понимающим и душевным. - Конечно, так. Стал бы я поганить собственную работу! Корса поджал губы, несколько секунд сверлил их взглядом, потом кивнул. - Ну что ж, раз мы разобрались с этим неприятным делом, - провозгласил Габриэль, еще крепче и дружественней обнимая татуировщика за шею, - скажите мне, мистер Бэйкер, вы когда-нибудь управляли байком? 5.6 - Только никому ни словечка, - напутствовал Лэнни Корса, - никому! Ни Рику, ни Ягеру, даже Мире, понял? - Да понял я, не дурак, - огрызнулся Лэнни, прямо пальцами вытаскивая из консервной банки золотистую упоительно промасленную сардину. Тщательно облизанные голодным художником пальцы уже не были грязными, двое заговорщиков угощали его с настоящей хэнсоновской щедростью. Все трое сидели в просторной кабине грузовика и уминали раздобытые Габриэлем и Корсой в дальних местах консервы: оливки, сардины, ананасы в сахарном сиропе. Таких деликатесов Лэнни не пробовал с тех самых пор, как покинул с военным конвоем родной Уайткорт. - Долбаные боги! Как же я мечтал об этих штуках! – простонал он, выуживая из ржавой банки кружок ананаса. – Даже во сне их видел! Корса молча подвинул банку ближе к нему. - Ешь давай и поезжай уже, пока не стемнело, - сдвинув брови, сказал он. - Сразу же возвращайся назад, - напутствовал Габриэль, - и постарайся не разбить "Харлей", мой друг Корса будет безутешен. Горючки должно хватить до Рэд-Форта, а там пусть тебя заправят на обратную дорогу… - Дядя позаботится обо всем, - перебил приятеля Корса, пока Лэнни ковырялся в банке, вылавливая последний кусочек ананаса, - достаточно рассказать ему все, что мы рассказали тебе. Новости, которые привезли эти двое, едва не лишили Лэнни аппетита, а ведь они, как справедливо подозревал татуировщик, расписали ему далеко не всю картину. Так, набросок. И все равно: смертельный вирус, карантин и кордон из военных – потрясли воображение Бэйкера. Ситуация складывалась препоганая, даже если не брать в расчет угрозу нападения со стороны Кагала и его "гризли". Но одно обстоятельство во всем этом очень льстило Лэнни: неожиданно для самого себя он оказался в самом центре событий. На острие новостей, можно сказать. Когда бы он узнал о надвигающейся катастрофе, если бы сидел в своем «вигваме»? Хэнсон с семейкой всегда в курсе дел Рэд-Форта, а до Лэнни новости доходят в лучшем случае второй, а зачастую и третьей свежести. Раньше хотя бы Андреа приносила в его дом сплетни и слухи, после ее ухода художник вовсе остался без глаз и ушей, лишь визиты индейца Куаны разбавляли его творческое отшельничество. Лэнни допил сироп от ананасов, поднял банку над раскрытым ртом и тряс до тех пор, пока ее не покинула последняя капля. Потом он решительно поднялся. - Я готов. - Круто, - озвучил Габриэль, а Корса протянул его ружье. Они выбрались из уютной кабины в промозглый, уже затянувшийся вечерним туманом перелесок. Корса обошел грузовик, поднял тент и прыгнул в кузов. - Помогите мне, - позвал он. Свернул синюю ткань, откинул задний борт, и ринувшийся на помощь Лэнни увидел ЕГО. Самый настоящий "Харлей Дэвидсон". С хромированными выхлопными трубами, кожаным сиденьем, блестящим алым бензобаком. ОН сиротливо полулежал на боку в огромном пустом кузове и казался стреноженным, лишенным свободы мустангом. Сбоку от него темнели какие-то ящики и непонятная груда металла, но Лэнни занимали не они. - Там, где вы были, случайно нет еще одного такого же? – с придыханием и робкой надеждой спросил татуировщик. - Нет, - невозмутимо ответил Корса. - Зато там бегает толпа кровожадных зомби, - в тон ему добавил Габриэль. - Жизнь полна несправедливости, - резюмировал Лэнни, старательно игнорируя шутки про зомби. Его сознание не справлялось с этой жуткой информацией, все еще придавая словам парней метафорическое значение. Втроем они выкатили мотоцикл из кузова грузовика. Корса заправил бак из канистры, ревниво поглядывая на Лэнни. Вот было бы смешно угнать у него «Харлей»! Увел же он у Лэнни девушку. - Садись, - скомандовал Габриэль. – Надеюсь, ты не соврал, что умеешь водить! - Чувак, я тусовался с байкерами, когда ты еще сопли жевал! – обиделся Лэнни, устраиваясь на весьма удобном сиденье. В нормальном мире такой агрегат стоил бы бешеных бабок. В реальном – вообще был бесценен. - Надо же, - покачал головой Габриэль, - а по виду и не скажешь, что тебе столько лет. Хорошо сохранился, Франкенштейн. Лэнни только хмыкнул, слишком увлеченный байком. Тронул дроссель, поставил ногу на рычаг передач, представляя, как полетит по дороге, так, чтобы ветер в лицо и волосы назад… Хрен, конечно, он куда-то полетит. Дорога на Рэд-Форт расползлась от дождей, да и до этого была, прямо скажем, не айс – колея на колее. Ни одного шанса насладиться крутым мотоциклом, ни одного! - Темнеет, - напомнил Корса, - поезжай, чтобы не возвращаться по темноте. Габриэль подошел и лично передвинул ружье Лэнни, чтобы висело на спине и не болталось при езде. Похлопал по плечу: - Удачи, друг! Лэнни завел байк, застонал, чуть не кончив от гулкого сильного рокота под задницей, выжал сцепление и рванул. Харлей прыгнул на дорогу, опасно заскользил на жидкой грязи. Лэнни запаниковал, но ухитрился выровняться. Тогда, вняв разуму и инстинкту самосохранения, сбавил обороты и поехал. У него была важная, жизненно важная задача и долг! 5.7 В то утро, когда Кагал со своей бандой, пафосно называющей себя «гризли», притащился к воротам Рэд-Форта, шел мокрый снег. Дорога, и без того раскисшая, превратилась в настоящую трясину, и Лэнни нипочем не добрался бы до форта, если бы двумя днями раньше не отыскал надежную лесную тропку. Едва увидев месящие грязь машины чужаков, он прыгнул на байк и рванул в посёлок. Таким образом, рэдфортцы ждали Кагала и его людей с нетерпением и в полной боевой готовности. Лэнни досталось почетное место рядом с Джо Хэнсоном, его «сыновьями», шерифом и мэром. Все мужчины, способные держать оружие, собрались с оным у ворот. Прочие же зеваки запрудили улицы и галдели, не понимая толком, по какому поводу устроено такое сборище. Лэнни покосился в сторону взволнованной толпы, ему показалось, что где-то там мелькнула красная шаль Андреа. Но тут снова закудахтал мэр: - Говорил я вам, этот ваш Корса подведет Рэд-Форт! И что же теперь, нам придется вернуть горючее, не говоря уж о том, что стволов мы не увидим, как лягушек зимой! При всем уважении, Хэнсон, ты поступил недальновидно и лишил родное селение важных стратегических... - Уймись, Лоу, - попробовал урезонить его шериф, - мы не знаем, чего нужно этому торговцу. Корса не вернулся, о его судьбе ничего не известно. Я уверен, что бы там ни было, мальчик сделал все, что мог! - А я и не говорю, что не сделал! Но отправить неопытного юнца с отъявленными головорезами мог только круглый дурак. Ты допустил ошибку, Джо, а расплачиваться за нее будет весь Рэд-Форт. Лэнни чувствовал себя неловко, слушая визгливые причитания мэра, но приходилось помалкивать – Хэнсон не стал посвящать обжору в детали и правильно сделал. Был ли в курсе дел шериф, Лэнни не знал, но мистер Харельсон, вояка и ветеран, все проблемы встречал с неизменным спокойствием и присутствием духа. - Едут! - прокричал с дозорной вышки Рик и для верности замахал руками. - Три грузовика и джип. - Всем приготовиться, - скомандовал шериф. Стало очень тихо. Мэр в панике закусил пухлую ладонь. Снег кружился, назойливые белые мотыльки лезли к лицу, в глаза, в уши, забирались за воротник. Справа снова мелькнуло красное, но Лэнни не отрывал глаз от запертых ворот. Скоро тишину нарушили рокот и рычание мощных моторов. Три грузовика, три огромные фуры Кагал пригнал, чтобы спросить с маленького лесного поселения за невыполненную Корсой работу и забрать залог. Да кто в это поверит? Любому ясно, он приехал грабить! Просто-напросто вывезти все, что в Рэд-Форте есть ценного. В первые годы после катастрофы они часто отбивались от таких банд. Но так хитро грабеж обставлен был впервые. Лэнни уже хотелось взглянуть на этого типа, прежде чем ружья форта нашпигуют его банду свинцовыми пулями. Рев машин раздался совсем близко и затих. Захлопали скрипучие дверцы, десятки ног устремились к воротам. - Хэнсон, открывай! – нагло гаркнул кто-то из-за ворот. - Нельзя им открывать! – взвизгнул мэр, попятившись. Но за его спиной неподвижно стояли Ягер и Леон, и слинять по-тихому Вуги не удалось. Лэнни придвинулся плечом к Ягеру, чтобы лучше видеть происходящее. Ну, и для надежности тоже… - Если не откроем, останемся без ворот, - проворчал под нос шериф. - Хэнсон, твою мать! Открывай ворота! - Какие невежливые люди пожаловали, - Ягер непринужденно почесал шею кончиком тесака, который держал в левой руке. Джо Хэнсон кивнул двум охотникам у ворот. Те тут же откинули цепи, налегли на них, раздвигая тяжелые створки. - Мы ни в чем не виноваты, - на лице профессора играла улыбка, - кто нарушил договор, так это мистер Кагал. Лэнни с завистью наблюдал за спокойствием Джо и его парней, сам он, хоть и был к этому готов, едва не присел, когда головная машина угрожающе медленно въехала в ворота Рэд-Форта. Чудовищных размеров «Фрейтлайнер», черный со сверкающим радиатором и трубами, будто космический корабль пришельцев, вплыл в поселение и остановился, заперев собой вход и выход. Толпа, не сговариваясь, отступила на несколько шагов. Мэр, метнувшись в сторону, спрятался за неширокую спину шерифа. Лэнни тоже спрятался бы за кого-нибудь, но рядом стоял спокойный, как слон, Ягер, и стрематься при нем было неудобно. Грузовик пыхнул теплым вонючим паром, присел на рессорах. С огромных колес посыпались комья ржавой земли. - Мистер Хэнсон, мистер Лоу, - протянул чей-то голос, а потом из кабины выбрался и его обладатель, - и мистер… шериф, не помню, как вас там… - Харельсон, - глухо, с раздражением ответил шериф. Человек в модном, хоть и потрепанном, драповом френче и джинсах легкой походкой приблизился к «отцам» Рэд-Форта. За ним топали четыре телохранителя, вооруженных так, будто собирались штурмовать как минимум военную базу. Остальные рассредоточились возле ворот. - Мистер Кагал, - учтиво кивнул профессор, - вы пунктуальны. Тонкие губы бандита расплылись в приятной улыбке. Лэнни с жадностью смотрел в это неправильное лицо с костистым носом и широко расставленными глазами, отвратительное и завораживающее, притягательное и отталкивающее одновременно. Кагал остановился напротив Джо Хэнсона. Остальных он будто не видел, зато его «гризли» смотрели в оба, угрожающе водя дулами винтовок по оцепеневшей толпе. - А вот вы не держите слово, мистер Хэнсон. Уважаемые люди говорили мне, что с вами можно иметь дело, но, как я вижу, они ошибались. Где моя машина? - Только машина? - невозмутимо уточнил Джо. - Моя машина, мои люди, а главное, - повысил голос Кагал, - мой долг! В тишине было слышно, как скрипят камушки под ботинками топчущихся на месте «гризли». Бандиты изо всех сил старались казаться страшными, но автоматы держали так картинно, будто встали тут для групповой фотки, а не для драки. По-настоящему опасным был только их главарь. У Лэнни очко сжималось, когда бесцветные глаза этого типа ловили его в свой фокус. - В пути могло случиться что-нибудь непредвиденное, - хмуро проронил шериф, - возможно, они просто задерживаются. - Вот как! - осклабился бандит, снова уставился на Хэнсона. – Ты тоже так думаешь? - Это не исключено, - развел руками Джо, - дороги и с нашей стороны Разлома чрезвычайно опасны, а что делается на той стороне, знаете только вы, уважаемый мистер Кагал, но не я. Кагал несколько секунд смотрел на профессора молча, а потом расхохотался – громко и неестественно, как цирковой лицедей. - Ха-ха-ха, очень смешно! Решил прокатить меня, Хэнсон? - смех оборвался так же резко, как и начался. - Думаешь, я такой дурак? Думаешь, я не понял сразу, что ты задумал? Где моя машина? - заорал Кагал, вытаращив жуткие бледно-голубые глаза. - Не понимаю, о чём вы, мистер Кагал, - голос Джо похолодел, но оставался все таким же ровным. Высоченный, с мощной спиной и шеей, крепкими плечами и бицепсами профессор даже безоружный выглядел монументально рядом с куда менее внушительным бандитом. Кагалу приходилось смотреть на него снизу вверх, и это обстоятельство добавляло накала в и без того непростую беседу. - Позвольте, уважаемый мистер Кагал! – влез в чужой разговор Вуги, чем изрядно потряс Лэнни. – Мне кажется, вы сейчас на что-то намекаете. Рэд-Форт - маленький городок, в котором живут бедные, но дружные люди, и я как представитель… - Где моя машина, Хэнсон?! – снова завопил Кагал. Мэр вздрогнул от неожиданности, булькнул и заткнулся. - Нельзя ли повежливее? – возмутился шериф. – Вы - гости в нашем поселении… - Которое вернет мне всю горючку до капли и столько же неустойки, если я не увижу свой грузовик, - Кагал бешено раздувал ноздри. Он казался невменяемым, и Лэнни мог бы поклясться, что этот тип вот-вот выхватит оружие и расстреляет Джо в упор или отдаст приказ своим головорезам. Чего ждет Габриэль? Чтобы бандиты перебили их всех из своих гребанных автоматов? - Не раньше, чем мы получим доказательства нашей вины, - профессор, видимо, рехнулся, раз продолжал спорить с этим психом. Даже Конрад не такой чокнутый, как этот Кагал. - Вот клоун, - досадливо бросил Ягер и поскреб макушку. Как ни странно, после его слов Лэнни полегчало. Сколько бы ни было этих бандитов, людей в Рэд-Форте больше. На их стороне ружья и справедливость. Даже если Габриэль и Корса промедлят, они отобьются, как бывало не раз. Лэнни охватила гордость за родное селение. Гордость, которой он бы не познал, если бы не случилось катастрофы. Он до сих пор сидел бы в своем Уайткорте, снимал угол пополам со студентом-наркошей и день ото дня любовался на аляповатую вывеску расположенной напротив кафешки с дурацким названием «Вафля». - Доказательства? – Кагал обвел диковатым взглядом всех стоящих перед ним, - вот, - сделал он широкий жест, - отсутствие моего грузовика и есть доказательство. Напомнить вам, дикарям, условия договора? - Слушайте, мистер… - Заткнитесь, вы! – перебил шерифа бандит. - Хэнсон, поклянись, что не знаешь, где моя машина и груз. Лэнни видел, как напряглась обтянутая серой курткой спина Джо. Снег как-то незаметно пошел сильнее, татуировщик отмахивался от него, настойчиво лезущего в глаза, и нетерпеливо ждал, что ответит профессор на предъяву Кагала. - Поклянись! – взревел бандит, в бешеных глазах светилось ликование. - Да скажи же ему, Хэнсон! – не выдержал мэр, нервно переступая с ноги на ногу. - Джо, - негромко произнес Харельсон, - ты что-то скрываешь? - Еще как скрывает! – азартно потирая руки, подтвердил Кагал. – Ну, признавайся! Твой парень угнал мою машину? Джо молчал. Лэнни изо всех сил напрягал слух, стараясь расслышать звук работающих моторов, но вокруг царила только оглушающая тишина. В этой тишине в Рэд-Форт как-то незаметно просочились остальные бандиты. Заметив зловещие фигуры, Лэнни с трудом сдержал дрожь. Кагал привел с собой десятка два «гризли», но автоматические винтовки давали им фору: если бандиты начнут стрелять, за пару минут проредят Рэд-Форт на четверть. - Мой Корса никогда не возьмет чужого, - четко произнес Джо, - я хорошо воспитал этого мальчика. - И где же он, этот ваш честнейший воспитанник? – издевательски поинтересовался Кагал. - Всему своё время, и время всякой вещи под небом… - смиренно изрек профессор. Наверняка Лэнни всего лишь послышалась в его голосе насмешка. – Но… кажется, я что-то слышу. Может быть, это те, кого мы ждем. Кагал застыл. Джо удалось потрясти его. «Гризли» занервничали, принялись вертеть головами, но загородившая проезд фура мешала обзору. - Смотри-ка, бздят, ироды, - заметил Ягер, Леон хихикнул. Лэнни с нетерпением поджимал пальцы ног в ботинках, дожидаясь последнего акта драмы. - Это они! – с восторгом завопил с дозорной вышки Рик и принялся энергично махать руками. – Я вижу Оптимуса! Но и без того уже ни у кого не было сомнений, что в сторону Рэд-Форта мчит грузовик: мощный мотор трубил натужно, как слон во время гона. Заревел гудок, черный дым из труб взметнулся в воздух, у Лэнни заколотилось сердце. - Корса! – раздался женский возглас. Алая шаль взметнулась перед глазами. Андреа пронеслась мимо ошалевших «гризли» и протиснулась между остовом ворот и «Фрейтлайнером». - Пойдем встречать ваших посланцев, мистер Кагал? – непринужденно предложил профессор. Лицо бандита на короткое мгновение отразило растерянность, но ушлый тип взял себя в руки и оскалился в улыбочке: - Пойдем, посмотрим, кто это там явился… «Гризли» паниковали. Блокируя ворота, они отрезали жителям Рэд-Форта путь к бегству, но теперь им пришлось развернуться и по одному пройти сквозь узкий проход под дулами десятков охотничьих ружей. К тому же, снаружи, с той стороны, где бандиты считали себя хозяевами, на них надвигалось нечто неожиданное и угрожающее. Шах и мат, господа! Началась сумятица и столпотворение. Один из пришельцев догадался влезть в грузовик и, пятясь задним ходом, попытался освободить проход. Но толпа обтекла «Фрейтлайнер» со всех сторон, «гризли» оказались в тисках и единственный проход, который они могли освободить – это собственный, задний. Что, в общем-то, и произошло, когда вдобавок к дикой какофонии раздался оглушительный треск, и сверху на головы всем посыпались перебитые ветки деревьев. Лэнни протиснулся в тесный лаз, уткнулся в широкую ягерову спину и втянул голову в плечи, спасаясь от жуткого грохота. - Что за адская хреновина? - Ха, - озадаченно отозвался морской котик, - по звуку похоже на крупнокалиберный пулемет. Ничего не понимающие рэдфортцы толпились, толкали друг друга, перекрикивались. Ревели дети, но матери и не думали прятать их по домам. Люди в Рэд-Форте вообще не робкого десятка, были бы другими – не выжили. Когда Ягер, а за ним и Лэнни выбрались за ворота, адская хреновина перестала греметь, а Оптимус – гудеть. Отцы Рэд-Форта и Кагал со своими бандитами взирали на развернутый бортом к воротам потрепанный и забрызганный грязью по самую крышу так, что и цвета не различить, грузовик. Но самым интересным было то, что у «Кенворта» больше не было тента. На пустой платформе кузова торчала тренога, на которую эти хитрецы водрузили жуткого вида пулемет. Действительно крупнокалиберный, Ягер не соврал – патроны, запаянные в гибкую пластиковую ленту, казались огромными. Пятьдесят миллиметров? Или все сто? - Что это значит? – у офигевшего от всего происходящего главаря «гризли» наконец прорезался голос. Стоящий возле треноги Габриэль скривил зверскую гримасу и, взявшись обеими руками за пулемет, наставил пушку на компанию Кагала. - Сюрприз! - Ты кто такой? Где мой груз и мои люди? Габриэль возвел очи к белому, щедро сыплющему снег небу. - О нет, это ты, мистер, расскажешь о своих людях и своем грузе. А я послушаю. - Кто это такой? – возопил мэр, но ему не ответили. Джо обнимал выбравшегося из кабины, изгвазданного и бледного Корсу, а остальные не знали, что отвечать и могли только таращиться на Габриэля. - Неважно, кто я, - широко улыбнулся Габриэль, - важно, что сейчас этот мистер, сучью его мать, Кагал расскажет, как кинул вас всех. А я буду внимательно слушать и за первую же лажу пущу ему в башку вот эту чудесную пульку, - он ласково погладил пулеметную ленту. Все замерли. Глаза Кагала страшно выкатились из орбит и побелели, но от чего, от страха или злости, Бэйкер не понял. Джо Хэнсон, шериф, мэр Лоу и горожане молчали, с интересом наблюдая за развитием событий. - Да ты гонишь, сопляк! – неестественно засмеялся Кагал. – Ты знаешь, кто я такой? Я тебя в блин раскатаю, если ты… - Хочешь знать, что я сделал с Заком, когда он собирался застрелить Корсу? – перебил его Габриэль. - Что?! Убить? Нашего Корсу? – ахнула Мира Хэнсон, выбираясь из толпы рэдфортцев. Люди загудели, опущенные ружья снова нацелились на изрядно растерявшихся «гризли». - Так и знала, что этот тип нас всех обманет! – буркнула Джинджер, тряхнув непокрытой головой. - Ах ты гад! Андреа дикой кошкой выцарапалась из плотной толпы и кинулась к бандиту. Один из его подручных перехватил ее за талию, оттаскивая от главаря. - Я убью тебя, убью, убью! Лэнни не хотел вмешиваться. Он твердо решил больше никогда не смотреть в сторону Андреа. Забыть ее. Выбросить из головы. Вывести татуировку с ее именем. Но, увидев, как бандит грубо отталкивает тоненькую, беззащитную девушку, не сумел устоять и, не помня себя, бросился на «гризли». Замахнулся, ударил, его руку перехватили, здоровенный бандит толкнул его под колеса грузовика. И тут же сам повалился в кусты, оглушительным треском распугивая каких-то мелких пичуг. Ягер наклонился и, сцапав татуировщика за грудки, легко поднял его на ноги. Похлопал по плечам и груди, отряхивая от грязи, хоть это и было бесполезно – Лэнни снова был в глине с головы до ног. Тем временем Габриэль и Кагал о чем-то договорились. Сконфуженный Бэйкер услышал лишь обрывок фразы: - …мы еще встретимся, паскуда! Ты пожалеешь, что перешел мне дорогу! Ты… - Заткнись, Кагал, и убирайся, пока я добрый. И мой тебе совет: забудь дорогу в Рэд-Форт, - все-таки Габриэль непередаваемо крут! Даже шериф, даже Джо и Ягер – никто не осмелился выступить против этого отморозка, а чужак не побоялся вступиться за случайного знакомого. Везет же этому проклятому Корсе… «Гризли» убирались спешно. Прятали морды, косились с неприязнью, забираясь в свои машины. Корса и не подумал убрать с дороги грузовик, а Габриэль и не подумал оставить пулемет, так что здоровенные фуры неуклюже и унизительно буксовали в грязи, объезжая этот маленький, но отчаянный форт-пост. Габриэль развлекался, едко и очень смешно комментируя происходящее, чем изрядно веселил народ и доводил Кагала до зубовного скрежета. - Надо же, убрались! Теперь надо бы проветрить, а то запашок от них остался… - помахав вслед неудачливым грабителям, изрек он. - Лэнни, друг, ты не угостишь меня косячком? Лэнни Бэйкер угостил бы этого парня хоть травкой, хоть самогоном, хоть самым лучшим виски, какой только можно найти в Альберте, но дорогу ему заступили профессор с сыночком. - Дядя, это Габриэль, - торжественно, как дающий клятву бойскаут, проговорил чёртов Корса, - я обязан ему жизнью. Что ж, они выкурят по косячку в другой раз. А пока место Лэнни - в его «вигваме», зря он подумал, что может стать своим для Ягера, Рика, профессора. Не говоря уж о Корсе и Мире. Лэнни вздохнул, глядя, как Джо Хэнсон сгребает в объятья спасителя Рэд-Форта, как Леон и Рик хлопают его по худым плечам. Народ расходился. Успокоенный мэр укатился к своей тощей и вечно злющей, как цепная собака, супруге. Ушли охотники, матери увели детей. Лэнни махнул рукой Габриэлю, но тот едва ли видел его, окруженный семейкой Хэнсонов. Глазеть больше было не на что, и татуировщик медленно побрел к воротам. «Вигвам» заждался его. Последние дни Лэнни почти не бывал дома, гоняя на байке туда-сюда. Привозил профессору новости, отвозил Габриэлю и Корсе еду и воду, объезжал окрестности, высматривая, не едут ли «гости». Лэнни почти дошел до ворот, когда что-то вцепилось ему в воротник. - Куда собрался? – раздался удивленный голос Ягера. – Тебя никто не отпускал. - А я не собираюсь спрашивать разрешения, - дерзко объявил Бэйкер, возмущенный этакой бесцеремонностью. Ягер посмотрел на него. Ухмыльнулся. - Ну-ну. Марш к нашим, придурок, - велел он. А Лэнни обиженно проворчал какую-то глупость, в душе чувствуя себя неебически счастливым.