На радарах никого

1.1 Расположился Рэд-Форт исключительно удобно. Окруженный густым лесом, он был построен на возвышенности в сотне метров от одного из безымянных протоков Атабаски. К поселку вела одна-единственная пригодная для транспорта дорога и бесчисленное количество лесных троп, обозначенных на карте тонкими алыми ниточками. Гэйб склонился над картой, охватывая взглядом и накрепко забивая в память все, что видел: города-призраки, отмеченные синими крестами – Ураниум-Сити, Стони-Рапидс, Ла-Лош; обведенные синим «живые» города – Хей-Ривер, Голден-Ривер и Форт-Смит; а также неровная черная фигура – территория индейцев. Разлом нанесен красным маркером и им же была заштрихована территория южнее провала до самой Аляски. - Мистер Гэллоуэй, - дядя Корсы упругим шагом вошел в библиотеку и расстегнул куртку, - простите за задержку, пришлось обсудить несколько вопросов с шерифом. Присаживайтесь, располагайтесь поудобнее. Разговор будет долгим. Гэйб предпочел бы вовсе обойтись без этого разговора, но понимал, что отмолчаться после всего произошедшего не выйдет. Под проницательным взглядом зеленовато-голубых глаз негласного лидера Рэд-Форта решение укрыться в этом поселении уже не казалось таким уж удачным. Но карте место. Деваться ему все равно некуда, не в лесу же зимовать. - Я никуда не тороплюсь, мистер Хэнсон, - уверил нуждающийся в убежище беглец и улыбнулся. Улыбка всегда действует безотказно, особенно в сочетании с прямым взглядом и раскрытыми ладонями. В кабинете профессора Хэнсона казалось, что никакого апокалипсиса не было в помине. Гэйб давно не видел настоящей библиотеки – та, что была на базе, не в счет, потому что хранила исключительно научную литературу. Здесь же две стены кабинета занимали книжные полки. Любовно разложенные по алфавиту томики Гюго и Хемингуэя, Ремарка и Лондона, Купера и Дюма темнели потрепанными и обгоревшими переплетами, мировая история соседствовала с греческими и скандинавскими мифами, детективы Агаты Кристи - с трилогией Толкина. - Ого, - с любопытством оглядев полки, заметил Гэйб, - у вас и про очкарика есть. - Конечно, - улыбнулся профессор, - любимые книги Миры, когда ей было пятнадцать. Теперь она страшно стесняется, что не выпускала их из рук… - Поверить не могу! И как же вы тащили это богатство во время апокалипсиса? - Мы нашли книги позже. Обыскивая мертвые города, забирали с собой все, что попадалось. К сожалению, осталось немногое – когда стало холодно, люди отапливали книгами дома. - Печально. Профессор улыбнулся. - Раз вы останетесь у нас, то можете воспользоваться библиотекой. Здесь большой выбор детективов, если вы предпочитаете их. - Предпочитаю. - Тогда благодарите за них Рика, это его коллекция. - А что любит читать Корса? - Почему бы вам не спросить об этом у него самого? Ведь вы друзья? - в этой фразе Гэйбу послышался какой-то намек. Друзья ли они с Корсой? Смотря что называть дружбой. До недавних событий Гэйб считал друзьями Роззи, Лили и Хаки, и к чему это привело? - Кажется, я не знаю ответа на этот вопрос, - сказал он честно, - думаю, мне требуется время, пересмотреть значение этого слова. Профессор понимающе кивнул. Сняв куртку, он повесил ее на гвоздь у двери и сел на стул напротив Габриэля. В небольшом кабинете словно сразу стало меньше места – дядя Корсы обладал внушительным ростом и комплекцией профессионального борца. Просто удивительно, что столь выдающийся физическими и лидерскими качествами человек выбрал профессию историка. Однако если отвлечься от физических кондиций, внешность профессора Хэнсона располагала к ее обладателю – аккуратно подстриженная густая шевелюра, обильно тронутая сединой, массивный лоб, греческий нос и твердый подбородок смягчали форма глаз с ползущим вниз наружным уголком и глубокие носогубные складки, отчего-то производящие впечатление не траурных, а напротив – веселых, озорных. - Ну так… мистер Гэллоуэй, - произнес он, и Гэйб едва не вздрогнул. Разглядывая старика Корсы, он успел забыть, что назвался фамилией Розалин, - откуда вы родом? - Родом? - Да, где родились? - Родился… дайте-ка подумать. Насколько я помню, это был Ноттингем. Но моя семья покинула его почти сразу после моего рождения, и перебралась к родственникам мамы в Канаду. - Так вы британец? - Наполовину. Отец имел шотландские корни, мама польские и еврейские, но в конечном итоге они оказались в Торонто. А когда я пошел в школу, отец получил повышение в небольшой округ в Северо-Западных землях. Он служил в полиции. И мы снова переехали. - Ваши родители живы? – спросил профессор. - Нет, сэр, они оба умерли, - смиренно ответил Гэйб, внимательно наблюдая за собеседником. Профессор задавал ему вопросы так, будто действительно искренне интересовался его судьбой, а не проводил допрос прибившегося к воротам Рэд-Форта бродяги. - И чем вы занимались после их смерти? - Работал, - не вдаваясь в подробности, ответил Гэйб и постарался отогнать вставшее перед внутренним взором лицо Хаки и его извечную усмешку человека, который различает правду и ложь не хуже детектора лжи. – Пытался выживать. - Корса рассказал, что вам пришлось скитаться, - взгляд мистера Хэнсона выражал неподдельное сочувствие, - голодать и испытывать нужду. - Последние три месяца я провел в плену, - четко произнес Гэйб, - но мне удалось сбежать. - Вот как! – кажется, профессор дрогнул. Гэйб выдержал мягкий, утешающий тон и посмотрел прямо в глаза. - Временные трудности, - со всей прямотой и уверенностью произнес он, - ничего такого, с чем не справился бы человек вроде меня. - А какой вы человек? – спросил дядя Корсы. Гэйб поглубже вдохнул. - Мистер Хэнсон, давайте начистоту. В мои планы не входит жаловаться вам на судьбу и просить подаяния. Я сильный и выносливый, хорошо стреляю и вожу любой транспорт, я могу принести пользу Рэд-Форту, если вы позволите мне остаться здесь. - Что вы чувствуете, когда убиваете людей, мистер Гэллоуэй? – задавая этот вопрос, профессор вдруг сделался похожим на Розалин. Она так же умела посмотреть в самую суть и смутить Гэйба, зачастую даже того не желая. - Это какой-то подвох? – нахмурился он, лихорадочно соображая, какой ответ станет правильным для дяди Корсы. Правда не покатит однозначно, но и врать такому человеку опасно - расколет, как орех. - Корса рассказал, как вы расправились с наемниками Кагала при помощи строительного инструмента. Для этого нужно иметь редкое хладнокровие. До этого вам приходилось убивать? – профессор был суров, как закон. - Да, сэр. Мне приходилось убивать людей, которые могли нанести вред другим людям. Я убивал бешеных. - Вы военный? - Вы о профессии или о выучке? Он слегка улыбнулся. - Я о философии, мистер Гэллоуэй. Убийцы бывают двух видов: одни убивают, чтобы выжить, а другие живут, чтобы убивать. - Pro mundi beneficio. Я не люблю убивать, если вы об этом. Все только «во благо мира», мистер Хэнсон. - Omnia prius experiri, quam armis sapientem decet – благоразумному подобает все использовать, прежде чем прибегать к оружию, - парировал профессор. - Да что вы говорите! Может, мне надо было предложить бандитам Кагала перекинуться в картишки, прежде чем они пристрелят вашего воспитанника? – едко поинтересовался Гэйб. - Не вмешайся я, ублюдки убили бы Корсу без малейших колебаний. И если хотите знать, я ничуть не раскаиваюсь, что нашпиговал гвоздями этих козлов! - Вы мне нравитесь, Габриэль, - в ответ на это рассмеялся мистер Хэнсон, - думаю, мы поладим. - Правда? – притворился удивленным Гэйб. Кажется, все прошло по плану. - И хотя я знаю, что вы собирались и Корсу нашпиговать гвоздями… - Вот трепло! - Но, в конечном итоге, только благодаря вам Корса выбрался из переделки, в которой оказался по моей вине. В ответ Гэйб только развел руками, признавая правоту профессора. - Я отправил Корсу в Досон-Крик, потому что надеялся, что он сумеет найти свою мать. Но вышло так, что он нашел вас. Мистер Хэнсон подмигнул Гэйбу. - Он просил за вас, и потому я разрешаю вам остаться в Рэд-Форте, мистер Гэллоуэй. Надеюсь, что не пожалею о своем решении, Корса очень доверчив. Еще как доверчив. Когда-нибудь с такой доверчивостью этот парень притащит в родной дом настоящую смерть. Но у Гэйба другие планы. Он собирается пережить в Рэд-Форте зиму, отдохнуть и набраться сил, и если для этого придется оберегать и оборонять форт, он готов принять в этом непосредственное участие. Как ни крути, никто не знает повадок зараженных и методы Хаки лучше Гэйба. - Я обещаю, что вы не пожалеете о своем доверии, мистер Хэнсон. 1.2 - Ну, что он сказал? – Корса, стоявший едва ли не под дверью кабинета, поспешно шагнул к Гэйбу и с любопытством склонил голову к плечу. – Ты рассказал ему про бешеных? Что он собирается делать? - Да мы… вовсе не о том говорили, - Гэйб успокаивающе похлопал его по плечу. Ему было приятно, что Корса не удрал по своим делам, которых наверняка у него скопилось немало, а остался его дожидаться. И не один, а с компанией: на первом этаже обнаружились высоченный скандинав с квадратной челюстью и болтающимся на поясе топориком, уже знакомый Гэйбу татуировщик и хорошенькая рыжеволосая девушка. - Знакомься, Габриэль, - торжественно представил их Корса, - это Ягер и Мира. Лэнни ты уже знаешь. А сейчас придут Рик и Леон, и мы все вместе пойдем к Джеки. Гэйб с любопытством оглядел компанию. Рыженькая стрельнула глазками в его сторону, скандинав подмигнул, и оба вернулись к какому-то более интересному делу. Зашуршало, Ягер стиснул что-то в огромных ручищах, «осторошшшшнее» прошипела Мира, они оба склонились над таинственной штукой. Потом пальцы Ягера выудили из свертка темный прямоугольничек и, не стесняясь, сунули девушке в рот. - Что это там у вас? – с мальчишечьим интересом сунулся к ним Корса. – Ух ты! Шоколадка! - Это Лэнни принес, - похвасталась Мира, - налетайте, ребята! Габриэль, иди сюда, не стесняйся! - Ну вот, - обрадовался Корса, - Мира уже приняла тебя в семью! На базе шоколад был практически единственной доступной сладостью, и там его было завались. К тому же Гэйб никогда не фанател от него, так что из вежливости ограничился одним кусочком, незаметно ссыпав остальные в узкую ладошку Миры, чем заслужил благодарный и заинтересованный взгляд девушки. Она припрятала лакомство в карман фартука и умчалась по лестнице наверх, а мужчины вышли на улицу, где их уже дожидались другие «братья» Корсы – Леон и Рик. Рик, единственный родной сын профессора, выглядел как более мягкая копия своего отца. Отличал их только цвет волос, золотисто-рыжий, кошачий, как и у Миры. - Убрались? – спросил Ягер, кивая в сторону ворот. Там все еще возились трое или четверо человек, укрепляя сорванные петли и провисшую колючку. - А то ж, - засмеялся Рик, - усвистали, как миленькие. - Во все лопатки неслись, - подтвердил Леон, худощавый парень с выдающимся шнобелем, козлиной бородкой и глазами Девы Марии, - ну а мы их проводили, конечно! И они с Риком изобразили занимательную пантомиму в духе фильмов про ковбоев и индейцев со стрельбой и улюлюканьем. Гэйб смотрел на этих людей – взрослых, закаленных ежедневной борьбой с ополчившимся против них миром, которые только что готовились схватиться с вооруженной бандой Кагала, а теперь хохотали, как дети, – и чувствовал, что там, на базе, позабыл что-то важное. Он никогда не слышал, как смеется Хаки, и не знал, умеет ли хохотать Лили Аллен. Роззи… та, может, и умела улыбаться, пока был жив отец, но с его смертью утратила эту способность. - Ты не думай, они не идиоты! - Корса пихнул его локтем и так и остался стоять, прижавшись своим плечом. - Просто дурачатся! - Я и не думаю, - пожал плечами Гэйб, с усилием улыбнулся. Пора забыть прошлое и жить дальше. - Лэнни, дружище, скажи, нет ли среди твоих сокровищ приличной куртки? Я бы обменял ее на обрез и добавил сверху вот этот тулуп. - Нет? – возопил татуировщик. - Что значит нет?! У Лэнни Бэйкера есть все! Заходи ко мне завтра, найдем тебе что-нибудь по душе! - А я и не знал, что ты такой богатый, чувак, - Леон закинул ружье на плечо и заинтересованно потискал бороду. - Да, по твоему «вигваму» как-то не скажешь, - поддакнул Корса, машинально потерев поверх куртки свою несчастную татуировку. - Чего привязались к парню? – проворчал Ягер. - Просто он скромный. Человек искусства, придурки, тон-ко-чувству-ющий, ясно вам? Вот помню, у нас на флоте один парнишка такие картины рисовал – закачаешься. Все, что видит, так мог нарисовать, что ни одного гребанного отличия не увидишь. Мы его за это Гогеном звали. И вот я спросил его как-то, чего, мол, ты тут торчишь, палубы драишь, когда по тебе Лувры плачут горькими слезами. Знаете, что он мне ответил? - Нет. И что? - Он сказал, что с детства был со своим талантом в центре внимания. От них и сбежал в армию. Скромняга… Так, пьяные от бескровной победы, непринужденно перебрасываясь репликами, все двинулись в сторону небольшого деревянного домика, который оказался местным баром, где коротали вечера охотники Рэд-Форта. Приземистое строение из грубо срубленных бревен приветливо распахнуло двери «сыновьям» профессора Хэнсона. Попадающиеся по пути поселенцы живо приветствовали Леона и Корсу, с уважением раскланивались с Ягером и, не стесняясь, обнимали и хлопали по спине заводилу Рика. Гэйбу и Лэнни тоже досталась порция пряников по случаю избавления от банды Кагала. У дверей заведения им попался шериф. Сухощавый невысокий старик в шляпе борсалино и подбитом мехом потертом кожаном пальто беседовал со своим помощником, но, увидев Ягера, отозвал его в сторонку и негромко о чем-то спросил. Скандинав кивнул в ответ и выразительно поправил висящий в петле на поясе топорик. Когда же компания расположилась за столом в просторном зале заведения, Рик взялся сделать заказ, а скандинав остался стоять, уперев громадные кулаки в шершавую столешницу. Гэйб поймал взгляд Корсы, тот больше не улыбался. Остальные тоже сделались серьезными. Лишь Лэнни, который, как и Гэйб, был в отряде новичком, таращился на все происходящее с азартным любопытством. Рик помог хозяйке заведения, симпатичной женщине средних лет, доставить на стол два здоровенных блюда с жареным мясом и кувшин с мутно-розовой, остро пахнущей самогоном жидкостью и устроился по правую руку от Ягера, признавая его старшинство. - Что сказал шериф? – спросил он деловито. - Шериф Харельсон выразил благодарность за то, что решили проблему с Кагалом и не потеряли горючку и людей. В первую очередь, он адресовал ее нашему новому другу. Габриэль, - кивнул Ягер, выразительно подняв густые белесые брови, - не хотел бы я перейти тебе дорогу. Раздались сдержанные смешки, кто-то, кажется, Корса, даже легонько пнул его под столом по лодыжке. - Не стоит благодарности, - скромно пожал плечами Гэйб. - И не забудем Лэнни, без которого ничего бы не вышло, - продолжил Ягер. Татуировщик смутился, низко опустил голову, сплетя свои худые талантливые пальцы в невообразимые узлы. К нему потянулись дружеские руки, принялись хлопать, тискать и тянуть за волосы. Ягер терпеливо дождался окончания торжественной части и, когда все угомонились, продолжил: - Кроме того, шериф напомнил нам о дорогах. Через пару недель они так раскиснут, что мы не выберемся из наших лесов раньше апреля. Нужно кому-то напоминать об угрозе эпидемии? - В медпункте уже сейчас нет ничего, кроме ваты, - огорченно подтвердил Рик. - Когда? – спросил за всех присутствующих Корса. У него было такое вдохновенное лицо, будто это не он только что вернулся из смертельно опасного рейда. - Завтра, в шесть утра, - ответил Ягер. - А куда? Ураниум или Пинк-Хаус? - У нас не только лекарства закончились. Боеприпасы тоже на исходе. - В Ураниуме больше нет ни одного гребанного патрона! - Его до нас уже обчистили раз пятнадцать. - Ну, не скажи… В прошлом году мы с Леоном нашли в одном из домов знатный тайник… - Ага, с солеными огурцами!... - Я предлагаю поехать в Форт-Вермилион, - перекричал «братьев» Корса. Гэйб едва рот не разинул. Вот это номер! - Поподробнее, - потребовал Ягер. - Это то чудесное местечко, где мы встретили зараженных, - пояснил Гэйб, стягивая на себя внимательные взгляды товарищей. - А еще нашли мотоцикл, пулемет и кучу еды, - перебил его Корса. - Там территория карантина, - напомнил Гэйб, - в лесах толпы бешеных. - Не толпы, а всего несколько человек, и двоих из них ты уже убил, Габриэль! – в полутемном баре глаза Корсы сверкали так, будто внутри у парнишки полыхал и рвался наружу синий огонь. – Ну, подумай же! Он взволнованно облизнул губы, требовательно глядя на Гэйба. И тому пришлось согласиться. - Да, по-видимому, отряд военных, который приехал в Форт-Вермилион на встречу с Кагалом, заразился от лис. Городок не выглядел разграбленным, люди покинули его очень давно. - Мы сможем обыскать дома, больницы и склады и перегнать технику, оставленную военными… - Да, Корса прав. …Если только туда не добрался Хаки. Тогда, Габи, твоя песенка спета. - Ты едешь с нами, Габриэль? – спросил Ягер. - Еду, - ну кто его тянет за язык! – конечно, я еду. - Я тоже с вами, - подал голос Лэнни и тут же оговорился, глядя на Ягера, - если можно. - Еще как можно, - усмехнулся скандинав, - значит, решено. Завтра с утра едем в Форт-Вермилион, и не опаздывайте. Проспавших ждать не будем. 1.3 - Входи, - Корса зажег свечку, стоящую в стакане на подоконнике, и стащил с кровати выцветшее гобеленовое покрывало, - ты будешь спать здесь. Гэйб снял куртку и огляделся. - А ты где? В жилище Корсы едва можно было развернуться вдвоем. Одна небольшая комната, в которой располагалась кровать, два стула и деревянный ящик, видимо, для одежды и личных вещей, была аккуратно прибрана. Скромненько, но чистенько, как говорится. На полу лежал половик, так что гость остановился на пороге, чтобы не натоптать. Поспешно и с большим наслаждением стащил ботинки. - Сейчас принесу от Ягера матрас, у него есть запасной. Умыться можно за стенкой, там стоит ведро. Удобства на улице. - Понятно. Корса ушел за матрасом, а Гэйб повесил куртку на торчащий в стене крюк и вдруг заметил фотографию. Выгоревший от яркого света, а может изначально не очень хорошего качества снимок висел на стене без рамки, просто пришпиленный двумя канцелярскими кнопками. Гэйбу не потребовалось особого труда, чтобы догадаться, кто изображен на фото. Красивая у Корсы мама. - Ты уже умылся? – озабоченно спросил парень, входя со свернутым матрасом в охапку. - Нет еще. Это твоя мать? – Гэйб указал на фотографию. - И что? – почему-то принял он в штыки совершенно невинный вопрос. - Да ничего. Ты похож на нее. Корса вздохнул. - Иди умывайся. Очень хочется спать. - Я могу лечь на полу, мне не привыкать, - предложил Гэйб. После клетки на базе и тряской кабины «Кенворта» ему и матрас показался бы раем. - Нет, - отрезал Корса, - ты мой гость, так что на полу сплю я. Он нырнул в закуток, который заменял ему санузел, а вернулся раздетый до пояса и умытый. Неторопливо развесил футболку на стуле. Гэйб улыбнулся и шагнул к нему. В полутьме он различал только очертания стройного тренированного торса. Корса находился в отличной физической форме, но его тело все еще не миновало переходную стадию от подростка к взрослому мужчине. До кондиций самого Гэйба, не говоря уж про Ягера, Корсе было пока далеко. Гэйб втянул носом воздух и потянулся к нему рукой. - Что ты делаешь? – прошептал Корса. - Хочу рассмотреть твою татуировку. Что на ней? Корса сглотнул и повернулся лицом к свече, чтобы ему было лучше видно. На его груди, чуть выше сердца, красовался круг черного солнца. Лучи извивались, как ядовитые щупальца осьминога, тянулись к ключице и шее, наползали на ребра, а в центре виднелся четкий отпечаток волчьей лапы. Гэйб не удержался и приложил к ней ладонь. - Ай! – возмутился Корса, отпрянув. - Да что с тобой? - Все еще горячая, - негромко сказал Гэйб, - и припухшая. А жара вроде нет? - Нет у меня никакого жара, - устало фыркнул Корса, пытаясь в тесном пространстве не столкнуться с Габриэлем, - давай ложиться, завтра рано вставать. Гэйб кивнул. Он и сам был немного смущен и обескуражен собственным порывом и реакцией Корсы на него. Корса задул свечу. Они оба разделись в полной темноте, стараясь не касаться друг друга локтями и коленями. Гэйб нырнул под теплое, немного влажное одеяло, натянул его до подбородка и с наслаждением вытянул ноги. Постель Корсы была лучше, чем рай. И то ли еще будет, когда придется выбираться из нее утром. Гэйб закрыл глаза и выдохнул, ощущая кайф отдыха каждой клеточкой своего измученного организма. - Ты считаешь, я зря предложил Форт-Вермилион? – вдруг раздался откуда-то снизу встревоженный голос Корсы. Сон неохотно отступил. Гэйб замер в своем раю. - Нет. Ты был прав, если где и можно поживиться, то именно там, - развеял он мучительные сомнения парнишки. - Думаешь, военные уже нашли его? - Мы будем осторожны. Я схожу в разведку. Если они там, не будем соваться, поищем другое место. - Хорошо, - успокоено вздохнул Корса. Гэйб не ответил. Он снова закрыл глаза, но голову заполонили мысли и воспоминания, и сон отступил. Сердце взволнованно застучало, будто он уже ехал в тот проклятый форт. Корса тоже не спал. Его дыхание было неровным, короткие возбужденные вдохи чередовались длинными шумными выдохами. Кар-р-р! Кхррррр… Странный звук заставил Гэйба взвиться и сесть на кровати. Лоб разом взмок. - Это просто птица, - прошептал Корса успокаивающе и, протянув руку, похлопал по его одеялу, - здесь их много. - Помнишь ворона из Форт-Вермилиона? – Гэйб паниковал не на шутку, а отчего, сам не мог понять. Вот посмеялся бы над его мнительностью Хаки. - Помню, это другой. Тут много птиц… Сердце колотилось так, что заболели ребра. В поиске опоры Гэйб упер руку в край топчана. И тут же на его ладонь легла чужая теплая рука. - С нами ты в безопасности, - шепнул Корса с трогательной заботой. - Ладно… - Ладно. Ложись. Все хорошо, ложись. Гэйб позволил себе упасть на подушку. Прохладная мягкость обняла его пылающую голову, и стало хорошо. Настолько хорошо, что через несколько минут он и сам перестал понимать, что ж его так накрыло. - Спокойной ночи. Что-то зашуршало, чужие пальцы еще крепче сжали ладонь. - Спокойной ночи, Габриэль. 1.4 Труп лежал на дороге в поселок, в той же позе – раскинув руки, имитируя стрелку, указывающую нужное направление. Этот факт странным образом успокаивал. Ягер, управлявший головным внедорожником, затормозил. Корса не сразу отреагировал, потом резко дал по тормозам, так что его громоздкий «Кенворт» занесло на правую обочину. Ехавший на «Харлее» Габриэль оглянулся, поймал встревоженный и полный смятения взгляд и для ободрения сложил большой и указательный палец в букву «О». С утра они немного поспорили. Корса хотел ехать с ним на мотоцикле, но Гэйбу удалось уговорить его сесть за руль грузовика, с которым парень уже сроднился. Корса лишь ревниво покосился на Лэнни, занявшего место пассажира «Харлея». - Что там такое? – татуировщик выглянул из-за плеча Гэйба. Ягер и Леон уже выбрались из кабины джипа и топтались возле припорошенного снегом тела. Гэйб подъехал поближе и огляделся: лес стоял тихий, как ночной морг, ни треска сучьев, ни шороха кустов. Ни птиц, ни зверья, ни зараженных. Но спокойствие могло быть обманчивым, снегопад глушит звуки и мгновенно заметает любые следы – хоть людей, хоть протекторов. Не могло быть так, что Хаки, хитрый сукин сын, наткнулся на это место и оставил все как есть? Ягер присел на корточки перед трупом и обыскал его одежду. Мертвец выглядел еще хуже, чем раньше – лесные животные не сумели разорвать плотную кожаную куртку и штаны и добраться до плоти, но мягкие ткани лица и шеи объели до костей. - Осторожнее, - поморщился Гэйб, слезая с мотоцикла, - вирус не боится холода. Он все еще может быть заразен. - Спасибо, что предупредил, - усмехнулся Ягер, выпрямляясь. Двумя пальцами, как опасного жука, он держал брелок со связкой ключей, идентичный тому, с помощью которого Гэйб завел «Харлей». - Что с ним случилось? – прохрипел Лэнни сдавленно. - Лисы, - флегматично ответил Гэйб. Татуировщик содрогнулся всем телом и метнулся к обочине, зажав рукой рот. - Леон, тащи горючку, - покачав головой, скомандовал Ягер. – Надеюсь, огня эта мерзопакость боится? Гэйб неопределенно пожал плечами. На базе тела уничтожали в бассейне с негашеной известью. Но за неимением извести огонь казался самым надежным способом дезинфекции. Появились Корса и Рик. В полном молчании Ягер облил тело из канистры и бросил горящую спичку. Огонь мгновенно вцепился в одежду и разлагающуюся плоть. Черный дым с отвратительным запахом густо затянул дорогу, заставив Бэйкера еще раз прочистить желудок. Гэйб смотрел, как горит зараженный, и думал почему-то о языческих ритуалах жертвоприношения. Было в этом действе что-то настолько же дикое и очищающее. Сквозь колышущийся дымный воздух черты лиц Леона, Корсы, Лэнни казались искаженными, обманчивыми, нечеткими, будто уплывающее сновидение. - Пора ехать. Команда Ягера вывела из транса не только Габриэля, остальные тоже напоминали разбуженных. - Неужели это снова начнется? – едва слышно шепнул Рик Ягеру. А тот только сжал его плечо и кивнул на машину. Догорающий труп так и остался на дороге. Никому не хотелось рисковать и трогать его даже после причащения огнем. Да простит их всех этот несчастный, уже давно находящийся в ином, лучшем мире. Форт-Вермилион встретил их все той же тишиной. Гэйб въехал в него первым, держа заряженный «калашников» на коленях. Он был готов ко всему, но ничего опасного в городе-призраке не было. Зараженные то ли ушли, то ли передохли от голода. Последние несколько ночей были очень холодными, и Гэйб надеялся, что бешеных это доконает прежде, чем они набредут на ближайшее людское поселение. - Все чисто! – крикнул он. Тяжелый внедорожник прогрохотал по колдобистой, скользкой от первого льда дороге. Чтобы пропустить «Кенворт» Корсы, Гэйбу пришлось съехать на обочину. - Карррх! – раздалось из-за плеча. Гэйб схватил автомат раньше, чем успел подумать. Короткая шальная очередь спугнула птицу, но не заставила улететь далеко. Похоже, эта тварь считала Форт-Вермилион своими владениями. Гэйб с раздражением смотрел, как проклятый ворон, устроившись на ветке мертвой ивы, увлеченно чистит перья. - Какая красивая, - прошептал Лэнни за спиной, - никогда не видел таких огромных ворон. - Это не ворона, а вОрон. - В смысле, вороний парень? – засмеялся Бэйкер. - В смысле, другой птичий вид, - Гэйб с усилием отвел взгляд от рассевшегося на иве нахала, - Лэнни, а ты что, совсем не хочешь помародерствовать? Машины уже исчезли из виду, так что им пришлось нагонять отряд. Корса остановил свой грузовик на пустыре, где они в первый раз нашли пустой транспорт военных. Два внедорожника и самоходка так и стояли здесь, запорошенные снегом. Рик с Леоном уже занимались делом – заливали в баки машин привезенное топливо. Благодаря сделке с Кагалом, горючку можно было не экономить, и Ягер принял решение перегнать машины в Рэд-Форт. - Где Корса? - Пошел с Ягером искать больницу, - деловито откликнулся Рик, - а вам велено найти супермаркет. Берите все, что может пригодиться, зима длинная, вряд ли мы еще сумеем выбраться куда-то до весны. Оспаривать решение Ягера не имело смысла, и хотя Гэйбу очень хотелось присоединиться к Корсе, он подхватил автомат, закинул на плечо рюкзак и направился на поиски магазина. Лэнни шел с ним, неумело, но боевито держа охотничье ружье. Татуировщик изо всех сил старался выглядеть опытным охотником, и Гэйб ни за что в жизни не стал бы разочаровывать бедолагу. Но правда была в том, что у каждого в этой жизни свое призвание. Одних судьба одаряет способностью нести в мир красоту, а другие умеют только убивать. Супермаркет не пришлось искать долго. Как и предполагали они с Корсой, Форт-Вермилион до сих пор не подвергся разграблению. Убегающие от страшного катаклизма люди хватали все самое нужное или просто то, что попадалось под руку, но в городе осталось еще много еды и предметов первой необходимости. Увидев заваленные кучей продуктов прилавки, Лэнни Бэйкер присвистнул: - Обалдеть! Да тут фуры не хватит! - Лучше думай, во что все это погрузить, - посоветовал обалдевшему напарнику Гэйб. Решение тут же нашлось – они отыскали целую вереницу продуктовых тележек на колесиках. - Вот это добыча! – радостно завопил Лэнни, вскинув руки с ружьем. - Не болтай, помогай грузить. В четыре руки они поспешно скидывали в тележки консервные банки с горошком и кукурузой, сгущенку, коробки спичек, соль, сахар, мешки муки и круп. Средства гигиены, одежду и обувь. Целую корзину нагрузили резиновыми тапочками китайского производства. Лэнни укатывал тележки к «Кенворту», где Леон и Рик заталкивали добычу в грузовик. - Корса и Ягер вернулись? – спросил Гэйб в очередной раз вернувшегося Бэйкера. Сам он поспешно перекидывал в тележку коробки с детским питанием. - Нет еще. О боже! - Что такое? - Гелевые ручки! – с придыханием прошептал Лэнни, прижимая к груди свое сокровище – несколько упаковок цветных ручек. – Я их нашел! Смотри же! - И в чем их ценность? – удивленно пожал плечами Гэйб. - Как это в чем? Ими я делаю эскизы. Рисую, понимаешь? И, Габриэль… - Что? - Хочешь, сделаю тебе татуировку? Нет, я просто обязан сделать тебе татуировку! Завтра же, чувак! Мы должны это сделать! - Ладно-ладно, - охладил его пыл Гэйб, - я не против наколки, но всегда считал, что рисунок должен быть не просто красивым. Ты же понимаешь, о чем я? Татуировка должна нести смысл. - О да! – воскликнул Лэнни. – Господи боже! Да ты единственный нормальный мужик, которого я встречал за семь этих долбанных лет! Ну конечно, смысл! Как объяснить людям, что любое изображение – это как оттиск на теле вечности?!... Гэйб с бОльшим интересом оглядел Лэнни Бэйкера. Прежде он не замечал в татуировщике этой вдумчивости и склонности к философии. - Можно спросить? - Валяй, - Лэнни сгрузил свою добычу в тележку и выпрямился. Его глаза горели вдохновением и любопытством. - Татуировка Корсы – что она означает? Лэнни вскинулся и… помрачнел. - Ничего такого, - отвернувшись, он сделал вид, что занят разглядыванием упаковки стирального порошка. – Просто красивый символ. - Правда? – не поверил Гэйб. Он и сам не знал, зачем затронул эту тему, но вчера ночью рисунок черного солнца заворожил его. Гэйб не много понимал в символике, но в этом знаке проглядывало что-то недоброе. Татуировка Корсы встревожила его. - Я его отговаривал! Клянусь тебе, Габриэль, я умолял его передумать! Но этот чертов упрямец… - Что это за символ? - Это не очень хороший символ, уж поверь мне, - Лэнни возвел глаза к трещинам на потолке, - черное солнце коварно. Пока твои помыслы чисты, нет оберега сильнее – это кто угодно подтвердит. Но если только пустишь зло в душу, считай, ты пропал. Черное солнце поглотит и сожжет тебя дотла. Так-то! 1.5 Гэйб толкнул застрявшую на выходе груженную всяческим барахлом тележку и поморщился. Проклятая тварь засела на покосившемся ржавом заборе. - Каррохх! – вытаращился на него ворон. - Да пошел ты, - Гэйб налег на тележку. Лэнни утрамбовал ее упаковками с мылом, стиральными порошками и еще какими-то химикатами, так что она весила, наверное, целую тонну. Возле фуры торчал Леон, Рика не было, а Корса и его друг с топором так и не вернулись. - Много там еще? – обеспокоенно спросил Леон, протягивая руки за первой упаковкой порошка. - Это все. - Давайте грузиться скорее. Не нравится мне тут. И парни еще как назло застряли… - Если вы с Бэйкером справитесь, я могу их поискать, - предложил Гэйб. Ему уже основательно надоело возиться с погрузкой не нужной лично ему ерунды и хотелось прогуляться. - Рик уже пошел за ними, - Леон выпрямился, устало повел плечами и наклонился за новой коробкой. - Я здесь бывал, и у меня автомат, - Гэйб продемонстрировал висящий поперек спины «калаш». - Я тебе не нянька, хочешь – валяй, - добродушно усмехнулся Леон, - только смотри, не заблудись. - Не дождешься. В какую сторону они ушли? - Туда. Гэйб двинулся в указанном направлении и вскоре оказался среди однотипных одно- и двухэтажных домиков, отличающихся разве что цветом черепицы на крышах. Где тут может располагаться больница? Вокруг стояла мертвая тишина. Снег плавно опускался на сырую черную дорогу и сразу таял: к вечеру стало теплее, так что следов не разглядишь. В воздухе пахло прелой хвоей с тонким привкусом трупного запаха. Гэйб шел, оглядываясь и прислушиваясь, пока не уперся в высокий железный забор, отделяющий жилой квартал от лесной зоны. За забором темнели сосны и кое-где дочиста обглоданными костями торчали облетевшие клены. - Корса, - негромко позвал Гэйб, хотя и понимал, что им с Ягером не было резона забредать в этот медвежий угол. Больницы тут быть просто не могло. Никто, конечно же, не отозвался. Гэйб уже собирался повернуть назад, когда его внимание привлекло что-то блестящее, явно выделяющееся на покрытых темной ржавчиной прутьях забора. Не следовало соваться туда, но любопытство сгубило не одну кошку. Гэйб перехватил автомат поудобнее и приблизился к забору. Теперь он уже явно видел, ЧТО болтается на одном из острых прутьев – металлический прямоугольник на цепочке мог быть только жетоном с личным номером. Осталось выяснить, кому он принадлежит, хотя у Гэйба почти не было сомнений – потертую пластинку с маленькой зазубриной на краю он носил так долго, что ощущал ее неотъемлемой частью самого себя. Гэйб выбросил жетон, когда сбежал из лаборатории, слишком сильным было инстинктивное желание избавиться от всего связанного с базой, и не ожидал еще когда-либо увидеть. - Сукин ты сын, - прошептал он, чувствуя, как холодеет внутри. Всеми рецепторами тела он ощущал чей-то выжидающий, терпеливый, как у охотника в засаде, взгляд. - Выходи, - громче позвал Гэйб, раскинув руки, автомат он перехватил за дуло – в случае с Хаки он просто не успеет им воспользоваться, - ты нашел меня. Выходи, посмотри мне в глаза, гад, прежде чем убить! Страшно тебе? Страшно! И тут из парка, пошатываясь, вышел человек. Не Хаки, другой. На нем была военная форма, берцы и защитный шлем, но все это в чудовищном виде: одежда изодрана и настолько грязная, что почти не видно пятен камуфляжа, ботинки покрыты глиной вперемешку с хвоей, шлем сдвинут в сторону, а руки такие черные, будто на них надеты перчатки. Но страшнее всего был оскал зараженного: вокруг уродливо разинутого рта темно-бурой коркой засохла кровь и ошметки плоти. Бешеный ринулся к Гэйбу и так быстро преодолел расстояние до забора, словно в жизни, в смысле, в нормальной жизни, был чемпионом по спринту. Он бросился на забор всей грудью, как когда-то Розалин. Гэйб отшатнулся. В первую секунду он попросту растерялся, потому что был на все сто уверен, что появится Хаки. Что генерал уже зачистил Альберту, выловил и уничтожил всех зараженных на подконтрольной ему территории и теперь пришел за ним. Появление больного обескуражило Гэйба. Бешеный издал какой-то нечеловеческий полустон-полуклекот, отошел на шаг и снова бросился на забор. Ржавая конструкция душераздирающе заскрипела и накренилась вперед. Гэйб вскинул автомат и выпустил очередь в грудь зараженного. Три или четыре пули прошили бедолагу насквозь, остальные засели в теле, отбросив его назад, в лысый ивовый куст. Гэйб сорвал с забора жетон, поспешно сунул в карман, слыша, как в начале улицы уже ревет «Харлей». Зараженный, неуклюже двигая руками и ногами, принялся целеустремленно выбираться из кустов. - Гэйб, - заорал Бэйкер, затормозив в десяти шагах от него, - садись! Садись же скорее, надо уезжать! Больше не раздумывая, Гэйб рванул к мотоциклу, за спиной зловеще скрипел раскачивающийся забор. Долго эта рухлядь не выдержит, поэтому Лэнни чертовски прав – пора давать деру. Бэйкер газанул, едва не поднимая мотоцикл на дыбы, дождался, когда Гэйб устроит ноги на подножках, и рванул с места в карьер, так что в ушах засвистело. Возле «Кенворта» они были уже через минуту. Команда ждала их с тревожным нетерпением, а у Корсы глазищи сверкали сдержанной яростью. - Залезай, - коротко потребовал он, кивая на грузовик. Гэйб только хмыкнул. Он был не в состоянии спорить или шутить, ощущая пальцами ледяной холод жетона в кармане. Забираясь в кабину «Кенворта», он вдруг подумал, что с Хаки станется устроить какую-нибудь хитровыделанную многоходовку: оставить приманку, подкинуть зараженного и тем самым убедить его, что они ушли, а сам, может, сейчас отслеживает, куда Гэйб направляется, чтобы заодно избавиться от всех, кто ему помогает. До какой степени идиотизма может зайти человеческая паранойя? - Ты видел зараженного? – Корса повернул ключ в замке зажигания. Ставшая родной кабина наполнилась уютным урчанием и почти сразу – теплом. - Да. - Мы тоже с ними столкнулись. Ягер убил одного, второй все еще где-то здесь, - сообщил Корса быстро и обманчиво безучастно, - подходим к ребятам, а тебя нет. Я думал, мы тебя уже не увидим… живым. Где ты был? - Вас искал, - Гэйб оглянулся, до упора вывернув шею, нетерпеливо дожидаясь, когда колонна будет готова двинуться. Хотелось поскорее убраться из этого проклятого форта и больше никогда сюда не возвращаться. Братья Корсы не торопились объявить отъезд. Рик и Леон болтались возле одного из джипов. Ягер деловито копался в моторном отсеке бронетранспортера, пыхтевшего в облаках черного дыма. - Габриэль, я… - Корса повернулся к нему в полоборота и растерянно почесал переносицу, - я хотел сказать, что… - Что?... – раздраженно переспросил Гэйб, каждая секунда в Форт-Вермилионе действовала ему на нервы. - Ничего, - смущенно отмахнулся Корса, - ты… садись за руль, а я поведу джип. И он поспешно выбрался из кабины. Гэйб поглядел ему вслед, потер ладонями виски, потом перебрался на водительское сиденье. Руки чуточку дрожали, хотя после рассказа Корсы о встрече с бешеными страх почти прошел. Хаки не стал бы оставлять столько потенциальных объектов даже ради его поимки. Вероятно, они с Лили и аляскинцами были здесь, но никого не нашли и убрались, несолоно хлебавши. А жетон… его можно списать на неуместную сентиментальность бывшего босса. - Выезжаем! – рявкнул Ягер. Кто-то согласно посигналил. Очень вовремя! Еще бы немного, и… - Ну вот, так я и знал! – проворчал Гэйб, подтаскивая на колени верный «калашников». Раздался предупреждающий крик, за ним выстрел, потом еще один – зараженные полезли, как тараканы, из всех щелей. Тут же вперед вырвался «Харлей», обогнал грузовик и двинулся в сторону шоссе. Сзади снова кто-то посигналил, Гэйб тронул неповоротливую фуру, не спеша разгоняться, – на мокрой дороге легче легкого уйти в занос и опрокинуть перегруженный «Кенворт» в кювет. Когда за стеклом промелькнула табличка «Форт-Вермилион», он перевел дух. Выбрался. Снова живой и свободный. Только вот жетон, будто ледышка, обжигал кожу через карман куртки, напоминая, как близко ходит его смерть. Выбросить его, что ли? Гэйб через силу улыбнулся и, оставив в покое железяку, прибавил скорости грузовику.