На радарах никого

3.1 "Вигвам" Лэнни Бэйкера Гэйб покинул затемно. Татуировщик спал на циновке среди разноцветных подушек, запрокинув голову и широко раскрыв рот. Когда он втягивал воздух, его носоглотка издавала тоненький присвист, а когда выдыхал – рев голодного гризли. Гэйб не стал его будить, бесшумно оделся, подхватил автомат и вышел, крепко прикрыв за собой дверь. И внезапно догадался, почему форт назвали Красным. Накрывшая притаившийся в непроходимой тайге поселок тьма казалась багровой. Была ли виной тому близость Разлома или далекие пожары, Гэйб не гадал. Найдя нужный дом, он перелез через забор и спрыгнул в глубокий снег, чтобы подобраться прямиком к окну Корсы. Встречаться с чокнутым скандинавом и объяснять ему, куда Гэйб собрался и зачем тащит с собой его младшего братишку, не очень-то хотелось. Вероятнее всего, задуманная авантюра окажется опасной, зато в случае удачи он сможет рассчитывать на уважение родственничков Корсы. Гэйб сгреб немного снега, скатал упругий комок и запустил в узкий темный прямоугольник окна. Несколько секунд ничего не происходило, потом за стеклом мелькнуло бледное заспанное лицо Корсы. Гэйб широко улыбнулся, салютуя ему автоматом. Корса покачал головой и исчез. Появился он спустя пять минут, аккуратно придержал дверь, чтобы не раздалось ни малейшего скрипа. - Что случилось? – шмыгнул он носом, поднимая ворот куртки и натягивая пониже вязаную шапку. - Доброе утро. - Четыре часа ночи, - буркнул Корса, зевнув в горстку. – Зачем ты меня позвал? - Я хочу отыскать изгнанных атабасков, про которых вчера говорил Куана. - Ты сдурел, что ли? – воскликнул потрясенный Корса. - Тишшшше, - зашипел Гэйб, зажав ладонью рот товарища, - не надо орать. Сам подумай, что, если они на самом деле заразились? Представляешь, что будет, когда в Рэд-Форт забредет бешеный? Корса округлил глаза, соображая. Убрал руку Гэйба с лица и зашептал: - Точно! До брошенной фермы пешком часов восемь, это совсем рядом… они могут пробраться в форт! - И заразить тут всех от мала до велика, - подтвердил Гэйб. - Что ты предлагаешь? - Наведаться на эту ферму и убедиться, что индейцы живы и здоровы! Корса шумно выдохнул и быстро оглянулся на темные окна дома. - Надо рассказать об этом дяде и Ягеру. - А без разрешения папочки и старшего брата ты и шага не ступишь? - фыркнул Гэйб, подначивая его. – Валяй, докладывай, а я пошел один. Он закинул автомат на плечо и повернулся, делая вид, что собирается уйти. - Габриэль! - конечно, Корса его догнал. Еще и вцепился в локоть, как клещ — не вырваться, - ладно, постой. Подожди меня тут, я только возьму ружье и оставлю дяде записку. - Только не перебуди там всех, - предупредил Гэйб, не испытывая ни малейших угрызений совести за то, что манипулирует дружескими чувствами мальчишки. Корса хлопнул его по плечу и умчался; мягко стукнула дверь, стало тихо. Гэйб усмехнулся ему вслед, сунул руку в карман за рукавицей и снова напоролся на проклятый жетон, про который успел забыть. Привет, Хаки! Где же ты, сукин сын? Почему не сумел очистить Форт-Вермилион? В то, что генерал сам попался и схватил заразу, Гэйб не верил. Бешенство – это не то, чем можно пронять железного Хаки. - Я взял кое-что из еды, спальник и котелок, - Корса спрыгнул с крыльца и закинул на плечо потрепанный рюкзак. На другом плече у него висело охотничье ружье. – Можем идти. - Выведешь из форта так, чтобы нас никто не заметил? - Спрашиваешь. Корса снова сжал локоть Гэйба и, обогнав его, подошел к забору. Оказывается, лезть через забор, рискуя порвать штаны, было необязательно – в паре метров от того места, где Гэйб штурмовал преграду, одна из дряхлых штакетин легко отходила от опоры, образуя узкий лаз. Корса спустил рюкзак, перекинул его через забор, а сам юркой лаской пролез в дыру. Гэйб нырнул за ним. Где-то далеко залаяла собака. Корса замер, прислушался и двинулся дальше. Гэйб шел за ним, ощущая необычайную легкость и прямо-таки детское нетерпение, будто им предстоял не опасный поход, а увлекательная игра. Сердце билось в предвкушении. Длинные темно-красные тени быстро скользили по влажному снегу, проваливались в глубокие дыры следов, исчезали в темноте и появлялись снова, когда они с Корсой оказывались на открытых местах. За пастбищем, где полоумная подружка Лэнни распяла ворона, начинался огороженный частоколом овраг. Корса без колебаний ухватился за верхушку забора, оглянулся на Гэйба: - Осторожнее, - с трогательной заботой предупредил он, - с той стороны довольно круто, с непривычки можно переломать ноги. Гэйб усмехнулся, перемахнул через забор и... кубарем покатился с горы, скользя по практически отвесному склону. Несколько секунд бесконтрольного падения закончились благодаря разлапистой коряге, в которую он влетел боком и левым локтем. - Габриэль, - встревоженно позвал откуда-то сверху Корса, - ты живой? Гэйб откинул голову в мягкий сугроб, стер с лица налипший снег и рассмеялся над собственной глупостью. Хаки не раз повторял, что излишняя самоуверенность и склонность к позерству когда-нибудь погубят его, и был, как всегда, прав. Что стоило серьезнее отнестись к предупреждению парня, который знает в Рэд-Форте каждую тропку? - Эй, - Корса в три прыжка миновал склон, опустился перед ним на колени и трагически заломил руки, - ты ранен? Сильно ударился? Гэйб помотал головой, продолжая смеяться, хотя боком приложился неслабо, а локоть, казалось, и вовсе вывернулся наизнанку. Вдобавок снег набился буквально во все щели в одежде, промочив всё вплоть до нижнего белья. Корса зубами сдернул с руки рукавицу и осторожно отер мокрую от растаявшего снега щеку Гэйба. - Я же предупреждал, - с укоризной пробормотал он, - ты в порядке? Встать сможешь? Может, вернемся? Как же ты теперь? Ну, что ты смеешься?! Гэйб перехватил его руку здоровой правой и крепко сжал в своей. Подержал, греясь от его тепла. - Поможешь мне встать? - Конечно, - очень серьезно пообещал Корса. От страха и беспокойства за Гэйба темные глаза сделались еще больше и пронзительнее. – Держись крепче, я подниму тебя. - Хотелось бы мне взглянуть на твою мать, - подумал вслух Гэйб, с усилием переводя тело в вертикальное положение. Корса отвел взгляд. Упер ногу в корягу, чтобы обрести устойчивость и потянул Гэйба на себя. - Почему? – спросил он, когда тот оказался на ногах. - Не знаю, - Гэйб понял, что снова сболтнул глупость. Надавил на больную мозоль мальчишки, который не знает, да и скорее всего никогда не узнает, жива ли его мама. Если хорошенько подумать, каковы шансы, что она могла выжить? Практически никаких. Один на миллион. Разлом пролегает аккурат вдоль южной границы Альберты, там, где был Досон-Крик, сейчас, наверное, выжженная пустошь. Не сговариваясь, они устроились на коряге. Плечо Корсы крепко прижалось к плечу Гэйба. Над головой шумели черные верхушки сосен, а в багровом небе светились крошечные точки звезд. - Какой она была? В смысле, твоя мама? - Очень красивой, - помедлив, ответил Корса, - и гордой. Всего добилась сама, помощи ни у кого не просила. Родители выставили ее из дома – она родила меня рано, да еще от мужика, даже фамилии которого не знала. - Вот как? - Я жалею, что не был с ней, когда все это случилось! Гэйб ничего не сказал, только положил руку ему на плечо. Он даже не сразу понял, что обнял напарника левой, уже почти не ноющей рукой. 3.2 - Мне вот что интересно, - Корса вел его узкой охотничьей тропкой так уверенно, словно прогуливался по центральной улице Рэд-Форта. Розовато-золотое утро застало их милях в пяти от поселка. - Ммм? – Гэйб был занят тем, чтобы попадать ногами в следы своего проводника – Корса предупредил, что справа и слева от них болотистая почва, увязнуть в которой проще простого даже в начале зимы. - Как ты собирался дойти до земель индейцев один? Ты же не знаешь дороги, да и не взял с собой ничего, кроме автомата. Иногда Гэйб не понимал, тупит Корса или просто проявляет деликатность. Ну не мог же он только сейчас заметить, что у него нет с собой даже нарисованной от руки карты? Или мог? - А я и не собирался идти один, - засмеялся Гэйб. Корса оглянулся. В его хитреньких глазах прыгали рыжие огоньки утреннего солнца. - Ты знал, что я соглашусь, - то ли спросил, то ли подтвердил он, - а... почему не позвал Лэнни Бэйкера? - А сам как думаешь? Губы Корсы растянулись в удовлетворенной улыбке, и они продолжили путь. На завтрак остановились поздно, солнце уже стояло высоко. Потеплело, ноздреватый снег искрился под ярким синим небом, на влажных темных ветках повисли длинные, волнистые, сверкающие до рези в глазах сосульки. Гэйб дышал полной грудью, наслаждаясь походом, однако не забывал ступать ровно след в след за Корсой. В проталинах по обеим сторонам от тропы отчетливо виднелись маслянисто-черные лужи – под ними было торфяное болото. - Можно остановиться и передохнуть, - оповестил Корса, когда они выбрались на ослепительно сияющую снегом поляну. Гэйб вскинул руку к лицу, щурясь на яркий свет. Кажется, в "вигваме" Лэнни он видел солнцезащитные очки. Надо будет выменять их у татуировщика на что-нибудь ненужное, а то так без глаз остаться недолго. Корса деловито скинул рюкзак и повел плечами: - До следующей стоянки вещи тащишь ты. - Как скажете, босс, - рассмеялся Гэйб. Они наломали веток и развели небольшой костерок. В центре поляны из-под поваленного, наверное, еще в апокалипсис дерева бил небольшой ключ. Запасливый Корса набрал в котелок воды и согрел над костром, бросив в кипяток горстку сушеных ягод шиповника. Усевшись на замшелый ствол дерева, они пили отвар с сухарями, наслаждаясь теплом и покоем и болтая обо всем на свете. - Свои первые деньги я заработал в тринадцать, - Корса мечтательно жмурился, осторожно отпивая из кружки с кипятком, - пришлось все лето продавать мороженое с лотка. - На что ты их потратил? – заинтересовался Гэйб. - Отдал маме, чтобы она смогла погасить долг за квартиру. - А я на свои первые деньги купил радиоуправляемый вертолет. У соседей был огромный пес, злющий, как сатана, и однажды мой вертолет свалился к ним во двор, прямо под носом псины… - Что ты думаешь про того… с рогами? Вчера Куана рассказывал, помнишь? – Корса поставил кружку на заледенелую кору. На смуглых щеках парня ярко светились красные пятна – обморозил, что ли? Гэйб тоже поставил кружку, скинул рукавицы и, протянув руки, положил ему на скулы. - Вот что значит южная кровь. Еще не зима, а ты уже обморозился. - Ты уходишь от разговора, - сердито нахмурился Корса. - И не думал. О чем ты спросил? - Про то… что-то с рогами, - Корса почему-то нервничал, повторяя свой вопрос, - забыл? Вчера Куана рассказывал, когда вы все курили. - Я бы не стал верить всему, что болтает этот индеец, - при свете дня россказни Куаны казались неоригинальными байками, - он, как бы это сказать, любит приврать. - Однако ты поверил его рассказу про выставленных атабасков, - Корса мотнул головой, отталкивая ладони Гэйба, - что-то не сходится. Гэйб засмеялся и снова схватился за теплую кружку. - Ты пойми, - сказал он, отхлебнув ароматного отвара, - не все люди такие, как ты. Куана не то чтоб врет... просто приукрашивает. Чувствуешь разницу? Врать про индейцев ему не было резона, но байка про страхолюдину - чистой воды выдумка. И вообще этот Куана тот еще болтун. - Почему ты так думаешь? – недоверчиво склонил голову к плечу Корса. - Уж слишком многословен, - объяснил Гэйб, - впервые вижу такого болтливого индейца. И постоянно трет переносицу, так делают, когда врут. Что? – удивленно спросил он, глядя в круглые глаза Корсы. – Отец работал в полиции, я тебе не говорил разве? Гэйб не стал уточнять, что азам физиогномики его научил вовсе не отец. Чтоб тебе икалось, Хаки, сукин ты сын! - Говорил, - серьезно подтвердил Корса, - а что ты еще знаешь? Они засиделись, обсуждая удивительную науку чтения человеческих душ, и продолжили разговор, двинувшись в путь. 3.3 К вечеру добрались до брошенной фермы, о которой рассказывал Куана, и залегли на противоположном берегу речушки, чтобы понаблюдать за селением. В этом месте протекал крошечный приток Атабаски – такой узкий, что его легко можно было перешагнуть, но уже чуть дальше на юг река расширялась, собирая воду с многочисленных родников. - Темнеет, - устало проронил Корса, сдергивая перчатку и дуя на заледеневшие кончики пальцев, - я ничего не вижу. - Потерпи. Понаблюдаем еще немного. - Ты уверен, что Куана сказал правду про индейцев? – Корса натянул рукавицу и подполз поближе к ручью, энергично работая локтями. Все три бревенчатых дома казались безжизненными. Пустовала покосившаяся конюшня, окруженная почерневшей и обрушившейся в нескольких местах изгородью. - Боюсь, что да, - Гэйб подобрался к напарнику и пихнул его локтем, - подождем. Темнота опустилась внезапно и рано – небо затянуло розовато-серыми тучами, пошел снег. За считанные минуты видимость снизилась практически до нуля, и в наблюдении больше не было смысла. К тому же, они оба сильно замерзли. - Пошли, - скомандовал Гэйб, поднимаясь и отряхивая со штанов налипший снег, - пока мороз не взял за задницу. Корса согласно шмыгнул носом, вскакивая с готовностью. Быстрым шагом, неустанно оглядываясь по сторонам, они форсировали ручей и вскарабкались на противоположный берег. Тишина и безмятежность пустых зданий не убедили Гэйба, бешеные твари по-звериному хитры и могли затаиться. Незадолго до катастрофы в блоке С Лили поделилась с Розалин своими опасениями. - Он мутирует, - сказала она, не обращая внимания на присутствие Гэйба, - вирус мутирует с ужасаю… феноменальной скоростью! Роззи бросила карты – они с Гэйбом затеяли партию в преферанс – и поднялась со стула. - Я знаю. - Сорок восемь дней, - почти беззвучно выдохнула Лили, - и это уже совершенно новый штамм. - Сорок семь, - ответила Роззи. - Это чудовищно! - Это реальность, - Розалин мягко опустила руку на плечо помощницы и оглянулась на Габриэля, - не мог бы ты пойти прогуляться, Габи? Нам с доктором Аллен нужно кое-что обсудить… - Габриэль! – Корса дернул его за рукав, - ты чего замер? Услышал что-то? - Нет, - мотнув головой, отогнал воспоминание Гэйб. - Тогда пошли, - умоляюще позвал Корса, - очень холодно! По-хорошему, нужно было обойти каждый закоулок этой пустующей фермы, но они ограничились беглым осмотром домов. Жившие здесь до катастрофы фермеры построили добротные, крепкие строения, где можно было без проблем пережить даже суровую канадскую зиму. Но озадаченные приятели не обнаружили в них никаких признаков жизни. В пустые, брошенные хозяевами дома несколько раз наведывались мародеры, которые вынесли все мало-мальски ценное, а ненужную утварь разбросали в беспорядке. - Н-не б-было их тут, - у бедного Корсы от холода зубы лязгали, как у голодного волка, - Куана об-бманул! - Ты прав, - не стал спорить Гэйб, хоть и понимал, что не все так просто. Если хоть один из атабасков был заражен, никто из них не имел шанса дойти до убежища. Очень уж быстро происходит заражение и переход в агрессивную фазу. Гэйб подхватил добротный табурет и кивнул на выход. - Пошли. Корса глянул удивленно, но спрашивать ни о чем не стал. Они покинули третий из брошенных домов, чтобы вернуться в тот, который осмотрели первым. Там имелся огромный, закопченный камин и кое-какая посуда: в основном фарфор, какие-то глиняные горшки и прочая ерунда, на которую не позарились и чудом не перебили бегущие в никуда люди. Самое то, чтобы накрыть на стол и поужинать как белые люди. Топор Гэйб даже искать не стал, его, как и другого оружия, просто не могло быть в обшаренном мародерами доме. Табурет он разломал голыми руками. Со всей силы долбанул им о каменную кладку камина – с третьего раза получилось отломить ножку. Ну а дальше уже дело техники. Огонь в очаге разгорелся быстро. Корса все еще дул на покрасневшие пальцы, сидя в трех шагах от камина на разложенном спальнике. Видно, крепко замерз. Как бы его снова не залихорадило! Еще придется тащить до Рэд-Форта на себе. Сам Гэйб уже успел отогреться, чему поспособствовали энергичные упражнения с табуретом. Пошарив в шкафах и комодах, он не нашел ничего, кроме заплесневелых тряпок – ни одеял, ни пледов, ни шкур. В итоге, подумав, стащил собственную куртку и накинул ее на плечи напарника. - Спасибо, - Корса снова подул на пальцы. - Ты отогрелся? - Да-да. Не волнуйся, - он виновато улыбнулся припухшими, воспаленными от холода губами, - так что мы будем делать? - Переночуем здесь, а завтра вернемся домой. - Домой… это хорошо, - Корса облегченно выдохнул и сунул руки под мышки. Гэйб оставил его в покое, пусть греется. Сам сходил на улицу, зачерпнул в котелок снега и долго вглядывался-вслушивался в темноту, но в оглушающем снегопаде не было слышно даже треска ветвей. Вообще ничего. Успокоенный, Гэйб вернулся в дом и увидел, что Корса спит. Прямо на полу, трогательно обняв руками рюкзак и подложив под голову локоть. По лицу парня плясали красные отблески огня, над верхней губой среди едва пробивающейся щетины блестели капельки пота. Согрелся. Гэйб повесил котелок над огнем и, усевшись рядом с Корсой, осторожно коснулся его щеки. Парень даже не шевельнулся. Гэйб утер его лоб и щеки, убедился, что лихорадка не вернулась, и снова погрузился в свои мысли. Долгое время он не позволял себе анализировать то, что случилось с ним на базе. Кровь Роззи – зараженная кровь – попала ему в глаз. Это был финал, неминуемое заражение. Превращение, безумие и смерть. Лили брала у него кровь перед тем, как закрыть в блоке В. Брала и потом. Вирус был. Однако Гэйб не заболевал. Тогда он не задумывался над этим, а потом понял – он все же заражен, просто его организм устроен иначе, чем у других, и борется с проклятой напастью. Это значило, что его кровь может спасти. И это значило, что его кровь может убить. Гэйб с детства был любознательным, а Роззи чувствовала себя виноватой за то, что любила отца, поэтому охотно таскала его в лабораторию и рассказывала обо всем, что он хотел знать. Но все же Гэйб не был биологом, его знаний банально не хватало, чтобы понять всю картину происходящего. Если бы только Лили или Хаки соизволили поговорить с ним. Спокойно, без стрельбы. Будь жива Розалин, она бы никогда… 3.4 - Габриэль… - хрипло позвал Корса, - прости, что уснул. Сам не заметил, как сморило. Гэйба позабавило его смущение. - Ты отдал мне свою куртку. - Ты согрелся? - Еще как, - Корса выпрямился и принялся расстегивать одежду, - даже жарко стало. - Этого мало, - Гэйб кивнул на почти догоревшие угли – табурета хватило ненадолго, - нужно закинуть в огонь что-нибудь еще, иначе нам не пережить ночь. Они оба покосились на мощную скамью возле стола. Гэйб сильно сомневался, что они сумеют одолеть ее без топора и даже отругал напарника, что тот отправился в опасный поход, не прихватив подаренный бешеным Ягером ятаган. Однако скамья на поверку оказалась насквозь трухлявой и легко подалась напору двух здоровых молодых мужчин. Огонь голодно вгрызся в гнилое бревно, загудел в дымоходе. Запасливый Корса деловито извлек из рюкзака завернутого в бумагу копченого зайца и мешочек с сухарями. Гэйб водрузил на стол котелок с кипятком и принялся шарить по кухонным шкафчикам. Там его ждал приятный сюрприз - один из маленьких резных ящичков оказался забит под завязку всякой всячиной. - Да тут же просто Клондайк! – воскликнул он, выгребая не приглянувшуюся мародерам добычу. - Ух ты! – удивился Корса и с интересом присоединился к поискам. - Молотый перец, кинза, горчица, - перечислял Гэйб, выкладывая на стол баночки с приправами, - соль! И – с ума сойти – сахар! Коричневый, тростниковый! Сто лет такого не видел! А тут у нас что? Корса почему-то не разделил его восторг, молча разглядывал богатство, вертел в руках, обнюхивал. - Чай! Вот это удача! Живем, братишка! – Гэйб, конечно, предпочел бы кофе, но и чай в новом мире был чрезвычайно редким деликатесом. - Как-то странно это, - с сомнением сказал Корса. Он задумчиво покрутил в пальцах баночку с перцем, зачем-то снова понюхал и протянул Гэйбу, - очень резкий запах. Будто недавно мололи. - Да ну! Здесь никого не было не меньше года, - не поверил Гэйб, принюхиваясь, - я тебе точно говорю. Корса не стал спорить, пожал плечами и отошел к окну. - Знаешь, что я думаю? – задумчиво спросил он. - И что ты думаешь? - Мы не можем вернуться домой, пока не найдем атабасков. Ведь если они заражены, то представляют угрозу для Рэд-Форта. А там женщины, дети. - Предлагаешь до весны бродить по лесам, отыскивая четверых бешеных, которые могут быть где угодно? – язвительно уточнил Гэйб. - Но ведь ты сам позвал меня, чтобы найти их и… - он замялся, не решаясь озвучить цель, - проверить догадку. - …И убить, - перебил его Гэйб, - не было у меня никаких сомнений, что эти четверо заразились. И у тебя не было! Так? Корса смущенно облизнул воспаленные губы. - Я все-таки надеялся, что это не так. Как же нам найти их, Габриэль? Этот его взгляд – будто Гэйб все знает, все может и нихрена, блин, не боится – как же он бесит! Корса верит в него так же, как в своего дядюшку-профессора и долбаного скандинава с ятаганом. А может, даже чуть больше. Гэйб деловито сыпанул в котелок горсточку заварки и старательно завязал пакетик с чаем. - Никак. Эти твари могут быть где угодно. Придется вернуться и рассказать остальным – организовать рейды, установить капканы, чтобы бешеные не пробрались в форт. Корса помолчал, глядя в окно на сыплющий с неба снег. Снегопад сшивал небо с землей, и казалось, что они остались в этом мире совсем одни. Впрочем, так оно и есть. У Гэйба больше никого здесь нет. Отец и Роззи умерли, Хаки и Лили вычеркнуты, выжжены из памяти, а остальные старые и новые знакомые так и не стали хоть сколько-нибудь близки. Кроме Корсы, который неожиданно стал ему роднее всех родных. - Да. Ты прав, - сокрушенно вздохнув, сказал он, - вернемся и расскажем все дяде и шерифу. В форте много охотников, кто-нибудь обязательно встретит этих… бешеных. И убьет. - Обязательно, - пусть успокоится, наконец. Гэйб-то ничуть не сомневался, что еще не одна встреча с зараженными закончится не в пользу лесных жителей. Он видел действие вируса вблизи – и это был всего лишь прежний вирус. Неизвестно во что он мутировал теперь. - Давай поедим, - позвал он Корсу, - спать хочется, ты-то выспался. - Зато проголодался, - оживился напарник, - как волк. Подогретого зайца посыпали перцем и кинзой, чай разлили по большим глиняным кружкам. Огонь весело и азартно грыз скамью, ничуть не гнушаясь гнилым деревом – в нынешние поганые времена не осталось пропитания даже огню. Гэйб грел ладони о шершавый бок кружки и смотрел на Корсу. Тот молчал, рассеяно потирая грудь в том месте, где заживала его странная татуировка. - Я его видел, - вдруг тихо сказал он. - Что? - Я видел того, с рогами, - в сдержанном тоне Корсы слышался такой нестерпимый ужас, что Гэйб не посмел засмеяться. - Ты уверен? - Я видел его так же близко, как сейчас вижу тебя. Гэйб поставил кружку и выпрямился заинтригованный. - И как он выглядел? - Странно, - подумав, сказал Корса, - высокий такой, в плаще с капюшоном, а на голове рога. Оленьи. Я думаю… - трагически признался он, - это был сатана. Гэйб не сразу нашелся с ответом. Он не верил в бога, дьявола и прочую мистику, и в первый миг был потрясен величиной тараканов, которые поселил в голову Корсы его многообразованный дядюшка-профессор. - Ты мне не веришь? – Корса расплескал чай, поставил кружку и поднял отчаянный взгляд. – Я не вру. И мне не померещилось. Я тебе клянусь, Габриэль. - Гэйб. - Что? – растерянно моргнул парень. - Близкие зовут меня Гэйб. Совсем близкие – Габи. - Хорошо, Гэйб, - очень серьезно и даже чуточку торжественно кивнул Корса. Молчание повисло глухое, как светлая от снегопада тьма за окном. Приближалась ночь. Гэйб вдруг подумал, что дым из трубы их временного жилища выдает их местонахождение всем вокруг. И что-то подсказывало ему, что в этих местах бешеные – вовсе не единственная и далеко не самая страшная угроза. На ночь придется погасить огонь, не стоит испытывать судьбу, пока она обращена к ним лицом. - Я тебе верю, Корса. Кому другому ни за что бы не поверил, а тебе верю. - Спасибо, - тихо выдохнул он, - я просто… чтобы ты знал. Если вдруг, то… - Думаешь, дьявол пришел по наши души? – усмехнулся Гэйб. - А у тебя есть другое объяснение? Люди погрязли во грехе, и случилась катастрофа. - Ты серьезно? Считаешь, метеорит упал из-за наших грехов? - Отчего же еще? – горько вздохнул Корса. Гэйб зачерпнул кружкой еще чая из котелка. - О нет! – подчеркнуто оптимистично сказал он, - ты не втянешь меня в теологический спор. Я закостенелый материалист и атеист, так что допивай свой чай и гаси огонь. Пора спать. Они долго ворочались и пытались найти удобное положение, хотя кровать в доме была гораздо шире, чем узкая койка Корсы. Но промерзший матрас не успел набрать тепла, под тонким полотном спальника было холодно даже в куртках, и Гэйб, отчаявшись согреться, притянул к себе не сопротивляющегося Корсу. Тот ощутимо дрожал, но обхватив напарника за шею и прижавшись к нему поплотнее, вскоре согрелся и перестал трястись. Дыхание Корсы согревало щеку Гэйба, тяжелая рука удобно лежала на плече, дремотное тепло охватило все тело, потянуло в сети сна. Гэйб уже почти вырубался, когда услышал: - Можно мне… называть тебя Габи? Корса смущенно ткнулся носом ему в щеку. - Можно. Конечно, можно, - прошептал Гэйб и уснул. 3.5 Карррр! Кррррр… Резкий, громкий звук раздался, казалось, совсем рядом. Гэйб открыл глаза и столкнулся с растерянным взглядом Корсы. - Этот ворон меня доконает, - выругался Гэйб. За окном синели утренние сумерки. - Какой ворон? – хрипло прошептал Корса. – Это дверь скрипнула. Они оба подорвались с кровати. Корса метнулся к лежащему на лавке ружью, Гэйб поспешно застегнул куртку в надежде сохранить остатки сонного тепла: в их временном пристанище снова царил лютый холод. - Никого, - Корса замер у окна, держа заряженное ружье наготове, - ничего не вижу. Наверное, это ветер. За окном поднявшаяся метель крутила снежные вихри. Гэйб вздохнул и принялся собирать остатки вчерашнего пиршества. Распихал по карманам специи, выплеснул остатки чая в холодный очаг и засунул котелок в рюкзак, туда же положил свернутый кое-как спальник. Корса с неодобрением покосился на него, но ничего не сказал. Им пришлось налечь на дверь, чтобы открыть ее – за ночь на крыльце образовался здоровенный сугроб. Пронзительный ветер тут же обжег лицо ледяными искорками снежинок, забрался за ворот куртки. Гэйб поудобнее перехватил автомат и принялся натягивать капюшон. - Я вижу следы! – Корсе пришлось перекрикивать завывания метели. Он спрыгнул с крыльца и оказался в снегу по самый пояс. – Тут кто-то был! В ответ на его слова Гэйб оставил в покое капюшон и передернул затвор, с опаской оглядывая темнеющий вдали лес. - Что за следы? Люди, звери? – без лишней суеты уточнил он. Корса с трудом пробирался в снежном плену, держа ружье наготове. Он не сумел бы уйти далеко при всем желании, но Гэйб боялся потерять его из виду в этой снежной круговерти. - Человек, - донесся до него голос напарника, - один. Корса обернулся и выразительно помотал головой: - Это не бешеный. И в этот миг снова раздался зубодробительный, будто по нервам ржавой пилой, скрип. - Там! – Корса указал на покосившееся здание старой конюшни и, поудобнее перехватив ружье, ринулся туда. Гэйб спрыгнул с крыльца в снег, как в вату. Конюшня в утреннем свете индиго темнела уродливой громадой. Приветливо распахнутая дверь снова оглушительно скрипнула. Мечущиеся вокруг белые мухи добавляли картинке сюрреализма. Корса первым добрался до конюшни и, быстро оглянувшись на товарища, шагнул внутрь. - Гос… поди боже! Гэйб тут же оказался рядом и застыл, потрясенный неожиданной находкой. - Чудовищно, - голос Корсы подхватила и унесла вдаль вьюга. Гэйб подошел ближе, чтобы убедиться, что в полумраке ему не померещилось. На базе он насмотрелся разного, так что расчлененные трупы его не пугали. Если только они не были делом рук кого-то еще более опасного. - Эти несчастные все-таки были здесь... Изгнанные атабаски никогда не принесли бы беду в Рэд-Форт: они все лежали тут, в ряд, с вытянутыми вдоль туловища руками и без голов. Головы валялись в одном из денников - валялись и таращились на Гэйба пустыми мертвыми глазами. - Пойдем отсюда, - он повернулся и положил руку на плечо заледеневшего Корсы, - лучше нам поскорее убраться. Корса тряхнул головой и кивнул. - Да. Да, давай уйдем. Вот только… вдруг они все-таки заражены? - Доставай спички. Они были уже далеко, когда огонь разгорелся и полностью охватил гнилую конюшню с трупами. Метель отвоевывала у огня добычу, но пламя было голоднее. Корса брел, рассекая сугробы, как ледокол льды Арктики, и бормотал себе под нос молитвы о душах погибших, которые уже не нуждались ни в его словах, ни в его сожалении. А Гэйбу впервые в жизни захотелось, чтобы кто-то помолился о нем, больном бешенством, но все еще живом.