Тихий взрыв

Дин снова в полной мере ощущал себя старшим братом, чей мелкий приводит домой школьного друга (который ему к тому же нравится). Ощущение не пропало даже утром, когда он проснулся в своей комнате (новой; впрочем, он ни в этой, ни в предыдущей не успел почти ничего вынуть из чемодана и успел только по разу поспать в обеих) и побрёл в столовую за завтраком для обоих. Благо теперь доступ на третий этаж у него был свободный, он без особого труда и шума разбудил их — оба оказались совершенно сонными и неадекватными, и Кас даже не вспомнил о пробежке. Дин чувствовал себя настоящим злодеем. А ещё его комната оказалась рядом с комнатой Каса. Сэм (когда Каса рядом не было) по этому поводу выразился так: — Может… если ты будешь время от времени жаловаться, какая она неудобная… а потом мы с тобой поменяемся… это будет выглядеть естественно? — Я соглашусь на эту аферу только при одном условии, — заявил Дин. — При каком? — Соберись в кучку и признайся, что ты на него запал. Для начала хотя бы мне. Сэм только заалел как маков цвет и сбежал работать. Слабак. Кас же, когда Дин к нему заглянул, заявил, что работать не собирается. — И чем займёшься? — спросил Дин. — Посижу и подумаю. — Ох… дай угадаю: о своём проекте… эксперименте… или как там. — Скорее проекте, — согласился Кас. — А о чём же ещё? — Кас, у вас же тут настоящий мини-город. Развлечений выше крыши. Неужели нет ничего, чем бы ты хотел заняться? — Ну… — Кас застенчиво закусил губу, — я бы хотел посмотреть второй фильм. Мне очень интересно, что там дальше. — Может, какой-нибудь другой? — предложил Дин. — А этот подождёт Сэма. — Зачем? Ведь ему «Звёздные войны» не нравятся. А тебе нравятся, и мне нравятся, очень. Зачем нам его ждать? — Ну… — Дин замялся. — Мы же начали с ним. — Но он их уже смотрел! А я ещё нет. — Я думал, ты считаешь, что там полно фактических ошибок. — Так и есть. Я просто решил считать, что действие происходит в другой вселенной. С другими законами. — О, — Дин моргнул. — Ну… ладно. Значит, другие вселенные существуют? — Нет, — Кас странно на него посмотрел. — То есть… смотря как посмотреть. — Например? — Ну… технически, возможно, что то, что мы называем Большим взрывом, — лишь мелкая вспышка в другой вселенной, и то, что называем Вселенной мы, — лишь её малая частичка… тогда таких вселенных, как наша, может оказаться огромное множество. С другой стороны, тогда наша вселенная и не вселенная вовсе, а лишь подвселенная, и в любом случае законы физики во всех этих подвселенных и большой Вселенной одинаковы. Поэтому то, что показывают в этом фильме, невозможно при любых условиях. — Последнее предложение я хорошо понял, — ответил Дин. — Кхм. Хочешь сказать, миллиард лет назад какой-то огромный Кас мог щёлкнуть зажигалкой, и появилась наша вселенная и всё такое? — Смотря что ты называешь зажигалкой. — Ну… зажигалку? — Тогда нет. Дин закатил глаза. — Неважно. А ты случайно не создаёшь там у себя наверху новый Большой взрыв и новую вселенную? — Нет. — Но даже если бы создавал, ты бы мне не сказал. — Не сказал бы, — улыбнулся Кас. — Но я правда этого не делаю. И уверен, что никто здесь этого не делает. Для этого потребуется не такая организация, как наша. — Что ты имеешь в виду? — У нас довольно много теоретиков работает каждый над своим проектом. Замысел в том, что пользы от этого может оказаться больше, чем от толпы учёных, трудящихся над чем-то одним, что даже если успеха достигнет лишь половина из нас, это будет сотня успешных проектов, сотня открытий — пусть и не таких масштабных, как в другом случае. Но если успеха достигнут лишь десять из двухсот… нас поблагодарят и разгонят по домам. — Хм, — заинтересованно протянул Дин. — Жёстко. Думаешь, кто-то где-то работает над новым Большим взрывом? — Не знаю. Это очень сложно и затратно. Помимо воссоздания условий, помимо того, что новая вселенная начнёт расширяться, помимо расчётов масштабов, позволяющих не взорвать Землю в процессе… — Взорвать Землю? — Дин приподнял брови. — Звучит круто. Кас пожал плечами: — Наверное, можно так сказать. — И тебе не хочется этим заняться? — То, чем занимаюсь я… ещё круче. Дин присвистнул. — Ладно, мистер Крутой. Думаю, вы заслужили немного «Атаки клонов». — Клонов? — Шш. Просто смотри. Кстати, вечером у меня смена до десяти, так что третью часть посмотрите с Сэмом, и всё будет по справедливости. — Если он захочет, — возразил Кас. — О, он захочет. По экрану поползли завершающие титры, но и Дин, и Кас поленились выключать запись и просто глазели на пробегающие буквы. У Дина было ещё почти полчаса до начала смены, и Кас тоже явно никуда не спешил. — Тебе нравятся фильмы про космос? — спросил Кас, когда и титры сменились чёрным экраном. — Ну да, — ответил Дин. — Кому они могут не нравиться? — А книги про космос? — Ну… они, в общем, тоже, но в фильмах всё как-то проще. — Да ну, — не согласился Кас, — у меня сложилось впечатление, что большинство писателей-фантастов понятия не имеет, о чём пишет. Этот фильм хотя бы не претендует на научность, а в рассказах о космосе постоянно идут отсылки к каким-то диким фактам. — Может, тебе просто писатели попадались не очень? — Да нет. Те, кто более-менее подкован в вопросе, ещё хуже, потому что, если ты сам не специалист, тебе сложно понять, всё ли в рассказе кажущегося таким авторитетным автора правда и где начинается удачно выдаваемая за неё художественная выдумка. Я поэтому и перестал читать научную фантастику. В мозгу запросто может отложиться какое-нибудь ошибочное положение. — Вряд ли у меня в голове что-нибудь откладывалось, — фыркнул Дин. — Да? Может, скажешь мне, на какой из планет Солнечной системы есть океаны? — Венера? — Вот. Типичный ложный факт, гуляющий по литературе о космосе. — А, — Дин поморщился, — это вопрос с подвохом. Надо было сказать «Земля». Кас озадаченно моргнул. — О Земле я не подумал, — признался он. — Нет, океан есть на Юпитере. Правда, водородный. Но я имел в виду, что на Венере никаких океанов нет. Там для этого слишком жарко. Вся вода, что там есть, находится в виде пара. — Ладно. В любом случае я тоже не много научной фантастики читал, потому что она слишком сложная. — Сложная? Переадресую тебе твой же вопрос: может, тебе просто писатели попадались не очень? — Да нет. Просто иногда, когда персонажи находят выход из ситуации… в детективах ты хотя бы можешь думать, что у тебя была возможность догадаться. Иногда и догадываешься. А в фантастике героев спасают факты, о которых ты и понятия не имел. А ещё эта дурацкая, как её… энтропия. В половине книг упоминается, а что это такое, я так и не понял. Хотя и миллион раз пытался. — Это не так уж и сложно. Давай я попробую объяснить. — Да ну, даже не пытайся. — Я, конечно, не уверен, что умею что-то объяснять, но, может, хотя бы дашь мне попробовать? — Не в твоих умениях дело, Кас. Все эти учёные штучки просто не для меня. Я ме… кухонный рабочий, а не умник, как вы с Сэмом. — Пожалуйста, не надо себя недооценивать, — Кас нахмурился. — Если ты чего-то не понял, это не значит, что ты глуп. Возможно, просто никто не сумел объяснить это доходчиво. Особенно это касается энтропии — это и правда не самое простое понятие. — Как хочешь, — Дин махнул рукой. — Но я тебя предупредил. — Ты знаком с законом сохранения энергии? — Ну, — Дин пожал плечом, — если где-то чего-то убыло, значит, где-то чего-то прибыло. Типа того. — Верно, — после некоторой паузы ответил Кас. — Суть в том, что энергии существует ровно столько, сколько существует, и ни сотворить, ни уничтожить её нельзя. Только переместить или перевести в другой вид. Вот, например, этот карандаш. Мне нужно, чтобы он оказался на полу, но если я чего-то от него хочу, мне придётся приложить для этого свою энергию, — Кас взял карандаш, положил его себе на колени и спустил ноги с дивана под углом. Карандаш неторопливо покатился по ним вниз, время от времени застревая в складках джинсов. — Пока всё понятно? — Вполне. — Вот. Пока он катится, совершает работу. Если бы это был не карандаш, а паровой двигатель, мы бы могли получить из этого практическую пользу. А вот так, — Кас горизонтально поднял ноги, — карандаш никуда не покатится, потому что система, в которой он находится, существует на одном энергетическом уровне. Вот так, — он опустил ноги, — появляется разница уровней, и он опять катится. Карандаш упал на пол. — Ура, — сказал Дин и в ответ на непонимающий взгляд Каса пояснил: — В смысле, ты же этого хотел? — Что? А, да. Вот. Теперь он опять не катится. Потому что разницы уровней нет. И суть в том, что когда-нибудь он перестанет катиться, даже если я скачу его с крыши или в яму. И паровой двигатель перестанет работать, какими бы огромными ни были резервуары. Ты знаешь, как работает паровой двигатель? — Кас, я механик. — Я думал, ты кухонный рабочий. — Ну, сейчас да. Но вообще я работал механиком. Просто захотел переехать к Сэму, появилась вакансия… так, мне скоро уходить, давай не отвлекаться. В чём фишка с карандашом? — В том, что всё, из чего можно извлечь работу, рано или поздно перестанет быть таковым. Карандаш перестанет катиться, когда исчезнет разница высот, в паровом двигателе исчезнет разница температур… — Ага, вечного двигателя не бывает, понял я. Но что-то это вообще никак не связано ни с чем из того, что я читал. — Энтропия — это просто название для того, что происходит с карандашом. С каждой секундой того, как он катится, катиться ему остаётся всё меньше. Это называется возрастанием энтропии. — Подожди, — Дин подтянул ноги на диван, разворачиваясь к Касу, и нахмурился. — Время истекает, а энтропия возрастает? — Не уверен, что правильно тебя понял. Суть в том, что постепенно количество энергии, которую можно превратить в работу, тает, а количество энергии, которая для нас бесполезна, растёт. Дин потёр переносицу. — Звучит как-то хреново. Но ведь я могу снова поднять карандаш и снова его покатить. — Снова затратив на это энергию — свою. А в замкнутой системе из карандаша, моих ног и пола полезной энергии не осталось. Ты можешь перенести в неё свою, но она снова закончится. Так же и в любой замкнутой системе. В любой галактике, например. Пока наше солнце снабжает нас энергией, но другое уже погасло. Возможно, в какой-то галактике уже наступила тепловая смерть. Все энергетические уровни выровнялись, никакой работы извлечь ни из чего нельзя, и всё представляет собой однородную массу. — Вот сейчас про однородную массу было слишком внезапно. — Но ведь эти процессы происходят и на уровне молекул. — Всё равно. Слишком. Хочешь сказать… когда-то и вся вселенная… достигнет тепловой смерти? Когда энтропия совсем возрастёт? — Вселенная бесконечна, — ответил Кас. — Значит, запас полезной энергии бесконечен тоже. И на повышение энтропии до уровня, о котором ты говоришь — и пишут фантасты, — потребуется вечность. — Значит, за вселенную можно быть спокойным? — Да. А вот за нашу галактику… — Ох. — Но кто знает? — Кас пожал плечами. — Возможно, где-то во вселенной происходят неведомые нам процессы, понижающие энтропию… — Может, там и джедаи существуют? Кас ответил ему свирепым взглядом: — Я сказал «возможно», но это не значит, что я в это верю. А ты опаздываешь на смену уже на пятнадцать секунд. Дин, закряхтев, поднялся, но на полпути остановился и обернулся: — А ты случайно не над этим работаешь, Кас? Не над способом понизить энтропию? Кас опустил взгляд. — Возможно, кто-то из моих коллег, узнав, чем я занимаюсь, именно так и сказал бы. Но я надеюсь, что это не так.