Тихий взрыв

Дин был готов на самые отчаянные меры, чтобы увидеться с Сэмом; воображение уже рисовало ему брата, избитого до такой степени, что он даже не может открыть глаза, и Дин буквально пылал решимостью прорваться к нему любой ценой. Впрочем, испытать эту решимость ему не довелось, потому что с самого утра Виктор сообщил, что теперь они могут увидеться. Дин с трудом держался в ногу со спокойно поднимающимся по лестнице Виктором; сдерживало его лишь то, что он понятия не имел, куда идти. Виктор привёл его в комнатку, слегка смахивающую на допросное помещение, только без огромного зеркала во всю стену. Сэм уже сидел там; увидев Дина, он просиял улыбкой и вскочил на ноги. — Дин! — воскликнул он. — Ты в порядке! Чёрт, мне всё это время не давали тебя увидеть. — Я вас оставлю, — сказал Виктор, закрывая дверь. Дин сильно сомневался, что их не станут подслушивать, но в любом случае скрывать им с Сэмом было нечего. Шагнув навстречу брату, он крепко обнял его, слегка поморщившись, когда от объятий Сэма снова заныли рёбра. — Тебя допрашивали всё это время или что? — спросил он, садясь на стул. Сэм выдвинул свой стул, чтобы между ними не было стола, и тоже сел. — Да не особенно. По-настоящему допросили только вчера вечером, до этого только заглядывали с каким-нибудь вопросом, например, просили описать нападавших для портрета… Дин, мне кажется, они меня всерьёз подозревают. Не в смысле я им подозрителен, а в смысле я главный злодей. — Он потёр лицо ладонью. — Да ну, брось, — сказал Дин. — То есть подозревают, думаю, да, но у них полно кандидатов на роль злодея. У них полно теорий, серьёзно. Например… ты знал, что Чарли на самом деле не Чарли? У неё другое имя, биография и всё такое. — Да ладно? — Сэм разинул рот. — Как такое вообще возможно? Нас так проверяли… — Допроверялись, — хмыкнул Дин. — Сэм, мне кажется, это Майкл. — Майкл? — недоверчиво переспросил Сэм. — И они тоже так думают? — Не знаю… я рассказал об этом Виктору, но… не знаю. Надеюсь, он что-то сделает. Он вроде, ну… дотошный. Толковый. Что-то типа. Но вчера и сегодня мы с ним и не разговаривали почти… Так почему ты думаешь, что тебя подозревают? Что они тебе говорили? — Да всё вызнавали, знаю ли я, чем Кас занимается, почему взрыв произошёл в моей лаборатории, кто задумал ту вылазку в город, почему мой пропуск позволял проникнуть в лабораторию Каса, какие у нас с ним были отношения… — Ну, — подумав, сказал Дин, — по-моему, они должны были обо всём этом спросить. — Ты правда прикрыл Каса своим телом, когда понял, что будет взрыв? — спросил Сэм. — Да, я… — именно тут Дин резко вспомнил, что должен кое о чём сообщить брату. О том, что увёл у него парня. Боги. — Ты всегда был очень самоотверженным, — серьёзно сказал Сэм. Дин поёрзал на стуле; момент был до ужаса неловкий. — Так, эм… — выдавил он, — ты сам кого подозреваешь? Сэм развёл руками. — Я понятия не имею. Но то, что ты сказал о Чарли… и Майкле… в этом вроде есть смысл. — Не думаю, что Чарли причинила бы Касу вред, — Дин мотнул головой. — Да и зачем, не пойму. Я вообще не понимаю, почему кто-то так зациклился на Касе. Да что он такого сделал? — Если бы я знал, чем он занимается, может, и сказал бы. — То есть тебя это не удивляет? Сэм пожал плечами. — Есть сферы, которые лучше не трогать. Дин закрыл лицо ладонями. — Знаешь, — сказал он, — я вспомнил наш разговор… вечность назад. Мы говорили не то о врагах, не то об опасностях. Я тогда ещё не верил, что вся эта секретность и безопасность и правда нужна. По-моему, тогда речь зашла о религиозных фанатиках. И конкурентах. Но мне не кажется, что от работы Каса будет какая-то материальная выгода… и не представляю, чем он мог досадить фанатикам. Это же надо совсем свихнуться. Может быть, это просто какая-то ненависть на личной почве? Может, зря я перестал подозревать Рэйчел? Ох, Сэм, я уже ничего не знаю. Он отнял руки от лица и поднял взгляд на Сэма. Тот смотрел в сторону, поджав губы. — Я не знаю, как тебе ответить, Дин, — медленно произнёс он. — Но знаю, что Кас всегда был очень самонадеян. Может быть, он посягнул на что-то, от чего лучше было бы держаться в стороне. Дину совершенно не понравилось то, куда свернул этот разговор, и ещё его пугало то, что Виктор может вернуться в любой момент, а он так и не сказал Сэму, что… — Я должен кое-что тебе сказать, — выдохнул он. — Кое-что неприятное. То есть… — Он провёл ладонью по лицу. — Насчёт Каса. — Что с ним? — нахмурился Сэм. — Он в порядке? Что-то с его работой? Он уехал? — Нет… ну, пока нет. Он собирается уехать и предложил мне… ну, поехать с ним. — Хочешь поехать? — непонимающе спросил Сэм. — Тебе так нравится эта работа? — Не то чтобы работа, — Дин закусил губу. — Сэм, Кас… мы… ну… он предложил мне поехать с ним не в качестве техника. — Не понимаю, — напряжённо сказал Сэм. — Мы вместе, — выпалил Дин. — В смысле как пара. Вместе. Сэм, я бы ни за что не стал… но… чёрт. Он снова закрыл лицо руками. Успокаивало только то, что он говорил с Сэмом, а Сэм всегда был мягким и понимающим. Наверняка он дал бы им своё благословение, так же, как Дин готов был дать его Сэму с Касом, если бы у них что-то сложилось. Гадко было лишь от того, что он причинял Сэму боль. — Убирайся, — услышал он. — Что? — он встрепенулся, поднимая голову. — Что слышал. Убирайся. Сэм выглядел таким злым, каким Дин ни разу в жизни его не видел. Он взволнованно сглотнул. — Сэм… — Ты омерзителен, — выплюнул Сэм. Невозможно было поверить, что только что он был почти спокоен и задумчив. — Видеть тебя не хочу. Проваливай прочь. Как ты можешь быть моим братом? Дин опешил и открыл было рот, чтобы попытаться что-то ответить, но разве он имел право на оправдания? Ни малейшего. Захлопнув рот, он буквально вывалился в коридор. Дину было совершенно, совершенно не до разговоров с Виктором. Ему бы сейчас оказаться в своём отсеке и тупо смотреть в стену ближайшие несколько лет, но Виктор небрежно, словно вовсе и не подслушивал, сообщает: — Ну, теперь ты можешь идти. — В смысле? — рассеянно переспросил Дин. — В прямом. Мы тебя больше не держим. Ты дал показания и теперь свободен. Тряхнув головой, Дин усилием воли пришёл в себя. — Что? Нет, я не могу уйти! — Что значит — не могу? Мы отпустили уже почти всех. — Вы и Сэма отпускаете? — Нет, — вздохнул Виктор, — ты же понимаешь, что подозрения с него пока не сняты. — Тогда и я остаюсь. — Дин, здесь тебе не гостиница. — Но мне всё равно некуда пойти! — возмутился Дин. — У меня нет жилья в городе, и я не могу каждый день ездить с базы и на базу. Ты же не хочешь, чтобы я торчал неизвестно где, пока решается судьба моего брата? И подожди, а что Кас? Его вы тоже выгоняете? — Нет… — Хочешь сказать, он тоже подозреваемый? — Нет, Дин, он остаётся из соображений безопасности. — Ну раз они оба здесь, и я остаюсь, — отрезал Дин. — Если вам нужна моя кровать, я могу спать в коридоре. Виктор тяжело вдохнул. — Хорошо. Оставайся. Но ты не задержанный. Ты можешь выходить, куда тебе нужно. — Разве раньше я не мог? — Но не выходил же, — Виктор пожал плечами. — Я решил, что ты просто не в курсе своего положения. Сообщи мне, как передумаешь, но не мельтеши под ногами, иначе я тебя всё-таки выставлю. Не буду я доставать тебе книги и пытаться тебя развлечь. Ясно? — Он собрался было уйти, но Дин окликнул его. — Подожди! Когда я снова смогу увидеть Сэма? Виктор сухо пожал плечами. — Не знаю. И не донимай меня, серьёзно. У меня полно работы. Он ушёл, а Дин до боли закусил губу. Мир буквально разваливался в его руках. Единственное, что могло сейчас ему помочь, это поддержка Каса, и Дин поспешил на свой этаж. Если бы только Кас обнял его и сказал, что всё будет хорошо, что Сэм остынет; но Каса не было ни у себя, ни у Дина, и Дин вернулся к первоначальному плану. Усевшись на кровать, он уставился в стену и сидел, пока мочевой пузырь не заглушил голос отчаяния. Кас пришёл довольно поздно. Увидев застывшего Дина, он и сам тут же замер. — Что случилось? — взволнованно спросил он, тут же оказываясь рядом. — Я говорил с Сэмом, — неохотно ответил Дин. Кас тут же обнял его, крепко прижимаясь, и Дину и правда стало немного лучше. — Он пришёл в бешенство, когда узнал. — Мне жаль, — пробормотал Кас. — Но я же говорил тебе. — Что ты говорил? — сердито спросил Дин. Он и так не особенно любил слышать "я же говорил", а сейчас и вовсе был не в настроении для поучений. — Что Сэм гомофоб, — словно извиняясь, сказал Кас, и Дин сердито отпихнул его руки, вскакивая на ноги. — Ты сам себя слышишь? Слышишь вообще? А меня слышишь? Я говорю тебе, он запал на тебя с самого начала, с первого дня, а я, как сволочь последняя, знал всё, но всё равно… — Дин запнулся, подавившись воздухом, которого вдруг стало слишком много. Кас тоже поднялся, успокаивающе протягивая к нему руки. — Дин, ты ни в чём не виноват. Даже если бы не ты, Сэм никогда бы мне не понравился… — Да ты можешь отнестись к нему как к человеку? — прорычал Дин, снова его отталкивая. — Я не заставляю тебя… влюбляться в него или что… ты просто мог бы с уважением отнестись к нему, чтоб тебя? Он по-настоящему на тебя запал, так ты мог бы его хотя бы не оскорблять? Ты можешь подумать, прежде чем словами бросаться? У него, мать твою, сердце разбито, а ты пытаешься его унизить! Ты вообще помнишь, что его взаперти держат, потому что думают, что это он на тебя напал? Ах да, ты ведь и сам так думаешь! Дина пошатывало от ярости, а Кас прижал руки к груди, уже не пытаясь коснуться. — Мне жаль, Дин, — тихо сказал он. — Я не хотел причинить тебе боль. Если хочешь, я сам попрошу о встрече с Сэмом и попробую ему всё объяснить. Уверен, когда он всё поймёт, он не будет держать на тебя зла. Дин… хотел. Если бы Кас сказал Сэму, что это он инициировал их отношения, что у них всё равно бы ничего не получилось, что он любит Дина… так это или нет, Кас нашёл бы нужные слова, и Сэм бы простил его. Но сейчас Дин был слишком зол, чтобы просить об этом. Ему хотелось кому-нибудь врезать, и в то же время он чувствовал себя виноватым и перед Касом тоже, ведь он пытался переложить своё чувство вины перед Сэмом на него. Наверное, он был всё-таки прав, думая, что недостоин Каса. Что не давало тому права оскорблять Сэма. Особенно когда тот был в беде. — Я хочу побыть один, — пробормотал Дин, отворачиваясь от Каса. — Пожалуйста, оставь меня. Он не увидел лица Каса, но услышал его шаги и звук открывшейся и закрывшейся двери. Вслух Кас ничего не сказал. Тихо застонав, Дин опустился на кровать и упал на спину. Он портил всё в который раз. На следующий день они вроде как помирились; по крайней мере, больше не спорили. Правда, скорее потому, что избегали опасных тем да и почти не виделись. Все их разговоры были донельзя осторожными — пока спустя несколько дней они не поругались так сильно, что, кажется, всё было кончено навсегда.