Шедевр Предательства

Облаченная в шерстяную робу жрица поднесла огонек к фитилю и вновь зажгла потухшую свечу. Воздух в затемненном храме казался обманчиво тих и спокоен, но нервно подергивающееся пламя свеч как будто бы синхронизировалось с неровным и прерывистым дыханием немногочисленных хворых чудовищ. Те метались в бессознательном бреду на старых скрипучих койках, выставленных вдоль дальних стен и скрытых от глаз темными драпировками. В пандемониуме не было места радости, ибо сюда попадали лишь те монстры, шансы на спасение которых стремительно таяли. И не всегда одинокой жрице удавалось помогать им, как бы она ни старалась. Слишком тяжелы были их недуги. И буквально полчаса назад в ее руки была передана еще одна несчастная умирающая. Однако, что удивительно, она не являлась жительницей города, а была вытащена из разоренного лагеря нейтральной фракции. Все это вызывало немалое беспокойство. Целительнице хотелось бы узнать больше, но ее делом было помогать, чем она и занималась, пытаясь всеми средствами умерить боль от ожогов у ее пациентки. Сквозь плотный и застоялый воздух раздался приглушенный звук приотворяемых дверей, и полоска тусклого света упала на покрытый мутными разводами пол. - Есть тут кто? – неуверенно окликнула Салли, не ожидая, что в храме будет так темно. – Могу я войти? - Да, конечно, - раздалось в ответ. – Проходи, Салли. Что-то случилось? - Я хотела спросить, не требуется ли моя помощь? – поинтересовалась девушка, продвигаясь вглубь. – Я слышала, что… - А, под помощью ты, наверное, имеешь в виду помощь этой несчастной? – Жрица кивком головы указала лежащую в бессознательном состоянии колдунью. – Не могу сказать, чтобы я не привыкла заниматься подобным одна, но и от лишней пары рук не откажусь. Решив, что это вполне можно воспринимать как согласие, кукла подошла ближе и взглянула на изувеченную ведьму, от чего по телу пробежали колкие мурашки. Ее состояние казалось ужасающим. - Похоже, что она избежала травм от прямого нападения, но подверглась воздействию огня, - заговорила целительница вслух, словно проследив за ходом мыслей Салли. – И несмотря на все пережитое, она успела спрятаться. Или же ее оставили в живых намеренно. В любом случае, ожоги у нее тяжелые и лишь редкие участки кожи остались целы. - Неужели ей можно как-то помочь? – в ужасе спросила кукла, не сводя взгляда с изуродованной покрытой волдырями кожи и подпаленных волос, бровей и ресниц. - Вполне можно, если знать как, - спокойно ответила на это жрица. – Очевидно, именно за этим ты здесь. - Можно и так сказать, - пробормотала девушка, отведя, наконец, взгляд от увечий ведьмы. – Только я не знаю, как к вам обращаться. - Зови меня просто Ивен. Но не так это важно. Лучше подай мне вон ту травяную мазь. Пора приступать, - Жрица украдкой вздохнула и закатала рукава. Последние лучи засыпающего солнца растаяли в верхушках скрюченных деревьев, и теперь лишь собственное зрение было проводником для двух всадников, скачущих во весь опор сквозь мрачную чащу. - Как некстати стемнело, - прошептал Джек самому себе под нос. – Тени любят существ с недобрыми намерениями. - Тебе приходило в голову, что нас может поджидать засада? – на ходу спросила Эйн, вглядываясь в темнеющую тропу перед собой. - Само собой, приходило. Скорее всего, так оно и есть. - Тогда разумно ли соваться туда вдвоем? У нас будет мало шансов. - Выбора нет. Приведи мы сюда вооруженную толпу, мы спугнули бы тех, кто нас поджидает. А мне необходимо узнать, кто всему виной. - Мы можем эти сведения до города и не донести, - мрачно выдала девушка. – Почему ты всегда такой… Неосторожный. - Что-то я тебя не узнаю, - Джек не сдержал смешка. - Не ты ли всегда первой рвалась в пекло? Еще не ясно, кто кого вынужден был усмирять. - Это было до того, как меня утащили в… Когда я пропала, - бросила Эйн на ходу без тени улыбки. - Уж поверь, за годы своего заточения я успела множество раз убедиться в том, как неправильно мы себя вели. Какую цену в итоге я заплатила за необдуманный поступок? У Джека появилось невольное желание сбавить ход, чтобы в свисте ветра не пропустить чего-либо важного в словах своей подруги. Она, казалось, была близка к тому, чтобы выдать ему то, что так волновало его… - Что такое с тобой произошло все-таки? Что доставило тебе столько страданий? Эти новые шрамы на твоем лице… - У нас нет на это времени, - осадила его девушка. – Основная мысль состоит в том, что нельзя, нельзя бесконечно подвергать свою жизнь опасности и надеяться, что все всегда будет сходить с рук. Я уже не та авантюристка, которой меня все привыкли считать. Ты же, я вижу, мало чему научился. Как раньше, так и сейчас ты себя совершенно себя не бережешь. Поверить не могу, что Салли так просто отпустила тебя. - Я велел ей оставаться, - хмуро парировал Джек. – Она все равно не удержала бы меня. - «Велел», - фыркнула Эйн. – Ты бы отвыкал командовать теми, кого любишь. Если бы ты в достаточной мере уважал ее, ты уважал бы и ее стремление удержать тебя или помочь. Я прекрасно понимаю ее желание ринуться с тобой в авантюру. И даже умереть с тобой. Представил бы ты хоть разок себя на ее месте. - Эйн… - Кажется, мы приближаемся к лагерю. Соблюдай осторожность. Понимая, что она права, Скеллингтон был вынужден замолчать. Осадив лошадь, он бесшумно спустился на землю. Рядом раздался глухой стук сапог спустившейся следом Эйн. - Каков план? – спросила она, понизив голос до полушепота. - Для начала – разведка, - ответил ей Джек, двинувшись с места. – Осмотрим здесь все, пока еще не совсем стемнело. Пожар, уничтоживший ведьмовское поселение, давно угас, но стойкий запах гари все еще отравлял лесной воздух, а тлеющие обломки разрушенных хижин и ограждений источали горький дым. Кружившийся в воздухе и медленно оседающий на землю пепел можно было принять за снег. От подобной разрухи Джеку стало несколько не по себе. Когда последний раз на его памяти в окрестностях Хэллоуина происходило что-то настолько из ряда вон выходящее? Да наверное и никогда. Кто, кто за всем этим стоит? Кому это нужно? Кто переисполнен такой ненависти? Джек сам не хотел отвечать себе на этот вопрос. Не хотел думать об этом. - «Он мертв, - твердо сказал себе скелет, сжав кулаки. – Он мертв, окончательно и бесповоротно. И лагерь сжигать ему ни к чему. За этим стоит кто-то другой. И я выясню, кто. И клянусь, когда я это выясню, они сполна познают мой гнев. Слово короля». Он медленно пересекал разоренный лагерь, внимательно осматривая все, что могло бы дать хоть малейшую зацепку, вплоть до обгоревшей травы под ногами – а вдруг остались следы? Хотя, о чем они могут сказать… Разве что о том, что нападавшие – люди, а не животные. Но толку от этого. Все, что могло бы послужить намеком на случившееся, было уничтожено подчистую. Повелителя Тыкв потихоньку охватывала безнадежность, однако он продолжал надеяться, что если не он, то хотя бы Эйн что-нибудь сыщет. Но та в своих поисках продолжала молчать, и изредка пересекаясь взглядом с Джеком, лишь качала головой. При беглом осмотре горы сожженных трупов Скеллингтон обратил внимание, что в руках одной из сгоревших ведьм была сжата обугленная деревянная дощечка с выцарапанными рунами. Высвободив ее из черных пальцев, Джек поднес дощечку к глазам и попытался прочесть. Разобрать что-либо было сложно, но все же сохранившегося было достаточно, чтобы понять, что это не более, чем рецепт какого-то зелья. Наверное, это что-то значило для погибшей, раз она не расставалась с ней даже сгорая в огне. Но увы, оно ничего не значило для Повелителя Тыкв, поэтому тот лишь с разочарованием бросил рецепт в пепел. Хорошо бы достойно похоронить всех этих несчастных, да только ни одно кладбище не вместит столько тел. Впрочем, где-нибудь здесь их и можно будет уложить в одну могилу. Джек твердо пообещал себе, что займется этим, когда вернется в город. - Что это? – раздался рядом голос Эйн. Джек обернулся и увидел, как та поднимает и отряхивает от пепла выброшенную им дощечку. - Так, старый рецепт, не более, - отмахнулся скелет. – Ничего существенного, к сожалению. - Уверен? – Девушка поднялась на ноги. – А с обратной стороны не смотрел? Не дожидаясь ответа, она вытянула руку вперед, демонстрируя Джеку оборотную сторону рецепта. Вместо аккуратных рун там проглядывалась наскоро выцарапанная надпись на общем наречии: «Бегите!» Воцарилось недолгое молчание. Джек подошел ближе и взял дощечку из рук подруги. - Надпись почти нечитабельна, написана второпях, возможно даже в приливе паники, - вслух прокомментировал Скеллингтон. – Видимо, составлена во время нападения. Возможно даже по приближении смерти. Это предупреждение для кого-то… - Пострадавшие ведьмы и так знали, что надо бежать, без подсказок, - рассудила Эйн. – Если кто-то и сбежал, то уж точно не благодаря чтению каких-то обрывочных посланий. Ручаюсь, это для кого-то вроде нас. Они уж точно знали что-то, чего не знаем мы. И знаешь, я думаю, что живыми нам отсюда не выбраться. «Живыми» в привычном понимании, да. - Почему ты так уверена? Эйн ничего не сказала, лишь указала куда-то за плечо Джека. Тот обернулся и увидел, как зашевелилась темнота позади. Кто-то приближался к ним, явно не один. - Разумеется, мы попали в тщательно подготовленную засаду. - Ты поразительно спокойно об этом говоришь. - Потому что я знала, что так и будет, - вздохнула Эйн, вынимая кинжалы. Несмотря на мрачный вид, на лице ее пробежала тень улыбки. – Впрочем, я лет сто не сражалась с тобой плечом к плечу. Истосковалась по этому ощущению. Да и давно уже не терпится посмотреть на ваши способности, Ваше Величество. Раз меч ты с собой не носишь… - Он мне и не требуется, - просто ответил на это Скеллингтон, подняв ладони, жар в которых перерос в искрящееся пламя, всколыхнувшее горький ночной воздух. – Сам адский огонь внемлет каждому моему шепоту. - Так пафосно, но так красиво, - выдохнула девушка, с трудом оторвав взгляд от пламени и переведя его на приближающиеся тени. – А я раньше считала магов шарлатанами. Толпа незнакомцев, сливающихся с ночным мраком подобно созданиям бездны, надвигались с нескольких сторон. Их шаг был ровным, быстрым, твердым. Они явно не собирались церемониться, и кто бы ни стоял над ними, им определенно был отдан приказ разделаться со своими жертвами быстро. Так же быстро, как они стерли с лица земли ведьмовский ковен. Когда враги обнажили оружие, Джек и Эйн пришли в состояние полной боевой готовности. Будь что будет. Противопоставить что-либо такому количеству тяжко, но выбора нет. Взмахом обеих рук Джек мгновенно возвел огненную стену вокруг себя и Эйн, но это мало кого остановило, и большая часть нападавших ринулась сквозь пламя, не обращая внимание на то, что оно перекинулось и на их одежду. Авантюристка сорвалась с места и ринулась в бой. Скеллингтон же, осознавая, в какую передрягу они попали, собрал последние остатки сил и позволил пламени пройти сквозь собственное тело и выпустить всю ту мощь, какую только можно было излить на врагов. Зная, что естественная защита его костей не так уж и велика, Джек старался никого к себе не подпускать, удерживая противников на расстоянии с помощью дальнобойных выпадов, не забывая при этом и краем глазницы следить за успехами Эйн. По счастью, ловкости у той было не занимать: она словно в танце умудрялась ускользать от ударов в последний момент, чтобы затем оказаться за спиной противника и вонзить ему кинжал меж ребер. Огонь Повелителя Тыкв полыхал настолько ярко, что даже самые смелые не решались подойти совсем близко. Но магия не вечна: Джек понимал, что силы его со временем сдадут, и пламя ослабнет. Прошло не так много времени, прежде чем один из нападавших все же рискнул и, закрывая лицо рукой, рванул сквозь столпы пламени по направлению скелету. Не успел последний и опомниться, как на грудь ему обрушился рубящий удар клеймором, смяв под собой несколько ребер. Переисполненный гнева Повелитель Тыкв схватил врага под горло и, предварительно сдавив его до хруста, отбросил в сторону. Несмотря на такую жестокую кончину своего товарища, атакующие увидели, что тот нанес-таки скелету ощутимые повреждения, и уже осмелев, бросились вперед всей толпой. Стало очевидно, что собственная смерть их не пугает, и оно готовы многим пожертвовать ради уничтожения Скеллингтона. - «Мощная мотивация, - пронеслось в мыслях Джека. – Их желание убить может переплюнуть мое желание выжить». Не все смогли успешно пройти сквозь огонь и на полпути сгорали заживо, но большая часть все же выдержала и неумолимо подступала к Повелителю Тыкв. Понимая, что натиск такой толпы в одиночку ему не выдержать, он начал отступать, обрушивая на головы врагов огненный град. Они держались на удивление стойко, хоть и умирали один за другим. Никто не сбавлял шагу. Несмотря на, казалось бы, полную готовность, Джек никак не мог ожидать, что откуда-то сзади со свистом прилетит стальная стрела, которая войдет ему меж шейных позвонков и временно парализует. Охнув от внезапной боли, скелет рухнул на колени, не в силах оставаться на ногах. Не мешкающий враг тут же повалил его на землю размашистым ударом шестопера по голове. Треск собственного черепа оглушил его, и Повелитель Тыкв уже ничего не различал перед собой. Огонь его погас, и Скеллингтон остался абсолютно беззащитным перед толпой врагов. Поражение пришло как-то ужасно быстро. Собственное тело перестало слушаться, а окружающий мир размылся в сплошную мутную пелену. Сквозь туман почти полной бесчувственности скелет успел заметить, как с отчаянным воплем к нему попыталась прорваться Эйн, но безуспешно: она была тут же отброшена толпой. Осознав, что его спутница осталась одна против полчищ врагов, Джек выбросил руку вперед и приложил последнее усилие, чтобы подняться на ноги, но грубая сила вновь обездвижила его и отбросила в пропитанную кровью грязь. Скеллингтон был настолько ослаблен, что не оставалось сил даже на ненависть к себе за то, что он обрел себя и свою подругу на верную гибель… Дальнейшее, происходящее сквозь безумную, слепящую боль в разбитом черепе, было как в бреду. На какое-то время окружающий мир слился для Джека в сплошную хаотичную ментальную субстанцию, состоящую из блеклых красок и звуков. Инфернальные вопли казалось, исходили не из окружающего мира, а из собственного погибающего разума. Никогда еще жизнь не доводила Джека до такого состояния, и уж тут-то не оставалось сомнений, как выглядит она – гибель для того, кто уже и так давно не жилец. Все затухало, таяло, умирало. Но вот, неожиданно что-то вмешалось в естественный процесс угасания. Это голос? Так неожиданно четко. Непонятные напевы, такие тихие, но при этом перекрывающие все возможные шумы на свете. О чем напев, было неясно – Джек позабыл человеческую речь, и некогда знакомые слова потеряли для него всякий смысл. И горячая волна как будто омывала его истерзанное переломанное тело, и пахло кровью, грязью, гарью. И снова вопли стали перекрывать напев, и прекрасный голос стал уходить, растворяться в агонии. Повелитель Тыкв очень хотел, чтобы голос задержался, но он не знал, как это сделать. Он забыл, как двигаться. А голос меж тем растаял совсем, и даже вопли стихли, и мир поглотила глубочайшая тишина. * * * - …Тише. Тише, говорю тебе. Не нервничай. Тебе еще рано вставать. Ивен! Он просыпается! - Еще слишком рано, этого нельзя допускать. Джек, успокойся! Ты слышишь меня? Я ценю твою волю к жизни, но пока тебе еще рановато геройствовать. Успокаиваемся. - Он дышит так, словно впервые в жизни делает вдох, и никак не может надышаться. Наши попытки успокоить только распаляют его. - Всевышний, он выглядит как напуганный зверь. Мы ничего не сделаем, придется усмирять его традиционным способом. Подай мне мой талисман. Если повезет, ему не станут сниться кошмары… Вот так, хорошо. Хороший мальчик. Все хорошо, ты в безопасности. Слушай мой голос, я буду петь тебе песню, которая была сочинена давным-давно. Мертвые внемлют ей и погружаются в безмятежный сон. Слушай… * * * «Почему я чувствую падение острей?» - Вопрошал малыш, в глазах искрился свет… Свет на полу, мозаичный, разноцветный, яркий. Витражное окно? Выглядит очень красиво. Воздух такой тяжелый. Дышать, дышать. Как это тяжело. Почему весь мир такой тяжелый и грузный? Так давит на ноющие кости. Ах, освободиться бы от этого слабого тела и ощутить подлинную легкость. Разве есть на свете что-то такое, что стоит этого гнетущего ощущения собственной уязвимости и беспомощности? «Знаешь, почему поет здесь соловей?» - Вот и весь в тот миг полученный ответ. Да, похоже, есть что-то. Голос. Тот самый. Теперь Джек точно знал, что загадочные предсмертные напевы он слышал из этих же уст. Но голос такой грустный. Почему в нем столько печали? Он, кажется, дрожит. Уж не от слез ли? И сделав смелый шаг в живущий мир во мне, В круговорот фантазий без границ… Какая знакомая песня. Где-то он ее уже слышал? Слабые образы замелькали в памяти. Солнечный день, теплица, розы… Почти неосознанно Скеллингтон открыл рот и надтреснутым голосом подхватил конец песни: - …Освобожусь от привязи к земле, Настигну рай на высоте парящих птиц… Подумать только, каких усилий стоило пропеть этих две строчки. Собственный голос почти не слушался. И звучал ужасно, как у умирающего. Как иронично. Девушка резко обернулась, и Джек встретился с ней взглядом. Новая боль кольнула в то место, где находилось сердце, от ее измученного и совершенно несчастного вида. - «И до этого состояния довел ее именно ты!» - прозвучал где-то в глубине разума упрек. Тем не менее, при виде того, что скелет пришел в сознание, лицо Салли чуть-чуть посветлело. Спешно утерев дорожку слез, она приблизилась к больничной койке и опустилась на пол рядом. - Встань, холодный пол же… - прошептал Джек. – Простудишься еще… Но кукла лишь отмахнулась от его слов. Она некоторое время молча смотрела на Повелителя Тыкв, то ли не в силах подобрать слов, то ли не в силах говорить вообще. У Джека было много, очень много вопросов, но сейчас язык не поворачивался задать их вслух. Слишком много эмоций, как у него, так и у нее. Было бы бестактно нарушать такой момент. Скеллингтон протянул дрожащую с непривычки руку и неловко погладил девушку по голове. По правде говоря, возможность увидеть ее стоит всей той боли, что причиняет ему нахождение в сознании. Там, в лесу, он был уверен, что уже не увидит ее. И казалось, столько еще не сказано, не сделано. Она заслуживала большее, чем дежурить у его искалеченного тела и не спать ночами из-за тревоги. Невеста, которая едва не стала вдовой. Чувство стыда и гнева на собственную несостоятельность охватили Джека настолько, что в какой-то момент ему было невыносимо даже просто смотреть своей возлюбленной в глаза. Он так виноват, стольких людей подверг опасности из-за своей поспешности. И столько страданий причинил самому дорогому для него человеку. Как прощать себе такое? Салли, казалось, все поняла. - Уймись, - глухо произнесла она. – Да, ты совершил ошибку, что пошел один с Эйн на пару, но на этом твои ошибки заканчиваются. Ровно как и вина. Так что расслабься, а то опять черепушка треснет от переизбытка мыслей. Она говорила слегка в насмешливой манере, но Джек понимал, что так она пытается скрыть свои эмоции. Ей явно было не до шуток. Весь ее вид говорил о том, что нервы ее здорово расшатаны, и не так много осталось до срыва. Повелитель Тыкв больше всего хотел ее успокоить, но не знал, как. При словах о черепе его рука невольно дернулась к голове. Та казалась целой, хотя пальцы еще могли нащупать связку истончившихся трещин, пересекающих почти все его лицо, начиная от правой надбровной дуги и заканчивая нижним углом левой стороны челюсти. Но опасности они не представляли и должны были вскоре затянуться, учитывая достаточно быструю регенерацию костей у нежити. - Где мы? – наконец спросил Джек. – Не узнаю это место. - В Пандемониуме, где же еще, - вздохнула Салли. – Место, куда отправляют всех умирающих монстров… Или просто находящихся в почти безнадежно тяжелом состоянии. Как у тебя. Отсюда редко выходят в добром здравии, но тебе, похоже, повезет… - Видимо, кое-кому удалось совершить чудо и буквально вытащить меня с того света. - Ты даже не представляешь. Видел бы ты, в каком состоянии мы тебя нашли, - Кукла отвернулась. – Не хочу описывать даже. Мы… Я была уверена, что все кончено. - Салли, - Джек накрыл ее холодную руку своей. – Можешь рассказать мне, что произошло? Эйн в порядке? Что стало с теми, кто устроил засаду? Девушка некоторое время помолчала, прежде чем подняться на ноги и подойти к окну. - С Эйн все хорошо, - тихо отозвалась та. – Она заходила минут двадцать назад, проведать тебя. Ужасно беспокоится. Иногда мне кажется, что она дежурит у храма, но оставаться здесь ей как будто не хватает смелости. Наверное, понимает потребность оставить нас наедине, хотя я вовсе и не против была бы ее присутствия здесь. Что насчет нападавших… О них можешь не беспокоиться. Пока что. Их уже нет. Скеллингтон уловил странную перемену в голосе невесты. В нем зазвучала сталь, что было крайне несвойственно для человека, которого он так хорошо знал. - Что значит нет? Не испарились же они. - Мы с Ивен сделали то, что следовало сделать тебе. Собрали народ Хэллоуина и ринулись в бой. - Подожди, подожди, давай по порядку, - Джек с усилием воли выпрямился и устроился в сидячее положение. – Соображать все еще довольно тяжело после всего пережитого, и я все еще не улавливаю… - Несмотря на свои травмы спасенная ведьма на удивление быстро пришла в сознание, - не дала договорить Салли. Она скрестила руки на груди и продолжала смотреть на витражный узор в окне, словно не замечая пристального взгляда Повелителя Тыкв. – Хотя она по-прежнему металась в бреду, многое из сказанного ей ясно давало понять, что лагерь – ловушка. Что целый ковен был принесен в жертву исключительно ради одной личности. Догадываешься, какой? Мы не могли ждать. Мы созвали экстренное собрание, вкратце изложили ситуацию, и все, кто желал помочь, пошли за нами. Мы подоспели почти вовремя. Приди мы позже, могло случиться непоправимое. - Удалось выяснить, кто нападал? - О да, - Салли мрачно рассмеялась. – И ничего хорошего в этом нет. Посмотри, что за эмблема красовалась на их наплечниках. Взяв с одной из массивных тумб некий предмет, она вручила его скелету в руки. Это оказался обрывок выдубленной кожи, на котором белой краской была вырисована девятиконечная звезда. - Этого не может быть, - прошептал Скеллингтон, покачав головой. От изумления у него даже прорезался голос. – Не может. Людям в наши земли доступа нет. Нет и не было! - Все так думали. Но эти люди сожгли лагерь и подстроили крупную засаду. Кто-то не пожалел человеческих ресурсов только лишь ради того, чтобы избавиться от тебя. Делай выводы. После этих слов Салли замолчала и опустилась на стул рядом с койкой, который до сего момента по неясной причине игнорировала. Джек перевел на невесту озадаченный взгляд. Да, угроза, ставшая реальной, несомненно ввергала в ужас, но помимо всего прочего Повелителя Тыкв пугали странные метаморфозы в поведении тряпичной куклы. Не было места былой впечатлительности и эмоциональности. Она держалась стойко и холодно, словно никакие угрозы нисколечко не пугали ее. Можно было подумать, будто бы ей и вовсе все равно, но девушку выдавали едва заметные невербальные признаки, которые, возможно, лишь Джек и способен был распознать. Потому его нисколько не смущало ее нарочито отчужденное поведение, он знал, что это лишь внешняя защита. Салли боялась так же, как и он, но всеми силами сохраняла спокойствие и невозмутимость. Но дело было даже не в этом, а в том, что лишь сильнейший из стрессов может так резко менять поведение его подруги. За былые четыре года мирной и размеренной жизни в Хэллоуине мало что менялось. Кто бы знал, что клубок передряг, с которыми им пришлось не так давно столкнуться, раскроет Салли совершенно с иной стороны. Кто бы мог подумать, что эта пугливая, застенчивая и нежная кукла может быть столь твердой, непреклонной и сильной, когда это нужно. Не это ли черты, присущие истинной королеве? - Почему ты так странно на меня смотришь? – наконец спросила девушка после непродолжительного молчания. - Ничего, просто думаю. - Вот как? И о чем же? - О том, что близятся весьма несладкие времена. - Увы, да. Вновь воцарилась тишина. Джек чуть наклонился вперед и взял Салли за руку. - Знаешь, раз уж такое дело. Уверенности в завтрашнем дне уже не так много, как раньше. Странные события происходят одно за другим. Никто не может точно сказать, что нас ждет, и чем все закончится в итоге. Отпущенное нам время может быть куда короче, чем кажется. И потому пока мы здесь, пока мы оба все еще живы, я хотел бы, чтобы ты стала моей королевой как можно скорее. - Время ли сейчас думать о свадьбах? – Девушка невольно улыбнулась. - Да, - твердо ответил Повелитель Тыкв. – Я давно этого хотел, и не позволю никакому року этому помешать. Это будет нашей маленькой победой над судьбой-злодейкой, не перестающей строить нам козни. Ты согласна на это? - Да, - Салли кивнула, но лицо ее тут же слегка помрачнело. – Только вот сама идея публичной свадьбы ввергает меня в ужас… Столько внимания, столько липких взглядов, столько злословия… - Я, - а теперь и ты – являемся лицами публичными. Как ты себе представляешь тайную и тихую свадьбу короля? Я был бы рад исполнить твое желание и организовать все так, как нравится тебе, даже если бы ты предпочла не праздновать вообще. Но иначе нельзя. Тем более, не одни мы почувствовали угрозу, сейчас наверняка весь народ Хэллоуина подавлен. Празднество ободрит их и поднимет общий дух. Так мы, возможно, увеличим наши шансы преодолеть грядущие трудности. - Да, я понимаю, - с тяжелым вздохом ответила девушка. – Настроения веселиться нет, но будь, что будет. Но не одним лишь праздником ограничатся наши планы? Разве нам не надобно действовать? Защищаться? - Все это вещи само собой разумеющиеся. И свадьба, конечно же, свадьбой и ограничится, я не потащу тебя на руках через леса к какому-нибудь огромному замку для медового месяца, - Джек издал смешок. – Хотя будь у меня возможность и, собственно, замок, я бы так и сделал. - А что, было бы неплохо, - рассмеялась Салли. – Огромный замок в заснеженном лесу, холодный и неприступный бастион, где только ты, я… Да мохнатые оборотни, шастающие по лесу. - А оборотни-то зачем? – Скеллингтон уже не был способен сдержать улыбку. - Просто эта картина так слащаво безупречна, что ей не хватает реализма, вот я и решила разбавить ее. А если добавить этим оборотням агрессивное поведение, вообще почти как взаправду получается. Можно даже стать барышней в беде, которую тебе придется спасать от разъяренных оборотней. - Завело же тебя воображение в такие дебри. - Да, ты прав, не хочу быть барышней в беде. Лучше я буду спасать тебя. - Ох-хо-хо, даже так. Я хотел было сказать, что с трудом представляю подобное, но тут я вспомнил нападение в лесу… - То-то же! – победоносно фыркнула кукла. – Не только тебе в героя играть. - Ты в последнее время с поразительной частотой стала рваться на передовую, - заметил Джек с ноткой упрека в голосе. - Пассивность в экстремальных ситуациях – верный путь на тот свет, - отчеканила Салли. – У меня и выбора-то особо нет. Так что придется с этим как-то жить. Может когда-нибудь, когда наша жизнь наладится, я вернусь к былому состоянию… Но не сейчас. - Я все понимаю, - вздохнул скелет, проведя костяными пальцами по чуть спутанным рыжим волосам невесты. – Если это спасет тебе жизнь, я буду этому исключительно рад. Но я надеюсь, что и моих сил хватит, чтобы защитить тебя. Иди ко мне. Без лишних слов Салли поднялась со стула и аккуратно улеглась рядом с Повелителем Тыкв, пристроив голову у него на плече. Некоторое время они лежали так молча, отвлеченно глядя на пылинки, пляшущие в свете витражных окон. - Никто ведь даже не знает еще о нашей помолвке, - наконец вымолвила кукла. - Как только я поднимусь на ноги, мы сообщим об этом на городском собрании, - ответил Джек, поцеловав ее в висок. Не успел он толком договорить, как где-то за ширмой раздался странный шум. Салли тут же вскочила и вышла посмотреть на источник шума. У приоткрытой двери храма стояла Эйн. - Это ты? Заходи, почему стоишь там? – не без облегчения поинтересовалась кукла. – Джек как раз пришел в сознание. - Н-ничего, - как-то рассеянно ответила авантюристка, попятившись назад к дверям. – Я, может, попозже зайду. - Но ведь ты только вошла. - Да, просто у меня обнаружились срочные дела, так что я приду… потом… - последние слова та договаривала, уже скрывшись за тяжелыми дверьми. Их глухой стук повис в пыльном воздухе Некоторое время гладя Эйн вслед, Салли тяжело вздохнула и, опустив голову, вернулась к Джеку. Встретившись с ней взглядом, тот тут же заподозрил неладное. - Что случилось? Это Эйн? Почему она не зашла? - Боюсь, она услышала мои слова о помолвке, - мрачно отозвалась кукла. – И не похоже, чтобы ее это обрадовало. Скелет отвел глазницы и ничего не ответил на это.