Шедевр Предательства

Джек стоял у окна, оперевшись рукой об узкий подоконник, и отрешенно думал о предстоящих делах, не сводя уставшего взгляда с простирающегося вокруг города Хэллоуина. Хандра это была или нет, но в последнее время собственный ритм и образ жизни опостыл Повелителю Тыкв, и порою ему казалось, словно он уже не в силах смотреть на окружающих, невольно вызывавших нешуточное раздражение. Когда в дверь внизу послышался стук, скелет чуть вздрогнул, а затем вздохнул. Сейчас принимать каких-либо посетителей ему хотелось меньше всего, но делать было нечего. - Дверь открыта! – крикнул Джек, надеясь, что его услышат. На нижнем этаже послышался скрип отворяемой створки, а затем чьи-то легкие шаги по лестнице. Эту неслышную поступь узнать было очень легко. Когда Салли вошла в комнату, Джек повернулся к ней, и на лице его появилась чуть натянутая улыбка. Затем на миг он прикрыл глаза, словно не желая даже видеть ее. Все эти мимолетные эмоции не укрылись от тряпичной куклы, вызвав немалое расстройство. Мысленно она попыталась обнадежить себя, что все дело лишь в усталости, и поэтому Джек ведет себя с ней не слишком-то и тактично. Однако на душе все равно стало тяжело и обидно. - Привет, Джек… - Салли неуверенно подошла к нему. – Я некстати? - Нет-нет, что ты, - Скелет вновь вымученно улыбнулся ей, стараясь сохранить бодрый тон. – Просто я подустал немного, вот и все. Рад… что ты зашла. Последние слова были произнесены как-то неуверенно, словно Повелитель Тыкв сам сомневался в правдивости собственных слов и не мог дать себе полного отчета в том, что он не врет. Однако девушка и так чувствовала, что ему совсем не по душе ее визит – хватало одного лишь взгляда на его лицо, чтобы понять это. - Почему ты стала так часто заходить? – неожиданно спросил Джек после недолгого молчания. Подобный вопрос застал Салли врасплох. - А… Мне не стоило? - Так было бы лучше. Не прими за обиду, Салли, но в последнее время на меня навалилась целая куча работы, и я слишком быстро устаю. Я не хочу из-за моего плохого настроения как-то портить наши отношения. - Вот как, - Кукла опустила взгляд и кивнула. – Что ж, я все понимаю. Я заходила так часто лишь потому, что ты теперь уже никогда не посещаешь меня и еще потому, что я беспокоюсь за тебя. Я надеялась, что хоть чем-то смогу тебе помочь, но видимо, я только обуза. Спасибо за то, что предупредил. - Салли, ты ведь не хуже меня понимаешь причину, по которой я так часто не заходил, - устало вздохнул Джек. – Прости, если тебя это расстраивает, но я и в собственном доме стал бывать редко, не то чтобы… - Я же говорю, я все понимаю. - Вот и славно. Вновь глянув на подругу, Повелитель Тыкв, наконец, подошел к ней и обнял. Однако объятие его было каким-то напряженным и неискренним, сильно наигранным, словно он просто выполнял какую-то очередную обязанность, запланированную на день. От такого объятия не только не делалось легче, но и становилось еще паршивей, и поэтому Салли тут же выпуталась из его рук. Скеллингтон не стал ее удерживать, видимо, даже в какой-то степени обрадовавшись ее действию, освободившему его от обязанности дальнейших ухаживаний. Кукла тоскливо глянула не него, ощущая какое-то медленное опустошение. Где же делась вся его любовь, его ласка, нежность по отношению к ней? - Джек… - жалобно спросила девушка. – Что с тобой случилось? Усталость усталостью, но неужели все настолько плохо, что ты устал и от меня? - Любишь же ты драматизировать, - Вновь как-то неестественно улыбнулся ей скелет. – Я вовсе не устал от тебя. Просто сейчас такой период, он обязательно пройдет. Все рано или поздно проходит. - Мне очень хотелось бы в это верить, - вздохнула Салли, отведя взгляд. На время воцарилось какое-то неприятное молчание, во время которого скелет и кукла стояли, не глядя друг на друга и каждый занятый своими мыслями. Наконец Джек тихо проговорил: - Через полчаса начинается очередное городское собрание… Я должен идти. - Хорошо, я все понимаю, - едва слышно ответила тряпичная кукла, не глядя в сторону Повелителя Тыкв. Вместе они молча покинули дом и отправились в сторону здания собраний, при этом даже не взявшись за руки, как это бывало по обыкновению. Отвлеченно наблюдая за тем, как в сторону назначенного места встречи постепенно стекался пестрый Хэллоуинский народ, Салли помышляла о том, чтобы после собрания уговорить Джека уделить ей пару минут на разговор. Быть может, поговорив по душам, им обоим удастся разъяснить ситуацию и снять образовавшееся напряжение. Кукла искренне надеялась на это. Ей не хотелось верить, что холодное отношение Джека значит нечто большее, чем простую усталость. Думая обо всем этом, девушка, забыв смотреть под ноги, ненароком споткнулась о неровно выступающий камень на мостовой, не успев даже среагировать для того, чтобы удержаться на ногах. И, к великой неудаче, Салли угораздило угодить прямиком в лужу, образовавшуюся после ночного ливня. Она приподнялась и с ужасом поняла, что почти все ее платье и волосы забрызганы грязной водой. А вокруг, как назло, было столько народу… Можно представить, насколько смешно она выглядела сейчас, судя по тому, как посмеивались над ней некоторые стоявшие неподалеку горожане, явно веселясь, глядя на неуклюжую тряпичную куклу. Салли опустила глаза, чтобы скрыть лицо, к которому резко прилила кровь, но миг спустя вновь подняла их и посмотрела на Джека, надеясь, что тот поддержит ее или хотя бы подаст руку для начала. Однако скелет, похоже, вовсе и не спешил помочь ей подняться. Проследив за его нервным и раздраженным взглядом, Салли впервые по-настоящему испытала шок: Скеллингтон просто стыдился ее в этот момент! Стыдился! Ведь это так ясно читалось во всем его виде и нелепых спонтанных попытках сделать вид, словно он и вовсе не знаком с ней!.. Девушка помотала головой, меньше всего ожидая столь отвратительного поступка от Джека. К горлу подступили рыдания, и Салли быстро поднялась на ноги, уже не обращая никакого внимания на свой вид. - Да не волнуйся ты так, - хрипло и холодно бросила ему она. – Я уже ухожу, так что не волнуйся, тень моего позора не ляжет на твои царские плечи! Постаравшись вложить в последние слова как можно больше яда, кукла резко отвернулась от скелета и, расталкивая столпившихся зевак, бегом бросилась прочь, на ходу утирая душившие слезы. - «Как я могла так ошибиться? Как я могла полюбить это бездушное и надменное существо? Ну как?!» Оказавшись в темной улице, плотно обступленной высокими покосившимися домами, Салли, оперевшись рукой о холодную каменную стену, отдышалась, стараясь сосредоточить все свои мысли на каждом вдохе-выдохе, только бы не думать, не думать ни о чем другом… - Салли! – послышался сзади оклик. Девушка не обернулась даже тогда, когда на ее плечо опустилась костяная рука. - Салли!.. Салли, прошу тебя, прости!.. Я не знаю, что на меня нашло, поступил как распоследний идиот!.. - Иди куда шел и оставь меня в покое, - Кукла отдернула плечо, по-прежнему, стоя к Повелителю Тыкв спиной. – Иди, а не то опоздаешь. - Салли… - Джек, иди к черту, слышишь?! Мне не нужно то, что мы почему-то до сих пор зовем любовью. Я никогда этого тебе не забуду. Никогда! Я могла бы ожидать от тебя чего угодно, но такого отвратительного предательства… Иди, слышишь, иди! Не дай бог тебя еще заметят рядом со мной – позору ведь не оберешься! - Салли, прошу тебя! – взмолился Джек. – Я безумно жалею, что так поступил с тобой! Пожалуйста… - Давай разойдемся по-хорошему и без лишних разговоров, - прохрипела кукла, которой, похоже, данные слова давались с большим трудом. – Потому что я вижу, что ты совсем не любишь меня. Когда ты в последний раз произнес для меня хотя бы одно слово «люблю»? Если любая девушка у тебя так, на время, то спасибо: мне такие отношения не нужны. Так что можешь с чистой душой искать себе новую девочку для развлечений. Поигрался со мной года четыре, и хватит. Развернувшись и не дождавшись ответа, девушка быстрым шагом покинула улицу, всеми силам сдерживая подступающие рыдания. Джек стоял и с нарастающей тоской смотрел ей вслед, чувствуя, как с уходом Салли в его жизни пропало что-то очень важное, жизненно необходимое, ценное. В какой-то момент он едва не сорвался с места, чтобы броситься вслед за ней, но уже хорошо понимал, что одуматься ему стоило намного раньше, и сейчас уже ничего не исправишь… И может, так действительно будет проще? Остались ли у него какие-то чувства к ней? Зачем продолжать роман, если любви уже и нет? Риторический вопрос. Но неужели все кончено? Он пробыл с ней так долго... Так к ней привык… Скелет, помотав головой и накрыв лицо рукой, устало покинул темную улицу, силясь привести мучительные мысли в порядок и невольно убеждая самого себя, что так будет только лучше – как для него, так и для нее… - Идиот! – прорычал самому себе Джек, меряя комнату широкими шагами и попутно вспоминая все те причины, по которой они с Салли расстались, не забывая при этом обзывать себя всеми нехорошими словами, какие знал. Начиналось ведь все с мелочей, а закончилось тем, он стал вести себя как последний дурак. Об этом Повелителю Тыкв даже вспоминать было тошно. После того, как он переворошил в душе все то, что было связано с тем отвратным днем, настроение опустилось до такой низкой отметки, что впору было идти вешаться. - И я еще надеюсь заслужить ее прощение! – Скелет накрыл лицо рукой и раздраженно вздохнул. – Сейчас, размечтался! От тяжелых размышлений Скеллингтона отвлек шум, доносящийся откуда-то с улицы. Подойдя к окну, Джек увидел на подъездной дорожке к дому крепкого черного коня, стоявшего на месте и рывшего копытами землю, а верхом – какого-то человека, чье лицо было скрыто капюшоном. Навстречу ему из дома, помахивая своей неизменной тростью, шел Инриген. - Добро пожаловать! – донесся его громкий веселый голос. – Рады принять вас! Ну же, не стойте, проходите к нам! Голова, укрытая капюшоном, качнулась в знак приветствия, и приезжий спустился с коня со всей мужской ловкостью и элегантностью, на какую был способен. Затем он небрежным жестом скинул черную ткань, открывая свое лицо, имеющее правильные и красивые черты, но при этом обладавшие чем-то отталкивающим. Джеку этот тип не понравился сразу, вызвав в душе скелета какое-то скрытое напряжение и враждебность. Сама манера этого человека держать себя показывала, что тот не страдал ложной скромностью и считал себя мужчиной крайне обаятельным. Когда незнакомец в сопровождении Инригена направился к дому, Джек вышел из своей комнаты и спустился на нижний этаж, застав там Салли и Левитту, которым было поручено встретить гостя и которые были явно не в восторге от этой идеи. Когда парадная дверь распахнулась, и в дом ворвался напоенный влагой утренний воздух, на пороге возник приезжий, который, заметив двух миловидных девушек, чуть приосанился и украдкой пригладил и без того прилизанные волосы. - Подумать только, какие тут живут красавицы! Мое имя Эдмунд, милые дамы; фамилию знать не обязательно, я не люблю этих церемоний. Сначала, галантно поклонившись, он взял руку Левитты и прикоснулся к ней губами (от Джека, наблюдавшего за этим со стороны, не укрылось, как ведьму чуть передернуло, однако та продолжала удерживать на лице вежливую улыбку), ну а затем в ладони Эдмунда оказалась бледная кисть руки Салли. На ней приезжий чуть задержался, ослепительно улыбнувшись тряпичной кукле. - Вы очаровательны мисс, и я надеюсь, нам удастся познакомиться поближе? Неосознанно деревянные перила под рукой Джека тихо и жалобно заскрипели. - Я не уверена, что это будет вероятным, - сухо ответила Салли. - О, я думаю, мне не будет жалко сил на то, чтобы сделать это максимально возможным, - вновь улыбнулся ей Эдмунд, который, видимо, проникся симпатией к тряпичной кукле. – Вы мне очень нравитесь. Что же, до скорой встречи… Простите, не знаю вашего имени. - Салли. - Отлично, Салли, до встречи. Буду рад любой возможности вновь увидеть вас. После этого Эдмунд вновь зачем-то приосанился и позволил Инригену провести его в комнату. Джек со злостью посмотрел гостю вслед, испытывая желание сломать ему что-нибудь. - Что это с тобой? – полюбопытствовала Салли, подойдя к нему ближе. – Выглядишь злым как черт. - Ибо более жалкого зрелища наблюдать мне не доводилось. - Что поделать, большая часть гостей мужского пола ведет себя примерно так же, - вздохнула Левитта, а затем громко и недовольно позвала: - Билис! Где тебя носит, а?! Кто чемоданы понесет?! Предлагаешь сделать это хрупкой девушке?! - Да здесь я, здесь, - откликнулся оборотень, войдя в комнату и допивая кофе из треснутой кружки. – Позавтракать спокойно не дашь. - Я даже и не начинала, так что все честно, - ответила ведьма, ногой подтолкнув к нему два чемодана. – Вот, тащи шмотки этого себялюба куда он попросит, а я пойду, наконец, поем. Что-то недовольно пробурчав под нос, Формибилис без труда поднял оба чемодана и понес их наверх с такой легкостью, словно те были игрушечными. Между тем Левитта удалилась на кухню. Джек и Салли остались в коридоре одни. - Кстати, - вдруг обратился к кукле Повелитель Тыкв. – Ты же вроде бы решила не замечать меня и не разговаривать со мной. Что же побудило тебя отменить свое решение? - Иди ты, - девушка отвернулась. Против воли скелет усмехнулся. - Посылают, как правило, когда не знают, что ответить. - Или когда один посыл вместо тысячи слов, - пробурчала Салли. Скеллингтон вздохнул. - Слушай, так дело не пойдет. В конце концов, мы должны договориться до чего-нибудь, потому что я не могу понять твоего отношения ко мне. Ничто не мешает нам остаться хотя бы друзьями. А я не хочу терять такого друга как ты. Кукла вполоборота посмотрела на него. - Ты уже его потерял. - Но почему? Разве после расставания мы должны становиться врагами? Неужели двух месяцев было мало для того чтобы остыть после ссоры и простить меня? Салли не отвечала. Тогда Джек тихо попросил: - Пожалуйста, хотя бы обернись, я хочу видеть твое лицо, когда говорю с тобой. Тяжело вздохнув, девушка повернулась к нему и заговорила: - Хорошо, Джек. Объясни, чего именно ты от меня хочешь, я выслушаю тебя. - Что же… Я всего лишь хочу, чтобы сохранилась хотя бы наша дружба, и только. - Твое «хотя бы» говорит о том, что тебе нужно нечто большее, верно? - Угадала. - Давай без этого, ладно? Я решительно НИЧЕГО не хочу вспоминать о том, что было, и не собираюсь к этому возвращаться. Если хочешь, чтобы я была тебе другом, я буду. Но не больше. - Рад, что ты и на это согласна, но почему же… - Потому что, Джек Скеллингтон, я не верю тебе. И никогда больше не поверю. Как я могу дать гарантию, что если мы вернемся к этому, ты не предашь меня вновь? Прости, но теперь слишком поздно что-либо менять. Пойми меня. Если ты действительно мой друг, тебе это не составит труда. - Ладно, - Джек вздохнул. – Ты права. Пока я не заслужил твоего доверия. - «Пока»? - Именно «пока». - Хм, - Салли лишь пожала плечами и, отвернувшись, вышла через парадную дверь в залитый солнечным светом сад. Повелитель Тыкв довольно улыбнулся и вполголоса прошептал самому себе: - И то хорошо. Для начала достаточно. Затем, вновь искоса глянув вслед Эдмунду, он так же тихо добавил: - Интересно, что же это за качества хочет в нем изучить Ротас? Для себялюбия и гордыни экземпляр, конечно, подходящий. - Ну, отрицательные черты тоже узнавать нужно, - донесся из раскрытой двери в темный кабинет спокойный голос Ротаса. – Без этого никак. - Ну а мне начинает казаться, что вы лукавите и не говорите истинной цели, по которой вы приглашаете сюда людей, - ответил Джек, обернувшись в сторону комнаты. - Что ж, раз уж затеяли этот разговор, не желаете ли вы пройти в мой кабинет, чтобы мы смогли поговорить спокойно? - Не откажусь, - вздохнул Повелитель Тыкв, входя в раскрытые двери в полуосвещенное помещение, где, несмотря на огонь, мерно потрескивающий в камине, температура была достаточно низкой. Ротас одиноко сидел во все том же кресле, в котором Скеллингтон застал его в первый раз. Правда, тот был не совсем одинок: у его ног, положив голову на его колени, на полу сидела некая молодая девушка, чей образ казался нечетким и расплывчатым, больше похожим на игру света, пробивающегося в комнату, чем на настоящую фигуру. Приглядевшись, можно было понять, что сия девушка и в самом деле находится здесь не в материальном плане. Она походила на некий мираж, ну или, если рассуждать приземленней, на призрака. Собой она примечательна не была: обыкновенные человеческие черты лица, чуть смягченные грустью; немного спутанные мышиного цвета волосы, беспорядочно лежащие на худых и слабеньких плечах. Ничем не отлична от обычного человека. - Чего же вы замерли? – спросил Ротас, подняв голову на скелета, задержавшегося в дверях. – Проходите, не беспокойтесь. Это всего лишь моя милая дочурка. - У вас есть дочь? – невольно удивился Джек, войдя в комнату и осторожно сев напротив в то же самое кресло, в котором он сидел во время их прошлого разговора. При этом он не сводил глаз с призрачного силуэта молодой девушки. В какой-то степени его удивлял тот факт, что личность вроде Ротаса может иметь детей… Уж слишком приземленно это звучало в отношении одного из приближенных сатаны. - Да, понимаю, это удивительно для вас, - негромко проговорил Ротас, погладив дочь по голове. Хоть через повязку это невозможно было увидеть, Джек готов был поклясться, что в скрытых за ней глазах на миг вспыхнул теплый огонек. – Но это действительно так. Я ведь тоже когда-то был человеком. - Вы были человеком? - Более того, я был обыкновенным крестьянином, жившим в постоянной нужде, голоде, страдавшим от того, что, даже работая на пределе своих сил, я не мог прокормить свою семью и спасти их жизни. Да-а, смутное было время… - Как же так оказалось, что вы обрели такую тесную связь с нечистой силой? - Это обыденная история. Не хочу утомлять вас ею. - Однако мне интересно, и вряд ли ваш рассказ меня утомит. - Что ж… - Ротас чуть покачал головой и отвел взгляд. – Если желаете, я могу поделиться скудными обрывками собственных человеческих воспоминаний… Я жил в один из самых смутных периодов Средневековья – по крайней мере, мне так казалось когда-то. Моя жизнь была проста – каждый день я видел одно и то же… Старое поселение… грязные улицы; ржание лошадей, тащащих повозки с кормовым и уже успевшим подгнить сеном; звон молота о металл, доносящийся из кузницы; крики играющих детей, научившихся делать себе игрушки из любых подручных материалов - как привило, игрушки были просты, вплоть до кукол, состоявших из перевязанного ниткой пучка потемневшего сена. Но дети играли на улицах нечасто – большую часть времени им приходилось помогать своим родителям в попытках вырастить что-нибудь на своем крошечном и неплодородном участке земли, а иногда они были слишком голодны, чтобы играть. Идя по улицам, можно было услышать хриплый кашель и стоны умирающих: в то время болезней было много, а лечить их было некому ввиду слабо развитой медицины. Нищета, можно сказать, процветала. Скудные запасы съестного приходилось растягивать на целый день, даже если доходило до того, что на один обед приходились мелкие крошки. И так каждый божий день. Имени своего я вспомнить не могу – я расстался с ним давным-давно. И жизнь крестьянина в то время была очень нелегка. От заката до рассвета вместе с другими я вынужден был работать до изнеможения на полях своих хозяев, которые запросто могли избить из-за того, что ты не до конца выполнил суточную норму, опять же, установленную ими самими. Едва хватало денег даже на то, чтобы прокормить одного человека, не то что целую семью. Именно поэтому двое из моих маленьких мальчиков, едва дожили до младенческого возраста. Чтобы достать денег и еды для своей ослабшей жены и единственной шестилетней дочурки я работал в поте лица почти без отдыха и сна… И если бы не чертовы оброки, росшие с каждым годом, возможно, положение было бы лучше… Жизнь превращалась в ежедневную пытку. Пока однажды не наступил самый роковой в моей жизни день. Тогда, стоя у лотка с овощами на грязном и людном рынке, я с горечью пересчитывал те мелкие монеты, что у меня остались, думая, можно ли купить на них хоть что-нибудь съестное. В тот миг некий незнакомец тронул меня за плечо. Я не мог разглядеть, кто это был, так как лицо неизвестного было скрыто. Он предложил мне деньги, много денег, в знак доказательства украдкой продемонстрировав небольшой засаленный холщевый мешочек, в котором тихо позвякивали золотые монеты. Иной раз я не стал бы доверять незнакомой личности, предполагая, что меня обманывают, но в тот раз отсутствие всяких нормальных денег и мучительный голод заставили меня согласиться на любые условия. Незнакомец попросил только последовать за ним. И я послушался. В душе моей вспыхнула надежда: быть может, это мой шанс? Пока меня вели через ближний лес, куда-то в глубину чащи, я, продолжая сжимать в кулаке мелкие погнутые монеты, думал о том, как обрадуются жена и дочурка, когда я принесу деньги и смогу, наконец, прокормить их… Ибо мне было мучительно порою возвращаться домой ни с чем и видеть их измученные и голодные глаза. Не буду вдаваться в подробности, во что я оказался из-за этого втянут, но я познакомился со многими существами… И с ведьмами, многие из которых, по неосторожности выдавая себя, подвергались инквизиции… Хотя, и невинных девушек наряду с ними было сожжено немало… Так я узнал о мире сверхъестественно, в который до этого набожно не верил. Я был далеко не первым, кого нечисть заманила к себе: люди издавна требовались им в некоторых обрядах, которые невозможно было провести без живого человеческого существа… За то, чтобы я держал рот на замке и время от времени помогал им, они пообещали мне много денег. И я, вспоминая истощенные лица своей жены и дочери, вынужден был согласиться, так как в ту пору чувство отчаяния не покидало меня. Я всеми силами надеялся на чудо, и что же, в какой-то мере оно произошло, хоть и очень своеобразно. Однако один из соседствующих крестьян, заметив, что семья моя зажила намного лучше, чем раньше, поддался подозрению и проследил за мной, когда ночью я ускользнул в лес, чтобы принять участие в очередном ведьмовском обряде в ночь во время новолуния. После этого над моей семьей нависла угроза инквизиции. В отчаянии я обратился к знакомым мне демонам с просьбой о помощи. Те согласились уберечь мою семью от преследования, но только если я соглашусь пойти с ними… к самой глубине. Я понял, о какой глубине шла речь и, несмотря на страх, не раздумывая согласился. Так я расстался с жизнью и, не прошло и ста лет, за примерную службу я добился уважения в мире сатаны, а через некоторое время я был принят в число его приближенных… И с тех пор на протяжении долгих веков я путешествую по земле в сопровождении собственной свиты, занимаясь одним и тем же. Эта работа утомительна, но на тот момент я не мог надеяться на лучшую участь. Иногда моя милая дочурка вспоминает обо мне и навещает, как сейчас. И я до сих пор очень ее люблю. И всегда буду любить. Простоволосая девушка подняла на Ротаса взгляд угольно-черных глаз и улыбнулась ему доброй, спокойной улыбкой. Тот улыбнулся в ответ и вновь потрепал ее по голове. Джек, впавший в задумчивость, медленно проговорил: - Не думал, что у вас может быть такое интересное происхождение… - У вас оно не менее интересно, не так ли? – улыбнулся Ротас. – Я бы даже сказал, что в большей степени, чем у меня. - Что вы имеете в виду? Я не помню своего человеческого прошлого. - Рано или поздно вспомните, когда придет время. Внезапно через открытое окно, отдернув широкими крыльями темную завесу на нем, в комнату влетела та самая тропическая птица, для которой хозяева не жалели никаких ирисок, и уселась на своей жердочке, издав протяжный хриплый крик, напоминающий крик попугая. В комнату тут же ворвался яркий солнечный свет и дыхание теплого осеннего дня, а затем и веселые смеющиеся голоса Салли и Левитты. Бросив взгляд в сторону сада за окном, Джек увидел обеих девушек, набиравших из маленького декоративного пруда воду в небольшие стеклянные емкости и брызгавших ею друг в друга, уворачиваясь от холодного душа и смеясь. В темных глазницах мелькнул теплый огонек – Повелитель Тыкв и не задумывался над тем, как он соскучился по приятному звонкому смеху своей подруги. Как же он любил этот смех… Надо было быть полным идиотом, чтобы остыть к этой прелестной тряпичной кукле, пусть даже и на время. Не ценил то, что имел, пока не потерял. И поделом ему. И тут Джек, запоздало вспомнив о телепатическом даре Ротаса, беспокойно поднял на того взгляд, всей душой надеясь, что последние мысли прочитаны не были. Однако Ротас лишь продолжал гладить свою дочь по голове, так же как и Джек глядя на резвящихся в саду девушек. Удивительно, что за весь разговор он не пытался отвечать на мысли Джека наперед, опережая их озвучивания вслух, как это было во время прошлой беседы. Похоже, что его собственные мысли блуждали где-то далеко отсюда. - Судьба была великодушна, когда позволила Салли появиться в моей свите, - наконец негромко проговорил Ротас. – Она – прекрасная девушка. Есть много вещей, в которых ей никогда не удастся блеснуть собой, но… Но такого… чистого сердца мне не доводилось встречать ни за один прожитый век. Сколько я встречал натур меркантильных, корыстных, скупых – всех не счесть. Однако душевная невинность этой тряпичной куклы поражает. Это… настолько редко, что, несомненно, делает ее уникальной. И нужной. - Для этого и доказательств не нужно, - ответил Джек, не сводя глаз с окна. Внезапно где-то в колючих зарослях диких роз замаячил чей-то силуэт довольно странной формы… Приглядевшись, Скеллингтон заметил что-то похожее на низкорослого обезглавленного скелета в римской робе, несшего свою голову под мышкой. И двигался он прямиком к Салли и Левитте. Джек приготовился было вскочить и броситься к ним на помощь, но не успел он даже об этом толком подумать, как те опередили его. Увидев чужака, обе девушки, замешкавшись лишь на миг, тут же налетели на него и легко повалили на землю не ожидавшего такого синхронного наскока скелета. Левитта с размаху разбила обе стеклянные емкости о старый череп, даже не потрудившись перед этим вылить из них воду, а Салли, пользуясь тем, что чужак впал в ступор, схватила лежащую рядом небольшую садовую лопатку из алюминия и изо всех сил со звоном стукнула ею по многострадальному черепу, оставив скелета без чувств. - Убьют же! – Джек вскочил с кресла и, подбежав к окну, перегнулся через подоконник и закричал воинственным девушкам. – Эй, прекратите! Может, тот несчастный вовсе и не хотел нанести вам вред, а из-за вас он сейчас испустит дух во второй раз! - Ну а нечего подкрадываться из-под тишка и пугать нас, - ответила Левитта, отдышавшись и помотав головой. – Уф, вроде бы без сознания и безопасен, можешь отпускать его, Салли. Джек бросил ироничный взгляд на продолжавшего преспокойно сидеть в своем кресле Ротаса. - Невинная душа, говорите?.. - Ну, здесь взыграл инстинкт самосохранения, - усмехнулся тот. – Даже самым нежным и хрупким девушкам хочется обезопасить себя от возможной угрозы. И да, кстати, помоги девочкам притащить этого беднягу сюда – пусть оклемается. Надо будет извиниться, очень неудобно получилось. Когда пострадавший был уложен на диван в общей гостиной, Левитта извлекла из навесного шкафа бутылку с водой и осторожно сбрызнула несколько капель на лицо скелета. Тот, несколько секунд оставаясь абсолютно неподвижным, все же нашел в себе силы помотать головой и хрипло простонать что-то невнятное. - Вроде живой, - протянула Салли, глядя на него. – И то хорошо. - Это действительно удача, - согласился Джек. – Ты могла ударить еще сильнее… Ты ведь мастер атаки садовыми инструментами. Кукла недовольно покосилась на него, но ничего не ответила. Между тем жертва женской агрессии стала приходить в себя, чуть-чуть приподнимаясь на диване и окидывая незнакомую комнату непонимающим взглядом. - Где я? – хрипло спросил скелет. - Наверное, там, куда вы шли до того, как мы напали на вас, - робко предположила Левитта. - А куда я шел? – заплетающимся языком спросил тот. - Хм, ну уж это вам лучше знать. Наконец скелет в робе смог приподняться еще выше и оглядеть всех присутствующих. - О, начинаю вспоминать… Только что это со мной случилось? Я помню, как две какие-то озверевшие девицы накинулись на меня… - Вы нас напугали, и мы решили защититься, - оправдалась Салли, с нарастающей злостью глядя на смеющегося в кулак Джека и горя желанием запустить в него чем-нибудь тяжелым. - Ох… Ничего себе, - скелет помотал головой. – Никогда бы не подумал, что такие хрупкие на вид девушки могу так огреть по черепу. - Вы нас недооцениваете, - Левитта усмехнулась. – Вы уж простите нас за то, что мы так остро среагировали на ваше появление… Вы ведь не будете держать на нас обиду, правда? - Нет, конечно, нет… - Может, раз уж так сложилась ситуация, вы расскажете нам, кто вы и зачем направлялись к нам? – поинтересовался Ротас, чуть вскинув брови. Отчего-то после его слов скелет в робе неожиданно свалился с дивана и поспешно вскочил на ноги, словно получив удар током. Вид у него было очень взволнованный, словно наступил волнующий и торжественный момент, ради которого он прожил всю свою жизнь. Опустив низкий поклон, от которого голова со стуком коснулась пола и вновь отвалилась от шеи, скелет поспешно подхватил ее и ловко вставил на место, слегка повернув, не без наслаждения прослушав, как хрустнул шейный позвонок. Затем он вновь поклонился, но уже осторожнее, держа череп на безопасном от пола расстоянии, и взволнованно проговорил: - Господин Ротас, какая честь! Никак не могли ожидать обитатели нашего богом забытого захоронения о том, что в такой близи в здешних лесах может остановиться личность подобная вам! Дело в том что… Понимаете… Для нас это действительно честь… И мы подумали… О том чтобы… чтобы… Бедняга страшно волновался и никак не мог толком сформулировать свою мысль. Усмехнувшись, Ротас пожалел скелета: - Я знаю, зачем вы сюда пришли, не мучайте себя. Мне приятно ваше внимание, но право, это будет излишним. Я не думаю, что это вообще возможно. Не примите за обиду. - Э-эй, а о чем вообще идет речь? – тут же вскинулась Левитта. – Мы тоже хотим знать! Прошу не игнорировать нас, это невежливо, черт возьми! - Поведайте им, - улыбнулся Ротас. Скелет в робе повернулся в сторону Салли, Джека и Левитты и уже намного увереннее заговорил: - Дело в том, что сегодня ночью произойдет на редкость красивое и впечатляющее лунное затмение. Мы, то есть жители старого захоронения или кладбища, на месте которого уже давно расположена непроглядная чаща, всегда отмечаем лунные затмения особенным праздником… Поверьте, это выглядит очень впечатляюще – и тот факт, что празднование проводится мертвецами далеко не означает то, что там будет скука смертная – напротив, такое и мертвого разбудит! - А что за праздник? – живо поинтересовалась ведьма, в чьих глазах зажегся огонек предвкушения. От Джека не укрылось, что лицо Салли приняло скучающий вид, словно ее это совершенно не интересовало. - Кхм… Конкретного названия мы ему не даем – это может быть как карнавал, так и бал, да хоть танцы, если вы того пожелаете! – живо откликнулся скелет, взволнованно теребя грязную и дырявую ткань некогда белой робы. – Поверьте, там есть на что посмотреть! А узнав, что неподалеку остановился один… из почетных кругов… сатаны, мы решили попробовать пригласить господина Ротаса в качестве почетного гостя – и его свиту, если ему угодно… Но он отказался. Жаль. Левитта неожиданно для всех рванула с дивана, на котором сидела, и, подскочив к Ротасу, бухнулась на пол и обняла его колени. - Господин, прошу вас, соглашайтесь: я уверена, что вы не пожалеете… Мы уже несколько дней безвылазно сидим в этом доме, мне так скучно! Умоляю! - Левитта, встань, ты выглядишь очень глупо, - Бледные губы исказила усмешка. – Если ты так этого хочешь, так и быть, мы примем приглашение и отправимся на этот праздник Лунного Затмения. Только встань, ты же гордая девушка, умоляющее выражение тебе не к лицу. Ведьма тут же вскочила, глаза ее засияли. - Прелестно! Восхитительно! Просто замечательно! Огромное вам спасибо! - Ну и отлично, передадите мне потом, как вы повеселились, - улыбнулась Салли и с едва скрываемым облегчением добавила: – Ну а я останусь: ничего приличного из одежды для подобного рода приемов у меня нет, так что… - Ну уж нет, ты ПОЙДЕШЬ со мной! – непреклонным тоном заявила Левитта, хватая Салли за руку и выводя ее из гостиной, оставив присутствующих в ней в недоумении (за исключением Ротаса, разумеется), направляясь на второй этаж дома. - Что ты задумала? – воскликнула Салли. – У меня нет ничего, что можно было бы надеть на праздник, так что вариантов нет – я остаюсь! - Так просто тебе не отделаться! – лукаво улыбнулась ведьма. – Нет платья? Пфф, нашла проблему! Нет - значит, сошьем! - Бред! Мы не успеем до наступления ночи! - Не успели бы, не будь я ведьмой. У меня есть свои секреты, ну а ты, насколько я знаю, шьешь не просто мастерски, а виртуозно, – упрямо ответила Левитта, вталкивая куклу в комнату и раскрывая старый запыленный шкаф, пытаясь откопать там подходящие материалы. - Леви, это просто глупо… И… Я НЕ ХОЧУ идти, понимаешь? - Это еще почему? – Ведьма удивленно глянула на подругу, выронив бархатную подушечку с иголками, которую она откопала в самом дальнем углу шкафа. - Потому что я терпеть не могу такие вещи… Торжества, праздники… Я не перевариваю все это, - попыталась объяснить Салли, видя явное недоверие на лице Левитты. – Я не умею нормально держать себя в таких ситуациях. Я постоянно спотыкаюсь, да и без этого моя походка отвратительна. Ты же сама не хуже меня знаешь, что я чертовски неуклюжа. Я буду выглядеть смешно и нелепо на таком празднике, и никакое платье тут не поможет. - Та-ак… - Ведьма встала на ноги и задумчиво потерла шею. – Диагноз предельно ясен: тут налицо заниженная самооценка. Чтобы искоренить подобные проявления, нужно докопаться до причины. Для начала скажи: кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе лично все то, что ты сейчас рассказала мне? - Нет, но я сама сделала такой вывод… - Самокритичность заставляет нас думать о себе во много раз хуже чем мы есть. Поэтому «собственные выводы» лучше в расчет не брать. Скажи мне, у тебя плохая фигура, как ты считаешь? - Ну, наверное, нет… - Наверное! Пфф, да твой создатель заслужил бутылку хорошей текилы из змеиной крови за то, что подарил тебе такое шикарное телосложение. На тебе любое платье будет смотреться отменно, можешь мне поверить. Ну а лицо?.. - Далеко не симпатичное, - уже намного увереннее сказала Салли. – И даже ты меня не переубедишь. В чертах ни изящности, ни красоты… - Скажи, а тебя когда-нибудь любило существо противоположного пола? – тут же перебила ее Левитта, уперев руки в бока. Кукла отвела взгляд. - Мм… нет… - Значит, любил. Ну а если любил, то почему его не смущало твое «страшное» лицо? - Давай закроем эту тему, - резко ответила Салли. – Я чувствую себя словно на приеме у психолога. - Ну хорошо, этап психоанализа можно и пропустить, - Ведьма пожала плечами и вновь повернулась в сторону шкафа, принявшись одну за другой выбрасывать из него куски ткани, тесемки и катушки с нитками. – Но на праздник ты пойдешь со мной, хочешь ты того или нет! - Леви!.. - Слушай, я не намерена куковать там одна! Мне нужна подруга рядом, ибо единственной девушкой во всей компании быть скучно до зубового скрежета! Ты же мой друг, так поддержи меня! Чего тебе стоит просто побывать там? Салли тяжело вздохнула, поняв, что противиться бессмысленно. - Хорошо, но я никогда этого тебе не забуду, никогда. - И не надо, - Левитта ликующе усмехнулась и принялась разглядывать все выпотрошенные из шкафа обрывки разнообразной ткани всевозможных материалов и цветов. – Та-ак, все эти куски слишком малы, из них платья не сошьешь… Нужен один большой и целый, но где его достать?.. - Можешь распороть одеяло, - хмыкнула Салли. – Для платья в самый раз. - А ты не радуйся раньше времени, платье все равно будет, я тебе гарантирую, - пообещала Левитта, оглядывая комнату в поисках нужного материала. Наконец ее взгляд остановился на темно-пурпурных портьерах, завешивающих широкое окно. – Эврика!.. Вот оно! - Даже не думай об этом! – воскликнула Салли, проследив за ее взглядом. – Вот еще – шторы переводить! Бред все это! - Они все равно лишь собирают пыль, так что никакой это не бред, - возразила ведьма, подойдя к окну и, ухватившись за темную ткань, со всей силы потянула на себя. С треском деревянный карниз отделился от стены и вместе с портьерами с грохотом рухнул на пол. - Додумалась! – воскликнула кукла, покачав головой. – Тебе не говорили, что шторы снимают С КАРНИЗА, а не вместе с ним?? - Попрошу Билиса – и он прикрутит обратно, - отмахнулась ведьма, собирая с пола горы темно-пурпурной ткани. – Сейчас это не главное. А ну-ка… Край бывших портьер она подняла и приложила поверх платья, надетого на Салли в данный момент. - Отлично, отлично… Этот цвет тебе идет. Начало хорошее. - Да… лучше некуда, - вздохнула девушка, оглядев валяющиеся вокруг куски ткани и сорванный карниз. Воодушевленная предстоящей работой, Левитта подскочила к углу комнаты и, вытянув из-за кровати небольшую табуретку, поставила ее под сперва незаметной дверцей в потолке, что вела на чердак. Став на слегка шатающийся табурет, ведьма потянула дверцу на себя и принялась вытаскивать складную деревянную лестницу, прибитую прямо к внутренней стороне данной дверцы. Затем, оттолкнув ногой табурет в сторону, она взобралась по лестнице вверх и принялась шарить в чердаке, беспрестанно поднимая столбы пыли и бесконечно чем-то стуча. - Ну и что, позволь поинтересоваться, ты там творишь? – полюбопытствовала Салли, подойдя к основанию лестницы. - Материалы добываю, - донеслось в ответ. – Я из чего попало шикарное платье делать не собираюсь. - Значит, по твоему мнению, барахло с чердака это не «что попало»? - Вот еще! Смотри, к примеру, - Левитта высунулась на свет и помахала в воздухе ядовито-розовым бантом. - Ты шутишь? – мрачно спросила кукла. Ведьма рассмеялась: - Будь спокойна, я действительно шучу. Ты думаешь, я могу предложить кому-то такое? Подобную вещь можно использовать только для розжига камина. - Больше не пугай меня так. От тебя ведь чего хочешь можно ожидать. Левитта хмыкнула и вновь нырнула во тьму старого чердака. - Эх, чего тут только нет!.. – время от времени доносились ее возгласы оттуда. – Ну просто… Целый Ящик Пандоры… Бермудский Треугольник… Лабиринт Минотавра на любой вкус… Бывает же… Затем, сжимая под мышкой старую шкатулку со множеством швейных принадлежностей, Левитта спустилась вниз и всучила найденную вещь Салли. - Подержи-ка. Хорошо, что я ее нашла, это уменьшит количество забот. А я пока за сантиметром сбегаю – надо ведь знать твои размеры. И, не дожидаясь ответа, ведьма выскочила из комнаты. Салли, глянув ей вслед, тяжело вздохнула и опустилась на край кровати. Надо бы ей научиться быть тверже и говорить «нет». Сама сдалась, и сама же теперь жалеет об этом. Кукла кисло посмотрела на груду пурпурной ткани, некогда служившей шторами. Черт дернул ее согласиться на весь этот идиотизм. Зачем все это? Чтобы стать всеобщим посмешищем? Чтобы выглядеть как «мул в лошадиной сбруе»? (на данную фразу Салли наткнулась в книге, некогда стащенной из богом забытой библиотеки Франкенштейна, и сейчас ей показалось, что эти слова как нельзя точно характеризуют ее). Кукла, созданная в качестве прислужницы, останется ею и в платье, каким бы красивым то ни было. Все эти мысли живо напомнили о том дне, когда Док, ненароком застав ее целующейся с Джеком, чуть позже подозвал девушку к себе и устроил ей гневную лекцию о том, что она совсем не готова к подобного рода волнениям и романтическим отношениям, а уж тем более к отношениям с Повелителем Тыкв. Затем он добавил сурово и немного ядовито: - «Пойми же, наконец, что ничего серьезного к тебе он испытывать не мог и не может. Он – король, и ему нужна королева. Королева, а не кукла-прислужница. Помяни мое слово, в один прекрасный день ты ему надоешь, и он найдет себе новую игрушку. В жены он возьмет только ту, что будет соответствовать его королевскому титулу. Представлять ТЕБЯ в этой роли просто смешно, и он это прекрасно понимает. Интересно только, когда это дойдет до тебя. Согласен, бывали случаи, когда монаршие особы брали в жены простых девушек. Но, как правило, они были настоящими красавицами. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?». Салли всегда было больно вспоминать эти слова, особенно после разрыва с Джеком, подтверждающего слова Франкенштейна. Сейчас же она жалела, что вспомнила об этом, так как настроение резко упало. - «Скорей бы он уже уехал, - подумала кукла, сжав голову руками. – Пусть бы уехал и перестал мучить меня. Я не могу видеть его рядом и осознавать, насколько пуста моя жизнь без него. НЕ МОГУ!». Ее тяжелые мысли были прерваны скрипом открывшейся двери и шагами вошедшей Левитты. - Посмотри-ка, у меня для тебя кое-то есть, - с порога улыбнулась она. Салли подняла голову. - Надеюсь, не очередной розовый бант? - Нет, пожалуй. Кое-что по-настоящему стоящее, - Ведьма подошла к кукле и продемонстрировала ей предмет, на первый взгляд напоминающий некий загадочный платок – что-то вроде материально неощутимого прямоугольного куска ткани, переливающегося золотистыми оттенками, своим движением напоминающими языки пламени. Вид этого необычайного предмета невольно захватывал дух. - Что… это?? – прошептала Салли пораженно, не сводя зачарованного взгляда с принесенной вещицы. - Подарок, - улыбнулась ведьма. - От кого? - От Джека. - Чего?? - Он остановил меня в коридоре и спросил, куда это я так бегу. Ну, я и объяснила. Он попросил меня подождать чуть-чуть, а после этого сотворил такое!.. Ты не поверишь! Он самый настоящий Повелитель Тыкв, ей Богу, никого проводящего такие махинации с огнем я на своем веку еще не встречала! Он так ловко и искусно это сделал… Слов нет! Просто посмотри! Это будет идеальная накидка на плечи для платья! Я спросила, с чего это вдруг такие роскоши, и он пояснил, что раз уж он у нас в гостях, не сделать скромный подарок хозяйкам дома будет для него непростительно. Вот и… все. Салли хмыкнула, глядя на светящуюся ткань. - Да ну? Хорош подлиза. - Успокойся, мне он тоже такую прелесть сделал, - Левитта выудила второй широкий платок. – Так что не думай, что внимание оказано лишь тебе. Все равно он будет моим. Кукла шутливо стукнула подругу кулаком в плечо. - Тоже мне, юмористка. - Ладно тебе, у меня один шальной волчище есть, так что можешь забрать скелетика себе. - Больно нужен! - А что не так? - Не в моем вкусе, - мрачно ответила Салли, отвернувшись. - Ага, и поэтому ты покраснела, - хмыкнула ведьма. - Я не краснею, - возразила кукла, пряча предательски полыхающее лицо. – Просто он меня раздражает. Терпеть не могу таких как он. - Почему же? - Потому что он гордый, эгоистичный и бесчувственный тип. Этого хватает, чтобы возненавидеть его с первого взгляда. - Да что ты говоришь? Я не замечала за ним подобных качеств. Мне он показался во всех отношениях приятным, вежливым и симпатичным. - Вот именно, что ПОКАЗАЛСЯ, - процедила кукла, хмуро глядя в пустое пространство перед собой. – Мне он тоже когда-то показался таким, когда я только узнала его. Но я жестоко ошиблась. Упивающийся собственной славой король, и не более. - Хм… - протянула Левитта, задумчиво глядя на подругу. – Мне кажется, ты темнишь… - Давай вернемся к тому, с чего мы начали, хорошо? – раздраженно попросила Салли. - Ах да! – Ведьма встрепенулась. – Солнце сядет менее чем через шесть часов, а мы даже не сняли размеры. А ну вставай, медлить больше нельзя! * * * - Леви, прошу тебя, развей мои сомнения и скажи, что ОН не идет с нами! - А что такого? Не очень-то и вежливо самим отправляться на праздник, а гостей оставлять. Тем более, он подарил нам такие чудесные накидки, а на тебе-то как смотрится! - Мне все равно! – Салли судорожно помотала головой, замерев посередине лестницы. – Я не спущусь! - Не вынуждай меня тащить тебя насильно, - раздраженно вздохнула Левитта. – И я не понимаю, что опять не так?! - Я не собираюсь показываться перед ним в таком виде и давать ему очередной повод посмеяться надо мной! - В каком виде?? Ты великолепно выглядишь, черт возьми! И почему тебя это так волнует? Он же «не в твоем вкусе»! - Я не пойду туда, - тряпичная кукла резко развернулась и начала бы подниматься наверх, если бы ведьма не наступила на подол ее нового платья. - Салли Регдалл, а ну стой! Ты ведешь себя очень глупо! Не нравится платье, можешь снять и пойти без него, но не гарантирую, что так ты будешь удостоена меньшим количество внимания. - Прекрати, - девушка вспыхнула. – Пресвятой Хэллоуин, ты мертвого уговоришь… Была не была… К черту все. - Вот, так лучше! – Левитта довольно улыбнулась и, схватив подругу за предплечье так, чтобы она не убежала, начала спускаться вниз. Салли пыталась контролировать каждый свой шаг и придать походке как можно больше грации. Выходило неважно – как кукла ни старалась, получалось далеко не так, как ей хотелось. Ненавидя себя и свою неуклюжесть, девушка медленно спускалась вниз, мысленно отсчитывая количество оставшихся ступенек, и когда их осталось всего две, Салли угораздило наступить на подол собственного платья изнутри. Миг – и тряпичная кукла распласталась бы на полу, если бы в метре от пола ее не подхватили сильные костяные руки. Салли подняла полыхающее лицо на Джека и встретилась с его смеющимися глазами. - Ваш грациозный приход спасен, мисс Регдалл, - улыбнулся ей он. Кукла ничего не ответила и лишь отвела взгляд, чувствуя себя отвратительно как никогда. Поняв это, скелет тут же приятным и тихим голосом успокоил ее: - Не беспокойся ты так, мне понравилось. Ты падала очень красиво. И кстати, отличное платье. Я рад, что ты не побрезговала воспользоваться моим подарком. - Спасибо, - сухо поблагодарила девушка, поспешно выпутавшись из его рук. Левитта спустилась следом и тут же вложила свою бледную ладонь в поданную Формибилисом руку. В этот момент из тени словно из неоткуда вышел Эдмунд, о котором Салли успела порядком подзабыть. Ослепительно улыбнувшись, он подошел к кукле и поклонился ей со всей присущей ему изысканностью. - Божественно выглядите, Салли. Не позволите ли мне быть вашим сопровождающим на этом вечере? - Эм-м… - протянула девушка, судорожно оглядываясь и ища спасения. Джек тут же понял, что ей нужна помощь, и взял куклу под руку. - Прошу простить, но она уже дала мне согласие сопровождать ее. - О… Очень жаль, - протянул Эдмунд чуть грустно. Когда он отошел, Салли вздохнула с великим облегчением. - Со мной ведь не так противно идти, как с ним? – шепотом спросил Джек, склонившись к ней. - Не настолько, - призналась кукла, глядя на него почти благодарно. Тепло улыбнувшись, Повелитель Тыкв чуть крепче сжал ее ладонь в своей. Салли вздрогнула и мрачно на него посмотрела, но скелет оставался нарочито невозмутимым. - «Вот мерзавец, - раздраженно подумала девушка. – Голову бы оторвала, если б смогла. Ничего, Джек Скеллингтон, я еще найду способ тебе отомстить. Недолго тебе осталось смеяться надо мной». Когда над головами идущих пролетела бурая сова, широко расправившая свои крылья, Формибилис, уже находясь в обличье зверя, тут же бросился следом, пытаясь поймать. - Смотри не испачкайся там! – крикнула ему вслед Левитта. – Так и знай, с грязнулей я на люди выходить не собираюсь! Волк лишь фыркнул и продолжил бежать вперед, тяжелыми лапами ломая под собой сухие сучья. Находясь на природе, он не мог иначе – от одного лишь запаха вечернего леса в нем пробуждались звериные инстинкты. Билис бесконечно бросался вдогонку разным мелким животным или просто бежал, разминая лапы, тем самым заодно прокладывая в лесу дорогу своим спутникам. Это было особенно хорошо в данной ситуации, когда в длинных платьях пробираться сквозь дикие заросли девушкам было нелегко. Каждый раз, когда подол нового наряда Салли цеплялся за торчавшие из-под земли корни или сучья, Джек умудрялся легко и за пару секунд помочь ей высвободиться; кукла не возражала против этого, так как понимала, что если бы не он, подол ее платья к концу пути пребывал бы в самом плачевном состоянии. Постепенно солнце садилось, и теперь за деревьями можно было увидеть лишь самый его алый краешек. Мягкий туман опускался на землю, влага в воздухе усилила все запахи леса: запах подопревшей листвы, кое-где еще зеленой травы, чудный запах некого растения, чем-то имеющего схожесть с запахом меда, и простой, но по-своему неповторимый запах вечерней росы. Единственным шумом во всей чаще были лишь негромкие шаги по опавшей листве, стук лап Билиса по влажной земле где-то чуть впереди, да копошение мелких грызунов в своих затаенных норах. - По-моему, у тебя на плече сидит бабочка, - вдруг заметил Джек. Салли повернула голову и увидела, что так и есть. Маленькая ярко-голубая бабочка с тонкими закругленными крылышками безбоязненно опустилась на ее плечо, сложив крылышки и преспокойно отдыхая. Кукла робко протянула руку к насекомому, и то послушно переползло на ее указательный палец. - Говорят, бабочки – это символ свободы, - задумчиво проговорила девушка. - Я думаю, не зря. Природа никогда не создает что-то так просто… Я думаю, что все, что сейчас окружает нас, Мать Земля создала не случайно… - Да ты прямо философ… Можешь отрастить бороду и поселиться где-нибудь в скальной пещере, будешь местным мудрецом. - Я не могу отрастить бороду, - хмыкнул Джек. - Зато можешь приклеить, - покачала головой Салли. – Тебе ведь не впервой, верно? - Отлично, ну а ты тогда можешь защищать мою пещеру, вводя чужаков в состояние отключки с помощью садовой лопатки… Тебе ведь тоже не впервой, да? - Прицепился… Я всего лишь пустила в ход первое, что попалось под руку. - С чем тебя и поздравляю. - Как же ты меня бесишь, Скеллингтон! – прорычала кукла. - Сочту за комплимент, - невозмутимо улыбнулся Джек. – И к слову, ничего в моих рассуждениях философского нет. - Но пафоса в них предостаточно. - Ну, против этого возразить ничего не могу. Вскоре напряжение между Джеком и Салли заметно снизилось благодаря весьма полезному умению Скеллингтона разрядить обстановку. Тот шепотом рассказывал ей что-то очень забавное о жизни в Хэллоуине, и кукла не могла удержаться от смеха. Хоть сама она упорно не желала того признавать, ей было приятно и легко находиться рядом с Джеком. И только тяжелые воспоминания не давали девушке быть полностью открытой для него. Уже возможность слышать его голос доставляла ей какую-то странную затаенную радость и скрытый трепет, который девушка упорно пыталась в себе подавить. Одно его пение чего стоило… А пел он не просто восхитительно, а даже скорее божественно… Как вообще этот скелет мог обладать таким голосом? Вопрос, которому никогда не будет дан ответ. К тому моменту, когда вся компания достигла территории старого захоронения, солнце полностью скрылось за линией горизонта, уступив место ночному светилу на принявшем чернильно-синий оттенок небосводе. Туман плотной сероватой пеленой окутал землю, подобно одеялу, которым бережно накрывают спящего ребенка. От теней деревьев отделилась невысокая фигура, и к компании, громко и ритмично гремя костями стоп, подошел тот самый скелет в робе; он тут же отвесил низкий поклон до земли. - Приветствую вас здесь на нашем скромном праздновании. Чувствуйте здесь себя как дома. И позвольте провести вас в наши подземелья – идеальное место для запоминающегося времяпровождения. - Позволяем, - со спокойной улыбкой ответил Ротас. Скелет развернулся и походкой, внезапно сделавшейся твердой кавалерийской, двинулся куда-то во тьму чащи. Так он подвел всю компанию к небольшой поляне, плотно обступленной скрюченными деревьями, на которой не росло ничего кроме сухих сорняков. Кое-где проглядывали сточенные дождем, потрескавшиеся, разломанные или наполовину ушедшие под землю замшелые надгробия. Данному захоронению действительно было очень много лет. Казалось, что земля под ногами едва заметно шевелилась. От подобных ощущений каждого брала невольная дрожь. Между тем скелет торжественным жестом раскрыл дверцы престарелой постройки, некогда служившей склепом, окруженной почему-то кольцом сухой травы, аккуратно разложенной на земле, и пригласил гостей войти. Едва лишь те сделали несколько шагов вперед, мертвец поднял в воздух факел, с необычайно ловкостью зажег его и быстрым движением подпалил разложенную вокруг траву. Присутствующих тут же окружило кольцо пламени, благодаря подожженным растениям распространяющее в ночном воздухе какой-то странный дурманящий запах. Те, кто находился к пламени ближе всего, отшатнулись назад. - Что это вы делаете?! – хрипло с испугом спросила Салли. - Не беспокойтесь, дорогие гости, это всего лишь традиция нашего захоронения. Теперь, пока пламя не догорит, никто не выйдет из склепа и празднование не закончится. - Если случится лесной пожар, будем селиться в подземельях и праздновать до конца времен, - хмыкнула Левитта. – Хотя мне нравится такой расклад. - О что вы, леди, лес слишком сырой, огонь утихнет менее чем через пару часов, - улыбнулся скелет. – А сейчас – добро пожаловать! Так все очень осторожно спустились по скользким от поросшего на них мха ступеням, ведущим в непроглядную тьму. - Мне жутко, - призналась Салли тихо. Джек не удержался от улыбки. - Если что, я тебя защищу. - Очень надо. - Странно, мне казалось, что словами «мне жутко» ты напрашивалась именно на обещание защиты. - Это была лишь констатация факта. - Ага. «Имей в виду, что мне страшно, так что давай без глупостей», я правильно понял? - Примерно, - Салли хмыкнула. На очередной ступеньке ее нога проехалась по влажному мху вперед, и девушка едва не полетела вниз, рискуя сломать шею, если бы Джек вовремя не поймал ее во второй раз. - Осторожней надо… Тебе, как я смотрю, сегодня везет с лестницами, - покачал он головой. - Будь проклят каждый лист во мне, - с плохо скрываемой досадой вздохнула Салли. – Почему Док не мог сделать меня нормально и превратил в физически бесхребетное неуклюжее существо?.. - Пожалуйста, не говори так про себя, - Джек нахмурился. – Ты совсем не права. Если Франкенштейн так тебя называл, это далеко не значит, что он был прав. Даже если и не называл, так тем более. Ты слишком не любишь себя, это неправильно и несправедливо по отношению к самой тебе. Кукла отвела взгляд. - Трудно любить себя, когда тебя саму никто не любит, даже собственный создатель. - Ошибаешься. Откуда такая уверенность, что ты никем не любима? - Как правило, любовь - это вещь, которую трудно скрыть и в которой трудно усомниться... Если, конечно, она настоящая. - Может, ты просто недостаточно внимательна, чтобы заметить это?.. Девушка хмуро посмотрела на него. - Я думаю, все и так предельно ясно. Скелет сжал ее руку. - Значит, ты неправильно думаешь. - Я думаю так, как я думаю, - резко ответила Салли, выдергивая свою руку из его. Затем, осторожно, боясь вновь поскользнуться, кукла сделала несколько шагов вперед вдоль коридора подземелья и подошла к одиноко идущему впереди Эдмунду. - Вы хотели быть моим сопровождающим, верно? - О да! – тут же обрадованно воскликнул он, не забывая по привычке приосаниться. – Я счастлив, что вы решили принять мое приглашение. Взяв девушку под руку, Эдмунд с насмешкой глянул на Джека, и в глазах его читался самодовольный вопрос: «Что, не удержал?». Руки Скеллингтона до хруста сжались в кулаки. Сам он горел желанием придушить этого мерзостного типа, который, по-видимому, был очень горд за себя. Однако больше всего Повелителя Тыкв вводил в ярость его взгляд, направленный на Салли – хищный, недобрый, похотливый. Джек точно знал, хоть и не отдавал себе полного отчета почему, что на такую девушку как Салли направлять подобный взгляд – святотатство. Нельзя так смотреть на эту нежную невинную куколку, нельзя... Это мерзко, осквернительно по отношению к ней. Равносильно тому, как если бы этот оскорбительный животный взгляд был направлен на спустившегося с небес ангела. - «Попробуй только прикоснуться к ней, - со злостью подумал скелет. – И тебе не жить. Не путай Салли с падшими женщинами, с которыми тебе уже, думаю, не единожды доводилось развлекаться. Она не одна из них, не жди». Едва лишь он успел подумать об этом, как где-то впереди среди сводов холодного подземельного коридора послышалась музыка, немного мрачная и жутковатая для праздника, но, тем не менее, вполне подходящая для танцев. Наконец где-то впереди стали заметны проблески света, оповещающие о приближении слабоосвещенного и явно немалых размеров помещения, судя по эху голосов, доносившемуся оттуда. Внезапно через высокую каменную арку, расположенную от компании не далее чем в двадцати шагах впереди, в подземельный коридор ворвалось странное размытое темное пятно, которое стремительно пронеслось над головами пришедших, издав дикий режущий слух визг. На инстинктивном уровне почти все пригнулись, а подняв головы, увидели над собой парящее в воздухе скелетообразное существо, облаченное в полупрозрачную и рваную черную ткань. Оно, глядя на гостей пустыми глазницами, как-то странно покачало головой из стороны в сторону, а затем вновь стремительно спикировало вниз, словно идя на таран. Оказавшись на высоте не более метра над головами гостей, так называемое Нечто вновь резко поднялось в воздух, повторно издав прозвучавший ранее жуткий вопль. - Что это за чертовщина?! – прохрипела Левитта, сжимая уши руками. – Скажете, тоже традиция?! - Не традиция, а скажем, неизбежность, - промычал скелет в робе. – С этим ничего нельзя делать, он обожает летать и вводить гостей в ужас, поэтому постарайтесь просто не обращать на него внимания. Физического ущерба вам он нанести не может из-за проклятья. - Ну а морально, я так чувствую, он нас добьет. Наконец компания добралась до эпицентра празднования – стоило им только переступить порог большого зала, как их ноги тут же окутал странный вязкий черный туман, казавшийся почти осязаемым. Густота его была настолько велика, что пол, скрытый под эфемерной чернотой, невозможно было разглядеть даже самым зорким оком. Освещение данного помещения было необычным – не горело ни одной свечи, можно было даже сказать, что никакого источника света нигде заметно и не было, однако неизвестно откуда лился странный свет, представляющий помесь белого, зеленоватого, бледно-голубого и малоинтенсивного сиреневого цветов. То ли благодаря столь необычной и холодной комбинации, то ли благодаря чему-то другому, освещение зала придавало чертам лица каждого присутствующего в нем что-то новое, что-то пугающее и вызывающее неприятный внутренний холодок. Джек глянул на каждого их своих попутчиков и моментально заметил перемены в чертах их лиц. У некоторых они слегка осунулись, словно бы похудели, сделались заметно бледнее. Левитта больше напоминала женщину, прошедшую через многие испытания в ее непростой и полной всевозможных бед жизни, чем на ранее знакомую веселую и беззаботную девушку. Те же изменения произошли и с Инригеном и с Формибилисом. На лице Ротаса и вовсе словно выявился отпечаток всех самых тяжких лет, какие ему доводилось прожить – словно бесконечный труд, нелегкая крестьянская жизнь, голод, страх за семью, прожитые в человеческой жизни, оставили во всей его внешности ощутимый, неискоренимый след. Однако с лицом Эдмунда произошло что-то совсем другое. Оно не осунулось и не побледнело, однако черты стали жестче, суровее, в глазах и вовсе вспыхнул какой-то дикий, животный огонь, отчего Джеку даже страшно стало за Салли, которую тот вел под руку. И с ее лицом, к слову, тоже произошли перемены. От меловой кожи словно отлила кровь, отчего тряпичная кукла казалась полуживой. Сама она словно стала какой-то непривычно слабой, несчастной, подломленной. Взгляд ее больших глаз поднялся на стоящего позади Повелителя Тыкв, и в них скелет прочел удивление. Интересно, что же такое произошло с ним самим? Подумав об этом, Джек поднял голову и оглядел помещение, в котором они оказались. Увиденное его немало впечатлило. Казалось, что они находились на открытом воздухе в руинах некого давно разрушенного храма. Очень большого храма, от которого не осталось даже крыши, что открывало свободный обзор на ночное небо над головой и очень кстати давало возможность увидеть огромную бледно-серебристую луну сверху, скорое затмение которой и стало причиной праздника. Джек даже сомневался в том, действительно ли это иллюзия – уж слишком реалистично выглядело все, что он видел вокруг. Когда компания, переступая через поваленные и растрескавшиеся черные колоны, подошла ближе, их взору открылась поначалу хорошо скрытая от глаз за крупными каменными обломками площадка, разрисованная подобно шахматной доске, на данный момент используемая для танцев. Чуть поодаль музыканты на подмостках виртуозно наигрывали мрачный вальс, делая это с такой выразительностью и несвойственным для мертвецов оживлением, как если бы от этого зависела их жизнь. От резко двигающихся смычков, казалось, вот-вот порвутся струны виолончелей. По полу, пронизанному множеством тонких трещин, в быстром танце скользили пары, множество пар. Движения были слаженными и словно давно отрепетированными, легкими и уверенными, быстрыми и отточенными. Особенно хорошо грация движений подчеркивалась со стороны женщин благодаря их нарядам, на отделку которых явно не жалелось сил. Одна лишь пена черных кружев поверх длинных юбок чего стоила. И это не говоря уже о столь любимых женским полом в потустороннем мире черных лилиях, приколотых к волосам, либо собранным в высокую прическу, либо свободной волной лежащим на оголенных плечах. Лица большинства из них были закрыты красивыми масками, подобными на венецианские, гладкие поверхности которых имели золотистый или перламутровый отлив. И блики лунного света, отражающиеся в драгоценных камнях, что имели честь украшать ожерелья и декольте дорогих платьев, свободно плясали на поверхностях этих масок, придавая им своеобразный шарм и необъяснимую загадочность. Вся эта красота, отделка, все эти уверенные и быстрые движения создавали ощущение того, что происходящее является не балом, а театральной постановкой. Казалось, вот-вот где-то опустится бархатный занавес, на миг воцарится тишина и приятная полутьма, смешанные с едва слышным шепотом зрителей, а затем вновь медленно поднимется, и танцующие престанут глазам сторонних наблюдателей в новых образах, действуя все так же уверенно и мастерски, вызывая все то же невольное восхищение. Салли поежилась. - Мне кажется, мы все здесь будем лишними. - Поверьте, всем так поначалу кажется, леди, - мягко ответил приведший их сюда скелет, направившись в сторону площадки для танцев. По мере продвижения между руин с ним произошли удивительные изменения – все той же кавалерийской походкой вместо мертвеца к танцующим шел крепкий мужчина средних лет с завитыми усами, облаченный в казавшийся новеньким военный мундир. И никакой старой дырявой робы, никаких костей. Удивительное подземелье, являющееся настоящим скопищем безумных иллюзий, не переставало удивлять. - Пойдем же, - Эдмунд первым нетерпеливо двинулся вперед, потянув за собой Салли, явно чувствующей себя прескверно. Формибилис, горящая нетерпением Левитта и Инриген отправились следом. Джек оглянулся, и понял, что и Ротас куда-то таинственно исчез, словно его здесь и не было. Так Скеллингтон осознал, что остался здесь один. Взор его вновь устремился на черно-белое поле, где он увидел идущих под руку Салли и Эдмунда. Едва лишь они ступили на площадку для танцев, к ним тут же подошел официант в темно-синем камзоле с высоким воротом и, поклонившись, предложил им некий алкогольный напиток на серебристом подносе, имеющий довольно странный темно-сиреневый цвет и от которого исходил легкий дымок аналогичного цвета. Салли с вежливой улыбкой покачала головой, отказываясь, однако Эдмунд с видимым удовольствием взял бокал и кивком головы поблагодарил официанта, позволяя ему идти. - За здоровье дам, - ослепительно улыбнулся он своей спутнице, быстро осушив бокал. Кукла украдкой вздохнула, но Эдмунд, не заметив этого, тут же резко отбросил пустой бокал в сторону и положил руку на ее талию. - А теперь позвольте пригласить вас на танец, Салли. Так они плавно присоединились к кругу танцующих пар. Джек невольно и неохотно подметил про себя, что Эдмунд танцевал с видимой грацией и должной элегантностью. И как бы не был он развратен как личность, мужчиной являлся видным и без труда мог привлечь внимание дам. Не в силах смотреть на то, как этот самодовольный тип в танце обнимал Салли за талию, Повелитель Тыкв отвел взгляд. Затем, стараясь не смотреть в их сторону, медленно он начал спускаться к площадке для танцев, понимая, что проводить этот вечер в одиночестве просто смешно. Зрение скелета почти сразу уловило одну из девушек, облаченную в черное с серебристым отливом шелковое платье до пола, чья и без того тонкая талия жестоко была затянута в корсет, в этот момент закончившую очередной танец и отделившуюся от своего кавалера. Повелитель Тыкв подошел к ней и, совершив традиционный почтительный поклон, пригласил на танец. Та, глянув на Джека с явным интересом, согласилась и вложила свою руку в его, осторожно положив другую на его плечо. Закружив девушку в танце, Скеллингтон то и дело невольно поглядывал в сторону Салли и Эдмунда. Его временная партнерша между тем, мысленно подметив, что скелет прекрасно двигался, благосклонно улыбнулась ему, демонстрируя все достоинства своей очаровательной улыбки. - «Для скелета несомненно хорош», - мелькнула в ее голове мысль, и, пытаясь обратить блуждающий взгляд Повелителя Тыкв на себя, девушка чуть крепче сжала его плечо, не забыв придвинуться к нему в танце на сантиметр ближе. Джек глянул на нее и встретился с большими синими глазами своей партнерши, гипнотизирующими и завлекающими. Скеллингтон улыбнулся ей, однако вновь его взгляд метнулся куда-то в сторону, словно в кругу танцующих он выискивал что-то или кого-то; девушку это очень обидело. Для нее стало неприятным сюрпризом, что Джек был единственным, кто не был на этом вечере заворожен ни ее отделанным черными кружевами платьем, ни ее убранной цветами белладонны прической, ни ее гладкой белой кожей, улыбкой или глазами, которые были всегда ее самым верным оружием в завоевании противоположного пола. Когда танец закончился, красавица напоследок глянула на скелета с явной обидой и ничего не сказала, однако Повелитель Тыкв, чьи мысли были заняты совершенно другим, не придал этому никакого значения. Куда больше его занимало и нервировало то, что на первом бокале Эдмунд останавливаться не собирался, и с каждым новым танцем с каждой новой порцией алкоголя его движения теряли элегантность, становясь грубоватыми в отношении к Салли. Заведя куклу чуть в сторону от танцующих пар, он развязно улыбнулся ей и обеими руками стиснул ее талию, низко склонившись над ней. Девушка попыталась чуть отклониться назад, закашлявшись от удушающего запаха алкоголя, который ее партнер распространял вокруг себя, не удержавшись даже от того, чтобы чуть сморщить нос. - Еще один танец, дорогая? – хищно улыбнулся ей Эдмунд, склонившись совсем близко. - Может, не стоит? – прошептала Салли, пугаясь его состояния. – Вам надо отдохнуть немного… Вы слишком пьяны… - Поверь, я прекрасно себя контролирую, куда лучше, чем обычно, - хрипло рассмеялся тот. – Я думаю, что так даже лучше… Ощущения намного острее. Он придвинулся ближе к ней, заскользив руками по ее спине и добравшись до открытых плеч. Кукла, дрожа, попыталась вырваться, но Эдмунд только крепче сжал ее, радостно скалясь и жадно разглядывая ее с ног до головы. Уже тут взбешенный Джек понял, что вмешательство необходимо. Быстрым шагом он подошел к паре и резким движением оттолкнул от Салли пьяного партнера. - Имей совесть, она не обещала танцевать с тобой весь вечер. Иди опохмелись лучше. Затем, не говоря больше ни слова, Джек взял куклу за руку и повел за собой обратно в круг танцующих. Бережно приобняв ее за талию и закружив в вальсе, он улыбнулся девушке. - Ну как, жива еще? - К счастью, да, - ответила Салли, не удержавшись от ответной улыбки. – Спасибо тебе. Ты, можно сказать, спас меня… - …Уже в который раз за этот вечер, - подметил Повелитель Тыкв. – На твоем счету, между прочим, уже немалый должок. - Да ну? – Кукла вскинула брови. – И что же ты от меня потребуешь в качестве выплаты долга? Скелет лукаво улыбнулся и склонился чуть ближе к ней. - Я возьму немного – просто пообещай мне все танцы на этом вечере, и считай, мы квиты. - Хм… Ну ладно, - согласилась Салли, вздохнув. - К тому же, ты в адекватном состоянии и прекрасно танцуешь, так что думаю, ничего такого уж страшного в этом нет. - Вот и чудно, - усмехнулся Скеллингтон. - А ты не радуйся раньше времени. Как будто забыл, кого в партнерши взял. Я тебе все ноги отдавлю… - Пушинка, куда тебе отдавить-то! - Ну а тогда я буду делать это намеренно, и посмотрим, кто сдастся первым! - По рукам. Салли выполнила свою угрозу. Во время всего танца она так и норовила наступить скелету на ногу, однако тот, не поддаваясь ее вредности, сумел небрежно, но при этом с должной грацией продолжать вальс с таким спокойствием, что ни одно движение в танце не было нарушено. Кукла испытывала чувство досады, смешанное с невольным восхищением его умением продолжать танцевать несмотря на ее намеренную неуклюжесть и абсолютным спокойствием, с которым он проделывал это. Черт возьми, это было действительно очень глупо бросать вызов Джеку Скеллингтону – слишком много преимуществ он имел над ней. Салли опустила взгляд. - Да ладно тебе, - улыбнулся ей Джек, заметив ее удрученный вид. – Думаю, в словесном споре ты бы непременно победила. А так ты можешь расслабиться и насладиться, наконец, этим вечером, проводя его с партнером куда более приятным, чем этот мерзавец, - На этих словах скелет чуть оскалился. – Не понимаю, как в тебе не вызывало отвращение даже нахождение рядом с этим типом с самым развращенным умом, какой только можно представить… Один его взгляд, направленный на тебя, должен отталкивать… Взгляд, который с головой выдает, ЧЕГО он от тебя хочет. Девушку передернуло. - Хорошо, ты прав, но какое ТЕБЕ до этого вообще дело? - А такое, Салли Регдалл, что я в принципе не могу позволить подобное отношение к женщине. Так я воспитан. На это кукла ничего не ответила, но в глазах ее промелькнуло уважение. В течение получаса их танец все продолжался, а заканчивать его ни у кого не возникало желания. Салли ощущала какую-то странную и давно забытую слабость перед Джеком, ту самую слабость, которую она питала к нему, когда только-только узнала и ненароком могла встретить на улицах Хэллоуина. И хоть саму себя она упорно убеждала, что ей ненавистен этот скелет, кукла не могла оставаться абсолютно равнодушной к его движениям в танце, к его лицу, неповторимой улыбке. Как же ей не хватало всего этого на протяжении прошедших двух месяцев… Насколько жизнь была тускла без него… Насколько велико в ней было тайное желание быть любимой им… Но кто она такая для самого Повелителя Тыкв? В лучшем случае – временная игрушка, которой ей довелось уже побывать и извлечь из всего этого только разбитое сердце и непреодолимую тоску. И сейчас он побудет у них некоторое время, а затем вновь покинет ее… Салли, боясь, что Джек прочтет на ее лице все то, что она чувствовала в этот момент, опустила голову, еле сдерживая подступающие слезы. Внезапно чей-то густой басистый голос громогласно и отрывисто выкрикнул: - Дамы и Господа, Лунное Затмение начинается! Как по команде все танцующие остановились и задрали головы вверх, глядя на казавшуюся огромной луну, которую словно начинала накрывать широкая тень. Джек и Салли также остановились и посмотрели вверх, наблюдая за потрясающим ночным явлением. За массивной тенью полная луна начинала постепенно исчезать, пропадать из виду, словно бы ускользать из поля зрения. Когда последний лучик лунного света переломился в одной-единственной слезе, которую Салли не удалось сдержать, ночное светило полностью скрылось за иной планетой, и в одночасье землю накрыла непроглядная и холодная тьма. В почерневшем небе можно было разглядеть лишь кайму света вокруг черного круга. Момент абсолютной тьмы был пугающим, вводящим в невольную дрожь, но коротким и по-своему торжественным. Когда луна вновь начала проглядывать из тьмы, возникло ощущение, словно ночное светило раскололось на множество серебристых кусков, раскиданных по небосводу. Эта странная иллюзия пугала поначалу, но она была удивительно красивой и завораживающей, заставляя забывать обо всем вокруг. Равнодушным не смог остаться никто. Джек бережно стер слезу со скулы тряпичной куклы. - Не знаю, почему ты плачешь, но вот тебе мой совет: прекрати и взбодрись. Лучше скажи, как тебе шоу? Салли не выдержала и усмехнулась. - Ничего более красивого, если честно, в своей жизни я не видела. - Ты не жалеешь, что пошла сюда? - Нет. Надо будет раздобыть Левитте бутылку белладонного коньяка за то, что она уговорила меня пойти сюда и помогла сшить платье. - За накидку как дополнение к твоему наряду и мне кое-что можно перечесть. - Ну да, твоей рубашке коньяк придется по вкусу, - фыркнула кукла. - Спасибо, что напомнила о моей бессмертной сущности, - Джек изобразил недовольство. – Но я могу попросить кое-что еще. - Нет уж, Скеллингтон, больше никаких долгов. Скелет покачал головой. - Никуда ты от меня не денешься, Регдалл. С Повелителем Тыкв дело имеешь.