Шедевр Предательства

Маленький мячик, умещающийся на ладони, весело шурша по аккуратно выложенной светло-серым камнем тропинке, подкатился к ногам Салли. Кукла осторожно подняла его с земли и увидела, как к ней подбегают двое ребятишек, мальчик и девочка, которым на вид нельзя было дать больше пяти. Девушка протянула им мячик, робко улыбаясь, надеясь, что хотя бы со стороны детей она не встретит агрессии. К счастью, ее надежды оправдались. Несмотря на свой бледный и хиленький вид, девочка весело улыбнулась и обеими ручками взяла мяч. - Спасибо вам, мисс. - Не за что, - тепло ответила Салли, с легким беспокойством глядя на явно нездоровых детей. – Но ребята, почему у вас такой измученный вид? Вы совсем бледные… - Это все потому, что мы очень редко видим солнышко, - пояснил мальчик, забрав у подруги мяч. – Нас раз в неделю выводят наверх, подышать более свежим воздухом и посмотреть на светящийся шар на небе, который все называют солнцем. Он такой маленький, а умудряется греть нас всех… Правда, иногда солнышка нет, и все вокруг становится каким-то серым. Однажды на нас даже закапала вода. Мы очень испугались, но нам пояснили, что когда солнце прячется, такое часто случается. - Вы так редко бываете наверху? Вам не тяжело жить под землей? - Нет, мисс. Мы живем здесь с рождения, и по-другому никогда не жили. Где-то с противоположного конца улицы мальчика и девочку окликнула компания детей, нетерпеливо топтавшихся на месте. Помахав Салли рукой на прощание, оба поспешно вернулись к своим товарищам по играм. Вздохнув, кукла двинулась к кузнице, откуда доносился равномерный звон металла, чем-то напоминающий своеобразную ритмичную музыку. Там Джек о чем-то говорил с низкорослым бородатым кузнецом, задумчиво перекидывавшим плотные потертые перчатки из одной руки в другую. После нескольких вопросительных фраз Повелителя Тыкв тот кивнул, что-то неразборчиво промычал в ответ и указал в сторону постепенно поднимающейся улицы. Джек кивнул и, поблагодарив кузнеца, вернулся к Салли. - Ну и что он тебе сказал? - Здесь совсем неподалеку есть постоялый двор, где останавливаются путешественники или просто люди, сбившиеся с пути. Чтобы отдохнуть, привести себя в порядок и отправиться дальше с новыми силами, нам необходима остановка хотя бы на одну ночь. Не знаю как ты, а я не спал уже очень долго. - Честно, я тоже еле держусь на ногах от усталости. Давай скорее пойдем туда. Вместе они направились в указанном направлении вдоль вытянутой улицы, с одной стороны которой располагались одно- или двухэтажные домики, высеченные прямо в скале. Те по обыкновению покрывались крышей из гибких металлических пластин, спаянных друг с другом, и имели не более трех небольших оконцев, к наружным подоконникам которых крепились продолговатые прямоугольные горшки с землей, в которых обычно сажают цветы. Ну а поскольку в такой глубине под землей никаких цветов и быть не может, хозяева усеивали землю чем только могли. В основном это были самые разные мхи или грибы. У каждой железной двери, украшенной причудливой резьбой, висел фонарь, в котором лежало три или четыре мерцающих кристалла бледно-сиреневого цвета. Все эти странные кристаллы использовались по всему городку в качестве освещения, и, как ни странно, света хватало сполна. Вторая сторона улицы, что располагалась слева, являлась опасным краем, за которым находилась бездонная пропасть и весьма опасные на вид заостренные скалы. Для безопасности сей край был огражден невысоким железным забором. Сами горожане были невысокими, довольно худыми, бледными и порою излишне вялыми. В условиях сырых и мало освещенных пещер по-другому произойти не могло. Но, несмотря на это, многие из них вполне искренне улыбались и просто, с дружелюбием общались между собой. На Джека и Салли мало кто обращал внимание. Правда, те, кто все-таки обращал, смотрели ни них во все глаза, а иногда даже и показывали пальцем. Но это никак не беспокоило уставшую парочку. Сейчас им больше всего хотелось просто завалиться на поверхность чуть мягче, чем каменную, и крепко уснуть. Десятиминутная ходьба по нешироким каменным улочкам привела к поднимающемуся вверх мостику из кованого железа, огибающему созданную природой каменную колонну. После довольно головокружительного подъема по ней скелет и кукла попали на новый уровень улиц, чуть более оживленных, чем те, что пролегали ниже. Здесь, по-видимому, располагались небольшие магазины и постоялые дворы. Точнее, двор, так как он был здесь всего один. Подземный город нечасто посещали чужестранцы. Пройдя мимо маленьких торговых лавчонок с приоткрытыми окнами, у дверей и окон которых стояли разных размеров горшки с росшими в них светящимися грибами, Джек и Салли, наконец, нашли место для ночлега, указанное старым кузнецом. Небольшое трехъярусное здание, которое, как и большинство остальных, было высечено в скале и отличалось лишь своей высотой. Повелитель Тыкв первым раскрыл двустворчатые двери и вошел в небольшое прохладное помещение, где из каких-либо предметов мебели можно было выделить лишь продавленный диван, обитый старой кожей, что стоял в темном углу, несколько горшков со мхом и грибами, да ветхую стойку, заставленную весами и заваленную пожелтевшими гусиными перьями вперемешку с исписанными пергаментными листами. Макая перо в заляпанную чернильницу, хмурый низкий человек, похожий на гнома, что-то выписывал на листах, задумчиво мыча себе под нос. Его кустистые брови, придававшие ему еще более хмурый вид, нависали почти на самые глаза, отчего оставалось только удивляться, как вообще за ними он что-либо видит. Когда кукла и скелет подошли ближе, тот, наконец, нехотя поднял на них взгляд. - Чего надо? - Комнату не выделите? Гном с подозрением оглядел их и, наконец, отложил перо. - Комнату? А у вас деньги есть? Джек выложил на стойку несколько медных монет. - Столько хватит? Теперь тип с кустистыми бровями заинтересовался всерьез, и даже привстал. Подняв одну из монет, он зачем-то оглядел ее через лупу, даже на зуб попробовал, прежде чем кивнуть. - Отлично. Тут денег на одну ночь и одну комнату хватит. - На две комнаты никак? - Сказал на одну, значит, на одну. - Тогда ладно. - Пойдемте, - Гном вылез из-за стойки и повел куклу и скелета за собой вдоль прохладного сыроватого помещения, доведя до очередной железной двери. За тяжелой створкой скрывалась кованая винтовая лестница, расположенная в узкой каменной башенке. После недолгого подъема все трое оказались в узком полуосвещенном коридоре, вдоль которого пролегал старый длинный плетеный ковер. У стен висели фонари, наполненные все теми же светящимися кристаллами. Их подрагивающий свет был единственным источником света в коридоре, где царила абсолютнейшая тишина. Правда, тишина была тут же нарушена, когда одна из железных дверей с лязгом распахнулась, и из-за нее выскочил разряженный в пух и прах молодой человек, на ходу поправляющий отвратительную красную бабочку из бархата на шее. Когда он, громко стуча по полу отполированными каблуками лакированных туфель, пробежал мимо идущих по коридору гнома, скелета и куклы, до тех долетело его досадное бормотание: - Какая неприятность, я опоздал! Невероятно! Как я мог проспать такое важное событие?? Казнь наверняка давно закончилась! А ведь я обещал издателю, что подробно распишу об этом! Какая беда, какая беда! - Так вам и надо, - не выдержав, бросила ему вслед Салли. Несмотря на то, что голос ее звучал довольно тихо, человек в бабочке услышал ее и, притормозив, обернулся. - Это вы мне сказали, леди? - Да, вам, - с вызовом ответила девушка, обернувшись в его сторону. – Скажете, я не права? - Салли, хватит, с таким даже и разговаривать не стоит, - Джек попытался взять ее за плечо и повести дальше, но кукла лишь раздраженно отпихнула его от себя. - Вы, видимо, не совсем понимаете, с кем разговариваете, - надменно произнес незнакомец. – И вам лучше будет извиниться передо мной. - Извиниться? Перед вами? С какой стати я должна приносить извинения таким как вы и вам подобным – тварям, сброду и вырожденным уродам человечества? - процедила Салли, глядя тому прямо в глаза. – Хоть убейте, никак не пойму. - Салли, хватит, - Джек все-таки взял ее за руку повыше локтя и повел прочь. В этот раз кукла не стала сопротивляться и отвернулась. Весь путь пока они шли до своей двери, девушка чувствовала на себе позади сверлящий взгляд человека в красной бабочке. Наконец гном подвел их к очередной железной двери и открыл ее тяжелым ржавым ключом. Та с жалобным стоном отворилась, открывая небольшую комнатку с низком потолком, имеющую неровные каменные стены и покрытый каменной плиткой пол. Посередине лежал светло-коричневый ковер из того же материала, что и тот, который находился в коридоре. Окон в комнатке не было, источником света служили все те же мерцающие кристаллы, небольшими горстками помещенные в стеклянные фонари, один из которых стоял на письменном столе из кованого металла, а остальные два висели по бокам двуспальной кровати, накрытой сыроватыми, но все-таки белыми простынями. Сам каркас кровати также был сделан из металла. Становилось понятно, что основными материалами здесь были лишь камень и железо – дерево использовали крайне редко, так как подземным жителям добыть его трудно, да и в такой сырой среде любая древесина недолговечна и очень быстро гниет. - Вот ваша комната. Завтра выселяетесь до полудня. - Спасибо. Гном кивнул, передал ключ Джеку и покинул комнату. Вскоре его тяжелые шаги растворились вдали. Салли подошла к кровати и устало опустилась на нее. - Боже мой, неужели я действительно могу, наконец, отдохнуть? Не верю! - Теперь ты можешь отоспаться как следует, - Джек закрыл дверь. - После всего пережитого отдых ты заслужила сполна. А пока мне придется покинуть тебя ненадолго. - Для начал приму-ка я душ, - Салли оглядела себя и прикусила губу. – Мои волосы и одежда в крови, да и сейчас я чувствую себя так, словно из меня можно выбивать пыль. И куда, позволь поинтересоваться, ты собрался идти? - Так, запасусь необходимыми мелочами. Я оставил немного денег на это. - Ну, хорошо. Только возвращайся скорее. Мне не по себе находиться здесь одной. - Обещаю, что вернусь совсем скоро, - Джек успокаивающе улыбнулся ей и тихо вышел из комнаты. Салли вздохнула и, поднявшись с кровати, направилась к невысокой железной двери, ведущей в ванную комнату. Здесь узкая ванна и раковина состояли из гладко высеченного камня. Вода в кране и душе, очевидно, поступала из чистых подземных источников. Хоть она была и холодновата, Салли сейчас было все равно – даже прохладные струи воды дарили утомленному телу большое облегчение. Пожалуй, так даже лучше – это пробуждает, словно возвращает к жизни. Боль в саднящих ранах немного утихала. Только когда с нее перестала стекать окрашенная в блекло-красный цвет вода, девушка, наконец, отключила воду и осторожно ступила на холодную каменную плитку. Дрожа от холода, она поспешно сняла с крюка чуть сыроватое полотенце и тут же закуталась в него. Сев на краешек ванной и сделав несколько глубоких вдохов для того, чтобы чуть согреться, кукла подняла глаза и взглянула на свое отражение в затянутом паутиной зеркале. Какой же все-таки нездоровый у нее вид… Вот что бывает, когда более суток находишься под землей. Салли встала и, подойдя к зеркалу, рукой смахнула с него паутину. С минуты глядя в собственные уставшие глаза, она, наконец, раскрыла полотенце и оглядела себя. Видок, скажем, неважный. Много мелких ран, но они совсем не так страшны, как казалось ранее. Всего лишь ссадины. Повернувшись к зеркалу спиной и убрав волосы на плечо, Салли вздохнула: вот тут дело похуже будет. Сегодня ее несчастным спине и плечам немало досталось. Но опять же, это не страшно. Со временем все пройдет. Девушка потянулась было к своему платью, но тут же убрала руку – как его теперь надеть? Оно все вымазано кровью и грязью. Какой был смысл принимать душ, чтобы потом снова одеться в испачканную одежду? Поплотнее повязав полотенце вокруг груди, Салли приоткрыла дверь ванной, надеясь, что в небольшом гардеробном ящике, который она заприметила в углу комнаты, найдется хотя бы какой-нибудь халат, который можно на себя накинуть. Едва выйдя за порог ванной, кукла столкнулась с Джеком и отскочила от неожиданности. Силясь подтянуть край полотенца повыше, кукла зарделась и буркнула: - Входишь как призрак, тебя и не услышишь… - Прости, не думал, что застану тебя врасплох, - Джек чуть улыбнулся. – Но я надеюсь, ты простишь меня, если я преподнесу тебе маленький скромный подарок. - Какой именно? – слегка настороженно спросила девушка, явно чувствуя себя не слишком-то и уютно, находясь перед ним в таком виде. Скелет вновь улыбнулся и протянул ей шуршащий сверток из коричневой пергаментной бумаги. - Я подумал, что вряд ли тебе будет удобно ходить в окровавленной одежде, вот и решил купить тебе новую и чистую. Надеюсь, размер подходящий. - О… Спасибо, - Салли, чуть удивленно улыбнувшись, приняла сверток в руки. – Ты как мысли мои прочитал. Это то, что сейчас мне как раз очень нужно. - Рад, что не прогадал, - Джек лукаво глянул на нее. – Полагаю, ты поэтому вышла сюда в одном полотенце. Кукла зарделась пуще прежнего и прижала сверток к груди. - Это не по-джентельменски с твоей стороны делать такие бесстыдные намеки. - Разве я сказал что-то бесстыдное? – невинно улыбнулся Повелитель Тыкв. – По-моему, все очень целомудренно. - Помолчи, - огрызнулась кукла, развернувшись и захлопнув за собой дверь ванной. Скеллингтон лишь рассмеялся в ответ. Уже через пять минут Салли вернулась, приведенная в порядок, облаченная в платье до колена с небольшим стоячим воротом, сшитое из тонкой черной кожи. - Использование подобного материала очень распространено здесь, в подземных городах, - заметил Джек. – И знаешь, тебе очень идет. Скажу больше: ты сейчас выглядишь великолепно. - Ну и врун, - усмехнулась Салли. – Но за комплимент спасибо. И за платье тоже. Как раз по размеру. Она подошла к кровати и, чуть скривившись, обратилась к Джеку: - Ты не обидишься, если я… - …Сгонишь меня на диван? – с усмешкой договорил за нее Скеллингтон. – Нет, конечно. Куда же мне еще деться? Я и не сомневался, что ты ни за что не согласишься делить со мной постель. - Вот еще, - фыркнула Салли, скрестив руки на груди. – С какой стати я должна на это согласиться? - Вот и я говорю. Ты же у нас благовоспитанная и гордая. - Почему когда мне хочется тебя придушить я вынуждена урезонивать себя мыслью о том, сколько ты для меня сделал? - Считай это своеобразной хитростью, - улыбнулся Джек. – Так я обеспечиваю себе защиту на будущее. - Так вся твоя помощь – не более чем хитрость? – вскинула брови девушка. - А ты бы расстроилась, узнав, что так и есть? – в свою очередь спросил скелет с усмешкой. - Ей-Богу, Джек, все люди как люди, а с тобой просто невозможно разговаривать! - Все люди как люди, а я скелет как скелет. Удивляться тут нечему. Не найдя что ответить, кукла лишь вздохнула и с досадой отмахнулась. Подняв одну из подушек, она швырнула ее Джеку. - Спокойной ночи. - Спокойной, - приглушенно рассмеялся скелет, подойдя к шкафу. Пока он извлекал оттуда сложенное вчетверо одеяло из грубой шерсти, кукла забралась под точно такое же на кровати прямо в одежде, свернувшись калачиком, чтобы чуть-чуть согреться. Материал, из которого было сделано одеяло, казался грубоватым и слегка колючим, зато очень хорошо удерживающим тепло, и вскоре девушка облегченно вздохнула, когда неприятная дрожь постепенно стала сходить на нет. В полусне она услышала вблизи негромкие шаги Джека. Затем – возможно, ей просто показалось, - в какой-то момент, когда она почти провалилась в сон, самые кончики костяных пальцев коснулись ее виска, мягко скользнув к шее, а затем обратно. Наверняка решил, что она уже спит. В другой момент Салли бы страшно возмутилась и закричала на него за нарушение личного пространства, но сейчас, в полусне, это было так приятно, так успокаивающе, почти как прекрасная колыбельная… Кукла невольно улыбнулась и закрыла глаза, позволяя долгожданному сладкому сну накрыть ее с головой подобно мягкому одеялу. …На землю подобно белому пуху мягко стелился снег. Однако каждая снежинка, попадавшая на кожу, казалась тонкой холодной иглой, заставляющей вздрагивать при одном лишь соприкосновении с ней. Холодный пронизывающий воздух со свистом врывался в легкие, при каждом вдохе словно покрывая их изнутри тонкой корочкой льда. Слабый и едва заметный ледяной ветер скользил между надгробий, добираясь, казалось, до самого сердца. Салли, стоя в стороне ото всех, где никто не обращал на нее внимания, равнодушно наблюдала за людьми, облаченными в длинные и явно неудобные черные одежды. Все они приглушенно всхлипывали и утирали с глаз слезы, напряженно шепча что-то друг другу. Некоторые стояли прямо, недрогнувшим взглядом сопровождая гроб из черного дерева, который шесть угрюмых людей медленно несли к большой вырытой заранее яме. Когда они осторожно опустили гроб на землю, Салли смогла разглядеть на его боковой стороне символ королевской тыквы… Неужели хоронят кого-то из титулованных особ? Но кого? Кукла никак не могла разглядеть, кто лежит в том гробу, и невольно ей овладел интерес. Вместе с тем ей было очень жутко, и какой-то мистический страх перед неживым телом приковал ее к месту, не давая сделать и шагу. Единственное, что ей удалось разглядеть – это то, что гроб был полон черных роз. Прекрасных и редких черных роз, которые являются гордостью самых талантливых садоводов Хэллоуина. Совсем немногие знают, как вывести такой сорт, поэтому и по сей день происхождение черных роз остается для большинства секретом. Оттого они так редки и дороги. Откуда же они могли взяться в таком количестве, да еще и в гробу мертвеца?.. Видимо, хоронят очень важную особу. Салли еще некоторое время стояла, просто глядя на гроб, время от времени переводя взгляд на плачущих людей, прежде чем жуткий, безумный, отчаянный крик не заставил ее вздрогнуть: - НЕТ! Не может быть… Не может быть, чтобы это кричал столь знакомый голос!.. Чья это смерть могла вызвать ТАКОЙ ужас у НЕГО? Оттолкнув от себя державших его людей, не слыша, что те ему говорили, Джек, казавшийся в этот момент сошедшим с ума, подлетел к гробу и бессильно опустился перед ним на колени, странно дрожа с головы до ног. - Нет!.. – повторил он, сжав голову руками так, что ощутимо хрустнули суставы костяных пальцев. – Нет, нет! Такого не может быть... Его крик сотряс окружающее пространство, заставив каждого вздрогнуть и невольно отступить на шаг. Расширившимися глазами Салли смотрела на скелета, дико, отчаянно кричащего у гроба: - Я виноват! Вина целиком на мне! Я убил ее! Как я мог, как я мог допустить такую ошибку? Убийца, убийца! Салли, наконец, заставила себя сделать шаг. Один, другой, третий, оставляющий на снегу нечеткие следы, которые, как могло показаться, медленно растворялись через считанные секунды… Вот она почти вплотную подошла к мечущемуся подобно раненному зверю Повелителю Тыкв… Вот она, наконец, увидела лицо мертвой… Воздух резко сорвался с ее губ неясным клубом пара. Разве такое может быть? Разве можно быть одновременно живой и мертвой? Разве можно стоять и дышать, но в то же время лежать бездыханной и бледной среди черных роз в гробу? Разве так вообще бывает? Не замечая Салли, стоящую рядом с ним, Джек прижал к себе неживую девушку, покрывая медленными поцелуями ее лицо. - Нет… Нет… Салли… - рыдал он, севшим от крика голосом повторяя почти одно и то же. – Я убил тебя… убил… Любимая... Его крики переходили в мучительные стоны, которые можно сравнить разве что со стонами умирающего в агонии. Салли попыталась взять его за плечо, но рука свободно прошла сквозь него. - Джек! Обернись, я здесь! Что происходит? – хотела закричать она, но с открывшегося рта не сорвалось ни звука. Что за безумие?! Салли, наверное, медленно сходя с ума, ощутила некую двойственность происходящего – вроде бы все это происходило на открытом воздухе, под медленно падающим снегом, а вроде бы начинало казаться, что они находятся в большом затененном храме со сводчатым потолком, где единственным источником света служили высокие витражные окна, на которых вместо святых были изображены демоны, один страшнее другого. То морозный воздух резал горло, то запах ладана затуманивал разум. Осознав свое бессилие, Салли осела на землю и обхватила голову руками, запустив пальцы в волосы, не в силах больше слышать мучительных выкриков Джека, не в силах больше видеть себя саму, с закрытыми глазами, неподвижную, бледную, холодную, окруженную проклятыми черными розами, не в силах вдыхать наполненный ужасом и страхом воздух вокруг… Нервы, казалось, вот-вот порвутся, как рвется струна на инструменте, чей музыкант с излишней силой дергает смычок… Напряжение от каждой клеточки тела словно передалось демонам на витражных окнах, и стекла с треском лопнули, радужным каскадом посыпавшись сверху, высвобождая реальных демонов, хватавших за шею, руки, уводящих с собой в самую глубь построенного для заблудших душ ада… Салли вскочила с подушек, не останавливая приглушенных рыданий, со стоном заметавшись по постели, не понимая, где она, и что с ней происходит. Гроб исчез, демоны исчезли… Осталась лишь комнатка с низким потолком и одной единственной оставшейся гореть лампой с мерцающими кристаллами… Глубоко дыша, сотрясаясь лихорадочной дрожью, Салли несколько раз оглядела комнату вокруг, прежде чем чуть-чуть успокоить себя и убедиться, наконец, что все произошедшее было сном. Ужаснейшим сном… Ее взгляд упал на Джека, беспокойно ворочающегося во сне на диване, который был явно коротковат для него. В какой-то момент девушка испытала угрызения совести: ведь она заставила его мучиться на коротенькой кушетке, рассчитанной на низкорослых жителей подземелья… Вряд ли на такой можно хорошо выспаться. Впрочем, даже на довольно мягкой постели кукла чувствовала себя не лучше. Ужас предшествующего сна никак не оставлял ее, дрожь не унималась, а слезы на щеках не высыхали. Салли словно наяву по-прежнему видела гроб, королевскую тыкву на его матовом боку… Интересно, почему во сне в подобном гробу лежала она? Да еще в окружении такого количества роз? Хотя… это же все-таки сон. Во сне и не такие безумства увидишь. Однако из головы никак не шел образ Джека, кричащего от горя над ее мертвым телом и почему-то обвинявшего себя в ее смерти. Кукла вновь глянула на спящего скелета. Отреагировал бы он так на ее гибель в реальности? Хотя, что за глупый вопрос, конечно, нет. Это же сон. Сны часто отражают тайные мечты. Хотя бы частично. В том ужасном сне он отчетливо называл ее любимой… - «Ну и что с того? – разозленно спросила саму себя Салли. – Какая, черт подери, тебе разница, глупая кукла?» Она спрятала лицо в коленях, украдкой утирая набежавшие во сне слезы. Хоть и время, наверное, было раннее (в пещерах это определить невозможно), весь сон как рукой сняло. Ничего удивительного в этом, конечно, нет. Салли скинула с себя тяжелое шерстяное одеяло и свесила ноги на пол. Опять стало холодно. Кукла потерла плечи, отвлеченно разглядывая маленькую сырую комнатку. Очень хотелось вернуться обратно домой, наверх, к солнцу, но необходимо было сначала найти Инригена и Левитту. Только бы они были живы… Хотя, честно, этих ребят так просто не проведешь. Пропасть не должны. Когда ритм сердца чуть-чуть унялся, а дыхание восстановилось, Салли на нетвердых ногах поднялась с постели. В этот же момент Джек повернулся во сне и тут же полетел с маленького неудобного дивана вниз на пол. - Что за!.. – воскликнул он, скинув с себя одеяло и сонно оглядываясь. – Вот черт, поспал… - Не ушибся? – спросила Салли, подойдя к нему и опустившись рядом на колени. - Не-а, - Скелет помотал головой и вздохнул. – Который час, кстати?.. - Честно, я без понятия. Часов здесь нет, а темно тут круглые сутки. Скеллингтон пристально вгляделся в ее лицо. - Ты в порядке? – наконец отрывисто спросил он. Кукла слегка недоуменно пожала плечами. - Ну да. А в чем дело? - Неважно выглядишь. - Истосковалась, видимо, по свежему воздуху и солнцу. Тебе-то ладно, тебе уже доводилось бывать под землей… Точнее, в земле. - Это точно. Повисло недолгое молчание. - Кстати, каково это? – наконец, не выдержав, спросила Салли. - Лежать в гробу? – улыбнулся Повелитель Тыкв. – Ну, во-первых, темно там. Во-вторых, душно очень – невозможно просто дышать. Тесно, разумеется – в гробу и не повернешься толком, лежишь только вверх лицом и ругаешься всеми нехорошими словами… - А… Извини, если это не мое дело, но как ты так вдруг ожил? Как выбрался? - Тебя действительно это интересует? – усмехнулся Джек, вставая с пола и складывая одеяло. – Если да, я расскажу тебе. Хоть и помню, честно, плоховато – давно это было. Казалось бы, лежишь себе мертвый тихо в гробу, никого не трогаешь, а тут вдруг ощущаешь нечто похожее на резкий толчок в грудь. Причем настолько сильный, что удивляешься, как еще ребра не треснули. Затем ты, все еще не понимая, что случилось, делаешь судорожные вдохи и мечешься по тесному гробу, решив, что ты все еще живой и тебя просто похоронили заживо. Наконец, собираясь с мыслями, усиленно толкаешь ногами крышку гроба, та проламывается, и ты доламываешь то, что осталось от него, после чего начинаешь грести и медленно выбираться наружу. Наконец ты чувствуешь дуновение ветра, видишь лунный свет на собственной могиле, бледной пеленой покрывающий все кладбище, а затем уже и смотришь на собственные руки… Повелитель Тыкв закрыл шкаф и приглушенно рассмеялся. - Видела бы ты мой ужас тогда. Костяные руки… Ни кожи, ни плоти, ни крови, лишь белая измазанная землей кость… Я уже тогда решил, что превратился в монстра какого. Мертвеца-убийцу, к примеру. Или страшного мертвого пожирателя. Но я не чувствовал голода. Я не чувствовал вообще ничего. Так мне, по крайней мере, казалось после человеческой жизни. Затем я как-то со временем привык, и порою даже стал ощущать физическую боль. Привык, так сказать, к новому-старому телу. Точнее к тому, что от него осталось. Скелет опустился на диван рядом с куклой и заложил руки за голову. - Вот так вот и вышло. А почему я вдруг ожил – до сих пор никак не пойму. Мистика, что и говорить. - Хм… - задумчиво протянула Салли, глядя куда-то в сторону. – Прости мой излишний интерес, но я тут подумала… Я ведь не знаю даже, как ты попал в Хэллоуин, как стал королем. Ты никогда не рассказывал мне об этом. - Я действительно удивлен тем, насколько ты вдруг заинтересовалась моим прошлым, - Джек с тенью подозрения глянул на нее. – С чего бы? Мне казалось, тебе наплевать на меня. Ты ведь сама мне так сказала. - Я сказала, что мне наплевать на твое присутствие, - ответила девушка, скрестив руки на груди. – А это разные вещи. - Ну, если так, то могу и рассказать, конечно, - глухо рассмеялся Скеллингтон. – Всегда к твоим услугам. Ну, началось все с того, что я очень долго брел по земле в полном одиночестве, скрываясь от человеческих глаз, ненавидя себя за свою сущность. Но со временем я привык и научился даже находить преимущества в том, что я скелет. Мое бессмертие, к примеру. Практическая неуязвимость и живучесть. Падая с большой высоты, я, в худшем случае, сломаю пару ребер и потеряю челюсть. Единственной проблемой было потом ее найти. Отсутствие многих человеческих нужд, что подарило мне массу свободного от всего этого времени. Не нужно было ни искать еду, ни крыши над головой. Я прекрасно обходился без всего этого. Со временем мне даже стало это нравиться, и мое скитание по земле перестало быть таким уж бессмысленным. Я заделался путешественником и, пользуясь всеми своими физическими преимуществами мертвеца, поставил перед собой цель обойти как можно больше незнакомых мест. Жизнь, а точнее существование, окрасилось новыми красками, и я почувствовал себя практически живым… Однажды я даже попал в Город Мертвых, где я с удивлением обнаружил, что все были такими же как и я мертвецами. Там я встретил одного маленького и не очень красивого мальчика, который мечтал стать ученым, но у которого почти с рождения были проблемы с ногами… Догадываешься, о ком я говорю? Салли, слегка нахмурившись, посмотрела на него. - Неужели… - Именно. - Вот тебе и раз! А ты, оказывается, куда старше его! - Причем намного, - вновь рассмеялся Джек. – Если бы я старел, сейчас бы выглядел как безнадежная развалина. - Если бы ты старел, я думаю, ты бы уже давно умер. - И то верно. В общем, Город Мертвых очень понравился мне. Там я мог жить спокойно, ни от кого не прячась. И там я, кстати, и познакомился с Эмили. Многие, видимо, ждали от нас чего-то серьезного, но так называемые «отношения» не зашли дальше небольших ухаживаний. Эмили разъяснила мне, что она все еще не может забыть некоего Виктора, и я был даже этому рад – Эмили очень мила, но я ничего к ней не чувствовал. Мы смогли стать лишь друзьями. В первый момент я решил, что моя судьба остаться в этом чудном городке, но вскоре я понял, что пока не готов к оседлой жизни. Что-то невидимое и сильное тянуло меня в путь, и я не был способен этому противостоять. Я пообещал себе, что когда мои путешествия закончатся, я вернусь сюда, и вновь отправился в путь. Где-то через месяц я, наконец, наткнулся на город Хэллоуин. Тогда я, с интересом разглядывая Спиральный холм и множество надгробий на пригородном кладбище, подошел к стальным воротам и, не решаясь пройти через них, разглядывал множество удивительных темных зданий и остроконечных крыш. Я увидел жителей города – все они были не столько мертвецами, сколько самыми разными монстрами. Тогда мне бросилось в глаза, что горожане были довольно угрюмы. В то время в Хэллоуине царила совершенно другая обстановка. Как я узнал позже, в нем почти каждый день издавались законы, один жестче другого. Их был вынужден издавать бедный Мэр под предводительством тогдашнего Повелителя Тыкв. - Но кто же был им? – спросила Салли почти с нетерпением. Джек улыбнулся уголками рта: - Ты его знаешь. Страстный любитель азартных игр и жестокий истязатель своих жертв. - Уги?? – Кукла в шоке помотала головой. – Не может быть! Бугимэн – Повелитель Тыкв??? Бред какой-то! Что же было с Хэллоуином под властью этого деспота?? - Ничего хорошего, - вздохнул Скеллингтон, чуть прикрыв глаза. – Когда я, наконец, решился подойти к главным подъемным воротам, постовой у них отказался впускать меня, заявив, что на это нужно разрешение от короля Хэллоуина. Я было возмутился, как на меня тут же напали гигантские мутанты, полужуки-полулюди – прислужники Бугимэна, выведенные другим и уже покойным ученым по его приказу в лабораториях города. Они скрутили меня и, не обращая внимания на мое сопротивление, потащили меня прямиком к Уги. Его дом в городе располагался под землей, и был скрыт за множеством дверей с тяжелыми сложными замками. Наконец после долгого блуждания по казавшимся бесконечными коридорам меня привели к нему – мешок жил в подземельной зале с неприятным зеленоватым, словно неоновым освещением. Сама обстановка помещения отчетливо выявляла его главную страсть – азартные игры. Множество столов для игры в покер, рулетку и прочее, пол, на котором виднелись рисунки игральных костей; даже спинка трона, на котором вальяжно восседал сам Бугимэн, была в виде развернутых карт. Конечно, он не забыл каждую из них украсить символом королевской тыквы, чтобы всем напоминать, кто он есть. В общем, меня подвели к нему и заговорили о том, что я пытался ворваться в город. Скажу так, что Уги-Буги я сразу не понравился. Он смотрел на меня неприязненно и даже с опаской, словно ощущая во мне скрытую угрозу. На тот момент у него не было конкретных причин на то, чтобы прикончить меня прямо на месте, поэтому мешок хотел ограничиться тем, чтобы просто приказать вышвырнуть меня из города, как из тьмы рядом с троном выступила стройная женская фигура – я плохо видел ее лицо, и единственное, что я смог разглядеть, это то, что ее волосы были цвета вороньего крыла, а кожа очень бледной. И да, еще я видел ее руки – тонкие, из-за длинных ногтей казавшиеся слегка когтистыми. - Зачем вышвыривать его? – спросила она тихо из тени, положив свою белую руку на плечо мешка. – Разве ты не видишь, что это обыкновенный скелет? Я даже думаю, он может быть кое-в-чем нам полезен. Уги еще раз с сомнением глянул на меня, но призадумался над словами своей подруги. Наконец он с чего-то вдруг согласился с ней и позволил мне остаться в Хэллоуине. Не сказать, чтобы на тот момент я очень хотел жить в столь неприятном месте, но все-таки почему-то я решил остаться. Хэллоуин очень заинтересовал меня, я хотел узнать о нем как можно больше. Я так и не узнал имени той девушки, благодаря которой мне было позволено остаться. Его никто не знал. И никто никогда не видел ее в лицо – лишь силуэт и все те же белые когтистые руки. Не знаю, кем она приходилась Уги, поговаривают, что любовницей. Когда мешок потерял титул Повелителя Тыкв, она внезапно куда-то исчезла, и никто ее больше не видел с тех пор. - Но как все-таки так вышло, что он потерял власть? – спросила Салли с любопытством. - Это произошло через год после того, как я остался в Хэллоуине. Там, признаться, я чувствовал себя как в тюрьме – Уги то назначал комендантский час чуть ли не в пять часов вечера, то запрещал собираться группами более трех человек, то порою вообще запрещал в определенные дни горожанам выходить на улицу. Жизнь была невозможна – каждый чувствовал себя в Хэллоуине как в трясине, куда постепенно затягивает все больше и больше, где ты все ближе и ближе к тому, чтобы утонуть в ней и умереть от смертельного удушья. Поскольку роли на празднование Хэллоуина распределял также Уги, он постоянно давал мне самые мелкие поручения, а иногда и самые тяжелые и неприятные. Бугимэн, как я уже говорил тебе, невзлюбил меня с первого взгляда, и всячески старался притеснить меня или унизить. Он делал все, чтобы жизнь в Хэллоуине стала для меня адом, пользуясь для этого своей неограниченной властью. Ему, признаться, это удалось. Я ненавидел его и ненавидел самого себя за то, что не остался в Городе Мертвых и полез к черту на рога. Конечно, несмотря на постоянные попытки Уги испортить мне жизнь, я сумел сдружиться со многими хэллоуинцами и заслужить их доверие. Мэр, в очередной раз причитая по поводу того, как тяжела жизнь, все время повторял, что как хорошо было бы, если бы Повелителем Тыкв был я, а не этот мешковатый тиран. Конечно, после этих слов он тут же судорожно оглядывался, до смерти боясь, как бы его слова не услышали прислужники Бугимэна и не казнили его за это. Неизвестно, сколько бы народ еще терпел, если бы однажды прилюдно не был казнен ребенок, который, как сказал сам Уги, пытался обокрасть его. Это было последней каплей – за такую мелочь убить маленького мальчика!.. Разъяренные таким зверством Хэллоуинцы одной ночью штурмовали место жительства Бугимэна, и даже его жуки-стражники не смогли сдержать такого напора монстров – большинство из них буквально затоптали. Однако когда народ ворвался в тронный зал мешка, его самого там не было. Лишь позже его, спасающегося бегством, удалось скрутить. Уги кричал всем проклятья, сам клялся, что порвет нас на части, стоит ему только приказать, однако его никто уже не слушал. Народ был счастлив и жалел, что не додумался схватить деспота раньше. Когда дело дошло до выбора короля, к моему немалому изумлению, почти единогласно им был избран я. Я не понимал, да и до сих пор не понимаю, чем я сумел так пронять горожан, завоевать их любовь и преданность. На следующий день я был церемониально коронован, и с перешедшим ко мне титулом Повелителя Тыкв я почувствовал в себе нечто новое, необыкновенное, то, что я испытывал впервые. Во-первых, конечно же, Хэллоуинский Огонь. Мне понадобилось много времени на то, чтобы научиться управлять им. Вместе с тем я почувствовал в себе какую-то странную, нечеловеческую силу. Я мог делать то, что раньше мне было просто не под силу. Я мог раскрошить в руке камень, разорвать любые цепи практически без усилий. Поначалу меня пугала эта сила, но, к моей великой радости, в повседневной жизни она никак не мешала мне, и я прекрасно умел ее контролировать. Я получил новый, куда более просторный и чистый дом, с тех пор и начав править городом. Когда дело дошло до решения о том, что делать с Уги, было созвано городское собрание. Многие кричали, что мешка надо распороть, а жуков сжечь, но я решил просто сослать его за пределы Хэллоуина, где он сможет жить в одиночестве в своем новом подземелье. Когда титул перешел ко мне, Бугимэн еще больше возненавидел меня, и после этого долго точил на меня зуб. В городе Хэллоуин стало по-настоящему спокойно только когда я покончил с мешком раз и навсегда. Мне вообще не стоило позволять ему остаться. Слишком наивно с моей стороны было верить тому, что Уги больше не опасен. Повисло молчание. Наконец Джек вновь прервал его: - Заговорился я что-то. Пойду приведу себя чуть-чуть в порядок. Скелет встал с дивана и скрылся за дверью ванной. Салли продолжала сидеть на месте, впечатленная рассказом Джека. Вот так история… И почему же она никогда раньше не пыталась узнать как он попал в Хэллоуин и прочее?.. Забавно так… Внезапно в дверь постучали. Салли вздрогнула от неожиданности и удивленно глянула на железную дверь. Кто бы это мог их посетить? Сейчас уж точно не полдень, чтобы это был владелец постоялого двора, пришедшего с просьбой освободить комнату. Кукла взяла со стола лампу со светящимися кристаллами и медленно подошла к двери, после чего так же медленно приоткрыла ее. За порогом стоял низкорослый человек с затертой кожаной сумкой, перекинутой через его плечо. Девушка уже смелее приоткрыла дверь чуть шире. - Чем обязана? - Вам посылка, - буркнул человек, доставая из сумки странный прямоугольный сверток из старой пожелтевшей бумаги, протянув его кукле. - Мне? Посылка? – Салли удивленно вскинула брови, принимая сверток в руки. – Вы уверены, что именно мне? - Это комната двадцать четыре? – мрачно спросил почтальон. - Эм… Да… - Значит, правильно все. Не путайте меня. Лучше распишитесь. Вот, вот перо, быстрее. Хорошо. Всех благ. Почтальон развернулся и, стуча по полу тяжелыми сапогами, вскоре скрылся из виду. Недоуменно пожав плечами, Салли закрыла дверь и, поставив лампу на прикроватную тумбочку, села на край кровати и осторожно разорвала бумагу. Под ней оказался красный переплет небольшой книги. Девушка по-прежнему не понимала, что это такое, и какое отношение имеет к ней. Она окончательно освободила книгу от бумаги и раскрыла ее… Когда Джек вышел из ванной, он застал тряпичную куклу, сидевшую на кровати и с все более мрачным видом перелистывающую страницы некоей незнакомой ему книги. - Что это? – поинтересовался он, подойдя ближе. Кукла подняла на него хмурый взгляд и процедила сквозь сжатые зубы: - Месть, понимаешь ли. - В каком смысле? – Джек вновь перевел взгляд на раскрытую книгу, и внезапно до него стало доходить… - Только послушай, - горестно усмехнулась девушка, остановившись на одной из страниц и проведя пальцем по одной из мелких строчек. – Только послушай, как меня тут называют: «…низкое падшее существо без прошлого и будущего, человекоподобная тварь, потерявшая свою честь и лицо…». Ну и ну! Она перелистнула несколько страниц и скривилась. - А еще меня насилуют… На каждой странице. Восхитительно, что и говорить. Джек вырвал из ее рук треклятый романчик и, с размаху бросив на пол, в сердцах сжег с помощью Хэллоуинского Пламени до черного пепла. Некоторое время он стоял молча, с ненавистью глядя на оставшуюся горстку пепла, а затем просто раскидав ее носком туфли. - Не обращай внимания, - наконец сказал он тихо. – Не обращай внимания на то, что этот урод про тебя писал. По-другому эти мрази мстить не умеют. - Ага, - только и ответила кукла, подперев голову рукой. Понимать-то она понимала, но настроение все равно было безнадежно испорчено. С минуты глядя на нее, Повелитель Тыкв резко развернулся и устремился к железной двери. - Ты куда? – удивленно спросила девушка, подняв голову. - Скоро вернусь, - бросил скелет, захлопнув за собой тяжелую створку. Кукла вздохнула и легла на кровать, сложив руки на животе и глядя в низкий потолок. До чего же все-таки противно становится на душе после прочтения «творений» этих проклятых людишек. Джек нисколько не преувеличивал, говоря об их мстительности. И куда это, кстати, он направился?.. Скеллингтон зачастую был непредсказуем… Приблизительно через полчаса, когда Салли, убаюканная тишиной и мерным подрагивающим светом кристаллов в лампах, едва не провалилась в сон и уже прикрыла глаза, входная дверь громко открылась. - Салли, скажи сразу, что бы ты сделала, если бы вдруг увидела того типа, который написал все это про тебя? – раздался рядом голос Джека. - Тебя все еще это так беспокоит? – сонно спросила девушка, не открывая глаз. – Ну, сказала бы ему, что он урод. Доволен? - Конечно нет! – воскликнул Повелитель Тыкв раздраженно. – Я что, по-твоему, для того его сюда через весь город тащил, чтобы просто назвать его уродом?? - Ну и что с того… Постой! – Салли резко раскрыла глаза и поднялась с подушек. – Что ты через весь город делал??.. - Да вот, - Джек за шиворот заволок в комнату отчаянно сопротивляющегося человека в красной бабочке. – Подобрал, так сказать, по дороге. Нет, ну это все, что ты можешь ему сказать? Я не понимаю тогда, к чему было столько трудов! - Ты с ума сошел, Джек! – воскликнула кукла пораженно. – Зачем??.. - Эх! – Скелет отмахнулся от нее рукой. – Придется разбираться с ним по собственной инициативе… А ну-ка пойдем! Повелитель Тыкв потащил того за собой в коридор, где несколько раз раздался звук удара и последующий стон. Салли влетела в коридор следом. - Джек, прекрати! Отпусти ты этого идиота! - Ладно, - Скеллингтон поднял того на ноги и пинком заставил сдвинуться с места. – Проваливай отсюда! Еще что-нибудь подобное выкинешь, останешься без зубов – твое счастье, что они и сейчас целы! Человек в бабочке, в ужасе посмотрев на разозленного скелета, со всех ног рванул прочь. Уже секунду спустя его здесь как будто и не было. - Зачем?.. – вновь в полнейшем шоке спросила кукла. – Зачем ты это сделал?.. - Он оскорбил тебя, - прорычал в ответ Джек. – И понес заслуженное наказание. - Ты только из-за меня притащил его сюда? – по-прежнему недоумевая, прошептала девушка. - Да. Ты достойна того, чтобы ради тебя выбивать зубы таким как он. Девушка ничего не ответила, но, несмотря на это, в глубине души ей было очень приятно.