Шедевр Предательства

- Режьте, режьте, нам не страшно, И душите всех подряд… - Как душить – вообще не важно – Вам не взять лихих ребят… - И шипы свои скрутите – Нам лишь суп из них варить… - Вы, тварюги, как хотите – Нас придется пропустить! Левитта, Инриген и Формибилис веселились как никогда, во весь голос распевая свою песенку, попутно отмахиваясь необыкновенно длинными с раскаленным лезвием саблями от мерзостных диких растений Нехорошего Леса, тянувших к ним свои шипастые щупальца и желавших задушить незваных гостей. И, как правило, получая по удару горячего железа, растения спешно убирали прижженные обрубки своих щупалец и отступали, не имея возможности скрутить желанных жертв. Силентум же и Салли шли позади молча, не разделяя общего веселья. Первый ввиду своей природной замкнутости и некоторого занудства; вторая была погружена в свои тяжелые и неприятные мысли. Они шли рядом, не разговаривая друг с другом и даже не глядя в чужую сторону. Единственное, в чем сошлись их эмоции – это равнодушие, смешанное с необъяснимой неприязнью друг к другу. Салли прекрасно чувствовала, насколько недоволен был Силентум решением Инригена взять ее в число свиты – да тот и не скрывал своего неодобрения. В тот момент, когда товарищи сообщили ему о своем решении, Силентум без всяких обиняков заявил, что «некоей смазливой бесхребетной кукле» в команде делать нечего. Салли, услышавшая его слова, почувствовала себя глубоко уязвленной. Она искренне не могла понять, как этот самодовольный тип может утверждать что-то подобное, ни разу даже не заговорив с ней. - Эй, ребят, вы чего как на похоронах? – весело спросил Инриген, повернув голову. – Взбодритесь, мы скоро будем на месте! Силентум-то ладно, он всегда такой, но Салли, не надо грустить… Для тебя начнется совершенно новая жизнь! При словах «новая жизнь» кукла невольно вздрогнула. Ох, с каким бы она удовольствием вернулась к «старой» жизни, если бы все было так, как прежде… Опять она об одном и том же. Проклятие. Собственные эмоции так сложно контролировать. Почему? Надо просто сосредоточиться на чем-то другом, это ведь легко… Можно даже просто задержать свой взгляд вон на том сухом листике, безжизненно повисшем на скрюченной ветви мертвого дерева… Вот он падает, но не достигает земли – попадает в незаметную паутину, отчего кажется, будто он повис в воздухе и продолжает безвольно качаться в состоянии невесомости, не принадлежа ни небу, ни земле… Подобное зрелище отчего-то вызывает необъяснимую грусть. Расположенные впереди заросли начали уплотняться, и компании пришлось идти по одному, дабы протиснуться между сужающимися лесными коридорами. Вскоре приблизились два дерева, растущих на очень маленьком расстоянии друг от друга, однако это самое расстояние было единственным на ближайшей территории, через которое можно было пройти, так как в довольно дикой части леса, в которой оказались путники, все сплошь поросло колючими зарослями, уже оставившими несколько царапин на каждом. Приблизившись к этим двум старым деревьям, Салли устремилась к узкому проходу первой, рассчитывая, что Силентум пропустит ее, чего, однако, не случилось. Тот подошел к расщелине в одно время с ней и достаточно грубо толкнул ее в сторону, словно не заметив. Салли зачастую было нелегко удерживать равновесие в те моменты, когда оно нарушено, поскольку ее создатель-профессор не счел нужным наделить свою подопечную куклу костной системой, являющейся естественной опорой тела. Поэтому немудрено, что от подобного толчка она и тут не удержалась на ногах, упав на сухую и твердую землю. Силентум обернулся, и кривая усмешка исказила его красивые тонкие губы. - Извини, - процедил он, продолжая все так же неприязненно усмехаться. – Я тебя не заметил. Даже после того, как его фраза оборвалась, он продолжал стоять и смотреть на куклу, словно чего-то ожидая. Ждал, наверное, что она вскочит и возмущенно закричит на него так, чтобы ее разозленный голос эхом отдавался в каждой, самой отдаленной частичке леса. Однако Салли просто посмотрела на него, без злости, без обиды, однако с немым и укоряющим вопросом в глазах: «Я-то что тебе сделала?». Осторожно поднявшись, она отряхнулась от земли и молча прошла мимо Силентума. Показалось кукле или нет, в спину ей был устремлен несколько удивленный взгляд. Когда впереди показался незаметно притаившийся в густых зарослях дом, Салли почувствовала неприятное волнение. - Что от меня здесь потребуется? – негромко спросила она у Инригена, шедшего рядом с ней. - Пока ничего, моя дорогая, - улыбнулся тот. – Сначала ты должна познакомиться с нашим господином. Но ты не пугайся этого слова. Тебе не придется валяться в ногах и прочее, ибо в первую очередь Ротас – это наш верный друг и мудрый темный маг. Я уверен, к тебе он будет относиться благосклонно. - А если я ему не понравлюсь?.. Что тогда? Мне возвращаться? - Не говори глупостей, вне всяких сомнений, он сочтет тебя подходящей кандидатурой. Ротас всегда ценит наш общий выбор. - Не совсем чтобы общий… - пробормотала Салли, косо взглянув на мрачного Силентума. Проследив за ее взглядом, Инриген отмахнулся. - Не обращай внимания. Я другой реакции от него и не ждал. А пока иди, Ротас ждет тебя. - А вы в дом что, не пойдете? - Мы не будем мешать и пока прогуляемся в нашем саду. Тебе, кстати, он должен понравиться – чудное местечко. Иди же, - Инриген мягко подтолкнул девушку в спину. Та, тяжело вздохнув, заставила себя по мощеной камнем дорожке подойти в двустворчатой двери и на миг замереть перед ней. После этого она подняла руку, чтобы постучать, как чей-то приятный бархатистый голос за дверью опередил ее: - Входи. Девушка вздрогнула от неожиданности но толкнула створки. Те легко поддались движению ее руки и со скрипом распахнулись, открывая путь в темный неосвещенный коридор, в котором, как оказалось, никого не было. - Есть… тут кто живой? – неуверенно окликнула Салли, почувствовав себя несколько глупо, ибо, как ей казалось, она разговаривала с тишиной. Однако неожиданно ей ответили: - Не совсем чтобы живой, но… Проходи. Кукла неуверенно двинулась вперед, к одной из комнат, откуда доносился неизвестный голос. Так она оказалась в необычного вида круглой комнатке, где единственным источником освещения служил огонь, неспешно скользивший по чернеющим дровам в камине. Портьеры на окнах были плотно задвинуты. - «Странно, - подумала Салли. – Сейчас ведь день. Зачем лишний раз жечь дрова в камине, когда можно просто открыть шторы?..» - Многим это кажется странным, но сейчас мое настроение располагает именно к такой атмосфере в комнате. Уже в который раз девушка вздрогнула от неожиданности и завертела головой, отыскивая обладателя голоса, мысленно заметив: - «Он будто бы на мои мысли ответил, а ведь я ничего не сказала…» - Не сказала, но подумала. - «Телепат?» - Можешь назвать это и так. - «Вы слышите мои мысли?» - Как видишь. - «Ужас» Послышался негромкий хрипловатый смех, и внезапно где-то в глубине комнаты вспыхнул неярким огоньком кончик фитиля простой восковой свечи. Однако и ее слабого света хватало на то, чтобы выявить в полумраке таинственного человека с повязкой на глазах. - Иди сюда, присаживайся. Салли медленно подошла ближе и неуверенно опустилась в стоящее напротив кресло – в то же самое, в котором сидел Джек во время своего первого разговора с Ротасом, который еще только должен был состояться. Отчего-то кукла чувствовала себя крайне неловко – хотелось отвернуться от собеседника и спрятаться от его взгляда, который хорошо чувствовался даже за плотной повязкой. Но она вынудила себя не дергаться и успокоиться, понимая, что подобные действия будут выглядеть крайне невежливо. К тому же этот Ротас может счесть, что она просто боится его, а ведь это глупо. Не хватало еще показаться трусихой. Недаром говорят, что первое впечатление, которое ты производишь на человека, самое важное. - Мисс Регдалл, об этом вы можете не беспокоиться, - уголки бледных губ человека в повязке тронула улыбка. – Даже если вы очень постараетесь, вы не внушите мне ошибочного впечатления насчет вас. - Может, благодаря вашей телепатической способности вы уже знаете все про меня и мою жизнь? – слегка недовольно спросила Салли, подняв, наконец, взгляд на своего собеседника. Тот улыбнулся. - На самом деле я не лезу не в свое дело. - Мне-то откуда знать, что для вас является «не своим делом». Ротас приглушенно рассмеялся. - Знаешь, Салли, ты права. Для меня это действительно весьма неоднозначное понятие. Однако поверь мне, я полностью отдаю себе отчет в том, что делаю. Поэтому если я вмешиваюсь во что-либо, это означает, что так необходимо было сделать. Ты знаешь, зачастую довольно-таки неглупые люди при определенных обстоятельствах начинают вести себя как последние дураки. Порою, пока их не ткнешь носом, они никогда не осознают очевидных вещей. Это печалит. Вот в таких случаях вмешательство лишь за благо. Ты согласна со мной? - Это зависит от ситуации. Не всем хочется, чтобы в их дела вмешивались, даже если это вмешательство, как вы говорите, будет «благом». Тем более что сие благо, на мой взгляд, весьма сомнительно. - Прекрасно. Воцарилось молчание, которое, в принципе, не было долгим. Салли хоть и догадывалась, что Ротас прекрасно прочел в мыслях ее немой вопрос, все же задала его вслух: - Кто вы такой? И зачем я вам? Ротас качнул головой. - Я с удовольствием отвечу на твой вопрос, но только после того, как ты скажешь, зачем ТЫ сюда пришла. Почему согласилась на предложение Инригена? Неужели настолько плоха была твоя прежняя жизнь, что ты так легко согласилась оставить ее, покинуть родной дом? Кукла слегка заерзала на месте. - У меня не было никаких причин оставаться, вот и все. - И, тем не менее, если дело лишь в том, что тебя в прежнем месте жительства ничего не держало, то у тебя должно было быть огромное желание прийти сюда, чтобы стать частью моей верной свиты. Я не чувствую в тебе огня энтузиазма, дорогая Салли, и ты от меня этого не скроешь, как ни пытайся. Признайся, тебя мало интересует все это. - По той причине, что я мало понимаю, что от меня здесь требуется, и что будет со мной дальше. - Здесь ты не солгала, но лишь отчасти. Это далеко не единственная причина, не правда ли? Согласись, на то, чтобы довериться практически первым встречным подозрительным личностям, нужна веская причина. - Чего вы от меня хотите добиться? – неожиданно резко даже для самой себя спросила Салли, которую начинали раздражать эти опросы. – Хотите, чтобы я выложила все начистоту, все свои мысли? Если вам настолько это интересно, почему вы не прочтете это сами? Она ожидала получить в ответ что-то вроде неодобрения, однако Ротас оставался поразительно спокойным и невозмутимым. Миг спустя после непродолжительной тишины он негромко произнес: - Прости. Иногда начинаю лезть в душу, самим того не осознавая. Уж очень мне хотелось узнать с твоих уст, зачем тебе все это. Будем считать, что на этот вопрос ты мне ответила. Ты хочешь узнать, зачем ты нужна нам? Вынужден тебя разочаровать, но я не смогу сказать тебе об этом прямо сейчас. Ты сама это в скором времени прекрасно узнаешь. А я хочу, чтобы ты поняла это сама. - Ладно. Что я должна делать? - Живи, радуйся жизни. Пока больше ничего от тебя не требуется. - И это все? – недоверчиво спросила Салли. – Ну бред… Меня пригласили в состав свиты для того, чтобы я просто жила здесь?? Глупость какая-то… - Ну, не совсем чтобы просто жила, - Ротас чуть усмехнулся. – Поручения, естественно, будут, и эти поручения ты начнешь выполнять вместе с теми, кто отныне являются твоими союзниками. Позже ты узнаешь, что именно. Сделаю намек: как ты относишься к наказаниям, если они заслужены? - Смотря какие наказания и насколько заслужены… - ответила кукла, отчего-то почувствовав себя не слишком уютно. - Вот и славно. Добро пожаловать. Про себя Салли отметила, что никогда ни с кем она не заводила столь странного разговора. * * * - Черт возьми, объясните мне, ну почему нет?? – донесся до слуха Салли раздраженный голос Джека. – Назовите хоть одну причину, по которой вы не хотите помочь нам! Высокий и худой человек, одетый в строгий синий костюм с серым галстуком, на чью голову был нахлобучен высокий цилиндр того же цвета, холодно оглядел скелета и нарочито медленно изрек: - Вы сами ответили на свой вопрос, сударь. Я просто не хочу. Мне не до ваших проблем. Раз уж вам хватило ума залезть сюда с верхних земель, выбирайтесь сами. После этого он, демонстративно развернувшись, двинулся вдоль озаренных неярким мерцающим светом улиц. Джек, смотревший тому вслед с откровенной злостью, казалось, плюнул бы вслед, если бы имел слюнные железы. Раздраженно вздохнув, скелет, наконец, направился обратно к Салли, поджидающей его на одной из кованых скамей узенькой, но красивой улочки, скрытой в полумраке за недостатком уличных фонарей, наполненных неизменными гномовскими кристаллами. Устало упав на скамью рядом, Джек накрыл лицо ладонью и пробормотал: - Черт возьми, я чувствую себя еще более изможденно, чем вчера. Я ни капли не выспался. Какая-то дрянь снилась мне всю ночь. Плохое место, здесь даже сон мирным не бывает. Салли кивнула. В этот раз она была с ним солидарна. От собственного жуткого сна, увиденного накануне, отдохнувшей кукла себя совсем не почувствовала. К тому же она все явственнее ощущала то, что влага и вечная тьма подземелья не слишком-то и хорошо отражаются на ее здоровье. Дышать стало тяжело и даже больно, что усугубляла неестественная вялость, вызванная, вероятно, недосыпом. Да и чему тут удивляться – когда она в последний раз нормально спала? Пару дней назад, однако даже этой паре дней невозможно было не придать значения. Кукла взглянула на Скеллингтона. В полумраке улицы его было не слишком хорошо видно, однако и слабого освещения хватало на то, чтобы понять то, насколько тот действительно плохо себя чувствовал. Салли вновь ощутила острый укол вины. Быть может, если бы он спал на нормальной кровати, а не на жесткой софе, он хотя бы чуть-чуть выспался? Отчего-то захотелось сказать ему что-нибудь успокаивающее, подбадривающее, однако никакие слова не шли на язык. Наконец Салли просто спросила: - Кто был этот человек, с которым ты разговаривал? - Градоправитель, - хмуро ответил Джек. – Я надеялся на его хотя бы малейшую помощь, ведь никто не может знать выхода из подземелий лучше него. Однако тот оказался редкостной сволочью. Хоть бы карту дал, так нет же. Придется нам искать выход отсюда самостоятельно. Думаю, Ротас успел всерьез забеспокоиться за пропавшую без вести большую часть своей свиты. - Да уж, - Салли тяжело вздохнула. Секунду спустя, наконец, она подняла глаза на Повелителя Тыкв и решилась спросить: - А… как ты себя вообще чувствуешь? - А почему ты спрашиваешь? – довольно равнодушно спросил скелет, задумавшийся о чем-то своем. Кукла пожала плечами. - Выглядишь неважно, оттого и спрашиваю. - Беспокоишься обо мне? – Джек усмехнулся краем рта. - Да, беспокоюсь, - раздраженно ответила девушка. – И что с того? Ты же беспокоишься обо мне и моей сохранности иногда. Почему я не могу? - Потому что, несмотря на то, сколько времени я уже нахожусь рядом с тобой после того, как ты покинула Хэллоуин, до сих пор никак не могу понять, кто я и что я для тебя. У меня неприятное подозрение, что мое отношение к тебе разительно отличается от твоего ко мне. Ты ненавидишь меня, и степень твоей ненависти зависит лишь от твоего настроения. Иногда убить готова, а иногда просто терпишь. - Это неправда, - тихо сказала Салли, по непонятной причине почувствовав себя уязвленной. Скеллингтон невесело усмехнулся. - Правда. Еще какая правда. Ты сама не раз мне об этом говорила. Честно, никогда не думал, что в тебе может быть столько… ненависти. Ты мне казалась как-то чище от подобных чувств. Вот теперь его слова оказались действительно болезненными. - Я поинтересовалась твоим самочувствием, а ты мне вдруг выдаешь такое… Что случилось? - У меня была целая ночь, чтобы подумать. Вспомнить твои слова, твои действия… Это ненормально, Салли. Ненормально так долго держать на меня обиду, ненормально намеренно не реагировать на все мои попытки вернуть твое расположение. Я за последние дни делал все, чтобы только ты вновь доверилась мне, поняла то, насколько ты важна для меня как человек… Но тебе ведь наплевать на все это. Ты ненавидишь меня и точка. Я устал. Просто устал бороться. Закончив, скелет тяжело вздохнул и опустил голову. Салли сидела, не зная, что сказать. Ее пальцы сжались на кованом стебле некоего цветка, украшавшего собой закругленные подлокотники скамьи. - «Никогда не думал, что в тебе может быть столько… ненависти», - эхом отозвалось в голове. Джек бросил на нее мимолетный взгляд и не смог понять, о чем она думает. Лицо Салли оставалось непроницаемо, губы плотно сжаты. И хоть она упорно прятала от него свой взгляд, устремив его куда-то в невидимую точку впереди, скелет смог заметить то, как горят ее глаза. После этого он успел даже пожалеть о своих резковатых словах. Однако у него самого на душе кипела злость: недосып, плохое самочувствие и испорченное отказом в помощи настроение начинали доводить до типичного для Джека состояния, когда он теряет контроль над своими словами и поступками. Понимая, как близок он к этому в данный момент, Скеллингтон скрипнул зубами и резко встал, стараясь не смотреть в сторону Салли. - Пойдем. От того, что мы будем продолжать здесь сидеть, толку не будет. Кукла лишь кивнула, осторожно поднимаясь следом. В затянутом молчании оба покинули находящуюся в тени скамью, продолжая идти вверх по нешироким улочкам, минуя уставших прохожих и каменные строения. У входа в небольшой паб, откуда доносились возбужденные голоса, звон кружек и смех, скелет и кукла внезапно остановились и переглянулись между собой. - У меня одной вдруг появилось странное ощущение, что мы должны туда зайти? – в легком замешательстве спросила Салли. - Не у одной, - озадаченно нахмурившись, пробормотал Джек, глядя на двери паба. – Странно как-то… Может на нас наслали какой-нибудь гипнотический эффект? - Скажешь тоже, - фыркнула девушка, толкая двери. – Давай посмотрим, я чувствую, что все это неспроста. Паб изнутри представлял собой душное задымленное прикуриваемыми сигарами помещение с каменными стенами, вдоль которого было выставлено множество круглых столов из тяжелого кованого железа (что было очень хорошей защитой от любителей решать любой спор переворачиванием столов). Все они были заняты людьми, проводящими свой досуг за покером и вистом, ну и, естественно, желающими сыграть под кружку хорошего эля. - Смотри-ка! – изумленно прошептала Салли, указывая на дальний столик в углу, за которым собралось немалое количество народу. Среди них без труда можно было узнать высокий цилиндр Инригена и черную с медными прядями копну волос Левитты. Подойдя чуть ближе, скелет и кукла смогли получше увидеть происходящее. За игральным столом, на котором уже громоздилось несколько пустых бутылок из-под эля, сидели лишь двое: Инриген и его соперник напротив, остальные столпились вокруг, видимо, заинтересованные игрой. Оба игрока сидели с каменными лицами, глядя только в свои карты и не думая, видимо, ни о чем другом, кроме самой игры. Некоторые судорожно звенели монетами в карманах, делая ставки на возможного победителя. Левитта, опираясь позади о спинку стула Инригена, казалось, стояла неподвижно, однако от зрения Салли не укрылось то, как время от времени ведьма на миг склонялась чуть ближе к нему и что-то отрывисто шептала, после чего с непроницаемым лицом вновь выпрямлялась. Все это происходило за малую долю секунды. - Ничего себе, - вслух сказал Джек. – Мы за них беспокоимся, а они тут развлекаются. И хоть голос его потонул в общем шуме, Левитта тут же подняла голову. - А, ребята, наконец-то! – воскликнула она, радостно помахав им рукой. – Мы вас с утра здесь ждем, где вы так долго пропадали? Проснулись-то в пять утра. Мы пока ждали вас, сыграть решили, подождите немного. Джек и Салли переглянулись. - У меня такой вот возник вопрос, - протянул скелет, обращаясь к своей попутчице. – Как так они могли нас ждать и уж тем более узнать, что мы проснулись в пять утра, когда, черт подери, мы сами не знаем, который час тогда был? Можно подумать, за нами следили. - Им даже следить не потребуется, - фыркнула Салли чуть нервно. – Я убедилась в этом с первых дней знакомства с ними. Меня в еще в Хэллоуине Инриген здорово удивил, когда по его словам можно было судить, что он знал о причине моего… хм… плохого настроения. Кстати, не пойму, отчего вокруг этого стола такая толпа? - Никто еще не делал таких высоких ставок в этом пабе, - с гордостью заметила Левитта, словно это была ее личная заслуга. – Это не могло не заинтересовать некоторых постоянных посетителей. - И насколько же высоких? – Салли заглянула через чье-то плечо, и при виде горы монет, громоздящихся на столе по правую руку от Инригена, чуть приоткрыла рот. – Инри! Сумасшедший! Где твоя голова?? Ты настолько уверен в своей победе? - Как никогда, моя дорогая, - Тот улыбнулся ей. – Я же в Темной Свите. Не пропаду. - Ну смотри, - кукла покачала головой. – Потом сам же будешь перед Ротасом отчитываться за потерянные деньги. Будь он здесь, вряд ли ему бы это понравилось. - А вот тут ты ошибаешься. Будь он здесь, единственное, что он бы сделал – это поставил за мою победу добрый карман золота. - Ну, ни пуха тогда. - К черту. Игра продолжалась последующие полчаса. Соперники словно бы намеренно замедлились в движениях, не менее двух минут тратя на то, чтобы, тщательно проанализировав колоду и послушав собственное чутье, с отрывистым «Пас!» положить карты обратно на стол. Через некоторое время Инриген внезапно, бросив лишь один короткий взгляд на свои карты, не задумываясь, поставил все. Противник, глянув на него с некоей опаской, подумал немного, прежде чем без слов сделать то же самое. На этот раз замерли почти все в пабе. Сейчас должно было решиться все. Когда его соперник бросил последнюю из четырех карт на стол, глазам наблюдателей престала комбинация Каре, третья по достоинству и силе. Пришла очередь Инригена. Перед ним лежала почти готовая комбинация: девять, восемь, семь, шесть пик. До Стрейт-Флаша оставалась одна карта, однако неизвестно было, выпадет ли удача, или нет. На столе рубашкой кверху лежала последняя карта. Небрежным движением Инриген взял ее в руки и, бросив на нее быстрый взгляд, коротко вздохнул. Напряжение в толпе спало, довольная ухмылка исказила лицо противника… Однако тут парень в цилиндре неожиданно бросил карту на стол так, чтобы все смогли ее увидеть. Это был туз пик. Раздались восторженные вопли вперемешку с отчаянными тех, кто проиграл поставленные деньги. Проигравший, уже к тому времени находившийся в состоянии сильного опьянения, яростно взревел и ударил кулаком по столу так, что фишки посыпались на пол, после чего резко перегнулся через стол и схватил Инригена за галстук. - Думаешь, ты так просто заберешь мои деньги и свалишь, да? Инриген сначала посмотрел на дрожащие пальцы, вцепившиеся в его галстук, а затем медленно перевел на владельца холодный взгляд. - Не советую этого делать, друг мой. Я ведь и разозлиться могу. - Да неужели? – Тот гоготнул. – И что же ты мне сделаешь, фокусник несчастный? - Я могу сделать многое, - спокойно ответил Инриген. - Так что я бы посоветовал вам убрать свои руки подальше. Проигравший расхохотался громче прежнего, и очень зря. За долю секунды Инриген схватил того за запястье державшей галстук руки с такой силой, что хруст суставов был слышен в каждом уголке паба. Все замерли. Пьяница заорал и ослабил хватку. Воспользовавшись этим, парень в цилиндре схватил того за грудки и, приподняв над стулом, с силой отшвырнул в барную стойку так, что тяжелая пьяная туша разбила не меньше пятидесяти бутылок эля, стоявших на ней. В пабе повисло молчание, но ненадолго. Уже секунду спустя все неожиданно и синхронно пришли в движение, с радостью продолжив начатую драку. Со звоном на пол полетела посуда и прочая утварь, в воздухе летали чьи-то тяжелые кожаные ботинки и табачные трубки. Джек перехватил летящую в их сторону пустую стеклянную бутыль и отбросил ее. - Держись рядом со мной, Салли, я выведу тебя отсюда. И да, лучше пригнись. Жди меня снаружи, попытаюсь найти ребят в этой бедламе. Не успела кукла ничего толком сообразить, как Скеллингтон буквально вытолкнул ее из паба, хоть и аккуратно, стараясь закрыть от летящих в воздухе предметов. Оставшись за дверями, девушка на миг застыла в легком замешательстве, не зная, что делать. Возвращаться с одной стороны опасно, да и пользы никому ее присутствие не принесет, но с другой стороны, не стоять же ей здесь и ждать, пока все уладится само. Надо что-то предпринять, только вот что? Можно, конечно, понадеяться на то, что потасовка прекратится сама (а рано или поздно это должно произойти), но к тому моменту ее друзья уж точно переломают себе пару костей, а это совершенно ни к чему. Салли заглянула вовнутрь через стеклянное окошко в двери, имеющее форму вытянутого треугольника, и через некоторое время смогла разглядеть в общей человеческой массе Инригена, непринужденно отбрасывающего от себя своей неизменной тростью тех, кто осмеливался на него напасть. Все-таки совсем непроста эта трость. Уж очень много загадочных вещей он с ней творит. Остальных ребят было не видать. Чтобы всех найти и выбраться, нужно хотя бы на пару секунд остановить это безобразие. Но как ЕЙ это сделать? Взгляд куклы заскользил по размытым силуэтам дерущихся людей, прежде чем ей каким-то чудом удалось заметить серебристый кольт, прикрепленный к широкому кожаному ремню одного узкоплечего драчуна, воинственно размахивающего кулаками. Вот оно!.. Естественно, никого отстреливать Салли не собиралась, и сейчас она преследовала другую цель. Толкнув дверь, девушка чуть пригнулась и незаметно юркнула в паб, старательно минуя летящее отовсюду битое стекло от кружек и бутылок. Пользуясь моментом, пока драчун стоял на одном месте, кукла подобралась как можно ближе к нему и, остановившись позади, протянула слегка дрожащую от волнения руку, готовясь достать нужный ей кольт. От ее пальцев до холодной металлической поверхности оставалось не более двух сантиметров, как неожиданно кем-то брошенная бутыль в опасной близости со свистом пролетела мимо, со звоном разбившись о стену. Множество мелких осколков, как показалось, целым дождем посыпались на тех, кто стоял рядом, в том числе и на Салли, которая, вскрикнув от неожиданности и боли, отскочила на шаг назад, рефлексивно закрывая лицо. На бледно-голубой коже рук образовались мелкие царапины и кровоточащие ранки, но кукла тут же забыла об этом, когда поняла, что человек с кольтом исчез. На этот раз безбоязненно расталкивая толпу, она бросилась по возможному следу, уже слабо разбирая, в какой части паба она находится и есть ли шанс нагнать того драчуна. В этот раз удача улыбнулась ей – блеск оружия снова попал в поле зрения. На этот раз Салли действовала быстро и уверенно, убедившись на собственном горьком опыте, насколько опасным бывает любое промедление. За долю секунды она вновь оказалась позади драчуна и в общей суматохе сумела незаметно достала кольт из кобуры. Не мешкая, кукла вскинула оружие вверх и несколько раз выстрелила, для убедительности хрипло выкрикнув: - А ну-ка все заткнулись! Это и вправду помогло: испуганный звуками выстрелов, народ потихоньку стал успокаиваться. Наконец все замерли, и взгляды всех присутствующих обратились на Салли, продолжавшую стоять со вскинутым кольтом. Та глубоко выдохнула и потрясла головой. - Ну хоть так. Инри, Леви, Джек – если слышите меня, то давайте, выходите отсюда. Хватит с нас приключений. Давайте хотя бы на обратном пути обойдемся без проблем. - Эй! – неожиданно воскликнул тип, у которого кукла ОДОЛЖИЛА огнестрельное оружие. – Это мой кольт! Какого ты его вообще у меня взяла, потаскуха?! Не ожидающий ничего подобного, он тут же получил с разворота в челюсть костяным кулаком. Удар оказался уж очень сильным – драчун без чувств рухнул на пол. Джек с отвращением отряхнул руки, словно после прикосновения к чему-то отвратительному, и, подняв голову, обратился к кукле: - Верни ему, пусть подавится. - Мне нужно было лишь на пару выстрелов, - хмуро ответила Салли, бросая кольт на пол рядом с хозяином. – Пошли отсюда. Повелитель Тыкв аккуратно взял ее за изгиб локтя и повел за собой. Левитта и Инриген уже ждали их на улице, как всегда невозмутимые и веселые, словно ничегошеньки не произошло. На минуту среди четверки воцарилось молчание. - Все нашлись, - наконец выдохнула Салли. – Хоть что-то хорошее за последние дни. Теперь мы можем, наконец, отправиться домой? - Можем, - резковато ответил Джек, в чьем голосе сквозило раздражение. – Только вот скажи мне, на кой черт ты туда полезла? Я же сказал тебе ждать снаружи, ты понимаешь, что там тебя могли избить или затоптать насмерть?! - Ты шутишь? – Девушка со смесью злости и изумления глянула на него. – Я вас всех, можно сказать, спасла, ибо еще минут десять-двадцать такой вот драки – и вы все были бы уже до безобразия побитые и помятые! Ничего себе!.. - Успокойтесь, - вмешался в их перепалку Инриген, заговорив с несвойственной ему жесткостью и холодностью. – Вас вместе сводить просто опасно. Вы словно паталогически неспособны нормально разговаривать друг с другом. Найдите себе другое время, чтобы высказать друг другу любезности, а сейчас помолчите оба. Нам действительно пора обратно, мы тут слишком задержались. Салли, поджав губы, не сказала ни слова, лишь метнув в Джека яростный взгляд, который был возвращен ей с процентами. Однако уже секунду спустя кукла просто выдохнула, не понимая, с чего вдруг ее злость на Скеллингтона оказалась настолько сильной. Ну да, отчитал он ее, однако по делу ведь. Да и о чем еще могут свидетельствовать его слова, кроме того, что он лишь беспокоится за нее? Тем более, она заступился за нее в пабе, чего мог бы и не сделать. - Прости, - наконец выдохнула девушка, отвернувшись. – Ты прав. Мне не стоило туда лезть. - Да ладно, - слегка растерянно ответил Джек, видимо, не ожидавший того, что по обыкновению упрямая кукла скажет подобное. – Ты действительно молодец, раз не побоялась залезть в этот ад только для того, чтобы помочь нам. Я тебе говорил, что ты храбрая девушка? - Говорил, - Салли, вполоборота глянув на него, чуть улыбнулась. - Ну так вот, - улыбнулся в ответ Повелитель Тыкв. – Значит, скажу тебе это еще раз. - Хм, спасибо. - Ах вы мои умнички! – рассмеялась Левитта довольно. – Можете же быть милыми, когда хотите. Вот теперь можно идти. - Прекрасно, я всеми руками и ногами за возвращение домой, но как насчет небольшого «но»? - И какое же «но», Салли? - Мы не знаем никаких путей наверх кроме той дурацкой разрушенной лестницы, находящейся за тысячу гротов и на столько же миль над нами. Если, конечно, во время вашего загадочного путешествия вы оба не узнали какого-нибудь чудесного и очень близкого к нам выхода на землю. - Увы, нет, - Инриген развел руками. – Нам это не удалось. Займемся же поисками сейчас. Вы ни у кого часом из местных не спрашивали?.. - Спрашивали, - хмуро ответил Джек, скрестив руки на груди. – У самого градоправителя – уж кому как не ему знать. Однако он отказался помогать нам. Внезапно мимо них промчались двое низкорослых бородатых мужчин, которые, судя по одежде, были некими хранителями порядка в подземном городке. Оба тут же ворвались в шумный паб, в котором возобновилась остановленная на минуту стараниями Салли потасовка. - Пойдем отсюда, - внезапно сказал Инриген, нахмурившись и поправив чуть съехавший на глаза цилиндр. – Я предчувствую, что мы можем быть втянуты в новые проблемы, если останемся здесь. Повторять дважды не потребовалось: все тут же без слов развернулись и пошли вверх по улице, не желая больше оставаться рядом со злополучным пабом, откуда уже секунду спустя буквально выкатился тот самый тип с кольтом, сопровождаемый обоими хранителями порядка, практически волочивших его за ворот мятой рубашки. - Вот они! – воскликнул он, указывая вслед уходящей компании. – Та девчонка хотела утащить мой кольт, мою прелесть, а этот гад ударил меня в челюсть, клянусь вам, видите кровь? Видите? А вон тот в цилиндре, кстати, и начал драку, да-да, именно он! А еще он украл! Украл деньги! Целую гору монет, а потом разбил множество бутылок с дорогим элем! Конечно, в словах этого помятого типа под конец его тирады было все больше и больше лжи, но он не мог остановиться – он очень хотел, чтобы представители закона как-нибудь скрутили эту компанию. И еще бы – чтобы какой-то чертов скелет ударил его в челюсть! Он поплатится за это, ох как поплатится! И кукла тоже – нечего чужое брать! Его словам, по крайней мере самым адекватным, блюстители закона все-таки поверили и кинулись в погоню. Четверка, к тому времени успевшая услышать то, что кричал им вслед «мститель», ускорили шаг, а заслышав за спиной учащенный гулкий стук жестких подошв по каменной мостовой, и вовсе пустилась бегом. - «Все как всегда, - мелькнула у каждого почти одна и та же мысль. – Из огня да в полымя. Девиз по жизни». Хранители порядка были не слишком быстры, однако даже и не думали отставать или снижать темп скорости. Прохожие отскакивали от бегущих, дабы те не сбили их с ног. Одна пожилая женщина, несшая кадушку яблок и едва не рассыпавшая их, чудом успев избежать столкновения, погрозила компании вслед кулаком, крича вслед что-то вроде: «Вандалы! Шпана!». Протискиваясь сквозь толпу, четверка то разъединялась, то собиралась вновь, причем за короткие секунды разъединения каждый успел переживать массу злоключений. Кто-то особо везучий путался в бельевой веревке и умудрялся едва не задушить самого себя, кто-то спотыкался о выпирающий камень на мостовой и, упав, едва не оказывался затоптанным толпой, а кто-то налетал на людей с тяжелой поклажей, получая этой самой поклажей по голове. Наконец столпотворение чуть рассосалось, однако о том, чтобы представители закона отстали, не было и речи. - Нам не оторваться от них! – на ходу смогла выдохнуть Салли. – Улица идет прямо, и никаких, ровным счетом никаких мест, где можно было бы спрятаться! Пространства между домами почти нет, чтобы куда-то можно было свернуть! - Если нет пути прямо, налево или направо, берем другое направление в пространстве - вверх! – весело воскликнул Инриген. - Отличный план, только вот беда: ни у кого из нас нет крыльев. Печаль и беда. Ничего умнее придумать не мог?! - Мысли реальнее, никаких крыльев не нужно. Нам понадобится лишь лестница и много, очень много железных крыш. Видите вон там у того невысокого каменного домика в один этаж железную лестницу у окна? Вон там, она ведет на крышу. Рванем туда. Эти ребята слишком неуклюжи, по крышам им будет куда тяжелее преследовать нас, чем по земле. А нам ничего не должно грозить, ведь как сказала Салли, дома стоят очень плотно друг к другу, упасть будет сложно. Так что вперед! План показался всем очень сомнительным, однако в данной ситуации другого выхода не было – Джек, Салли и Левитта рванули к лестнице следом за Инригеном, мельком оглядываясь назад, оценивая возможность хранителей порядке догнать их, пока они будут вскарабкиваться вверх. Сейчас, как показалось, им действительно могло помочь только чудо. По лестнице взбирались быстро, не переставая судорожно оглядываться, боясь, что не успеют. Когда Салли, поднимавшаяся последней, почти достигла верха, один из блюстителей закона буквально подскочил к основанию ржавой лестницы и успел схватить куклу за лодыжку, грубо сжав ее свой ручищей и резко потащив обратно. От неожиданности девушка ахнула и едва не сорвалась вниз, если бы ее под руки вовремя не подхватил Джек. Быстро заставив вспыхнуть между большим и указательным пальцем левой руки небольшой огонек, он сбросил его прямо на лицо преследователя. Тот в испуге отшатнулся назад, отпустив куклу, которая тут же рванула наверх и оказалась на железной крыше вместе со всеми. - Бежим! – крикнул Инриген, поманив компанию за собой. Путешествие по крышам оказалось далеко не таким легким, как он расписывал. Наклонная и гладкая поверхности металла не способствовала уверенному передвижению, что приводило к частым задержкам, особенно там, где требовалось перескочить с одной крыши на другую, как бы близко они ни находились друг от друга. Единственное, что действительно радовало, так это то, что преследователям в самом деле было еще тяжелее, чем им: скользкая подошва и слабое умения держать равновесие заставили хранителей порядка здорово отстать. Беготня по железным крышам, похожая на некий экстремальный спорт, создавала немалый шум, отчего прохожие тут же вкидывали головы и в изумлении указывали на престранную компанию. - Круто! – завопил кто-то с энтузиазмом. – Я тоже так хочу! Некоторые высовывались из окон домов и, глядя вверх, грозно кричали: «Хулиганы! Крыши не для того сделаны, чтобы по ним бегали!». Однако немудрено, что вместо того, чтобы сконфуженно сползти вниз, демонстрируя свою покорность и воспитание, четверка продолжала бежать, не сбавляя скорости. Сейчас они не слышали ничего кроме собственного дыхания и быстрых звонких шагов по железу. Как назло стали попадаться крыши, находящиеся под все большим наклоном. Некоторые из бегущих едва не падали, успевая в последний момент ухватиться за одну из верхушек конусообразных крыш-башенок. На особо широкой расщелине между крышами двух домов произошла задержка, ибо каждому пришлось основательно разогнаться, прежде чем прыгать. Делали это по одному, дабы не столкнуть друг друга ненароком вниз. В этой ситуации даже Салли, отказавшаяся от предложения Джека помочь, самостоятельно совершила прыжок через расщелину, что вышло у нее на удивление хорошо и даже, как отметила про себя скелет, достаточно ловко. Та, успев ухватиться за остроконечный шпиль противоположной крыши, чуть покачнулась, но устояла, после чего победоносно вскинула кулак: - Аллилуйя! Моя неуклюжесть на секунду про меня забыла! - Я давно подозревал, что твоя неуклюжесть – это отдельное живое существо, которое живет в тебе и иногда может про тебя забыть, - усмехнулся Джек, в эффектном прыжке приземлившись рядом. - Или всему виной адреналин, - рассмеялась Левитта. – Он и неуклюжесть, и медлительность, и любую слабость способен отпугнуть. Ну ладно, раз все здесь, бежим дальше. Те ребята здорово отстали, однако расслабляться рано. - И то верно, - Скеллингтон оглянулся. – Они, чувствую я, не отцепятся от нас, пока кто-то из нас не свалится и не сломает себе что-нибудь. И как бы безумно или даже глупо ни смотрелась идея бегать по крышам, это здорово помогает оторваться от погони. Уже чуть более воодушевленная компания рванула вперед. И вот казалось бы, бежишь себе, уже почти уверенный в том, что удалось оторваться, перехитрить преследователей. Кажется, что самое тяжелое позади – осталось еще пару крыш, и можно будет найти какой-нибудь способ спуститься вниз. Так нет же – жизнь обязательно распоряжается так, что именно в этот момент что-нибудь да происходит. Что и случилось, как положено. Судьба выбирает самого «везучего» в команде и отыгрывается на нем как следует. Поэтому, если бы Салли знала об этих жестких законах жизни, возможно, ее бы совершенно не удивило то, что твердая поверхность под ее ногами вдруг закончилась, и сама он с коротким вскриком провалилась куда-то вниз, пережив болезненное приземление на холодный каменный пол. От серьезных ушибов спас лишь мягкий темно-бордовый ковер, занимающий собою почти все затемненное помещение, в которое тряпичной кукле довелось попасть. Ей понадобилось несколько секунд на то, чтобы прийти в себя и чуть приподняться с пола. - Салли! – окликнуло несколько голосов сверху. Подняв голову, девушка смогла понять причину своего падения: в крыше находилось круглое стеклянное окно, которое в данный момент было открыто. На бегу она его не заметила и свалилась вниз. Хорошо все-таки, что тут лежит ковер. Лишние синяки еще никому не понадобились. Джек тут же через окно спрыгнул в помещение следом, поспешив помочь кукле подняться на ноги. - Ты в порядке? – тревожно спросил он. – Не сильно ушиблась? - Со мной все отлично, спасибо, - отмахнулась Салли, между тем оглядывая помещение, в котором они оказались. Увязшая в полумраке комната с темными сыроватыми стенами, заставленная на вид очень дорогой мебелью, показалась ей интересной. По убранству она походила на чей-то рабочий кабинет. Левитта и Инриген между тем ловко запрыгнули вовнутрь следом и, как и Салли, не без любопытства огляделись. - Хм, интересно, куда это мы угодили невзначай? Прелюбопытнейшее местечко. - Похоже, я догадываюсь, - буркнул Джек, кивком головы указавший на висящий на стене позади массивного письменного стола большой портрет в раме из красного дерева. На портрете изображался высокий худой человек с надменным, «наполеоновским» взглядом. Вглядевшись, Салли узнала в нем градоправителя, от которого утром Скеллингтон столь тщетно пытался добиться помощи, и, не выдержав, присвистнула: - Вот тебе и раз! Так мы, выходит, оказались в личном кабинете самого градоправителя? Бывает же! - Из этого мы можем извлечь большую выгоду, между прочим, - заметил Инриген, отстучав тростью по полу ритм, который в его исполнении можно было бы назвать победоносным (представьте себе, даже после дикой погони он так и не расстался со своей любимой тростью!). – Ты сам говорил, Джек, что кому как не градоправителю знать о подземных ходах и всех возможных выходах на свет? Даже если все эти знания он сам прекрасно помнить и держит в своей голове, не исключено, что здесь у него может находиться… скажем, карта. Удачно ты, однако, упала, Салли. - Рано говорить, пока мы еще ничего не нашли, - отмахнулась кукла. – Единственное, в чем тут можно углядеть удачу, так это то, что мы-таки оторвались от погони. - И то хорошо, - вздохнула Левитта, упав в мягкий стул из дорогого дерева с высокой спинкой и широкими, украшенными замысловатыми узорами подлокотниками. – Я уже подустала от всего этого. Здесь вот можно неплохо отдохнуть. - Я бы лучше поскорее нашел то, что нам нужно и покинул это место, - покачал головой Джек. – Лично у меня нет ни малейшего желания задерживаться здесь не по делу. Давайте поскорее займемся поисками. Ненавижу лазить по чужим вещам, пусть и по вещам такого противного типа, однако в данной ситуации, видимо, ничего другого не остается. - Ну что же, давайте сделаем это, - Инриген с нарочито скучающим видом поправил свой цилиндр. – Разбредаемся и начинаем. Так и сделали. Левитта, неохотно поднявшись с мягкого и удобного стула, стала обшаривать пыльные книжные полки, в большом количестве расставленные вдоль стен, проверяя при этом каждую книгу на возможное наличие какой-нибудь сложенной карты между страниц. Инриген занялся исследованием труднодоступных мест, стуча тростью по стенам, полу или другим возможным тайникам. Джек нацелился на рабочий стол, заваленный многочисленными бумагами и новенькими черными перьями. Один из пергаментных листов невольно привлек его внимание: на ней аккуратным каллиграфическим почерком была выведена целая колонка имен, рядом с которыми стояли подписи вроде: «История о казни по делу кражи», «Описание трупа удушенной вдовы» или «Вид и поведение истощенных, желательно с описанием смерти от того же истощения». - Вот он, тот, кто делает заказы Акулам Кровавого Пера здесь, - процедил Джек едва слышно. – Нет, теперь меня точно не будет терзать совесть по поводу того, что я роюсь здесь. Паршивец какой. По ходу поисков скелет незаметно и как бы невзначай задел рукой чернильницу, с удовлетворением наблюдая за тем, как на пергаменте с именами и заказами стремительно растекается темно-синяя чернильная лужа. Салли между тем занялась поисками в высоком деревянном шкафу, стоявшем в самом темном углу кабинета. В нем в основном находилось всякое барахло, даже мусор, вроде непонятной старой одежды, изорванных книг и использованных восковых свечей. Когда кукла потеряла всякую надежду что-либо найти, в последний момент она убрала в сторону почему-то усеянную пятнами крови рубашку и увидела довольно странную коробку из некачественного дерева, на которой крупными буквами значилось: «Конфискованное». Салли почувствовала необъяснимое желание открыть ее как можно скорее, заглянуть вовнутрь, узнать, что там такое. Ее руки сами потянулись к крышке и осторожно сняли ее, отложив в сторону. Достав коробку из шкафа, девушка устроилась на полу, положив ее на свои колени и принявшись по очереди доставать оттуда находящиеся внутри предметы. Обнаружилось там в основном самое разное оружие, начиная от кастетов и заканчивая большущими ножами. Кукла прекрасно понимала, что никакой карты здесь быть не может, и стоило бы закрыть коробку, положить ее на место. Однако какая-то неведомая сила не давала сделать этого – Салли упорно продолжала извлекать оружие, которое, по-видимому, было конфисковано, причем очень давно, пока ее взгляд не привлек слабый гранатовый блеск на самом дне коробки. Убрав еще пару ножей и нетерпеливо отложив их в сторону, кукла, наконец, увидела его – длинный клинок с изогнутым лезвием, на вид очень острым – это лезвие у основания обвивал черный хвост искусно вырезанного из металла существа, больше всего походившего на дракона. Руки неизвестного и, вероятно, очень талантливого мастера, ковавшего этот клинок, смогли умело создать впечатление того, что этот черный дракон обвил своим покрытым переливчатой черной чешуей длинным телом всю рукоять меча, в то время как его гладкое тело и было рукоятью. Особенно мастерски была выполнена голова дракона – оскаленные зубы, яростные глаза, которым два гранатовых камня, полузакрытых между темными нижними и верхними веками, придавали взгляду еще большую, настоящую драконью дикость, делали этот взгляд живым. Салли чуть вздрогнула, однако руки сами потянулись к клинку, так и притягивающему взгляд. Обхватив холодную рукоять, кукла достала клинок из коробки и смогла получше оглядеть его на свету. Слабое мерцание кристаллов плясало на гладком лезвии, отбрасывая нечеткие блики на стены, однако девушка продолжала смотреть лишь на драконьи глаза-камни – до того их блеск завораживал. Странное чувство овладевало Салли – ей казалось, что это ее, только ее вещь, что она держит в руках то, что давно утеряла и что только сейчас смогла вернуть. А ведь этот клинок, да и любой другой клинок в целом она держит в руках в первый раз! Однако чувство это было настолько велико, что кукла была совершенно сбита с толку. Но ведь это ее, ее оружие, она чувствует это! Оно принадлежит ей! И никому больше! - Что это? – раздался за спиной голос. Салли подскочила от неожиданности, совершенно позабыв, что в комнате находится кто-то еще кроме нее. Левитта устроилась на пол рядом. - Ого, вот это клинок! Где ты его нашла? - Так, в коробке одной лежал… - неопределенно ответила кукла, положив клинок на колени и аккуратно проведя кончиками пальцев вдоль почти зеркального лезвия. - Можно посмотреть? – попросил Инриген, склонившись чуть ближе. Кукла чуть неохотно выполнила его просьбу. Взяв клинок в руки и внимательно оглядев его со всех сторон, парень в цилиндре задумчиво нахмурился. –Ого! Вот это да! Бывает же!.. Хм… Драконьих клинков я не видел уже очень давно. Я думал, их и не осталось уже. - Что за драконьи клинки такие? – с любопытством спросила Салли. - Если мне не изменяет память – ведь было все это очень давно – подобные клинки создавались мистическим и уже вымершим народом, названия которого, увы, мне уже не вспомнить. Да, они пропали много веков назад стараниями людей, еще в Средние Века начавших свою «Великую Охоту». Сколько магических существ в то время было истреблено – не счесть. Да и не магических тоже, люди были страшно напуганы, они теряли рассудок и убивали всех, кого хотя бы отдаленно могли заподозрить в колдовстве. Словом, еще задолго до того сей народ создавал клинки необычайной красоты и силы – ни эльфы, ни гномы не способны были создавать ничего подобного, несмотря на все их мастерство, не поддающееся описанию. Рукоять таких клинков всегда изображалась в виде каких-либо животных – фениксов, грифонов или же драконов. Причем делалось это не для красоты, каждый такой клинок, в зависимости от изображаемого на нем животного, скрывал в себе разный смысл и разные предназначения. Так вот, драконьи клинки считались наиболее сильными, они ковались для тех, кто проходил тяжкие испытания, зачастую для того, чтобы отыскать утерянные сокровища. Считалось, что такими клинками могут владеть лишь те воины, кто сочетает в себе мудрость и разрушительную силу. Поэтому их называли наиболее опасными среди всех существующих. Подобных клинков не видели уже много сотен лет. Ума не приложу, как он мог оказаться здесь. - Ничего себе, - Салли завороженно глядела на клинок, после чего, подняв взгляд на Инригена, по возможности равнодушно спросила: - И что мы будем с ним делать? - Ну, тут одному из сильнейших оружий вымершего народа уж точно делать нечего, - промычал тот. – Можно взять с собой… Левитта, возьмешь? Ведьма тут же помотала головой. - Нет уж, увольте. Мне не нравится эта вещь. Я не хочу ее брать. Инриген пожал плечами – нет так нет – и повернулся к Джеку. - Не хочешь взять его? Отчего-то скелета передернуло. - Нет, спасибо. Мне оно ни к чему. - Может… я возьму? – с надеждой спросила Салли. Все взгляды устремились на нее. - Ты действительно этого хочешь? - Да… - пробормотала кукла, но тут же откашлялась и уже громче и тверже повторила: - Да. Я хочу его взять. У вас ведь всех есть оружие, вы все можете защититься, а я? - Ну хорошо, - Инриген осторожно передал ей клинок. – Но будь осторожна. Это не простая вещь. Помни, что оружие, имеющее магическую сущность, обладает своей душой. Не стоит этим пренебрегать. - Хорошо, - Салли приняла драконий клинок в руки и невольно улыбнулась – при соприкосновении в гладкой рукоятью в пальцах сразу потеплело. Забавно, что всех это оружие так отталкивает – похоже, оно так притягивает только ее одну. Что бы это значило? Джек смотрел на куклу с невольным беспокойством. - Салли, ты уверена, что тебе стоит это брать? Может, это не слишком безопасно для тебя… - Небезопасно ходить без оружия, - отрезала девушка. – Так что ничего такого плохого я во всем этом не вижу. - Ты ведь даже не знаешь, как сражаться с помощью клинка. - Да… Это верно, - Кукла опустила взгляд. – Может, как-нибудь научусь. Я хочу научиться. Я давно мечтала иметь свой собственный клинок. - Если хочешь, когда мы вернемся обратно, я научу тебя кое-чему. У меня есть небольшой навык. И с каких, позволь поинтересоваться, ты это пор мечтаешь о своем клинке? Салли чуть улыбнулась. - С тех пор как прочла «Хоббита». - А-а, так вот оно что. Ну, учитывая, что Бильбо тоже не умел драться на подобном оружии, я думаю, и ты научишься этому очень легко и с ходу. Ты способная ученица. - Спасибо. Буду рада научиться у тебя парочке приемов. - Кстати, пока вы тут все возились с этим клином драконовым, я кое-что нашла, - вмешалась Левитта, помахивая в воздухе некой сложенной вчетверо пожелтевшей от времени бумажкой. – Ну не молодец я? - Молодец, - с облегчением вздохнули остальные. Пора было выбираться. Теперь компания, вооруженная и снабженная, смогла без проблем выбраться из темного и перевернутого кверху дном кабинета градоправителя, чтобы начать, наконец, свой долгожданный путь домой.