Шедевр Предательства

- Бог мой, неужели опять пожары?! – в отчаянии воскликнул Мэр, с чьего и без того мертвенно-серого лица градом катился пот. Нервы бедняги были на пределе, и казалось, еще немного – и политик сам вспыхнет синим пламенем. - Мало воды, нету озера в необходимой близости, тушить нечем, виновники не найдены, мы все умрем! – продолжал кричать двуликий, бегая по своему кабинету и разбрасывая бумаги. Сирена заливалась вовсю, люди на улицах вопили в ужасе и пытались потушить уже третье заполыхавшее здание чем попало, даже кровью, принесенной вампирами. - Ну где же, где же Джек, когда он так нужен? – в отчаянии простирал к небу руки Мэр, не заметив, как шляпа слетела с его макушки. – Куда он запропастился, скажите мне, пожалуйста? Так, того гляди, когда он удосужится вернуться, от города угольки только и останутся! И поделом ему! Почему я должен решать все сам?! Я лишь… Не успел тот договорить, как двери мэрии вновь распахнулись. Политик, решивший, что это очередной горожанин с пустой мольбой о помощи, поспешно подобрал шляпу, украдкой вытер пот со лба платочком и глубоко вздохнул, готовясь вновь дать невразумительный ответ на очередной вопрос напуганной нечисти. Однако облаченная в дорожный наряд женская фигурка показалась ему малознакомой. Когда незнакомка уверенной походкой приблизилась к нему, Мэр, набрав в грудь воздуха, монотонно выдохнул: - Нет, леди, я ничего сейчас не в силах сделать. Нет, я всего лишь чиновник, я не могу принимать решения. Нет, короля все еще нет. Нет, нет, нет! Что бы вы у меня ни спросили, я все равно отвечу НЕТ, неужели это так трудно понять?! Поняв, что он перегнул палку, политик сконфуженно ссутулился. - Простите… Я весь на нервах, уже не контролирую себя… - Я все понимаю, - мягко отозвалась незнакомка, внезапно добавив: - Господин Мэр, вы меня совсем не узнаете? - А? Что? Ах, узнаю ли?.. Нет, признаться, нет, - Чиновник прищурился. – А должен? Да и знаете, сейчас не совсем то время, чтобы играть в «угадайку»… - Простите, все верно, - Загадочная девушка, казалось, с досадой кивнув, сняла темную деревянную маску, до сего момента полностью закрывавшую ее малость осунувшееся лицо, исполосованное тонкими белыми шрамами, и скинула капюшон, перебросив светлую косу на плечо. – Ну а теперь-то?.. - Ах! – Мэр всплеснул руками и даже невольно попятился от изумления. – Быть не может! После стольких лет! Эйн! Наша Авантюристка Эйн! Я… Мы… Мы все уже были уверены, что ты сгинула на тех болотах давным-давно… Как ты выжила-то?.. Ох, как обрадовался бы тебе Джек!.. - Где он? – перебила его Эйн. – Что вообще происходит? Я едва прибыла в город, а здесь словно апокалипсис наступил. - Ты недалека от истины, девочка моя, - простонал политик. – У нас завелся неизвестный поджигатель, поджегший три дома сразу – уму непостижимо, как ему удалось сделать это средь бела дня, да еще незаметно! Ух, если я выслежу этого проклятого хулигана, ему не жить!.. – Для пущей убедительности Мэр потряс кулачками в воздухе. – А Джек, как назло, в отъезде, и один бес знает, где он и когда он вернется! - А что он-то может сделать? – с искренним недоумением спросила гостья. Мэр как-то странно взглянул на нее, прежде чем хлопнуть себя по лбу: - Ах, верно, какой же я дурак, запамятовал. Ты же исчезла еще до того, как он стал королем… - Королем?.. – Серые глаза девушки расширились от изумления. – А… А что с Уги? - Он уже давно не король, а с определенных пор уже и не жилец, - просто ответил на это чиновник. – Ох, после тебя тут столько всего произошло. Где ты пропадала столько времени? Город за это время так изменился. - А Джек? Он хоть в порядке? – с тревогой спросила Эйн. – Ты упомянул, что он в отъезде… - Да, верно, в отъезде, и… - Мэр замялся. – Если честно, у меня нет идей, где он может сейчас быть. Он ни словом не обмолвился об этом. Если бы я не нагнал его, когда он уже запрыгивал на лошадь, он мог бы так и уехать незамеченным. - Вот как, - просто ответила на это девушка и чуть улыбнулась. – Это так на него похоже. Я полагаю, его бы не помешало сейчас привести сюда? - Очень, очень бы не помешало! – горячо воскликнул двуликий чиновник. – Но я и малейшего представления не имею… - Я его отыщу, об этом можете не беспокоиться, - все так же спокойно заявила Эйн, устремившись обратно к выходу из мэрии. - Позволь узнать, как? Гостья чуть улыбнулась: - Я знаю его, как никто. И выследить его мне не составит никакого труда. Говорите, он отправился на лошади? Это заметно упрощает дело. Скоро увидимся. И с этими словами загадочная светловолосая леди скрылась за тяжелыми дверьми. Некоторое время Мэр задумчиво смотрел ей вслед, пока усилившийся вой сирены не вернул его к реальности, вновь заставив в панике забегать по кабинету, разбрасывая вещи и бормоча под нос нечто неясное. * * * Погруженная, несмотря на дневное время, в полумрак комната казалась маленьким уютным и теплым прибежищем, в то время как за широким окном бушевал холодный осенний ливень. В непогожий денек вместо того, чтобы вставать с кровати, хотелось полежать подольше, насладиться отдыхом. Все вокруг, казалось, только и располагало к этому, поэтому Салли, свернувшись в постели клубочком, продолжала крепко спать. Ночное собрание, в котором ей пришлось принять участие, продлилось достаточно долго, и кукла сильно не выспалась. Однако не знавший это Джек решил, что девушка просто убаюкана мерным стуком капель по оконному стеклу. Тем не менее, будить ее он не спешил – уж очень милой она была, будучи спящей. Ему доставляло удовольствие просто любоваться ею, и он бы еще долго так мог пролежать, едва заметно теребя ее локоны, беспорядочно рассыпанные по подушке, если бы в какой-то момент кукла по необъяснимой причине не дернулась, открыв глаза. - Который час? – чуть сонно спросила она вместо утреннего приветствия. - М-м… Половина одиннадцатого, вроде… - чуть растерянно ответил на это Джек, не понимая, почему на лице его подруги проскользнуло беспокойство. При этих словах девушка как-то уж очень резко поднялась и свесила ноги с постели. - О, заспалась я. Так много дел, и так мало времени… - Дел? Каких дел? – с еще большим удивлением поинтересовался Скеллингтон, поднимаясь следом. – Еще вчера ты была абсолютно свободна. - То было вчера, - неопределенно ответила на это кукла, снимая со стула свою одежду. - У тебя появились новые дела за ночь? - Н-нет, просто… Просто я вспомнила о том, что должна была сделать гораздо раньше. - И что же именно, если не секрет? – спросил вконец сбитый с толку скелет. – Ей-богу, ты так странно себя ведешь. - Ты правда так думаешь? – чуть отрешенно откликнулась Салли. – Я не заметила за собой такого. Кстати, мне сейчас нужна твоя помощь. - Проси о чем хочешь, что я могу сделать? – Решив, что пока выпытывать у куклы причины ее необычного состояния не имеет смысла, Джек предпочел лишь делать то, что она просит. Едва он, собравшись, надел под конец на шею неизменную черную бабочку и повернулся к кукле, ее уже не было в комнате. Та шустро спускалась на первый этаж по лестнице, в ее правой руке поблескивал гранатовый глаз дракона рукояти драгоценного клинка, которым она, похоже, с некоторых пор стала очень дорожить. По пути она сняла большой эсток с декоративной витрины на стене и на лету бросила его Джеку, идущего за ней следом. Тот хоть и не ожидал подачи, все же успел схватить меч, не уронив его. - Это еще зачем? – Повелитель Тыкв чуть прищурился. – Можешь, наконец, объясниться? - Разумеется, - Салли позволила себе чуть улыбнуться. – Прости меня за излишнюю загадочность. Помнишь, так как-то обещал мне научить меня сражаться на мечах? Сейчас как нельзя более подходящий случай. Ты умеешь этим обращаться? - Да, умею, но это не лучший вариант, правда. - Почему же? - Просто взгляни. Эстоки тяжелы и предназначены для двуручного хвата, а твой клинок легок и подходит для одной руки. Это будет неравная битва. Для начала хорошо подошла бы простая сабля. - Ну, как скажешь, я думаю, ты разбираешься в этом лучше меня. - Разумеется, - в тон ей ответил Джек, подмигнув. – Но вот только что это ты вдруг так резко возжелала овладеть техникой сражений? Зачем это тебе? Ты же не воительница какая-нибудь. Тебе вообще… Хорошо бы держаться от колюще-режущих предметов подальше. - Это еще почему? – недовольно спросила Салли, скрестив руки на груди. – Хочешь сказать, у меня нет шансов? - Нет, вовсе нет, они есть. Но и ты пойми мои чувства, ты не создана для подобных вещей, - приглушенно ответил Повелитель Тыкв, спустившись к ней и попутно вернув эсток на законное место. – Совершенно. Я много раз говорил тебе, насколько ты хрупка и уязвима для всяких бед. Подумай. Профессор создавал тебя с расчетом на то, что ты сможешь выполнять безобидные домашние обязанности, не требующие никаких особых физических сил. Он не стремился создать существо, которому предстоит сражаться с ордами врагов и держать в руках серьезное оружие. Даже если ты того захочешь, ты не сможешь развиться физически как обычный человек, потому что ты… ты… - Мертвая? – со странным равнодушием закончила за него Салли. – Да, я прекрасно знаю это и без тебя, напоминать не нужно. - Да, но… Ты же понимаешь, что ты переоцениваешь свои возможности, и это может привести тебя к какой-нибудь беде, если даже не… - Джек замялся. - …К неминуемой гибели. - Предлагаешь мне так и остаться бестолковой неуклюжей куклой, неспособной себя защитить? – раздраженно вопросила девушка, чьи тонкие пальцы чуть сильнее сжались на рукояти драконьего клинка. – Нынешние условия в любом случае не располагают к мирной жизни, о которой ты мечтаешь. Если я не попытаюсь хоть чему-то научиться, я рано или поздно умру. Если ты не хочешь того, научи меня чему-нибудь. Если ты откажешься помогать мне, это даст повод задуматься… - Разумеется, я помогу тебе, если ты попросишь, - вздохнул Джек. – Я просто надеялся донести до тебя голос разума. Видимо, не получилось. - Вот и славно, - Салли отвернулась и устремилась к парадной двери. – Не забудь захватить саблю – она в оружейной коллекции на втором этаже. - Погоди, там на улице ведь проливной дождь. - Да он уже закончился, - воскликнула кукла, открыв дверь, за которой простирался влажный сад. – Так что все в порядке, идем. - Кстати, для подобного часу в доме подозрительно тихо, - промолвил Джек, оглядываясь на опустевшую гостиную и двери кабинета Ротаса, откуда не доносился даже приглушенный треск каминного огня. - Все уехали еще ночью, - с улицы ответила Салли, ища удобное и просторное местечко для тренировки. – Так что мы с тобой тут одни. - Даже старичок уехал? - Старичок в первую очередь. У них с ним важное дело. - Если вся свита уехала, почему тебя не взяли? - Меня это пока не касается, - Салли чуть сникла. – Так они сказали. Ну же, вперед. - Постой, а этот скользкий тип Эдмунд?.. – наконец, вспомнил Джек. – С тех пор, как ты тогда разговаривала с ним у лестницы, я его не видел. Странный он вообще. Человек-призрак – я видел его лишь пару раз, в остальное время он сидел у себя в комнате. - Уехал восвояси, и хорошо, - небрежно бросила кукла, доставая клинок из ножен. – Но если мы будем все время болтать, как я чему-нибудь научусь? - Ты… Ты стала такая другая. Куда подевалась моя милая, добрая и лишь слегка вредная Салли? – в каком-то бессилии Скеллингтон протянул руки к возлюбленной, словно желая обнять, но по непонятной причине не в силах сделать это. - Быть может, в свое время ее убило кое-чье предательство? – протянула девушка, исподлобья глянув на короля Хэллоуина. – Это изменило ее больше, чем ты думаешь. - Неужели настолько? - Пожалуй, что да. Тяжеловато любить меня такую, да?.. - Я люблю тебя, какой бы ты ни была. Хоть лгуньей, или злодейкой – все равно, знай это. Слова его звучали настолько искренне, что кукла чуть смягчилась. - Неужели правда? - Ну, конечно, - Джек улыбнулся и мягко обнял ее. – Просто в свое время ты была такой нежной, такой… Даже не знаю, каким словом это выразить. Я немного скучаю по тому времени, хоть это и не имеет уже такого значения. - Ну, я и сейчас могу быть нежной, почему нет, - Салли не удержалась от смешка. – Или я всегда кажусь такой ершистой? - Не всегда, но часто, - Повелитель Тыкв коротко поцеловал ее в лоб. – Но, может, оно и к лучшему. Если раньше я боялся за тебя, зная, как легко тебя можно обидеть или уколоть, то сейчас я за это абсолютно спокоен – ты сама скорее кого-то обидишь, чем наоборот. - Ну, вот видишь, есть же в этом и положительная сторона, - Девушка лукаво улыбнулась и приложила ладони к лицу скелета, плотно прижавшись своими губами к его. Не ожидая подобного действия, Джек чуть удивленно глянул на нее, но не без удовольствия ответил на прекрасный поцелуй, который продлился несколько дольше, чем предполагалось. Наконец, когда пара в прямом смысле слова оторвалась друг от друга, Скеллингтон смог лишь выдохнуть: - Ну и что это такое было? - Это тебе так, чтобы ты не думал, что мне перестали быть ведомы проявления нежности, - с улыбкой подмигнула Салли. - Надеюсь, тебя это взбодрило. Если хочешь еще, то для начала научи меня, наконец, этим несчастным приемам. - Ну, это славный стимул, - рассмеялся Джек, поднимая оставленную во влажной траве саблю. – Только не обещаю, что после такого я смогу сосредоточиться как следует. - Получишь клинком по черепушке, и вмиг сосредоточишься, - с хитрой улыбкой кукла вновь обнажила оружие. – Так что давай, я готова к обучению! - Сожми рукоять крепче и приготовься. Судя по тому, как ты держишь оружие, тебе еще многому предстоит научиться. Тренировка вышла достаточно долгой и крайне нелегкой, ибо Салли в действительности ни малейшего представления о том, как обращаться с клинками. Кисти ее рук были слабыми, и выполнение некоторых приемов было непосильно для нее. Будь на ее месте кто-то другой, Джек бы бросил это занятие и, заявив своему ученику, что тот безнадежен, посоветовал бы заняться чем-нибудь другим. Но он не мог сказать подобное своей возлюбленной – несмотря на утомление и злость на собственные промахи, в кукольных глазах горел огонь энтузиазма. Было видно, что девушка полна решимости во что бы то ни стало изучить искусство сражений, даже если для этого ей придется повторить одно и то же движение сотню раз. Скеллингтон все ждал, что вот-вот она скажет, что на этом достаточно, однако Салли, по-видимому, даже и не думала прекращать. Сжав зубы, она продолжала пытаться нанести верный удар и сделать своевременный блок. Когда дело дошло до парирования, стало в разы труднее, и Повелитель Тыкв искренне поразился упорству своей ученицы. Наконец, когда движения ее стали какими-то раскоординированными и неловкими, Джек положил обе руки на ее чуть дрожащие плечи. - Все, все, тебе хватит. Ты замучаешь себя таким образом, и не научишься ничему новому в таком состоянии. Мы продолжим завтра. - Х-хорошо, - слабо выдохнула девушка, опуская голову. – Хотя, вряд ли это что-то даст. Ты был прав. Я безнадежна. - Нет, вовсе нет! – воскликнул скелет, глядя ей прямо в глаза. – Ты в самом деле умница. Да, у тебя есть кое-какие проблемы, но для первого раза ты действительно хорошо справилась. Не унывай, все получится. Ты лучше-ка вспомни о своем маленьком обещании… Салли не удержалась от улыбки. Тепло улыбнувшись в ответ, Джек мягко потрепал ее по голове и, склонившись ближе, одарил долгим и нежным поцелуем, заставившим куклу на миг забыть о собственном расстройстве и усталости. Но едва ее руки коснулись его плеч, где-то со стороны леса послышался чрезмерно резкий шум ломающихся сучьев. От неожиданности возлюбленные чуть отпрянули друг от друга. Уже миг спустя, прорвавшись сквозь густые колючие заросли, в крайне эффектном прыжке рядом со скелетом и куклой очутился статный конь-нежить, у которого начисто отсутствовала плоть. - Хм, да я узнаю это породу, - протянул Джек, окинув беспокойного жеребца внимательным взглядом. – У нас посетитель из Хэллоуина. - Точно? – Салли вновь спрятала извлеченный было клинок. – Интересно, кто же это тогда? Между тем наездница в сером дорожном костюме, не снимая деревянную маску, склонилась к паре. - Ах, Джек, в этот раз все получилось даже проще, чем я думала. До чего же ты предсказуем. Зато у меня есть надежда, что ты не изменился. Кукла с недоумением перевела взгляд с незнакомки на Скеллингтона и обратно. Король Хэллоуина выглядел в тот миг не менее изумленным. - Я вас знаю, леди? - Вполне возможно, - глухо рассмеялась девушка, бесшумно соскользнув на землю. – Ты мог и забыть меня за эти годы, но я надеюсь все же, что этого не произошло. Загадочная незнакомка осторожно сняла грубую маску, открывая взору свое нездорово-бледное, с высокими скулами, заостренное к подбородку лицо, на котором красовалось множество странных тонких шрамов. Несмотря на то, что они малость уродовали ее, в целом она казалась довольно симпатичной, что, возможно достигалось за счет пронзительных серых глаз, живой стали на холодном лике. На высокий лоб ее спадали беспорядочные пряди льняных волос, заплетенных в длинную косу, покоящуюся на плече. Увидев ее лицо, Джек дернулся как током пронзенный и замер, не сводя взгляда со странной леди перед ним. Салли впервые видела его таким – шокированным, потрясенным, растерянным и… счастливым?.. - Эйн… - слабо выдохнул скелет, против воли прижав руку ко рту, словно силясь сдержать свои эмоции. – Бог мой… Нет, этого не может быть… Это не ты… Не ты… Тряпичная кукла медленно перевела взгляд с некоей Эйн на Джека, продолжавших молча смотреть друг ну друга, чуть потрясла головой и неосознанно сделала шаг назад. Того, что она увидела за один миг, было более, чем достаточно. Странное одинаковое выражение в их глазах вызвало в Салли мгновенное желание развернуться и уйти, нет, убежать. Как можно дальше. Запереться в темной комнате, где ее не найдут и не станут искать. Исчезнуть. Превратиться в прах. Что угодно, но только не находиться здесь и сейчас, присутствовать при этом моменте, видеть то, как Джек смотрит на это бледную девушку… Так, как на нее он никогда в жизни не смотрел и не посмотрит. Никогда. Это все было настолько мучительно, что кукла попросту опустила голову и зажмурилась, чувствуя, как собственная дрожь выдает ее. Она жалела, что не может незаметно закрыть уши и полностью отключиться от этого мира. И поэтому она все же услышала низкий, бархатистый голос Эйн: - О, Джек, мне еще столько предстоит тебе рассказать… - Ты выжила? Выжила тогда? - Да, я выжила, как видишь. - Но почему ты не вернулась? Почему исчезла? Я… - Это очень долгая история. Поверь, я бы вернулась, как только смогла. Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, прежде чем получить одну лишь возможность… Полагаю, по моему лицу это должно быть видно. Потому я и ношу маску, чтобы народ не обращал внимания на мою «прелестную» внешность. - Да, ты выглядишь не слишком-то и хорошо… Шрамы, их намного больше… И у тебя ведь была такая прекрасная фарфоровая кожа, гладкое личико… Что же с тобой произошло, моя девочка? Последние произнесенные им слова были для Салли как нож по сердцу – столько в них было нежности, чувства. До сего момента она была уверена, что Джек говорил так только с ней одной, и ни с кем больше. Какая жестокая ошибка… Не то жар, не то холод окатил ее. Это было жуткое и болезненное чувство, от которого невозможно было спрятаться. Кукла усилием воли все же открыла глаза, о чем вскорости глубоко пожалела – Джек стоял совсем близко к Эйн, сжимая в чуть дрожащих костяных пальцах ее руки в тонких потертых перчатках. Теперь они понизили голос до полушепота, и Салли уже не могла слышать, о чем они говорят, что было, впрочем, только к лучшему. Парочка словно бы начисто забыла о существовании тряпичной куклы, и та, решив воспользоваться этим, быстро развернулась и бесшумно покинула сад, чувствуя, как к горлу подступает комок, как сухие слезы жгут глаза. Она знала, куда бежать – укромный чердак был самым лучшим убежищем, самым укромным уголком. Быстро поднявшись наверх, Салли безвольно упала в кресло и сжалась, в бессилии стиснув кулаки до такой степени, что на коже ладоней остался глубокий след от ногтей. Девушка изо всех сил старалась не думать, не думать ни о чем, очистить разум и забыть все, что она увидела и услышала минуту назад. Как же прекрасна была жизнь до этого. Ее счастье с любимым человеком продлилось всего один безмятежный день и одну чувственную ночь. И все. На этом положенное ей закончилось. Это было так жестоко. Салли сжала голову руками, недоумевая: неужели она настолько жалка, что не заслуживает нормального, простого, человеческого счастья? Неужели? Что с ней не так, в конце концов? За что эти вечные терзания, сомнения, разочарования в себе и в окружающем мире? Почему мишенью для вечных насмешек со стороны всевышних сил была выбрана именно она? В этот момент кукла окончательно сломалась и дала волю слезам, которые она была уже не в силах сдержать, ведь сдерживаться было не для кого. Почему бы теперь не поплакать в пустоту? Быть может, это хоть немножечко успокоит измученную душу. Внизу глухо хлопнула парадная дверь. Салли не шевельнулась, лишь сжалась чуть сильнее, искренне надеясь, что голоса сладкой парочки не долетят до нее. Ей так хотелось погрузиться в то забвенье, в котором она некоторое время пребывала под действием яда тех хищных лесных растений. Ничего не знать, ничего не помнить, ничего не чувствовать. Это было бы так прекрасно. То, что тогда было наказанием, сейчас показалось бы благословением. Где-то по-прежнему внизу, но уже отчетливей раздались чьи-то легкие шаги по скрипучим деревянным половицам. На этот раз совсем близко. Показалось, или кто-то в самом деле поднимается по деревянной лестнице к двери чердака?.. Нет, нет, ну зачем?.. Чего им еще надо? Салли низко опустила голову и зачем-то закрыла глаза, словно боясь увидеть нечто новое. Чердачная дверца пронзительно скрипнула. - Салли? Ты здесь? – послышался приглушенный голос Джека в полумраке. От этого голоса, не так давно с нежностью произнесшего «моя девочка» по отношению к другой женщине, кукла вздрогнула и почувствовала, как ноющая боль вновь взыграла в судорожно колотящемся сердце. Она не ответила. Однако скелет, похоже, не собирался просто так сдаваться. Он полностью поднялся на чердак, мимоходом отряхнув пыль с фрака, и подошел к старому креслу, в котором сидела тряпичная кукла. Та не смотрела на него, словно его вообще не существовало. - Салли… - Положив руку на спинку кресла, Джек склонился к девушке, пытаясь увидеть ее лицо. Когда, наконец, их взгляды пересеклись, король Хэллоуина вздрогнул. Не нужно было слов – ее горящие глаза сами явственно говорили о том, насколько глубоко и жестоко ему удалось ее ранить, самим того не осознавая. Скеллингтон медленно опустился на колени перед куклой. Та, наконец, обратила на него свое ничего не выражающее, залитое слезами лицо. Оба молчали, продолжая лишь неотрывно смотреть друг другу в глаза – этот немой диалог продолжался довольно долго. - Ты любишь ее? – наконец едва слышно спросила Салли чуть охрипшим от плача голосом, продолжая неотрывно смотреть на Повелителя Тыкв. - Люблю, - честно признался Джек. – И не стану это скрывать. Но это ничего не значит. Уже ничего. - Неужели? - Да. Это совсем не та любовь, которую я испытываю к тебе. Два разных чувства. - Замечательно. Так удобно иметь двух подружек. - Ты не поняла меня. Это… Так трудно объяснить. Факт один: никто и никогда, даже она не займет твое место в моем сердце, понятно? Никто и никогда. Я клялся в этом и поклянусь еще раз. - Что же тогда было ЭТО, в саду? - Я был шокирован, встретив ее. Ты знаешь, сколько веков я считал ее мертвой? Именно, веков, а не лет. Да, она была моей возлюбленной. Я готов был за эту женщину отдать все – мою жалкую мертвецкую душу, мое бессмертие, все, что имел, абсолютно все. У нее было самое горячее сердце из всех, кого я когда-либо встречал. Она не раз спасала мою жизнь. Да, я любил ее, любил горячо, искренне, страстно. Она была моей, только моей, и… Ты помнишь, как я рассказывал тебе о том, как я оказался в Хэллоуине в то время как там правил Уги? Мне было разрешено остаться в городе, но я мог уйти. И я бы ушел с превеликим удовольствием, если бы не она. Она была единственным, ради кого я остался в погрязшем в коррупции и хаосе городишке. - Зачем ты все это мне рассказываешь? - Потому что ты единственная, с кем я могу этим поделиться. То, что я тебе рассказываю – самое сокровенное для меня. И я хочу быть до конца честным с тобой. Я не буду врать или лукавить, ты можешь узнать все, что хочешь. Я бы так хотел, чтобы ты поняла, что ее появление вовсе не означает то, что моя любовь к тебе потеряна. Это совсем не так. Ох, Салли… Когда я решил, что она погибла, я впал в глубочайший транс. Я думал, что в какой-то момент просто сойду с ума. Мне понадобились долгие годы, чтобы справиться с моим горем, которое навсегда изменило меня… После этого даже будучи титулованной особой, я никогда не был по-настоящему счастлив. Я был опустошен. А потом в моей жизни появился лучик света. Нет, не просто лучик – само солнце озарило спасительным светом потухший небосвод над моей головой. Этот свет вернул меня к жизни, напомнил мне, зачем я существую. Это было как дыхание весны после вечной зимы. Однако на какое-то время мое солнце скрылось за облаками, но мне удалось развеять их, и оно вновь греет меня, даруя свой согревающий свет. Однако призраки прошлого проснулись, но неужели ты думаешь, что я тут же ухвачусь за них и погашу свое солнце?.. Я уже не смогу жить без его теплых лучей, не смогу существовать под пустым небосводом. Мое солнце никогда не потухнет. А если и потухнет, то только если я потухну вместе с ним. Теперь ты понимаешь?.. Понимаешь меня, мое сияющее солнце? Не дождавшись ответа, Джек мягко сжал длинными костяными пальцами бледную кукольную руку, покоящуюся на пыльном подлокотнике, после чего поднял ее и медленно поднес к губам. - Ты веришь мне, все же? Ты должна видеть и чувствовать, насколько искренни мои слова. Ни тени лукавства. Иначе да отсохнет мой язык. Салли продолжала молчать, неотрывно глядя на короля Хэллоуина. Полминуты спустя она, наконец, слабо кивнула. - Я вижу, что ты говоришь правду. И мне хотелось бы верить, что мои чувства меня не обманывают. Но… Зачем ты заставил меня так мучиться? Ты мог хотя бы попытаться объяснить мне сразу, в чем дело. - Прости меня, моя хорошая, - прошептал Джек, крепко прижав девушку к себе. – Пребывая в шоке, я забыл на миг обо всем на свете, а когда опомнился, тебя уже и след простыл. Прости меня за проявленную слабость и причиненную боль. Увлекая куклу за собой, скелет медленно поднялся на ноги. - А теперь, я думаю, тебе стоит услышать всю историю целиком, чтобы лучше понять как меня, так и Эйн. Ты готова нас выслушать? - Да, - Салли коротко кивнула. Джек кончиками пальцев бережно стер слезы с ее лица и мягко поцеловал. - Пожалуйста, никогда не сомневайся в моей любви к тебе. Никогда. Тебе пора бы уже понять, что моя душа давно мне не принадлежит. Береги ее. Ну а теперь пойдем. Тебе самое время услышать историю Эйн, которую в свое время в городе Хэллоуин прозвали Живой Сталью.