Шедевр Предательства

Эйн сидела на мягком диване в общей гостиной, перекинув ногу на ногу и скрестив руки на груди в чуть напряженной позе. Ее отрешенный взгляд то и дело мог метнуться к окну, словно за холодным стеклом девушка пыталась выискать что-то необычное, хотя ничего кроме темных еловых верхушек увидеть там было нельзя. Когда из коридора донеслись приглушенные звуки скрипа лестничных ступеней, Эйн чуть выпрямилась. В гостиную вошел Джек, ведущий за собой тряпичную куклу, упорно прячущую взгляд. Гостья почувствовала себя не менее неловко. Оценив ситуацию, Джек опустился на диван слева от Эйн, усадив Салли рядом. - Все в порядке, - наконец, глухо произнес он после непродолжительного молчания, обращаясь к бывшей возлюбленной. – Салли готова выслушать нас. - О, это… Замечательно, - не без примеси удивления выдохнула Эйн, меньше всего ожидая подобного. – Но в таком случае… Ты не возражаешь, Джек, если я теперь поговорю с ней наедине? Повелитель Тыкв переглянулся с куклой. Та молча кивнула ему, и удовлетворенный этим скелет поднялся на ноги, бесшумно покинув гостиную. Только когда захлопнулась парадная дверь, Эйн, наконец, заговорила, глядя на свою собеседницу: - Хм, теперь, я думаю, можно и начать… Начну с того, что у тебя нет причин ненавидеть меня, Салли. Могу тебе поклясться, что у меня и в мыслях не было попытаться вернуть Джека. Уже по пути сюда я думала о том, что за столько лет он просто не мог не найти себе пару. И я рада тому, что не ошиблась. - Рада?.. – с недоверием переспросила кукла, подняв, наконец, взгляд на сероглазую леди. - Именно так, - Эйн чуть улыбнулась. – Джек, он такой… Такой взбалмошный эгоцентрик, он готов ввязаться в любую авантюру, не задумываясь о последствиях. Я всегда знала, что это приведет его к беде, если рядом не будет той единственной женщины, к которой он прислушается, которая удержит его от злоключений. Можешь верить мне, а можешь нет, но когда по воле злобного рока я потеряла моего дорогого мертвеца, в первую очередь мне было больно от осознания, что он остался без человека, способного его уберечь. Не знаю, как скоро у него появилась ты, но я однозначно рада тому, что это произошло до того, как с ним приключилась беда. - Ты так точно описала его характер… Должно быть, вы были очень близки? - О да, я знаю его как никто. Хотя, теперь я могу и ошибаться. Пока я хочу лишь убедить тебя, что не стоит смотреть на меня, как на соперницу, поскольку я и не являюсь таковой. Я вижу, как он любит тебя, и мне этого достаточно – не хочу, чтобы мое появление как-то нарушило это. Я и без того тебе благодарна, что ты уберегла его в то время, как я ушла со сцены. Поэтому мы с тобой могли бы стать хорошими друзьями. - Но что же все-таки произошло? Вы все говорите о каком-то загадочном исчезновении… - Да, на самом деле это долгая история. Если тебе интересно, я расскажу ее полностью. - Я бы хотела иметь более широкое представление о тех вещах, о которых Джек в свое время умолчал. И… Расскажи, наконец, кто ты такая. - Тогда садись поудобнее, Салли, и слушай. Обращенный в прошлое, взгляд Эйн чуть остекленел, словно она видела нечто такое, чего другие увидеть были не в силах. - Полагаю, Джек рассказывал тебе о том, как прошло время его пребывания в Хэллоуине, когда тот находился под властью одного палача. Обо мне он, естественно, не упоминал. Я немножко дополню его рассказ, если не возражаешь. Начну с себя, пожалуй. До того, как судьба привела меня в этот маленький мрачный город, я была человеком. Непримечательной девушкой из небогатой семьи, которая, как и все прочие особы женского пола того времени, мечтала лишь о том, как бы родить и вырастить прелестных детишек. Мне минуло шестнадцать, что для того времени уже было приличным возрастом, и родители начинали решать, за кого меня выдать замуж. Я была очень возбуждена и с нетерпением ждала, когда увижу будущего мужа, которого в воображении я рисовала себе как прекрасного, сильного и умного мужчину, того, кто будет любить меня и защищать. Моим женихом оказался человек богатого происхождения, и когда мы с ним встретились, я была неимоверно рада, ибо он в точности повторял все мои мечты – статный, учтивый, благородный. Я влюбилась по уши и была очень счастлива. Свадьба должна была состояться через месяц, но… Со мной произошло нечто такое, что сломало мне жизнь раз и навсегда. Эйн на миг замолчала и, стиснув лежащие на коленях руки в кулаки, опустила голову. - Что же случилось? – полюбопытствовала Салли, пододвинувшись чуть ближе, словно боясь прослушать нечто крайне важное. - Я… До сих пор не могу сказать определенно, что же это было. Мне кажется, меня прокляли. Не знаю кто, не знаю как, и уж тем более не знаю, зачем, но однажды спокойной летней ночью я проснулась от отвратительного кошмара. В нем меня попросту кромсали на кусочки мясницкими ножами, и даже когда мне отделили голову, я чувствовала происходящее во сне с ужасающей четкостью и болью, словно все происходило на самом деле. Полная страха и ужаса, я проснулась в холодном поту и даже на всякий случай ощупала свои конечности, чтобы убедиться, что они все еще на месте. Они были целы, но нечто более жуткое произошло со мной: мне вдруг показалось, что все мои чувства как-то притупились. Чтобы убедиться в этом, я даже попробовала уколоть швейной иголкой палец. Боли я практически не ощутила, и кровь едва-едва проступила на моей коже, ставшей совсем бледной, нездоровой. Я сама… Что-то во мне очень поменялось, словно я стала… Неживой какой-то. Я никак не могла понять, что со мной произошло, и я решила, что я, скорее всего, все еще переживаю приснившийся кошмар, и потому себя так странно чувствую. Я легла спать, надеясь, что к утру это пройдет. Но это не прошло. Даже обострилось. Когда я спустилась к завтраку с утра, я осознала, что запах пищи не вызывает во мне абсолютно никаких чувств, а ведь по утрам я всегда была жутко голодна. Родные уговаривали меня попытаться съесть хоть кусочек хотя бы через силу, но я не могла заставить себя это сделать – это было равносильно тому, как попытаться проглотить кусок древесной коры. Наконец, меня оставили в покое, решив, что это просто сказывается предсвадебное волнение. Я сама на это очень надеялась. Но когда аппетит так и не появился к вечеру, родные всерьез забеспокоились и отправились на поиски целителя, который определил бы, что за болезнь поразила меня. Они привели его – это был добрый старый доктор, который еще в детстве порою лечил меня от ангины и прочих мелких простуд. Я была рада видеть его, ибо во мне уже давно укрепилась уверенность, что этот приятный старичок в любом случае поможет мне. Пытаясь нащупать мой пульс, доктор вдруг вскочил и в ужасе перекрестился. Родные с испугом спросили его, в чем дело, на что целитель в шоке ответил, что мое сердце не бьется, совсем. То есть, по его словам, я сейчас должна быть мертва. Это… словами не передать, какой страх и ужас охватили меня в тот миг. Все взгляды в комнате устремились на меня, испуганные и отчужденные. И наконец, доктор, который до этого так хорошо ко мне относился и в детстве частенько угощал разными вкусностями, вдруг заговорил обо мне, как о некоей страшной твари: - Сделайте с ней что-нибудь… Это нежить… Не человек… С этими словами бледный и в одночасье поседевший, старичок быстро покинул наш дом без оглядки. Что было дальше? Ну что же, родители заговорили со мной притворно-успокаивающе и предложили мне пройти в мою комнату вместе с ними, чтобы мы поговорили по душам и решили, что делать. Я им поверила, поверила в то, что они что-нибудь да придумают. Но я была обманута. Когда я первая вошла в комнату, дверь позади меня захлопнулась навсегда. Меня заперли словно зверя, и никто не откликался на мои мольбы выпустить меня, заявляя, что это все для моего же блага. Но какое тут благо, когда я ежедневно томилась в четырех стенах, что постепенно сводило меня с ума? Родители убедили всех знавших меня, что я умерла от тяжелого отравления; были даже устроены фальшивые похороны с закрытым пустым гробом. Поэтому сам факт моего существования отныне был известен лишь им одним. Мои собственные родные настолько боялись меня, что ни разу не открыли дверь и не попробовали поговорить со мной. Они боялись даже уничтожить меня, думали, наверное, что меня не всякое возьмет. А может, я и ошибалась, и они просто не могли заставить себя убить меня. Факт оставался один – меня оставили в запертой комнате в полной пустоте и одиночестве. В отчаянии я даже попыталась пару раз совершить самоубийство, протыкала вязальной спицей вену, но это совсем не помогало – я продолжала жить как миленькая. И тогда, убедившись, что терять мне нечего, я попросту сбежала через окно – падение со второго этажа уже не пугало меня, я даже надеялась, что это-таки убьет меня. Но я вновь выжила, хоть и сломала себе руку. Было не больно, а просто неудобно – предплечье и кисть совсем не слушались. Первое, что мне пришло в голову на свободе, это пойти к моему несостоявшемуся жениху. Уверенная в его бесконечной любви, я строила себе воздушные замки, представляя, как я расскажу ему о том, что я на самом деле еще жива… Ну, почти жива, и мы сбежим с ним вместе, начнем новую жизнь. Хм-ф, как это было самонадеянно и глупо. Днем я подбросила ему анонимную записку с просьбой встретиться ночью в саду. И он пришел. Когда я радостно кинулась к нему, он был в полнейшем шоке, и мне с трудом удалось успокоить его, убедить, что он не сошел с ума. Мой благоверный было обрадовался мне, но когда я рассказала ему о том, что со мной произошло, и кем я стала, лицо его резко переменилось. Я опять увидела эту отчужденность, что была в глазах моих родных. Он отошел от меня на шаг и заявил, что ничего у нас никогда не получится. На мой вопрос почему, он довольно грубо заявил, что ему вовсе не нужна мертвая жена. - Какой от тебя толк? – воскликнул он, с неприязнью глядя на меня. – У тебя же нет будущего. Ты мертва. Ты даже наследника мне родить не способна, что с тебя взять? - Но разве это так важно? Ты же говорил, что любишь меня, - прошептала я, заламывая руки. - Любил, да. Но я вовсе не хочу иметь дело с… с ходячим трупом. Мне нужна живая жена, а не такая, как ты. Как ты себе вообще представляешь нашу дальнейшую судьбу? Я знаю, что ты просто хочешь утащить меня с собой в могилу, или куда там еще… Но того не будет, не жди. А теперь прощай, Эйн. Нам больше не о чем говорить. После этих слов он развернулся и быстро ушел, оставив меня одну в ночном саду. Теплый ветерок, дувший до этого, вдруг показался мне ледяным ветром, пронизывающим до костей. Меня предали, бросили на произвол судьбы все те, кого я любила. Я осталась без искры надежды в мертвом сердце. Прижимая к груди сломанную руку, я в отчаянии бросилась куда глаза глядят, чтобы меня не поймали и вновь не заперли на засов. Мои долгие и опасные скитания по диким местностям закалили меня, сделали сильнее, поскольку с того момента мне требовалось научиться выживать. Я могла иногда появляться в маленьких человеческих городках и поселениях, чтобы узнать у прохожих, который час или какое сегодня число. И хоть я и сохранила более-менее человеческий вид, было ясно, что мне нету места среди живых – ни один человек не примет меня. Да и кому может понадобиться жалкая опустошенная нежить вроде меня? Я и не надеялась найти свое пристанище и морально была готова к вечным скитаниям. Но потом я набрела на удивительный городок. Я сама толком не знаю, как попала туда, ноги словно сами привели меня на огромное тыквенное поле. Чуть позже от местных ведьм я узнала, что большинство проклятых мертвецов и прочей нечисти каким-то образом рано или поздно находят это место, словно некая мистическая сила тянет их туда, где они могут почувствовать себя «своими». Так и со мной. Я была очарована Хэллоуином – такие красивые величественные здания, необычайная атмосфера страха и простого человеческого испуга… Что-то в этом было затягивающее. Я хотела было войти в город, но постовой заявил, что я должна предварительно запросить разрешение у короля на вход. На это заявление я лишь пожала плечами и отправилась туда, куда было указано. Мне пришлось спуститься в сырое, пропахшее табачным дымом подземелье, состоящее из множества петляющих коридоров, чтобы попасть на аудиенцию с тогдашним Повелителем Тыкв. Меня не слишком-то и тепло встретили, конечно. Когда я вошла в увешенный костями тронный зал, Бугимэн окинул меня надменным, даже чуть издевательским взглядом. По необъяснимой причине мое появление его позабавило. Я даже расслышала, как он пробормотал себе под нос: - «Какая милая нежить пришла поиграть». Эти слова мне очень не понравились. Я еще раз оглядела зал, и заметила, как две горстки костей у большого игрального стола ожили, возвратившись к формам скелетов, которые на время исчезли и вернулись через минуту с непонятным пенящимся варевом в золотой кружке, которое тут же было преподнесено Бугимэну на подносе из тонкого серебра. Тот факт, что король способен был манипулировать мертвецами, напряг меня еще больше, поскольку, хм-м… От некромантов жди беды. Уги нарочито медленно отхлебнул свой странный напиток, вновь небрежно глянул на меня и заявил: - В моем городе не живут лентяи и нахлебники, девочка. Хочешь жить здесь – работай. У меня как раз есть несколько поручений для тебя. Скорее всего, выполняя их, ты умрешь. Что скажешь? - Вы пытаетесь запугать смертью нежить? – равнодушно спросила я. – Что за поручения? - А вот такой подход мне нравится, - Бугимэн расхохотался, отставив зеленое пойло в сторону. – Тогда слушай меня, детка. В окрестностях вокруг города завелось несколько диких огров, которые топчут тыквы, ломают могильные камни и порою даже убивают неосторожных горожан. Принеси мне головы этих тварей, тогда и поговорим. - Но… Я никогда не имела дел с такими монстрами, как огры… - Тем более, наберешься опыта. Или ты считаешь, что не справишься? – Мешок противно ухмыльнулся, выжидающе постукивая по подлокотнику. Мне не хотелось, чтобы его ухмылочка расползлась еще шире, поэтому я просто ответила: - Я справлюсь. - О-о, да у нас тут маленькая героиня, - воскликнул Бугимэн, будучи крайне довольным. – Это забавно, весьма забавно. Ну что же, посмотрим, как у тебя получится, малышка. За такую храбрость я могу даже пообещать, что устрою тебе достойные похороны. - Благодарю, - сухо ответила я, развернувшись и устремившись к выходу из тронного зала. Чувствовала я себя прескверно. Я в жизни не встречалась с настоящими ограми, но знала, что это крайне опасные гигантские твари, с легкостью откусывающие головы своим жертвам и рвущие им конечности. Мне было действительно страшно, но я вновь убедила себя, что терять мне, в общем-то, уже нечего. Однако для предосторожности я все же поспрашивала у некоторых горожан об особенностях поведения этих тварей, надеясь найти подсказку на то, как их убрать. Один вампир направил меня в старую городскую библиотеку. Это был гигантский архив, в котором хранилось столько всевозможных книг, что, наверное, за всю жизнь нельзя прочесть и половины из них. В первую минуту я растерялась, не зная, с чего начать, но старенький скелет-библиотекарь, по счастью, подсказал мне, где я могу найти что-либо по потустороннему бестиарию. Мои поиски увенчались успехом. В одной тяжелой книге, обитой кожей, было очень много полезной информации о всевозможных тварях. Я тщательно изучила все повадки и привычки огров, даже кое-что записала себе. Узнала также, что они очень уязвимы к всевозможным ядам, что тоже, несомненно, пригодилось мне. Я одолжила у одного знакомого мне скелета два длинных прочных кинжала, купила в ведьминой лавке несколько склянок с сильнодействующими ядами, поймала у канализации несколько крыс, чей запах мяса, как я прочла, привлекает огров. Я не буду вдаваться в скучные для тебя подробности охоты на них и процесс того, как мне с усилием удалось заманить их в составленную ловушку, но скажу, что это было довольно жутко – пару раз меня едва не раздавили, а в какой-то момент один из огров попытался меня схватить своими лапищами. По книге я хорошо знала, что захват они обычно выполняют с целью пожевать голову жертвы или раздавить между ладоней как орех, так что я чудом избежала мучительной гибели. Смоченные в яде кинжалы были невероятно эффективны против толстой кожи, поэтому через некоторое время я с трудом, но одержала победу, для достижения которой мне понадобилось подключить всю ловкость, скорость и сноровку. Ну, конечно, видок после этого у меня был тот еще. Тогда я и получила свои первые шрамы. Когда я попыталась вернуть кинжалы, одолженные у скелета, тот был в таком шоке от того, как мне удалось-таки убить тех огров, что он безоговорочно заявил, что я могу забрать их себе. Это было приятно – кинжалы были изготовлены из хорошей и крепкой стали и прекрасно заточены. Еще никогда они меня не подводили, - С улыбкой Эйн слегка похлопала по своему поясу, к которому крепились те самые кинжалы, ныне отполированные до блеска. – Затем я вернулась к Уги с отрезанными головами огров, как и обещала. Все, что я пережила в сражении с ними, явно стоили того, чтобы увидеть, как челюсть мешка практически падает на пол при виде меня, живой и почти здоровой, да еще и с таким примечательным трофеем. Он был явно недоволен тем, что мне удалось справиться с заданием. После этого он как будто воспылал ко мне особой неприязнью – все поручения, что он давал мне впредь, были крайне рискованными и опасными для жизни. Я видела, как Бугимэн все ждет, что я откажусь от очередного задания, но я всегда принимала его условия, даже если они казались совсем абсурдными. Я была убеждена, что король просто желает моей смерти. Но я выживала, назло ему. Я столько всего пережила, что в городе меня прозвали Авантюристкой Эйн. - Джек еще упоминал тебе как о некоей Живой Стали… - решилась заметить тряпичная кукла. - Ах, это, - Светловолосая леди рассмеялась. – Не знаю, как эта дурацкая кличка приклеилась ко мне, правда. То ли меня так прозвали за цвет глаз, то ли за стальные нервы… Мне это всегда казалось странным. - Ты назвала Джека большим авантюристом, но оказалась такой же… - О да, в этом мы с ним очень похожи. Разница лишь в том, что я стараюсь думать головой, прежде чем впутываться во что-то, ну а Джек… Любит делать все с бухты-барахты. Я думаю, ты и без меня это прекрасно знаешь. - О, это точно, - Салли улыбнулась. – Ты бы знала, какую однажды историю он устроил под Рождество… - Наверное, что-то катастрофическое? - По-другому и не скажешь. - Расскажешь мне потом? - Конечно. Ну а как вы познакомились с Джеком все же? - Хм, это крайне забавная история, - промолвила Эйн, заложив руки за голову. – Как-то раз за недели две до Хэллоуина я в очередной раз спустилась в подземелье за новым поручением. При виде меня Бугимэн усмехнулся: - А вот и наша отважная косичка. И снова здравствуй. Теперь к делу: местные садоводы утверждают, что на тыквенном поле завелось несколько тыкв, с виду не отличающихся от всех прочих. Маскируются они очень умело и, пользуясь этим, заглатывают с потрохами каждого, кто подойдет близко. После этого тыква вновь смыкает свои челюсти как ни в чем не бывало. Парочку никчемных садоводов этот овощ-людоед уже пожрал. Твоя задача найти их и уничтожить всех до единой. Если хоть одну пропустишь – распоряжусь, чтобы тебя саму ей и скормили. Но на этот раз я, хм… Выделю тебе помощника. - С чего бы вдруг? – Я вскинула брови. – Вы, никак, беспокоиться за меня начали? - Ну, разумеется, - Уги-Буги расхохотался. – Разве не видно, как я дорожу моей маленькой придворной убийцей? Дело лишь в том, что у нас в городе новичок. Хочу узнать, насколько крепки его косточки. Ты не волнуйся, долго возиться с ним тебе не придется. По моим подсчетам, он должен помереть на двадцатой минуте выполнения задания. - Вы, я вижу, всех новоприбывших горожан так любезно встречаете? - Нет, только выскочек вроде тебя, конечно. Ну же, нечего бездельничать, за работу. Вы должны будете встретиться в запустелой хижине у пепельного озера, оттуда вместе и отправитесь. Я молча кивнула на это и отправилась к указанному месту назначения. Я полагаю, ты знаешь, где находится пепельное озеро? Ты когда-нибудь задумывалась, почему его так называют? - По правде говоря, нет, - Салли покачала головой. - Да и я там редко бывала. - Водная гладь всегда серая, словно свинец, причем в любую погоду. Это удивительное, окутанное туманом озеро нравилось мне, хоть оно и навевало порой легкую тоску от странного и необъяснимого чувства одиночества. Рядом с озером располагалась старая-престарая крошечная хижинка, где разве что редкие путники останавливались на короткий ночлег. В хижине, однако, никого не было, когда я вошла в нее. Сев на пыльную сломанную скамью, я прождала своего помощника полчаса, но он так и не удосужился появиться. Наконец я разозлилась. Возможно, Уги просто разыграл меня и выдумал историю про новичка, решив подействовать мне на нервы, а возможно, мой предполагаемый компаньон был невероятным растяпой, который спутал время или место. Как бы то ни было, я отправилась к тыквенным полям, расположенным недалеко от озера, одна. Я долго вышагивала между огромными тыквами, выискивая те, что казались подозрительными, но все они были на удивление мирными и ничем не примечательными. В душу закралось неприятное подозрение, что мне еще долго придется здесь проторчать, ища злосчастных пожирателей. В основания у шляпок некоторых тыкв я осторожно вонзала один из кинжалов, стараясь их сильно не повредить, но проверить, последует ли со стороны овоща ответная реакция. Кинжал со смачным хрустом рассекал плотную оранжевую мякоть, но ничего после этого не происходило. Наконец я устала от часовой ходьбы и присела на землю отдохнуть у одной из тыкв, которую я предварительно также проверила кинжалом. Но кто же знал, что эта тварь оказалась хитрее меня и не стала реагировать на мою проверку, выжидая более удачного момента. Стоило мне опереться об нее спиной и чуть-чуть расслабиться, тыква вдруг зашевелилась. Среагировать я толком не успела и смогла лишь чуть подскочить, как та разверзнула свои челюсти и схватила меня за руку, вцепившись в нее мертвой хваткой. Против воли я закричала от страха и ужаса, пытаясь вырваться, но ее зубы (я серьезно, самые настоящие зубы) так глубоко вошли в мою руку, что ее проще было бы отпилить, чем попытаться спасти. Я предприняла попытку достать второй рукой оружие, но не смогла нашарить его на поясе – оказывается, проклятая тварь добралась своими усищами до моих спасительных кинжалов и, незаметно вытащив их, отбросила куда подальше, пока я пыталась выдернуть из зубов руку. Я уже начала терять надежду на спасение, как неожиданно откуда-то сверху на тыкву обрушился тяжелый фламберг, с громким влажным хрустом разломавшим злосчастный овощ на две части. Хватка ослабла, и я, наконец, смогла выбраться. Когда, чуть дрожа, я сумела подняться на ноги, я увидела перед собой высокую фигуру в пыльной черной мантии, которая явно была великовата для своего обладателя, отчего тот, и без того худой, показался еще более тощим. Увидев лицо своего спасителя, я поняла причину его необычного телосложения: передо мной стоял скелет. Он смотрел на меня с беспокойством. - Вы в порядке, леди? Сильно пострадали? - Все хорошо, спасибо вам, - выдохнула я. – Еще немного, и мне пришел бы конец. - Да не за что, - Скелет приветливо и как-то неловко улыбнулся, а затем протянул мне мои кинжалы. – Это, кажется, ваше? Я нашел их на земле. - О, верно, спасибо огромное. Меня, кстати, Эйн зовут, - Я протянула ему руку. Улыбка моего спасителя стала еще шире, и он с удовольствием ответил на рукопожатие. - Я Джек. Приятно познакомиться. Это ведь вы… Вас этот… Хм, король послал разбираться с дикими тыквами? - Все верно, а откуда вы… - Тут я прищурилась. – О, так это вы должны были быть моим помощником? Вам сказать, сколько я прождала вас? - Ох… Мне так стыдно. Правда, - Джек опустил взгляд, чуть сильнее сжав обе руки на рукояти воткнутого клинком в землю фламберга. – Но у меня были кое-какие проблемы. Я отчаянно искал оружие, с которым отправлюсь на задание, да только поди найди его где-нибудь в городе, не имея гроша в кармане. - Но я вижу, ваши поиски все же увенчались успехом, - произнесла я, глядя на довольно-таки неплохой меч в его руках. Скелет кивнул. - Да, каким-то чудом я нашел кузнеца, согласившегося взять с меня плату потом. Правда, он пообещал, что если я в течение недели не заплачу ему, он найдет меня и разобьет череп своим кузнечным молотом. Мне нужно как-то наскрести денег в кратчайшие сроки, поэтому придется мне брать все поручения подряд, чтобы только сохранить череп в целости. Этот город встретил меня невероятно дружелюбно. Как только верну кузнецу долг, уйду отсюда к чертовой матери. - Что же привело вас сюда? – полюбопытствовала я, вынимая из ран на руке остатки тыквенных зубов. - Сам не знаю, - Джек тяжело вздохнул. – Поиски лучшей жизни, наверное. Или желание найти что-то новое. Я пытаюсь воспринимать то, что со мной случилось, не как проклятие, а как дар бессмертия, позволяющий мне увидеть все то, чего я никогда не увидел бы, будучи смертным. В итоге мои поиски привели меня сюда. - Хм, никогда не задумывалась о бессмертии, как о чем-то хорошем, - Я чуть улыбнулась. – Мне всегда это казалось жестоким наказанием. Но, быть может, теперь у меня появился повод пересмотреть свои взгляды. И кстати, мы ведь убили только одну тыкву. А тут еще их должно быть куча. Понятия не имею, как их вычислять – они чертовски хитры. - А вот мне по пути сюда пришло кое-что в голову, - Джек постучал пальцем по виску. – Пытаясь зажечь в сумерках факел, я заметил, что некоторые тыквы реагируют на огонь. Они его… боятся. Я так думаю, для настоящих, мирных тыкв это несвойственно, поскольку… Ну, я думаю, вы понимаете, почему. - Да, понимаю. А где же факел сейчас? - Ох, когда я увидел происходящее, я отбросил его и побежал выручать вас. Он должен быть где-то здесь, неподалеку… Так и началось наше первое маленькое совместное приключение. Джек оказался прав: обычные тыквы для того и выращены, чтобы зажигать их на праздниках, поэтому на приближение огня они реагировать никак не должны. А вот ложные овощи моментально выдавали себя: они начинали шевелиться, ерзать, даже иногда приоткрывали свои челюсти. После этого мы смело набрасывались на них и кромсали на куски, пока те не успевали что-либо сообразить. Впервые подобное занятие показалось мне веселым, ибо творить опасные вещи в чьей-то компании всегда приятнее. По ходу выполнения задания мы с Джеком разговорились и сами не заметили, как перешли на «ты». Работой моего нового друга я была крайне довольна: он оказался вовсе не тем трусом, каким его описывал Бугимэн. От меня не укрылось также то, как умело и даже изящно Джек орудовал двуручным мечом. Это вызвало у меня догадку, что до смерти он, возможно, принадлежал к какому-то аристократическому роду. Это проявлялось во всем: в том, как гордо, но в то же время учтиво он себя держал, как двигался, как говорил. Общение с ним доставляло мне сплошное удовольствие: от Джека словно исходила какая-то приятная, невидимая глазу аура, в окружении которой чувствуешь себя тепло и уютно. Где-то часам к трем ночи с плотоядными тварями было покончено. Пока я обтирала кинжалы от тыквенного сока краем юбки, Джек задумчиво протянул: - Ты знаешь, а ведь мы замечательно сработались с тобой сегодня. У нас это получилось наверняка лучше, как если бы мы действовали порознь. - Что верно, то верно, - улыбнулась я. – Если бы мы действовали поодиночке, я бы уже здесь не стояла. Да и едва ли я бы догадалась насчет огня. Сегодняшним успехом я целиком обязана тебе. - Благодарю. Но все же, у меня есть к тебе одно предложение. - Что же, я слушаю. - Как насчет кооперативного выполнения всех поручений Бугимэна? Это сделает все наши вылазки безопасней и эффективней. - О, да я только за, конечно. Сегодня, признаться, я впервые получила удовольствие от подобного рода занятий. Перерезать врагам глотку в одиночку скучновато. - Тогда решено, - не без радости улыбнулся Джек, вскинув руку. – Отныне работаем вместе. А сейчас можем поздравить самих себя с успешным началом. Мы ударились ладонями и, крайне довольные собой, направились в подземелье Уги-Буги, продолжая непринужденно болтать между собой. Какое-то приятное щекочущее чувство внутри я испытывала, находясь рядом с Джеком, и я впервые после обращения в Нежить почувствовала себя… Живой, если ты понимаешь, о чем я. Я не могла понять, что это со мной такое, но мне было так хорошо, что я уже не придавала значения тому, откуда взялось это странное состояние. Каковы же были злость и удивление мешка, когда вдвоем с Джеком мы довольно-таки бесцеремонно ввалились в тронный зал, смеющиеся, счастливые, забрызганные тыквенным соком и кусочками мякоти, потрепанные, но целые. Он явно надеялся, что кто-то из нас сыграет в ящик, но его надеждам не суждено было сбыться. Я любила возвращаться после тяжелых заданий к Уги из-за приятного злорадства, испытываемого мной при виде досадующего короля. Может, это неправильно, но на тот момент мне было решительно плевать. Главное, что я вышла из передряги победительницей назло всем, кто считает меня слабой, а остальное уже не столь важно, даже та пара шрамов, которые могли несколько изуродовать мое тело. В дальнейшем мы всегда работали вместе. Поскольку за каждый контракт мы получали кое-какое золото, Джек все же сумел собрать достаточную сумму, чтобы рассчитаться с кузнецом, и прекрасный фламберг стал по праву принадлежать ему. Однако хоть мой новый друг и обещал на тыквенном поле, что после этого он покинет Хэллоуин, уходить он не спешил. Я с затаенным страхом ожидала, что в один прекрасный день он скажет, что ему пора отправляться в путь, но этого не происходило, хоть жить в городе становилось все труднее и труднее, поскольку Уги не прекращал издавать законы, где один был глупее другого. Я и на миг не допускала мысли, что дело во мне, пока Джек сам не раскрыл мне причину того, почему он остается. Это жутко смутило меня, но в глубине души мне было очень и очень приятно. Он признался мне… Нет, не в любви, а в привязанности, в очень глубокой. Мы с ним сближались, понимали друг друга все лучше, любой мыслью могли обменяться с помощью единственного взгляда. Джек был самой необычной личностью из всех встреченных мною ранее. Он мог рассмешить, взбодрить, осчастливить меня как никто другой, он всегда был абсолютно честен и откровенен, мог порою смотреть с позитивом даже на самые мрачные вещи. Ничего не было удивительного в том, что Джека все очень любили – что-то в нем было такое, что притягивало окружающих людей, заставляло проникнуться его словами. Ручаюсь, что горожане подсознательно видели в нем своего избавителя от гнета Уги, поскольку тогда в Джеке четко проявлялись лидерские качества: по непонятной причине люди почти всегда делали то, о чем он их просил, причем делали это с удовольствием. А если уж Джека посетит какая идея, так ее моментально подхватывали все вокруг, ибо энтузиазм этого скелета был поистине заразителен… - Эйн на миг остановилась и вздохнула. – Наши с ним отношения развивались очень быстро и динамично, нас словно подхватил дикий вихрь… Это было так прекрасно. Мы знали, что любим друг друга, нам не нужно было никаких признаний и слов для этого, все было и без того ясно. Чем больше приключений мы переживали вместе, тем ближе становились; нам всегда было о чем поговорить, или даже просто помолчать. Мы уже знали, что не можем друг без друга, и нас едва ли в городе видели порознь. Мы почти не расставались, настолько крепкой была наша связь. Мне казалось, что всю свою жизнь я прожила, чтобы встретить его, что я была проклята именно для того, чтобы найти в нем часть своей души, без которой до этого я чувствовала себя разбитой с самого своего рождения. Раньше я довольно скептически относилась к наименованиям вроде «второй половинки», но только сблизившись с Джеком, я по-настоящему поняла, что это такое. Без него я не могла быть целой, никогда. Ну а затем… Мы поистине устали от тирании Бугимэна, и у Джека стали зарождаться некоторые повстанческие идеи. Мы с ним мечтали поднять восстание горожан, желали принести мир и свободу в наше маленькое темное королевство. Мы знали, что люди послушают нас, пойдут за нами. Мы тайно делились нашими планами и идеями с другими горожанам, и те, естественно, сразу зажигались… Но похоже, среди нас нашелся стукач, ибо вскоре наши свободолюбивые настроения дошли и до самого короля. Тот, разумеется, не мог казнить или убить нас публично, ибо именно это могло стать искрой, из-за которой вспыхнуло бы восстание. Уги поступил более хитро. На следующий день он подозвал нас себе. Вид у него был мрачным, мешок буквально прожигал нас взглядом. Было видно, что тот едва сдерживает ярость. - Так, дорогие мои. Сегодня у меня для вас поистине ОСОБЕННОЕ поручение. Один мой доверенный сказал мне, что в мглистых болотах существует месторождение особого минерала, который также называют снежным камнем за его чистый, белый без примесей цвет. Добудьте мне его образцы. - Какое отношение это имеет к празднику? – Джек вскинул брови. - А такое, - Бугимэн стукнул лапой по подлокотнику трону, - что это МОЙ приказ! Я король, или нет?! Выполнять, паршивцы! - Сегодня он что-то не в настроении, - заметил Скеллингтон после того, как мы покинули тронный зал. - Да уж, - буркнула я. – Ух, не нравится мне эта затея. Мглистые болота – гиблое место, да еще и очень далеко от Хэллоуина. Там очень опасно. Нам надо быть настороже. Мглистые болота это действительно отвратное место. Там всегда было сыро, туманно, а ноги постоянно утопали в заболоченной почве. Неясно вообще, как в таком адском месте можно было что-то найти, но волей-неволей, а нам пришлось взяться за работу. Отбиваясь от крупных хищных пиявок и прочих мерзостных тварей, водившихся в топи, мы медленно продвигались сквозь трясину, в надежде найти-таки это злополучное месторождение. В какой-то момент, чтобы расширить диапазон поиска, мы ненадолго разделились. Из-за густого тумана я уже очень скоро потеряла Джека из виду, и мне стало не по себе. Однако я продолжила путь. Прошло много времени, прежде чем карем глаза мне удалось уловить нечто поблескивающее в камышах. Надежда затеплилась в моем сердце, и я пошла на блеск, уверенная, что мне, наконец, улыбнулась удача. Я раздвинула камышовые заросли руками, и моим глазам престало нечто восхитительное: будто бы горка застывшего снега, белая порода произрастала прямо из земли. Я не верила, что существование подобных вещей вообще возможно, ведь в увиденном все было противоестественно. Завороженная, я протянула руку и коснулась кончиками пальцев снежного камня, как в тот миг произошло нечто странное. При одном лишь соприкосновении с белой породой мое тело от макушки до пяток было полностью парализовано. Я начала падать, но была подхвачена чьими-то не пойми откуда возникшими склизкими руками. Затем, словно отравленная, я начала слабеть, терять связь с реальностью. Последнее, что я увидела – это то, как белая порода разверстывается, образуя широкий кристальный проход куда-то в земляные глубины, неведомые живому существу… И таким вот образом закончилась моя жизнь в городе Хэллоуин. И единственное, что я знаю о том, что случилось в нем после моего исчезновения, это то, что власть-таки перешла в руки Джека. Значит, в наш дом, как мы и мечтали, пришел долгожданный мир, хоть мне уже и не довелось порадоваться этому вместе со всеми горожанами… Эйн замолчала и закусила губу. - Вот, собственно, и все. - Ну а что же случилось с тобой после? - Давай позже, - несколько резко произнесла светловолосая девушка, поднимаясь на ноги. – Мне не очень приятно это вспоминать сейчас. - А, прости, - виновато склонила голову Салли, поднимаясь следом. – Твоя история очень тронула… - Ничего в ней такого нет, - Эйн покачала головой. – Теперь ты знаешь, кто я такая, и я надеюсь, что никаких терок у нас не возникнет. Думаю, мы можем поговорить и с Джеком. - Да, все верно… - малость рассеянно произнесла кукла, устремившись вслед за гостьей к парадной двери. Джек в то время неспешно прогуливался по саду в одиночестве. Завидев приближающихся к нему девушек, он двинулся к ним навстречу. - Все в порядке, я надеюсь? – поинтересовался он, переводя взгляд с Салли на Эйн. - Да, - довольно-таки небрежно бросила сероглазая леди. – Я думаю, мы поняли друг друга. - Ну, вот и славно, - Джек приглушенно вздохнул. – Я… Если честно, я теряюсь, и мне все сложнее понять, как я должен реагировать на происходящее. Столько всего спросить, столько всего сказать… Но для начала… Как же ты умудрилась найти меня, все же? После этих слов Эйн внезапно хлопнула себя по лбу и скривилась. - Память у меня как сито! Я ведь еще и по делу приехала: пока ты был в отпуске, в Хэллоуине, по словам Мэра, завелся поджигатель, и если ты не хочешь, чтобы в твое отсутствие твое маленькое королевство сгорело дотла, тебе следует поторопиться домой, и лучше прямо сейчас. - О Боги, - выдохнул Скеллингтон. – Надолго оставить Хэллоуин, как я погляжу, нельзя. Отправляемся немедленно. Салли, я надеюсь, ты со мной? - Естественно. Едва ли я чем-то помогу, но все же… - Вот и славно. А теперь – вперед. Мистическое возвышение черной луны зловеще ознаменовывало приход полнолуния; отбрасываемые ночным светилом тени, скользя по остывшей земле, неотступно следовали за тремя всадниками, летящими на беззвучных мертвых лошадях в сторону севера, где за безлистыми, мрачными лесами скрывалось королевство страха, ныне ожидающее прибытие своего истинного повелителя.