Шарлотка

      — Так ты, значит, боевая сторона Люциана? Интересно-интересно… — Молох поставил чашку с кофе на блюдце и сделал пару кивков головой. — Но, Легион, ты же демонесса, какого чёрта ты на побегушках? Могла бы на полную развлечься, имея такую силу, а не сдавать её в аренду.       Легион обворожительно улыбнулась, опустив глаза, и сделала глоток кофе.       — Ты же знаешь, что я довольно древняя демонесса, хотя по мне и не скажешь, — хмыкнула она. — Гораздо интереснее, когда ты с кем-то в одной лодке, нежели один. Люциан довольно любопытный пассажир, я рада, что когда-то его отца назвали в мою честь, рада, что Люциан довольно способный воин, пусть и немного импульсивный. Чего не скажешь о Кальцифере, конечно… Он использует свои способности больше для собственного увеселения или же увеселения кого-либо другого. Это делает ему карьеру: кто удержится от плотских игр с тем, кто способен делать собственные копии? Но я этого не одобряю. Надо будет, кстати, навестить его как-нибудь. Эти ребята для меня, как семья, а Легион, как родной брат.       — Может, хватит обсуждать меня и мою семью буквально у меня за спиной? — сонно произнёс Люциан, уткнувшись небритой физиономией в подушку.       Он мирно спал на Молоховском просторном ложе и нежился в объятиях постели — выходной же. Кто знал, что Молох захочет поболтать с Легион. Ему этого захотелось, когда между ними в постели оказалась женщина в чёрном мусульманском облачении. Молох принёс в спальню стол и два стула, а Заре приказал приготовить кофе. Дворецкая, ничему никогда не удивляющаяся, послушно исполнила его. Обсуждать Молоха всё равно удаётся редко, так что Зара — могила.       — Напоминаю: ты спишь, — напомнил генералу главком и продолжил милую беседу. — Ну так вот, Легион… Как так получилось, что я узнал о тебе только сейчас?       — О, я не люблю показываться на глаза. Мне по душе тихое и безмятежное существование. Джихад сердца, усилие против своих пороков, медитация. Я редко выхожу на контакт с Люцианом, только когда ему необходима моя помощь. Разрешаю вслепую, так сказать, использовать мою силу.       — А ты случаем не знакома с Газалем? Ну, этим ангелом-пройдохой, который у меня под носом хотел провернуть незаконную торговлю эдемскими яблоками.       Легион удивленно подняла брови.       — Кажется, припоминаю. Я видела его мельком. Интересный малый, себе на уме. Талантливый предприниматель, как я полагаю.       — Да, настолько, что имеет наглость делать у меня это под носом, считая, что я ничего не замечу, но да ладно… Почему я тебя не помню? Ты же падший ангел, как я понимаю.       — Думаю, в тот период тебе было не до девочек, — хмыкнула Легион, отпивая чаю. — Ты, наверное, и женщин-то никогда не трогал. Я заметила, как ты любишь тесные отношения с мужчинами.       — Мужчинами? Ты мою принцессу называешь мужчиной? — фыркнул Молох, чтобы подразнить Люциана.       Генерал не остался в долгу и бросил в Молоха подушкой. Тот её поймал и положил на колени.       — Уже не так мягко будет ведь, не так ли?       — В самый раз, — Люциан уткнулся в другую подушку и потёрся о неё щекой: от неё вкусно пахло главнокомандующим.       — Я долго наблюдала за вашими отношениями… — начала Легион, но её речь прервал Молох.         — Прости, что перебиваю, но ты вообще всегда-всегда за нами наблюдала?       — Если ты имеешь в виду секс, то нет, мне это неинтересно, — демонесса повела бровью и хитро хмыкнула.       Слэшер со стажем ещё никогда не был так близок к провалу.       — У Люциана было мало мужчин, их можно по пальцам одной руки пересчитать, — хмыкнула Легион, — и, пожалуй, ты самый достойный из них. Сколько лет вы уже вместе?       — Пять лет, — без труда отчеканил Молох. — Это не считая годов в Академии. Но ты, наверное, в курсе?       — Да, я знаю, — хитро улыбнулась Легион.       — Что-то мне подсказывает, что ты мне врёшь, — прищурился Молох. — Я ложь за километр распознаю.       — Ну, приврала немного, с кем не бывает? — пожала плечами Легион. — Похоже, общение с Люцистой пошло тебе на пользу. Давно было надо тебе нанять её. Правда, с конспирацией у вас проблемы. Все знают её как талантливую разведчицу, и ей приходится маскироваться, чтобы её никто не узнал, а раньше можно было об этом не заботиться.       — Зато демоны сразу знают, с кем имеют дело, — покачал головой Молох. — А почему твоя сила не распространилась на Люцисту?       — Так уж вышло, что я не люблю сильных женщин, — проговорила демонесса. — Люциста и так хороша, пусть у неё и нет сильного спутника жизни или легендарного оружия.       — На сколько баллов она потянет, если один — это чёрт лысый, а десять — Венцеслав Раух?       — На семёрку, — решила Легион. — Люциан на девять баллов, если тебе интересно. А тебя самого в эту шкалу не запихнёшь как слона в посудную лавку. Уж больно ты здоровый, — она улыбнулась.       — Люциану нравится, — промурлыкал Молох, посмотрев на любимого, и отправил подушку по обратному адресу.       Главнокомандующий выглядел довольно счастливым, пусть и прятал это под маской безразличия или жестокости. Люциан улыбнулся и подмял подушку под себя, выпятив бёдра. Молох полюбовался этим видом, после чего встал и накрыл генерала одеялом, чтоб тому неповадно было прерывать беседу.       — Я могу уйти, мальчики, — Легион встала со стула, но Молох усадил её обратно.       Поскольку теперь Легион не отпустят, она наколдовала вазочку с клубничным зефиром. Кончиками пальцев она взяла сладость и аккуратно надкусила, после чего запила чаем.       — Угощайся, дорогуша, — предложила она Молоху.       Тот поморщился.         — Уж больно приторно выглядит. Предложи как-нибудь Люциану, он вмиг всё съест.       С кровати донеслось недовольное ворчание. Молох усмехнулся.       — А почему ты не приходила, когда Люциан бывал при смерти? — задал он актуальный вопрос.       — Потому что я источник силы, а не нянька, — парировала Легион. — Правда, я умышленно не приходила, поскольку знала, что ты о нём позаботишься. Я в тебе уверена, Молох. Я рада, что вы с Люцианом сошлись, поскольку его отношения с Раухом я не одобряла. Мерзкий подонок. Нет, Люциан тоже не без греха, но я всё же на его стороне.       — С ним покончено, — главнокомандующий похрустел пальцами. — Как будет покончено со всеми, кто позарится на мою принцессу.       Легион улыбнулась и отставила пустую чашку.       — Ещё? — участливо спросил Молох.       — Пожалуйста, — не менее участливо ответила Легион.       Люциан лежал весь не в своей тарелке. Спелись два одиночества, чёрт бы их побрал! Что один, сносящий головы и пожирающий демонов слабее него, что вторая, сокрушающая своих врагов безжалостно и неуклонно. Моргенштерн понимал причину этого кровожадного союза. Двое хладнокровных убийц нашли друг друга.       — Могу помочь вам с выбором имени для ребёнка, — пробубнил генерал.       — Не ревнуй, принцесса, ты всё равно прекраснее, тебя никто не затмит, — насмешливо напомнил главком.       — Даже не старалась! — шутливо вскинула руки Легион.       — Слушай, Легион, а почему бы нам не помериться силой? Узнаем, кто сильнее? — азартно предложил Молох.       — Ты сильнее, дорогой, — примирительно произнесла демонесса. — Ни к чему громить такой чудный особняк. Умеешь устроиться с комфортом, пройдоха ты эдакий, — она обвела руками пространство.       — Моя берлога, да, — польщённо хмыкнул Молох. — Я постарался, чтобы Люциашка чувствовал себя как дома. Видела бы ты его хибару — ужас. Типичная квартира типичного холостяка.       — Знаю, знаю, не один год он там прожил до того, как встретил тебя, — закивала женщина. — И вправду кошмар. Анри всё хотела, чтобы Люциан женился, дабы этот кошмар закончился, но жизнь разрешила проблему иначе, — она подмигнула Молоху.       Молох был похож на довольного медведя, которого гладит по загривку крепкая хозяйская рука.       — Легион, тебе не пора вышивать или что ты там делаешь, заседая в моём подсознании? — с вызовом спросил Люциан.       — Не груби своей тёте, Люциан, — строго произнёс Молох.       — Ой, да ладно, мне всё равно пора, засиделась я у вас, — поднялась Легион и стряхнула с себя невидимые миру пылинки. — Спасибо за гостеприимство, господин главнокомандующий.       — Заходи в любое время, — улыбнулся ей Молох.       Когда она исчезла, главком подлёг к Люциану под тёплое одеялко и прижал того к себе.       — Не думал, что тебе настолько не хватает моего внимания, раз уж ты готов прогнать родную тётку, — хмыкнул главнокомандующий.       — Она мне не родная тётка, — проворчал Люциан. — Она паразит на теле моего семейства.       — За «паразита» ответишь ведь потом, — заметил Молох.       — Да неважно, — отмахнулся генерал. — Я о том, что уж больно вы сдружились. Это подозрительно.       — У нас с ней много общего, это да, но это не повод ревновать, принцесса. Ты же знаешь, что ласкать одним языком я хочу только тебя.       Люциан смутился и уткнулся в подушку, что-то невразумительно проворчав. Молох обнял генерала и поцеловал в шею. Тот вздрогнул и сжался. Главнокомандующий развернул Моргенштерна к себе и начал целовать его лицо. Мужчина принимал поцелуи с довольной улыбкой, ощущая прилив нежности в груди. Тепло струилось по венам.       Молох устроился между ног Люциана во славу Легион.