Шарлотка

      Молох хмуро восседал над горой бумаг и откровенно скучал. Читать рапорты на протяжении веков приестся кому угодно. Он решил прерваться и вскоре засмолил сигарой. Можно было бы вызвать к себе Люциана, чтобы поразвлечься, но постепенно это начало отходить на второй план. Ему хотелось узнать маршала поближе: вдруг тот зависает с кем-то, пока он тут занимается бумагами? Завёл себе друзей каких-нибудь подозрительных и ходит развлекается с ними. Дарит кому-то ещё свою улыбку.       Главком стряхнул пепел от сигары прямо на рапорт и вызвал Слайза.       — Да, босс? — отозвался секретарь.       — Организуй пару билетов в кино на субботу, — Молох затушил сигару. — На ужасы какие-нибудь.       Другие фильмы главкома никак не вставляли. Хотя, может, спросить у Люциана, на что он хочет пойти? Наверняка выберет какую-нибудь комедию или, что хуже всего, романтическую драму. Впрочем, Молох так думал опять же от незнания. Признаться, кроме сексуальных, предпочтений маршала он не знал. Они вообще мало что знали друг на друге, словно они всего лишь секс-партнёры.       — Хотя погоди, — главком поднял ладонь, останавливая движения пальцев Слайза на планшете, и позвонил Люциану.       — Алло?       — Слушай сюда, Принцесса, мы идём в кино в субботу. Возражений не принимаю. Моргенштерн хмыкнул в трубку.       — Только если ты перестанешь меня так называть.       — Нет.       — Попытка не пытка.       — Короче, кончай валять дурака, настраивайся на расслабленный лад.       — С тобой расслабишься…       — Знаешь, что сказал цыган цыплёнку?       — Баян.       — Ты меня понял, — Молох закончил беседу.       Люциан не ожидал такого поворота событий. В конце концов, от «валяний дурака» уже устали глаза, а ручка всё равно уже не писала. Чтобы как-то развеяться, он решил спуститься к солдатам и хряпнуть водочки с соленым огурчиком.       Правда, Моргенштерн появился внезапно и застал демонов низшего ранга врасплох. Они развлекались тем, что устроили небольшое соревнование по армрестлингу. Увидев маршала, быстренько собрались и построились.       — Слава маршалу, угнетателю небес!       — Вольно, — кинул Моргенштерн, закатывая рукава. — Приказываю возобновить то, чем вы тут занимались до моего прихода.       — Так точно, господин маршал!       Люциан скинул пиджак и закатал рукава рубашки, ослабил галстук, сел за стол и кивком пригласил одного из крупных демонов присесть.       — А ну-ка, — он был готов ко всему.       Как только они сошлись, Моргенштерн чуть не подумал, что растерял форму. Победа далась ему нелегко: в самый ответственный момент словно открылось второе дыхание. С приливом сил он всё-таки преодолел роковое расстояние и под хлопанье солдат сделал этого демона.       «Всегда пожалуйста», — донёсся в голове голос Легион.       Люциан закатил глаза, а солдаты не поняли почему, и скрыл от них то, что на коже руки начали проявляться арабские письмена, обозначающие имена подчиняющихся ему легионеров. Да, это было нечестно, но что уж тут поделаешь. Демоны.       — Господин маршал, не хотите ли выпить? — с усмешкой спросил побеждённый солдат.       — Вы тут пьянки устраиваете? — с подозрением и строгостью спросил Моргенштерн.       — Нет, — покачал головой собеседник, — так будете?       — Не откажусь. Спасу вас от очередной бутылки, чтоб завтра все были как штык!       Люциану лихо налили водочки — он опрокинул пару стопок и взбодрился. Пьянея, но совсем чуть-чуть, маршал отказался от радости устроить чемпионат по литрболу. Чтобы не сверкать пусть слегка, но опьяневшей рожей, Моргенштерн покинул казармы и пошёл на рабочее место. Однако подслушал разговор двух офицеров: они стояли и курили, нарушая тем самым дисциплину. Прежде чем её навести, Люциан остановился послушать — чисто интуитивно. И мигом протрезвел.       — Да этот маршал — одно слово. Генералом был и им же умрёт. Никто не голосовал за него.       — Можно подумать, голоса что-то решают. Господин главнокомандующий, например, царствует вот уже десяток лет. Непонятно, что заставило его завоевать именно Второй круг Ада.       — А, по-моему, всё предельно просто, — хмыкнул один из них. — Нашёл себе подстилку и давай подтягивать её к себе, как старые колготки. Этот маршал яйца выеденного не стоит, его завалит любой, кто сильнее генерала, ведь маршал он только на словах. У него ни капли силы, которая способна удержать эту должность так, как полагается.       — По-моему, ты херню несёшь. Молох не стал бы назначать кого попало на такую важную должность.       — Это как плата за всё, что с ним происходило. Газеты читал?       — Жёлтая пресса не для меня.       — А я — верю! Всё что между ними происходит — сплошной фарс. Как только маршала кто-нибудь прикончит, да хоть сам Молох, когда он ему надоест, Второй круг Ада вновь перейдёт к Азазелю. Вот и сказочке конец…       Люциан не дал офицеру договорить — смачно врезал в челюсть и потёр костяшки.       — Это за «подстилку», — хмыкнул он и ударил демона сапогом в лицо, — а это за то, что читаешь всякую дребедень. Я никуда не денусь и убью лично каждого, кто будет говорить гадости про меня или мои отношения с главнокомандующим. Ясно?       Офицер фыркнул и вытер кровь из носа.       — Так точно, господин маршал. Извините, господин маршал.       Моргенштерн поднял его за грудки и прижал к стене.       — Я бы вздёрнул тебя на виселице на потеху публике в качестве дисциплинарной демонстрации, да времени жалко.       Неожиданно раздались аплодисменты. Медленные и ироничные. Все обернулись на звук и выстроились в ряд. Сам главнокомандующий явился посмотреть, что происходит в тёмных коридорах учебной части.       — Надо же, господа, не думал, что вы так разозлите нашего маршала, — «принцессой» называть Люциана не стал называть, чтобы не ронять его авторитет. — Язык-то должен быть за зубами всегда. Особенно там, где вас ждут приключения каждую минуту.       Офицеры пугливо переглянулись, Моргенштерн ухмыльнулся.       Молох подошёл и собственнически прижал Люциана к себе за пояс. Развязно поцеловал того в губы.       Демоны оторопели, и это всё, что они успели сделать перед тем, как Молох жестоко лишил их зрения.       — Свободны.       Спотыкаясь, они убежали, крича от ужаса и боли.       Суббота, кстати, наступила очень быстро. Молох и Люциан подъезжали к кинотеатру на личной машине, за рулём которой сидел Йенс Гросс. Начальник по безопасности пытался первое время травить анекдоты, но Молох юмора не понимал и приказал заткнуться. Так и ехали молча. Странно было видеть главкома в спортивных штанах и толстовке. Сам Люциан выбрал для отдыха белую рубашку с забавным принтом и джинсы.       — Надеюсь, ты не скупил все билеты, чтобы мы оказались там наедине и чтобы ты меня картинно трахнул под чьи-то вываливающиеся кишки? — поинтересовался Люциан с иронией в голосе.       Так и было.       — Ну-у… Э-э-э…       «Срочно меняем план», — написал Молох Слайзу через мессенджер. — «Нужно набрать агентов».       «Будет сделано, босс».       Люциан хитро смотрел на Молоха.       — Нет, — соврал тот.       К счастью, Слайз всё быстренько организовал. Зал был полон липовых зрителей, о чём Люциан, кстати, не знал, поэтому очень удивился. Молох не ударил в грязь лицом. Они слегка опаздывали, так что по магазинам шляться не стали.       Фильм Молоху нравился. Напряжение не отступало на протяжении всего кино. Люциан сжимал его ладонь в своих и не отрывался от экрана, иногда вздрагивая от скримеров. Главком был доволен результатом. Ужасы нисколько не удивляли, пусть и привлекали внимание, поэтому Молох сонно положил голову на плечо Люциана. Тот раскраснелся подобно маку и почувствовал себя не в своей тарелке, однако новый скример заставил быстро сосредоточиться на фильме.       Да, Люциан будет побаиваться темноты после просмотра подобной киноленты, и кто как не Молох будет защищать его от всех неприятностей и невзгод? Принцесса, определенно.       Молох вышел из кинотеатра сонным, но довольным, у Люциана же как будто крышу сорвало — ему очень хотелось поделиться впечатлениями, и он искрил разными конспирологическими предположениями. Молох слушал, слушал и купил Моргенштерну мороженого с кленовым сиропом и грецкими орехами, чтобы тот болтал поменьше. Нет, ему нравилось проводить с супругом время, однако ещё больше он любил смотреть, как соблазнительно Люциан облизывает палочку, которой ковырял мороженое. Сам главком взял себе фреш со льдом, который довольно быстро выпил, — и стал грызть льдинки.       — Как насчёт игровой зоны? — залихватски предложил Моргенштерн.       — Я там что-нибудь сломаю.       — Да, но разве не для того тебе деньги, чтобы сыпать ими, как кормом для кур?       — Уел, — хмыкнул Молох и поднялся с места.       Взял Люциана за руку и повёл к автоматам.       Они попробовали аэрохоккей, для которого Молоху не хватало быстроты и который вывел мужчину из себя, но Люциан не был бы Люцианом, если бы не знал, как настроить любимого на романтический лад.       Он повёл супруга к боксёрской груше, и там Молох отвёл душу.       — Какой ты сильный, — заметил Моргенштерн с хитрой улыбкой.       — Твой черёд, давай, Принцесса, — призывал довольный собой главком. — Только сильно не усердствуй, кулачок отобьёшь.       Разумеется, Люциан ударил вполовину силы, но даже если бы всерьёз пытался тягаться с мужем, то проиграл бы. Дважды поддавки, дважды всё, чтобы у Молоха появилось игривое настроение. Так они пошли в боулинг, где главнокомандующий с Люцианом подмышкой пару раз добился страйка, хотя до этого мазал как новичок. Моргенштерн почувствовал себя ребёнком, опьянённым азартом, и счастливо смеялся, когда Молох подхватывал его.       Благослови, Люцифер, этот день.       Это дивное, дивное свидание.