Шарлотка

      Мотоциклетный заезд занял больше времени, чем рассчитывали Молох и Люциан. Наступила глубокая ночь, заморосил дождь, звёзды, как смущённые танцовщицы, спрятались за занавесом рваных и тёмных облаков. Фары двух мотоциклов лезвием срезали темноту ночи.       Когда дождь усилился, Молох предложил зайти в круглосуточную чайхану, расположившуюся возле шоссе. Над дорогой проходил мост, на котором расположились огни старого светофора. Люди переходили через дорогу — иногда вниз падал всякий мусор, но сегодня было чисто: видимо, никто не захотел оставлять свой след в истории. По крайней мере пока.       Люциан съехал с дороги вслед за Молохом. Оставив мотоциклы неподалёку и накрыв их брезентом, они отправились греться в чайхану с приветливой неоновой вывеской «Чайхана 24/7».       Молох вошёл так, словно был там завсегдатаем — уверенно и настойчиво, сразу взяв курс на беляши и пиво. Люциан пошёл смотреть, какие продаются сигареты. «Эвдемон» закончился, в мире людей их нет, придётся брать что-нибудь обычное и максимально не противное.       Он купил сигареты и тут же закурил, когда устроился за столиком напротив Молоха возле окна, чтобы дым не задерживался в помещении. Хотя вокруг всё равно никого не было, кроме странного типа, спавшего на лавке под газетой.       — Ну, лучше, чем привал в палатке, — заметил Люциан, глядя на то, как Молох откупоривает бутылки с пивом. — Здесь сухо. И тепло. Кайф.       — Лучше? Мы бы нашли способ согреться, — ухмыльнулся главком, передавая бутылку.       Глоток прохладного пива — и генерал приходит к выводу, что жизнь не такая паршивая и дождливая промозглая штука. Молох в это время уже приступил к трапезе — взял жирный и сочный беляш сомнительного качества. Он знал, что Люциану не понравится, поэтому просто взял большой сэндвич с курицей в пластиковом контейнере. Демоны жадно ели, восстанавливая силы, поскольку, когда они выехали из Ада, уже были голодными.       — Ты точно не отравишься? — спросил скептически настроенный Люциан.       — С пивом пойдёт, — отмахнулся Молох. — Я как таракан — меня даже атомная бомба не возьмёт.       — Знаешь, вот я тебя сколько знаю: мне кажется, ты бы и ею закусил, если бы захотел, — хмыкнул генерал и заранее поднял руки. — Если что, я не против.       — Ты всё равно готовишь лучше, — вытирая рот салфеткой, произнёс мужчина.       — Ты тоже.       — Что, повару сегодня комплименты не светят? — иронично поинтересовался главком.       — Да боже упаси!        Молох задумчиво кивнул и сделал глоток пива, после чего наклонился.       — Согрелся?       Люциан посмотрел по сторонам.       — Нет, Мо, даже не думай, — громким шёпотом ответил он. — Здесь такая антисанитария, что, ей богу, лучше под дождём.       — А ты романтик, я смотрю.       — Я реалист, — вздохнул генерал. — Надо найти гостиницу неподалёку. Дождь усиливается. Любую койку.       — Думаю, я знаю, что можно сделать, — Молох поднялся, убирать со стола не стал и просто оставил чаевые, кивнув Люциану, чтобы тот шёл за ним.       Они прошли через узкий проход, где остались мотоциклы, обогнули здание, и тут Молох совершил чудо: многоместная просторная палатка армейского покроя. С раскладушками.       — Так ты и беляш себе поприличнее наколдовать мог! — заметил Моргенштерн.       Молох поднял брови.       — Это бунт в клетке с хомячками?       И фыркнул.       — Заходи давай.       — И всё-таки я за гостиницу!       — Соблюдай субординацию, принцесса.       Люциан закатил глаза.       — Конечно, когда тебе надо, ксивой козыряешь… — пробубнил он, заходя в палатку и раздеваясь.       Мокрую одежду было решено снять незамедлительно, поскольку снаружи было ощутимо холоднее и неуютнее, и можно застудить себе самые значимые места, если вовремя не переодеться. Люциан завернулся в плед и плюхнулся на раскладушку.       Молох раздевался демонстративно, чтобы подразнить генерала, и медленно. Он эту фишку просёк.       — Красавец, красавец, — ехидно заметил Люциан.       Гроссельдорф сделал вид, что принял это за комплимент, а потом сам завернулся в другой плед и присел к мужчине.       — Эй, детка, ты здесь одна? — игриво спросил он.       — Нет, — хмыкнул Люциан, начиная улыбаться.       — А кто с тобой? Где твой мужчина?       — Мой мужчина неподалеку, придёт и отпиздит тебя.       — За знакомство? Он умрёт не героем, гарантия сто сорок шесть процентов.       — Для меня он герой, — Люциан повернулся набок и взял Молоха за руку.       — Что, так хорош собой? — нахохлился последний, переплетая пальцы.       — Ну, с пивом пойдё… — Моргенштерн не успел закончить — Молох резко впился в его губы и оставил пощипывающий след от укуса.       — Чтоб не болтал с незнакомцами на такие темы, — аргументировал главком. — И тебя только могила исправит.       Люциан состроил честные глаза.       — Исправлять меня? Начальник, тут какая-то ошибка!ъ       — Исправлять, — довольно кивнул Молох и снова поцеловал Люциана — на этот раз мягче, чувственнее и продолжительнее.       Целуя любимого, главком медленно проникал прохладными руками под плед генерала. Тот шипел, ёрзал и ойкал, но через пару минут жар тела Молоха всё исправил. Люциан провёл руками по его крепкому торсу и улыбнулся. Главком принял улыбку как вызов, поэтому они вскоре оказались промеж двух тёплых тканей, соединяясь в обнажённых объятиях.       Молох собственнически закинул ногу Люциана себе за пояс, чтобы придвинуться ещё ближе и утонуть в прекрасном аромате длинных чуть мокрых волос. Он прижал к себе Моргенштерна, согревая его.       — Ты даже не попытаешься взять меня силой? — удивился Люциан.       — Ну, ты сам сказал, что не хочешь этим заниматься ни в чайхане, ни в палатке. Вот я и решил пока что так перекантоваться. Если один раз не заняться сексом, я переживу. Я же не животное всё-таки. Но и не одинокий дрочер, так что особо не обольщайся. Тебя спасает только то, что в дождь меня клонит в сон.       Люциан хмыкнул.       — Возраст берёт своё, да?       — Щас как тресну.       Люциан получил по макушке, но это однозначно стоило того!