Философия падальщика

Феликс сидела в дешевой таверне и неторопливо потягивала кружку пива. Отстраненно она понимала, что хозяин заведения мечтает как можно скорее избавиться от нее – одетой в лохмотья, укутанной в капюшон бродяжки, пьющей вот уже час одну единственную порцию выпивки. С другой стороны, Феликс было откровенно плевать. Она натянула капюшон на глаза еще сильнее и обняла сосуд руками. Сколько таких же таверен посчастливилось ей обойти за прошедший год? Все они были до абсурда похожи друг на друга: разряженные шлюхи в углу, музыканты, мечтающие о славе, и самодовольные бандиты, мнящие себя непобедимыми войнами. С каждым из них Феликс расправилась бы голыми руками, и иногда ее руки просто чесались, чтобы сделать подобное. Но в последнее время она предпочитала держаться в тени: слава героини Ферелдена опережала, ее и вскоре это имя стало известно во всех уголках света. Когда она не делала ничего вызывающего, ее лицо редко узнавали, но стоило взяться за мечи, как все тут же вскрикивали: «Смотрите, длинноволосая блондинка с двумя мечами. Это же, наверняка, Феликс Кусланд!». Потом ее, конечно же, угощали бесплатной выпивкой и даже предлагали задаром переночевать в какой-нибудь роскошной комнате. Она всегда вежливо отказывалась – ненавидела внимание. Феликс даже подумывала постричься и покрасить волосы в более темный оттенок, но что-то ее останавливало. Она сунула руку в карман и вынула оттуда маленькую золотую серьгу – подарок Зеврана, который тот отдал ей, перед тем, как вернулся к воронам. Лицо хозяина таверны тут же нахмурилось, когда он заметил на ладони бродяжки столь драгоценный предмет. Изменились лица и у местных бандитов: весь образ Феликс будто говорил, что она легкая добыча и что отобрать у нее серьгу – раз плюнуть. Девушка слегка усмехнулась уголком губ: пусть попробуют. Она не собиралась лезть на рожон, но, если они начнут первые… кто она такая, чтобы отказываться от хорошего мордобоя? Но мордобоя не произошло. Вместо этого в таверну вошла Лелиана. Феликс невольно привстала со стула. Лелиана выглядела потрясающе! Ее ставшие теперь длинными волосы были скручены в аккуратные локоны и высоко убраны при помощи блестящих заколок. Некоторые пряди, будто случайно, выбивались из них и ложились на ее обнаженные плечи мягкими волнами. На ней было надето красное струящееся платье в пол, держащееся исключительно за счет тонких бретелек. Наряд явно соответствовал последней моде, – догадалась Феликс, – что еще можно ожидать от лучшего менестреля Орлеана? Она невольно улыбнулась, вспоминая, как казалась Лелиана во время мора: обычной миловидной девчонкой с чудесным голосом. Здесь, в Орлее, она полностью менялась: превращалась в утонченную изысканную даму, на которую тут же устремились взгляды окружающих. Хозяин заведения и бандиты в одно мгновение забыли о золотой серьге Феликс и принялись гадать: что такая благородная леди могла забыть в дешевой таверне? Феликс сунула серьгу в карман и приветливо махнула Лелиане рукой. Та мгновенно засветилась, когда заметила этот жест. И Феликс отстраненно подумала, что, несмотря на всю внешнюю изысканность, для нее Лелиана навсегда останется простой девчонкой, которая так любила петь им ночами. – Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Лелиана, заключая Феликс в объятья. Грязная одежда бродяжки и возможность замарать свое платье ничуть ее не смутили, – сколько же времени прошло с нашей последней встречи? – Почти год, – сказала Феликс, не задумываясь. Лелиана кивнула. – Почти год, – повторила она, обдумывая эти слова, – что ты делала все это время? Феликс пожала плечами. – Путешествовала в основном, – сказала девушка, – моталась по миру, вот – она вскинула кружку вверх и хвастливо помотала ей перед лицом Лелианы, – научилась пить пиво. Та засмеялась. – Я так скучала по тебе, – прошептала она, – мне так много хочется тебе рассказать. Ты знаешь, что моя песня о путешествии стражей в Ферелдене стала очень известной? – Я слышала ее однажды, – кивнула Феликс, – очень красивая песня. Однако, по-моему, мои заслуги там слегка преувеличены. – В этом и смысл бардовских песен, – ее собеседница смущенно улыбнулась и принялась теребить локон волос, – впрочем, не думаю, что я наврала в ней хотя бы слово. – Ты хотела поговорить со мной о чем-то, – напомнила Феликс подруге. Она была не против пообщаться подольше, но ее страшно раздражали подозрительные взгляды окружающих людей. Лелиана кивнула. – Извините, – обратилась она к хозяину таверны, – можно мне того же что и ей? Тот, все еще пораженный присутствием столь знатной дамы в своем заведении, смог только кивнуть и выдавить из себя: – Да, миледи. *** Когда пиво, наконец, принесли, Лелиана приняла самое серьезное выражение лица, на которое была способна. – Между прочим, – сказал она почти строго, – тебя очень сложно найти. Моим слугам пришлось потратить около месяца, чтобы передать тебе послание. Так много, – подумала Феликс пораженно. Видимо, ей действительно удавалось хорошо прятаться в последнее время. – И, тем не менее, – сказала она Лелиане, – они меня отыскали и предложили приехать в Орлей. Что такого важного могло произойти, с чем ты не смогла справиться самостоятельно? – Один лорд, – произнесла Лелиана шепотом. Феликс сразу догадалась, что его имя известно всем в округе, – Дэвиг Бракнзерфорд, – продолжила девушка. – Никогда о нем не слышала. – Что для человека твоего положения довольно странно, – улыбнулась Лелиана, – хотя ты никогда не проявляла особого интереса к людям твоего круга. Что бы это могло значить – подумала в тот момент Феликс. Был ли в словах ее подруги какой-то подтекст? Возможно, это было связано с тем, что Феликс в итоге не ответила на чувства Алистера взаимностью, а после него отказала в предложении руки и сердца еще двум лордам. Да и могла ли она согласиться? Все эти браки были предназначены исключительно для поднятия статуса в обществе или приумножения казны. Феликс сражалась с мором, она была на передовой, а для человека, видевшего смерть так близко, деньги и статус теряли прежнее значение. Лелиана знала это, и она вряд ли стала бы винить подругу за подобные отказы. Но был ли в ее словах намек на Зеврана? Рука девушки невольно сжала сережку в кармане чуть сильнее. Глупости – перебила Феликс собственные мысли, – Лелиана не могла намекать на подобное. Она не могла знать об этом. Даже сама Феликс не была уверена в своих чувствах к этому эльфу. В последнее время она часто вспоминала о нем – отрицать данный факт было бы глупо. Но это совершенно не обязательно было любовью. Вероятнее всего – и Феликс знала, что в этой идее есть определенный смысл, – ее тоска по старинному другу была вызвана упущенным шансом сблизиться с ним. В конце концов, как говорила ее мама, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она тоскует по тому, чего так и не решилась совершить. Теперь Феликс была уверена: если она встретит Зеврана еще раз, то переспит с ним, не задумываясь, возможно они даже закрутят короткий роман, и, может быть, это выльется во что-то большее. Если так, она будет счастлива, если нет – отправится искать дальше. Ничего сложного. Жизнь никогда не казалась ей сложной. – Так значит, Дэвид… – Дэвиг, – поправила ее подруга, показательно понижая голос, – Дэвиг Бракнзерфорд. Ужасно богатый и влиятельный дворянин. – Так что с ним не так? – спросила Феликс, – ты же не пытаешься подыскать мне мужа? – настороженно спросила она. Лелиана засмеялась и даже немного покраснела, но ее ответ был отрицательным. – Я бы никогда не предложила тебе связать свою судьбу с подобным типом, – уверенно сказала она, – поговаривают, что он любит… как бы это сказать… дрессировать людей. – Дрессировать? – повторила Феликс, вздернув брови. – Говорят, он путешествует по всему миру в образе какого-то священнослужителя и отыскивает себе… хороший материал… хороших рабов… тех, кого можно сделать хорошими рабами. – Что ты имеешь в виду? – У него есть поместье в Тевинтере, а там разрешено рабство. Он собирает людей по всему свету, привозит туда и превращает их в рабов. Особое удовольствие ему приносит перевоспитывать дерзкие экземпляры. Он… сдвинут на этом. Феликс кивнула. – Это очень мерзко, – согласилась она, но если в Тевинтере разрешено рабство, даже я не смогу ничего с этим поделать. – Это еще не все, – воскликнула Лелиана, будто пытаясь задержать внимание подруги еще на чуть-чуть, – три месяца назад он вернулся в Орлей. Он ведет затворническую жизнь и мне ни разу не удалось попасть к нему на прием. Но я слышала… – она замолчала и перестала шевелиться. Феликс тоже застыла, ожидая продолжения. Шлюхи в углу о чем-то перешептывались и косились на Лелиану недобрыми взглядами. – Я слышала, – сказала она, наконец, – что с ним приехал слуга – судя по всему, один из его рабов. Я ни разу его не видела и не могу сказать наверняка, но поговаривают, что он выкупил этого раба у Антиванских Воронов и что этого раба зовут Зевран. Феликс ощутила, как весь мир рушится. Зевран здесь, в Орлее, прямо сейчас. В одном городе с ней! Совсем близко по сравнению с тем расстоянием, которое она предполагала раньше. И в то же время после слов Лелианы он стал для Феликс невообразимо далеким. Он стал рабом! Он бросил ее, потому что хотел быть Вороном, но в итоге его продали в обычное рабство. Феликс никогда раньше не слышала, чтобы вороны поступали так со своими. Они предлагали клиентам экзотические услуги – верно. Но даже одна ночь с представителем их ордена стоила невообразимо много. Сколько же Дэвигу пришлось заплатить, чтобы получить одного такого в постоянное рабство? И все это было только из-за того, что ему нравилось, как выразилась Лелиана, дрессировать людей?! В таком случае, – подумала Феликс, – парень действительно был полным психом. – Не думаю, что ошибусь, заявив, что Зеврана подобное положение раба не устраивает, – сказала она. Конечно, ответ будет положительным, осознала Феликс, иначе Лелиана не написала бы подобного письма. Нетрудно предположить, что кто бы то ни было, предпочтет рабству свободу, и, поскольку этому кому-то посчастливилось быть ее другом, не трудно было предположить, что она захочет спасти его. Разве не для этого Лелиана искала Феликс так долго? – Мне так и не удалось увидеть его, – сказала Лелиана виноватым тоном, – но те, кому удалось попасть на прием Бракнзерфорда, утверждают что «антиванский дикарь отличается удивительной покорностью». Феликс презрительно фыркнула. – Конечно, – сказала она, – что еще ему остается делать в окружении многочисленной охраны и под присмотром своих бывших антиванских товарищей? Наверняка вороны следят за тем, чтобы их представитель не посрамил орден внезапным бунтом. Лелиана кивнула. – Я думала об этом же, – сказал она, – и я подумала, что возможно ты захочешь помочь ему. – Черт! Конечно же, мы должны помочь ему, – заявила Феликс решительно, – никто из моих ребят не будет страдать, если я могу прекратить это. – Я знала, что ты скажешь так, – протянула Лелиана, слегка смущаясь. Она немного покраснела и накрыла лежащую на столе руку Феликс своими руками, – мне так не хватало твоей решительности все это время. Но ты ведь понимаешь, что это будет очень трудно сделать? – Не думаю, что это будет труднее, чем остановить мор, – заверила ее подруга. *** Это не было особняком – подумала Феликс. Это была настоящая неприступная крепость, предназначенная для того, чтобы избавить хозяина от нежелательных гостей. «Крепость» стояла в непосредственной близости от Орлея и была замаскирована под роскошную виллу, но опытный глаз девушки сразу же отметил, как хороша эта вилла была в плане обороны. Она возвышалась на холме, так что любой гость становился заметен издалека. И, кроме того, ее П-образная фора заставляла всех желающих посетить Бракнзерфорда заходить в самую глубь поместья и оказываться в «пасти» виллы в окружении трех укрепленных стен. После этого хозяину ничего не стоило захлопнуть эту пасть, перекрыв с помощью войск единственный путь к отступлению. Лучников можно было поставить на плоскую крышу и устроить в главном дворе беспощадную резню. При подобных позициях хозяин смог бы победить армию, превосходящую численность его войск в три-четыре раза, не говоря уже о Лелиане и Феликс. Из всего этого можно было сделать простой вывод о том, что брать поместье штурмом, даже если нанять для этого небольшое войско, дело абсолютно пропащее. Боковые и задние выходы были, судя по всему, забаррикадированы и предназначались только для крайних случаев. А все его гости перед тем как пройти в поместье должны были получить личное разрешение от хозяина. – И как мы собираемся сделать это? – спросила Лелиана, будто прочитав мысли своей подруги. Та нахмурилась еще сильнее. – Я не знаю, – призналась она честно, – еще не знаю. Но видит Создатель, я не сдамся так просто. Феликс в сотый раз провела рукой по белоснежному подолу своего платья, попытавшись распутать длинную юбку. Орлейские наряды, несмотря на их чарующую красоту, были совершенно неудобны в использовании. То платье, которое дала ей Лелиана, крепилось на тугой корсет, который мешал нормально дышать, а длинная, многослойная юбка все время путалась под ногами. Лямки, обнажавшие плечи впивались в кожу и царапали ее жесткими рюшами. Словом, все это платье было одним сплошным издевательством над человеком, решившимся его примерить. - Ты уверена, что мне нужно было надевать это, - спросила Феликс у Лелианы, в очередной раз подняв спавшую лямку. - Бракнзерфорд – очень подозрительный тип, - ответила ее собеседница тут же. Он вряд ли поверит, будто девушка в доспехах решила просто так прогуляться возле его дома. - А как же девушка в платье? – спросила Феликс скептично. – Разве это не менее подозрительно? - Здесь красивые места. Люди часто устраивают неподалеку пикники. - И почему нельзя делать это в более простом наряде! – воскликнула Феликс раздраженно. Впивающиеся в ее плечи рюши начинали выводить девушку из себя. Однако Лелиана от этого только рассмеялась. - Знаешь, - сказала она, слегка краснея, - иногда я начинала забывать какая ты. Мне вспоминалась девушка, которая была непревзойденным воином и решительным командиром. Но я, правда, начинала забывать в тебе вот эти черты. Феликс нахмурилась и смутилась. - Какие еще черты? – протянула она, стараясь выглядеть непринужденной. - Ну… иногда ты ведешь себя как ребенок. Вот как сейчас, дуясь из-за платья. - Я не дуюсь, - буркнула Феликс, осознавая, что и, правда, выглядит обиженной, - я просто не понимаю: зачем мне нужно было надевать все это? - Это маскировка, - пояснила ей Лелиана на всякий случай. - Ага, - пробубнила ее собеседница, - точно. Маскировка. И это никак не связано с тем, что несколько часов назад ты восхищенно рассказывала мне именно об этом наряде. - Оно очень идет тебе, - ответила Лелиана внезапно. Выглядела девушка при этом крайне смущенной. Сама Феликс смутилась не меньше. Ее рука непроизвольно потянулась к юбке и разгладила ее. - Спасибо, - кивнула девушка, не зная, что еще можно было сказать. На какую-то секунду она поймала себя на совсем подлой мысли: ей захотелось, чтобы Зевран прошел здесь и увидел ее в этом наряде. Интересно, что бы он сказал? Феликс не была уверена, что разбойникам и убийцам нравятся девушки в платьях. С другой стороны, вряд ли было простым совпадением, что другие дамы готовы платить большие деньги за подобные тряпки. Ну да, признала девушка, вспоминая собственное отражение, это платье действительно делало ее стройнее и… выше что ли. В какой-то момент ей понравилась своя внешность в этом наряде, но ничего не меняло тот факт, что он чертовски неудобный. - … штурмом, - произнесла Лелиана. Это было единственное, что Феликс удалось разобрать на фоне собственных мыслей. - Повтори, - попросила она, заставив себя вернуться к реальности. - Мы не сможем взять его штурмом, - заключила Лелиана, - и пробраться тайком не сможем. Подонок знает в лицо всю свою охрану. - Тогда остается только идти в открытую, - пожала Феликс плечами, - может он согласится нас впустить. Я все-таки героиня Ферелдена как-никак. - Скорее уж он лично натравит на тебя своих псов. Он преступник, Феликс, а у них аллергия на героев. Хотя, - добавила девушка, немного подумав, - у меня есть одна идея. - Идея? – повторила Феликс. – И в чем она заключается? - Я не уверена получится ли... Через две недели Бракнзерфорд устраивает у себя «прием» - на этом слове девушка сделала воздушные кавычки, - на самом деле это будут обычные бои мабари. Вернее не совсем обычные… - поправилась Лелиана, - в его масштабе. То есть одни из крупнейших нелегальных боев. Вход строго по приглашению. Но может мне удастся распустить кое-какие слухи и создать из тебя легендарного мабариводца. Кстати, где твоя собака? - Джек? – воскликнула Феликс. – Ты хочешь, чтобы я использовала Джека в качестве участника боев? - Это один из лучших боевых псов, которых я видела, - решительно заявила Лелиана, - он на моих глазах разрывал на части порождений тьмы и прочих тварей. Он – наш единственный шанс. Феликс обдумала это. - Хорошо, - сказала она, - наверное, ты права. Если это единственный способ оказаться внутри… Лелиана молча кивнула и положила ей на плечо руку. - Мне жаль, что нам приходится делать это, - сказала она. Феликс поджала губы. - Ничего страшного, ты же знаешь Джека: он всегда готов влезть в какую-нибудь драку. *** - Готова? – спросила у нее Лелиана. Феликс еще раз протянула между пальцами прядь светлых волос, ощущая какую-то непонятную ностальгию. С другой стороны, сказала она себе, все не так уж и плохо. В конце концов, она и прежде собиралась сделать это. - Давай, - сказала девушка, закрыв глаза. Феликс хотела только одного: зажмуриться и не слушать, как нож в умелых руках Лелианы ловко срезает ее волосы прядь за прядью. Прядь за прядью – отразилась мысль в ее голове. Шорох ножа убаюкивал и успокаивал. Голова – в прямом и переносном смыслах – становилась все легче, словно вместе с волосами пропадали и тревожные мысли. Прядь за прядью. Это было так чарующе спокойно, что Феликс невольно начала проваливаться в дремоту. Исчезло все то волнение, которое она испытывала минуту назад, когда Лелиана сообщила, что длинные светлые волосы – слишком приметный образ. Это могло разрушить всю их маскировку, и Феликс не была способна с этим поспорить. Она неоднократно говорила себе, что пора поменять выдающую ее прическу на что-то менее приметное, но никак не решалась. А теперь было самое подходящее время. Как раз то, что нужно. Пока Лелиана мерно шуршала ножом по ее волосам, девушка вспоминала прошедший год со всеми его странностями и неожиданностями. Время было действительно не из лучших – признала она. И все же одна вещь не давала Феликс покоя больше, чем остальные – Зевран. Она сама не заметила, когда он начал становиться ее навязчивой идеей. Просто однажды Феликс стала замечать, что думает о нем все чаще и чаще. Сначала это были совершенно обычные мысли: злость на то, что эльф ушел, воспоминания о его шутках или запомнившихся, небрежно брошенных фразах. Потом стало сложнее: вспоминались уже не просто слова, а конкретные предложения, которыми Зевран так любил ее поддразнивать, вспоминалось его неадекватное поведение, когда она начинала отвечать ему той же монетой. Его всегда было трудно понять – признала Феликс. Но раньше она почти не задумывалась об этом. Теперь им была занята уже приличная часть ее мыслей. Даже сейчас в дремоте она думала в основном о нем. - Готово, - перебила Лелиана ее мысли, - я не знаю, понравится ли тебе. - Уверена, что понравится, - заявила Феликс, открывая глаза, - это выглядит довольно… Она не продолжила, потому что не смогла до конца поверить в то, что видела перед собой. Ее волосы больше не лежали на плечах, они торчали в стороны короткими прядями, как торчат обычно у мальчишек. Лицо от этого округлилось, и появились так ненавистные ей слегка торчащие уши. Глаза стали выглядеть чуть более впалыми – как у больного человека. - Это не я, - сказала она, хмурясь, - я не привыкла быть такой. - Тебе очень хорошо, - возразила Лелиана, сохраняя серьезное выражение лица, - тебе идет такой образ. Феликс заставила себя улыбнуться. - Если ты так говоришь, - протянула она, - не могу же я не верить самому очаровательному менестрелю Орлея. Эй, в чем дело? – с сомнением спросила девушка, когда заметила изменившееся лицо Лелианы. – Я что-то не так сказала? Та встряхнула головой, будто заставляя себя опомниться. - Нет-нет, все то, - прошептала она, - просто я не ожидала от тебя подобного комплимента. Ладно, - продолжила девушка слегка нервно, - давай вернемся к делам. Нам нужно еще многое сделать. После стрижки Феликс пришлось покрасить волосы в черный цвет. Теперь она стала еще больше напоминать себе лопоухого мальчишку, и ей невольно подумалось: понравится ли такой образ Зеврану, когда он увидит ее? Черные короткие волосы… Собственно, эльф предпочел ее компании общество убийц и насильников даже тогда, когда они были у нее длинными и светлыми. И что могла изменить в этом случае другая прическа? Последним этапом стала покраска пса Джека: его обычная, ничем неприметная светлая шкура никак не подходила для образа мабари – участника боев. Нужно было добавить колорита, чем-то выделить его для того, чтобы представить псом-чемпионом из Тевинтера, о появлении которого в Орлее как раз и распустила слух Лелиана. Это было довольно рискованным, учитывая тот факт, что Бракнзерфорд часто посещал Тевинтер и мог знать, что такого собаковода, как Драэра – имя, ставшее новым прозвищем Феликс – просто-напросто не существует. С другой стороны, именно «Родина» Драэры заставила его обратить на Феликс внимание и выдать ей приглашение на свою закрытую вечеринку. План сработал… первая часть плана. Они выкрасили собаку в черный цвет, а на боку красной краской нанесли изображения рваных ран так, будто кожа пса разрывалась в нескольких местах, обнажая мясо. Феликс стало от этого слегка не по себе: плохой знак – решила она. Но девушка ничего не сказала и заставила себя проглотить это молча. С такой раскраской мабари и, правда, выглядел запоминающимся. - Он действительно смотрится… устрашающе, - проговорила Лелиана, разглядывая пса. Джек, будто понимая эти слова, выставил вперед праву лапу, слегка наклонил голову и угрожающе зарычал. Феликс с улыбкой потрепала его за шею. - Ну что, дружище, как тебе наш новый образ? Джек ничего не ответил, но судя по выражению его глаз, Феликс догадалась, что это было ему по вкусу – пес всегда казался немного диким. Теперь им оставалось самое сложное – сыграть свою роль до конца. Это означало, что Феликс должна быть резкой и грубой, и должна никак не выдать свое знакомство с Зевраном при их встрече. *** Поместье Бранкзенфорда было сплошной загадкой, поэтому Феликс с Лелианой не имели четкого плана действии. Все, что они могли – принимать решения по ситуации. Лелиана представилась давней подругой Драэры – знаменитой владелицы самого дикого и разъяренного пса мабари, и получила право войти в поместье хозяина в качестве сопровождающего. Когда они пришли к поместью, вечеринка была уже в самом разгаре. - Стоять, - перекрыл им дорогу стражник, - имя? - Прочь с дороги, мальчик, - сказала ему Феликс, скучающим голосом. В ту же самую секунду Джек, который тоже отлично вжился в новую роль, оскалился на мужчину. - Драэра, - сказала за подругу Лелиана, - у нас есть приглашение, - и девушка протянула охраннику бумагу с соответствующей печатью. Охранник внимательно изучил ее, затем кивнул: - Отлично. Можете проходить. Когда Феликс сделала шаг вперед, его крепкая рука слегка толкнула ее в грудь, приказывая остановиться: - Пес должен быть помещен в специальный загон, - пояснил он, указывая на большие деревянные клетки вдалеке. - Мой. пес. – процедила Феликс разделяя каждое слово, - никогда. не будет. сидеть. в клетке. Тебе все ясно, мальчик? - Это приказ лорда, - ответил охранник, слегка смущаясь. - Попробуй объясни это моему псу, - буркнула Феликс, отступая на шаг назад. Джек, осознав, в чем дело, выставил вперед лапу, слегка нагнул голову, обнажил клыки и громко зарычал. Охранник невольно отступил назад. Феликс понимала, что подобное поведение может сильно подставить ее в дальнейшем. Возможно, Бракзенфорд просто выгонит ее с вечеринки, но оставлять Джека где-то там в то время, как они собирались, возможно, устроить на этих собачьих боях человеческую бойню, она не хотела. - Я не могу пропустить вас, - проговорил мужчина, на этот раз менее уверено, - если я сделаю это, мне отрубят голову. - А иначе ее отгрызут, - бросила Феликс невозмутимо. Воцарилась тишина, нарушаемая только рычанием пса. Образовалась крайне напряженная атмосфера. Феликс, которая была одета в совершенно безумные доспехи, обнажающие половину ее живота, потянулась к висевшим на поясе мечам. Лелиана сказала ей, что поменять прическу не достаточно. Люди, увлекающиеся нелегальными действиями предпочитают практичной броне что-то более представительное. И теперь Феликс чувствовала себя больше шлюхой, чем воином. Но образ нужно было соблюдать до последнего. - Что здесь происходит? – спросил голос за ее спиной. Этот голос заставил Феликс вздрогнуть – он был глубоким и командирским. Ему сложно было возразить. Даже Джек прекратил рычать на охранника. Тот в свою очередь вытянулся по стойке «смирно». - Это мисс Драэра, - проговорил он растерянно, - я сказал им, что пса нужно спрятать в загон, но они… - Мисс Драэра, - произнес довольный голос, - наслышан о вас и вашей собаке. Можете проходить. Не станем же мы загонять в загон нашего будущего чемпиона. - Мистер Бранкзенфорд, - проговорила Феликс, разворачиваясь, - также слышала о вас много хорошего. И еще больше плохого, - улыбнулась она, - рада нашему знакомству. Девушка развернулась спиной к охраннику и протянула хозяину поместья руку. В эту секунду Феликс готова была спорить, что ее ладонь тряслась и потела, а голос получился неестественно хрипящим. Все это произошло потому, что за спиной Бранкзенфорда стоял Зевран. Он был точно таким же, как и год назад: не очень высоким, с хорошо выраженной мускулатурой, длинными светлыми волосами, интересно уложенными на его голове, гладкой, приятной кожей. Но его глаза были совершенно пустыми. Они смотрели на Феликс. В упор. Но в них не было ни тени узнавания… - И я, - вырвал ее из сумбура мыслей Бранкзенфорд, - я тоже рад нашему знакомству.