Философия падальщика

Болезнь сделала Бранкзенфорда нетерпеливым. Он стоял на коленях в небольшом храме, построенном в западном крыле замка. Коран и Зевран были за его спинами: один держал чашу с водой, второй – белую ткань. - Создатель, прости меня за грехи мои, - шептал Бранкзенфорд, - дай мне силу духа и тела, чтобы воплотить в жизнь твои желания. Ты хотел, чтобы люди были послушны, и я делаю их послушными. Ты хотел, чтобы мы не боялись страхов наших, и я борюсь со своими страхами. Ты наслал на меня болезнь, и я понял, что ты хотел сказать мне: я был слишком нетороплив. Слишком осторожен. Но лишняя осторожность ни к чему, когда я вижу, что ты ведешь меня. Он поднялся с колен, принял из рук Корана чашу с водой и осушил так жадно, что вода стекла по его лицу на пол. Он взял ткань и вытер губы. Его глаза горели безумием. - Нет смысла ждать, - сказал он в пустоту, - нет смысла бояться. Страж принадлежит мне. И пришло время доказать это. Бранкзенфорд кинул полотенце на пол. - Не поднимай! – сказал он, когда Зевран наклонился. – За мной. Сегодня я сделаю все, что от меня требуется. Но сначала наведаемся к менестрелю.

***

Феликс не пила лириум третий день. Сначала она чувствовала себя нормально. Теперь ее трясло. Она потела, горло драло так, словно Страж проглотила огонь. Руки тряслись, а натирать пол казалось почти невозможным. За один день она получила столько ударов от стражников, сколько не получала за все время. К счастью, жажда лириума притупила чувство боли. Теперь она лежала в камере, стараясь унять дрожь. Полчаса назад она поела, но ее стошнило, так что желудок был пустым. Она не знала, сколько еще продержится, прежде чем сорвется. Дверь распахнулась, и внутрь вошли рыцари. - Ну что еще? – выплюнула Феликс. Меньше всего хотелось куда-то идти. А если к Бранкзенфорду? Он наверняка увидит, что она пытается завязать. И это разозлит его. Феликс не боялась за себя, она боялась, что разгневанный хозяин замка сделает с ее товарищами. Рыцари потащили ее по коридору в главную залу, где за столом восседал Бранкзенфорд. За его спиной жались Зевран и Коран. На этот раз не было ни музыкантов, ни танцовщиц. Обезумевшие женщины-кошки лениво спали в углах. Приход Феликс заставил их лишь на секунду поднять голову. Света было мало, и Феликс сразу почувствовала, что здесь холодно. И неприятно. Предчувствие было настолько плохим, что она почти протрезвела. Но окончательно в чувство привел вид Зеврана. Создатель! Он выглядел еле живым. Ромона рассказала Феликс, что эльфа держали в подвалах. Говорила, что туда отправляют на смерть. Крысы, темнота, сырость, отсутствие света – лучшие условия, чтобы медленно убивать. Живое существо сажали в большой гроб и мариновали, пока оно не сгинет. К счастью, Бранкзенфорд одумался раньше. К несчастью, следы от подвала отпечатались на теле и лице Зеврана. Он был бледным, с засаленными волосами, худощавый с обвисшими мышцами. Когда он поднял руку, чтобы убрать бокал, Феликс увидела, что кожа свисает с его рук подобно крыльям. Впалые щеки сделали его глаза еще больше. Феликс смотрела в них, надеясь увидеть хоть что-то от прошлого Зеврана. Но его взгляд был пустым и погруженным в себя. «Он не перестал пить лириум», - подумала она, - а, если и перестал, то совсем недавно, и, значит, нет никакого эффекта». По крайней мере, Зевран не умрет в ближайшее время. Не теперь, когда Бранкзенфорд выздоровел и достал его из подвалов. Он вряд ли будет мучить и Лелиану, пока она не пришла в себя. «Время еще есть», - сказала себе Феликс. Она вспомнила, что испытываешь, оказавшись под лириумной зависимостью. Как стекленеют глаза. Попыталась выглядеть так же. Вспомнила дом, игры, брата. Лагерь, Архидемона, Зеврана. Все, что угодно, лишь бы забыть, что сейчас она здесь. - Подойди, - махнул рукой Бранкзенфорд. Феликс сделала несколько шагов вперед. Она из последних сил старалась забыть, как сильно ненавидит этого человека. Ярость во взгляде очень трудно скрыть. Но Дэвиг не приглядывался. - Ты пьешь лириум? – спросил Бранкзенфорд. Феликс бросила короткий взгляд на Корана. Не рассказал ли он? Коран едва заметно кивнул. - Пью, хозяин, - отозвалась Феликс, стараясь сделать голос далеким. От упоминания лириума на лице выступил пот. Больше всего захотелось принять хотя бы глоток. Бранкзенфорд самодовольно улыбнулся. - Ты сделаешь все ради него? – спросил он. - Да, хозяин. - Значит, ты сделаешь все ради меня. Ты понимаешь это? - Да, хозяин. Феликс думала о доме. О семье. О долге перед Стражами. О том, что скоро она выберется отсюда. Но перед этим проткнет Бранкзенфорду сердце. И она будет смотреть на это с наслаждением. В ее сознании пульсировала ненависть. - В таком случае, я хочу доказательств, - улыбнулся Бракзенфорд. Он нагнулся и вытянул из сапога нож с костяной ручкой. Провернул его в руке и вонзил в столешницу. – Ты сделаешь это? Феликс почувствовала, как что-то падает вниз живота. Она не знала, что потребует Бранкзенфорд. Но предвидела, что это будет что-то плохое. Стражники стояли за ее спиной. Их руки лежали на эфесах меча. По дороге она видела несколько охранников. Сбежать не представляется возможным. Если бы главная зала находилась на первом этаже, можно было… «Сейчас не время для «если»», - одернула она себя. На кону ее жизнь и жизни ее товарищей. И, да простит ее Создатель, она сделает все, что угодно, чтобы вытащить их отсюда. - Да, хозяин, - отозвалась она, сглатывая комок в горле. - В таком случае, - Бракзенфорд щелкнул пальцами, и двое охранников вошли через боковую дверь. На их плечах едва живая болталась Лелиана. Она была в сознании, но с трудом понимала происходящее. Ее глаза пробежались по залу, изучая местность. «Не лириум», - догадалась Феликс. От лириума она потеряла бы интерес к происходящему. Вид Лелианы напугал ее еще больше, чем вид Зеврана. Бледная, почти бескровная, с длинными запутавшимися волосами, со стянутым лицом. В ней почти ничего не осталось от прежнего менестреля. Феликс вдруг поняла. Огляделась и увидела, в какое место попала. Она и раньше знала. Но теперь… машина по переработке людей. Существо с непомерными амбициями, которое убивает сотни, чтобы потешить собственное тщеславие. Пришлось сжать кулаки, чтобы не выдать себя. Лелиана зацепилось взглядом за Феликс. - Фе… ликс, - прошептала она. Так тихо, что Страж не была уверена, услышала это или догадалась. Она почувствовала, что больше не может притворяться. Феликс не знала, что делает. Она, не думая, подняла ладонь и провела по щеке. Посмотрела на пальцы – на одном блестела слеза. Взгляд Бракзенфорда был торжествующим. Охранники бросили Лелиану на колени. Бранкзенфорд достал нож из столешницы. «Он заставит меня убить ее!» – в ужасе осознала Феликс. Дэвиг тяжело встал и пошел вперед. Стук сапог отдавался в сознании Феликс глухим эхом. Он подошел к Лелиане. Поднял нож. Феликс бросилась вперед. Быстро, ничего не понимая. Но ее с силой дернули за запястья. Оба рыцаря держали крепко, и она ничего не успела бы сделать. Бранкзенфорд поглядел на нож, на Феликс, и усмехнулся. - Ты уб… людок – выплюнула Лелиана. Он засмеялся. Поднял ее длинные волосы, и одним движением срезал и бросил на пол: - Их уже не распутать. Феликс закрыла глаза и выдохнула. Она не знала, что Бранкзенфорд хотел показать этим: его власть, его решительность, его сумасшествие? Так или иначе, все, что поняла она: бежать отсюда надо как можно скорее. Она боялась. Да, Создатель, она до ужаса боялась этого психа. Неизвестно, когда ему придет в голову поубивать всех. Бранкзенфорд бросил на Феликс победный взгляд и снова направился к столу. Она почувствовала, что ее руки отпускают, но при этом не ощутила свободы. Феликс проморгалась, стараясь сдержать слезы. Вряд ли человек под лириумом будет плакать, и если Бранкзенфорд заметит… Что-то легло в руку. Она опустил глаза. Один из рыцарей вложил ей в ладонь меч. Феликс не понимала этого, но пальцы привычно сцепились на рукояти. Слезы прошли сами собой. С оружием в руках она знала, что сможет бороться. Огляделась. Двое сзади, двое – держат Лелиану. Еще несколько за стенами. Если бы Лелиана и Зевран могли сражаться как раньше. Она бросила взгляд на свою исхудавшую ладонь – если бы она могла… Пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность. Рано думать о борьбе, сначала нужно понятно, что именно хочет Бранкзенфорд. Феликс заставила себя успокоиться, заставила себя сделать взгляд отстраненным и посмотрела прямо ему в глаза. Бранкзенфорд перестал улыбаться. Он был решителен и сосредоточен. В его руках блестел нож. - Убей менестреля, - сказал он, указывая на меч Феликс. Тон его голоса был похож на тон царя во время церемонии. И все-таки Страж уловила в нем страх: Дэвиг боялся, что она не станет этого делать. Сердце Феликс пропустил один удар. Двое сзади. Двое спереди. Еще Коран и Зевран. Станут ли они нападать? Сможет ли она отбиться от них, не убивая? - Убей! – повторил Бранкзенфорд. Ее сознание заработало быстрее. Перехватить меч. Один удар назад. Разворот. Пронзить второго. Оттолкнуть стражников. Выхватить Лелиану. Убить одного. Второго. Достать Бранкзенфорда. Встанут ли Коран и Зевран на защиту? А если она не успеет остановиться? - Убей!! Феликс посмотрела на Корана, стараясь сохранить во взгляде решимость. Посмотрела на Зеврана, и здесь дала волю чувствам. Она старалась сказать ему взглядом все, потому что понимала: еще одной возможности может не оказаться. Она посмотрела на Лелиану. Лелиана смотрела на Феликс. Ее взгляд был таким холодным и гневным, что Страж вздрогнула. Ярость менестреля передалась ей. Эффект неожиданности не подействует: Бранкзенфорд ждет от нее подвоха. Она опустила меч и посмотрела на него: - Не буду. Ты правда веришь, что я бы сделала это? Потому что боюсь тебя? Бранкзенфорд нахмурился. На лбу выступила испарина: - Ты убьешь ее, когда почувствуешь жажду. Уведите Стража в темницу и не давайте лириум, - приказал он рыцарям. - Я уже давно не пью его, - соврала Феликс, - мне плевать на твои угрозы. Они смотрели друг на друга какое-то время, стараясь понять: кто блефует, а кто намерен действовать серьезно. Бранкзенфорд прокрутил в руке кинжал. - Коран, - он протянул оружие эльфу, - если наша гостья не убьет менестреля, убей Зеврана. Коран схватился за нож и подошел к своей цели. Зевран не сопротивлялся. «Это повторяется снова», - подумала Феликс. Но на этот раз она должна была не просто решить. Она должна была убить Лелиану, если хочет спасти Зеврана. С другой стороны, отказавшись от убийства, она наверняка обрекает обоих на смерть. Время думать прошло. Она закрыла глаза. Вспомнила дом, мор, Зеврана. Сделала глубокий вдох и подняла меч. - Коран! – сказала она, стараясь унять дрожь в голосе. – Не смей этого делать. Брось нож! Сейчас же! Коран вздрогнул, но ничего не сделал. Он в ужасе смотрел то на Бранкзенфорда, то на Феликс, не понимая, что предпринять. Бранкзенфорд заметил сомнения. Его глаза расширились. Впервые Феликс удалось его удивить. Это заставило ее действовать. - Коран! Иди ко мне. Ты это знаешь: я честнее. Я не бью. Я всегда даю лириум. Я всегда выполняю то, что говорю. И я не прощаю неповиновения. Иди ко мне сейчас же! Или ты хочешь разозлить меня? Коран бросил короткий взгляд на Бранкзенфорда, и этим все было решено. Его прежний хозяин стоял в растерянности. Его новый хозяин был сильный и уверенный человек. В голосе Феликс слышалась сталь, и Коран не мог ей не подчиниться. Он положил нож на стол и сделал несколько шагов в сторону Феликс. Бранкзенфорду понадобилась лишь пара мгновений, чтобы понять, что произошло. Он схватил нож, сделал шаг за Кораном, и легким движением вонзил лезвие в его грудь. Глаза Корана расширились. Он бросил на Феликс взгляд. Она шагнула к нему навстречу и замерла. Холодная ярость заставила ее остановиться. Но взгляд, которым она посмотрела на Бранкзенфорда, сказал ему все. Он с чувством отвращения вынул кинжал. - На колени ее, - приказал он рыцарям. Секунда, и ее меч был выбит из рук. Она стояла на коленях. Не потому что была слабой. Потому что понимала: торопиться нельзя. В их игре финальный раунд. Козыри у Дэвига. Ее единственный шанс – собраться и разыграть все так, чтобы уложить его на лопатки. - Я проткну тебе сердце, - сказала она, вперившись в него взглядом. Дэвиг выдавил усмешку. - Не люблю марать руки, - он вытер ладони о рубаху. Коран медленно сползал по столу. Он так и умер: глядя на Феликс удивленными глазами. «Я помолюсь за тебя Создателю», - подумала она. - Можешь смеяться, сколько хочешь. Но я достану тебя. Я возьму меч и проткну тебе сердце. Даже не сомневайся. «Сглотнул, - подумала Феликс, - боится». Хороший ход. Можно победить еще до боя, если запугать врага. Так учил папа. Этот урок, как и многие другие, дочь Кусландов освоила только с опытом. Главное, не позволить себя запугать. - То же самое относится и к тебе, - протянул Бранкзенфорд, - ты можешь быть ферзем, и можешь уничтожить несколько пешек, - он небрежно махнул в сторону Корана, - но в моем репертуаре весь спектр фигур. Кони, - он показал на стражников, - слоны, - на рыцарей. И, кстати, - подошел к Зеврану, - мой ферзь все еще со мной. Не дать запугать себя. Феликс посмотрела на Лелиану. Взгляд менестреля – полный ярости – давал сил. - Зевран не ферзь, - сказала Феликс, - он не шахматная фигура. Не твоя вещь. И он не принадлежит тебе. Никогда не принадлежал. Зевран помнит меня, я точно знаю, что он помнит, и он не станет тебя слушаться. Это лишь вопрос времени, когда я разрушу твою идеально отлаженную систему. Я знаю это, Бранкзенфорд, ты боишься меня. И, знаешь, есть за что! Она подумала, что сейчас самое время бросаться в атаку, но одернула себя. Нельзя давать эмоциям ход. Лелиана все еще под лезвием двух мечей. Зевран рядом с Дэвигом, а тот, судя по убийству Корана, вполне неплохо управляется с кинжалами. - Молчать! – взорвался Бранкзенфорд. Феликс удалось задеть его за живое: - Молчать! Он быстрыми и тяжелыми шагами приблизился к ней. Зевран торопливо засеменил следом. Феликс смотрела ему в глаза, просила: вспомни. - Ты хочешь узнать, чего стоят твои слова. Так почему бы не проверить?! – он кричал так громко и сильно, что слюна брызгала ей на лицо. Дэвиг поднял кинжал. Феликс приготовилась вырваться и отскочить. Но он только повернулся к Зеврану и вручил оружие ему. - Убей ее! Феликс вздрогнула. Сейчас было самое время атаковать. Бракзенфорд рядом. Стража в растерянности. Один из мечей рыцаря рядом с ее рукой. Поворот, удар. Забрать меч. Толкнуть. Броситься на Бранзенфорда. Оттолкнуть Зеврана… Она не могла. Феликс смотрела в его глаза и понимала: если она не сможет пробудить его сейчас, когда нервы напряжены до предела, она никогда больше не сможет помочь ему. Она рисковала всем. Не только своей жизнью. Собой, Лелианой, даже Зевраном. Но она не могла поступить иначе. Он должен был вспомнить.