Another story about Dragonborn

***

      Как давно я проходила мимо этих высоких, белоснежных вершин, которые всегда нагоняли тоску на мое древнее сердце? Как давно мои ноги ступали по этим промерзлым землям, а ступни касались мягкой травы у ручьев? Сколько прошло лет с того момента, когда я последний раз бродила по лесам, усеянным горноцветами всевозможных цветов? Пожалуй, мне очень сложно ответить на эти вопросы, которые так томят мое сердце. Воздух здесь такой мягкий, заполняет мои легкие, и я чувствую: я дома.       Снежная буря затихает, поэтому я не успеваю насладиться ею в полной мере. Наклонившись над кустом снежных ягод, я тихо шепчу: — Вот я и дома. Здравствуй, мой Скайрим.       Как изменилась земля моего народа за тысячи лет! После всех гонений, рабства, бессмысленных скитаний, я вернулась домой и не нашла никого. В заснеженных долинах больше не льются наши песни, около ручьев не блестят волосы прекрасных женщин, а в лесах не сияют стрелы наших мужчин. Мир изменился, мой народ практически вымер. Я, возможно, последняя, кто знает правду, кто хранит истории гордого рода эльфов. Мое имя не запомнят здесь, но его будут помнить страницы тяжелых томов, в которых я изложила все о нашей культуре. Я Эльвейр Агонита нос Валог Алкаир, принадлежащая к снежным эльфам, почитающая великого Аури-Эля.       Когда началась моя история? Нет, никто не помнит те темные времена. Мы заселили часть Скайрима, выстроив поселения на плодородных землях. Новое поколение успело сменить старое несколько раз, прежде чем сюда пришли норды. Вдыхая морозный воздух, я вспоминаю тот поистине ужасный день.       Стоя на балконе храма Аури-Эля, я смотрела вдаль, на заснеженные горы, которые окружали благословенную долину. Мои пальцы проводили туда-сюда по испещренному царапинами мрамору. Я нервничала. Настолько сильно, что не услышала, как меня позвал один из ордена паладинов, защищавших храм. — Эльвейр, ваш отец зовет вас к себе, в Звездный дворец. — Ты стал теперь мальчиком на побегушках, Гелебор? — я резко обернулась к эльфу, чуть не упав с балкона. Он стоял в нескольких метрах от меня, опустив взгляд в пол.       Я была очень своенравной принцессой своего народа. Чего мне тогда не хватало? Заботы, ласки, любви. Мой отец оберегал и защищал наш народ, ведя его сквозь темные времена. А я была его любимой игрушкой, которую он баловал красивыми нарядами и украшениями. В раннем возрасте, став красивой по меркам снежных эльфов девушкой, я поняла, что любви найти не смогу среди долин Скайрима. Каждый, кто дарил мне ветку снежных ягод в знак симпатии, лишь гонялся за приданым, которое сулил отец. Именно поэтому я стала бесчувственной особой, которая проводила дни напролет на прогулках и тратила свое время на развлечения. Но это была лишь одна из ролей, которую мне пришлось сыграть ради своего блага. Никто и не подозревал, где на самом деле я пряталась от чужих глаз. Кроме одного эльфа, которому я доверяла, как себе.       Я подошла ближе, пытаясь обратить его взор на меня. Но Гелебор застыл, словно статуя изо льда. Парадная форма паладинов была на редкость красивой. Белая кость мамонтов переливалась желтоватым цветом под солнечными лучами, а вставки из серебра, словно снежные реки, струились по перчаткам и сапогам. Я осторожно подняла руку, намереваясь провести по щеке Гелебора. Он среагировал молниеносно, остановив меня в ту же секунду, когда эта мысль появилась в моей голове. — Неужели так сложно всего лишь взглянуть на меня, Гелебор? — спросила я, глядя в его небесно голубые глаза. Мое сердце ныло от тоски в ту секунду, разрываясь на части от одного единственного желания: быть любимой только им одним. — Паладинам не положено смотреть на вас, принцесса Эльвейр, — проговорил он, снова опуская глаза в пол. — Но ты же знаешь меня лучше всех паладинов, которые охраняют храм великого Аури-Эля! Почему ты не можешь переступить через все глупые запреты? — я схватила его за руки и встряхнула что было сил. Под своими пальцами я чувствовала, как его плечи задрожали. Но он постарался скрыть это от меня. — Я такой же паладин, как и все в этом храме. Не стоит выделять меня из числа многих, кто готов служить вашему отцу, Снежному Принцу, — вкрадчиво проговорил он.       Мое сердце, на него обрушилась скала непонимания и злобы. Оттолкнув в тот день Гелебора, я и не предполагала, при каких обстоятельствах нам придется встретиться в следующий раз.       Скрывая слезы от северных ветров, я вбежала в платформу парагонов, не глядя, вошла в портал до площадки перед Звездным дворцом.       Здесь всегда шел снег. Каждый раз, проходя через порталы, я входила в потоки белых снежинок, которые оседали на моем серебряном плаще и белых волосах.       Дворец стал поистине венцом архитектуры снежных эльфов. Широкие белые ступени из лунного камня вели к террасам, которые скрывали от любопытных глаз еще одну платформу парагонов особого назначения. Что скрывали за собой переливающиеся зеркала порталов — я не знала, потому что Снежный Принц запретил входить в них кому бы то ни было.       Минуя нижние террасы, я оказалась перед высокими дверьми дворца. Инкрустированные вставками из малахита и мамонтовой кости, они подчинялись только особым чарам. Хочешь войти в Звездный дворец — учи заклинание. Осторожно проведя по невидимым рунам, я оказалась в светлом зале. Свет лился из окон в потолке, вырубленных в высокой скале на севере Скайрима. Поднявшись на площадку перед ними, можно было увидеть бушующее Хладное море, покрытое льдами. Никогда не видела эти воды спокойными. Они буйствовали, скитались по обмороженным берегам этих земель, не могли найти покоя. — Эльвейр, — услышала я нежный, переливающийся голос отца откуда-то из другого конца зала.       Обойдя кругом Белый трон, который возвышался посредине зала, я увидела Снежного принца, перебирающего пальцами по прозрачным струнам лютни. Инструмент издавал поистине чарующие звуки одной из эльфийских песен о чудесном острове Саммерсет. Я присела рядом с отцом, вторя чудесному напеву, от которого на душе становилось тепло. Словно мы снова гуляли рука об руку по рощицам на острове вечного лета. — Эльвейр, я хотел узнать как твои дела. Мои советники волнуют меня, рассказывая, что моя дочь праздно скитается по просторам Скайрима. Так ли это? — Отец, я не хотела привлекать чье-либо внимание своими прогулками. Я лишь исследую твое королевство, — опустив взгляд в пол, проговорила я.       Почему я врала отцу на счет храма? Даже сейчас я не могу найти ответа на волнующий мою душу вопрос. Для принцессы не было бы греховным делом помогать служителям храма самого почитаемого бога снежных эльфов. Почему-то я думала иначе. За это и поплатилась перед моим любимым отцом и великим Снежным Принцем в его же лице. — Пора задуматься о замужестве. Твоя мать желает переговорить на эту тему сегодня, ближе к вечеру в Летнем замке. Надеюсь, она сможет образумить тебя, Эльвейр, — на этих словах он отложил лютню, поцеловал меня в лоб и ушел в сторону зала советов.       Я еще долго прислушивалась к удаляющимся шагам отца. Как я скучаю по его лицу, рукам, голосу, что пел мне колыбельные зимними вечерами. Тогда жизнь была спокойна, размерена, наполнена маленькими радостями. Но я не замечала этого из-за своей эгоистичной натуры. Могла ли я предположить, что через тысячелетия пожалею об этом?       До вечера оставалось много времени, и я смогла спокойно побродить по заснеженным далям моего дома. Буря усиливалась, а я радовалась каждому холодному потоку ветра, что развевал мои волосы и плащ. Пройдя за кряж, который я никогда не обходила, я замерла в испуге. Внизу, у подножия холма, развернулся город. И это было поселение не снежных эльфов. Гонимая любопытством, я применила чары невидимости и двинулась вниз.