Another story about Dragonborn

      Тихие шаги насторожили меня, заставив немного прийти в себя. Кто-то крался со спины. Положив руку на кинжал, всегда висевший у меня на поясе, я резко развернулась. К моему удивлению, на меня навела лук маленькая девочка. По-детски неуклюже сделанное оружие дрожало в ее маленький ручках. Огромные голубые глаза с испугом следили за каждым моим движением. Снег падал огромными хлопьями, нарушая тишину лишь в те моменты, когда соприкасался с толстым льдом на глади озера. Мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять, кто дернется первым. Кто нарушит границы?       — Я не причиню тебе вреда, — проговорила я, надеясь, что ребенок меня поймет. А она лишь крепче сжала лук в руке. Я решила пойти на риск. Умирать от руки ребенка посредине замерзшего озера — не то, о чем я мечтала.       Осторожно присев, я выпустила из руки кинжал. Он тихо ухнул в снег, не оставляя мне шансов. Так же осторожно я встала на ноги, глядя все это время в глаза маленькой девочке, от которой сейчас зависела моя жизнь. Каждое мгновение казалось вечностью, время словно замедлилось. Существовали сейчас только мы вдвоем и больше никого не было на свете. Маленький ребенок, готовый любыми способами защищать свою жизнь, и принцесса снежного народа, так страстно не желающая исполнять волю своего отца. Может быть это к лучшему, умереть прямо сейчас? Не мучаться замужем за нелюбимым, не вести за собой снежных эльфов. Все стало бы проще.       Однако, Аури-Эль отмерил мне больше положенного срока. Маленькая нордка, следуя моему примеру, сложила оружие на снег. Так я повстречала очень важную фигуру не только в моей жизни, но и в жизни всего моего народа.       Чуть позже мы уже сидели под сосной в рощице, недалеко от озера. Малышка жевала хлеб, предлагая и мне откусить от вкусно пахнущего лакомства. Однако я отказалась. В её походном рюкзаке оказалась пара кроликов и фазанчик, довольно мелкий.       — Ты умеешь охотиться? — воскликнула я. А она только улыбнулась и показала свой улов. Мы словно понимали друг друга без слов.       — Гляди, птица летит, — прокричала я, показывая пальцем на чайку. Она вскинула голову, наблюдая за полетом, а потом повернулась ко мне, сказав:       — Птица.       Мы еще не раз встречались в рощице, пытаясь общаться друг с другом. У нее все лучше получалось говорить на языке фалмеров. Однако, разве могла эта идиллия длиться так долго?       В один из вечеров, я пришла в Звездный дворец к моему отцу. Но в тронном зале Снежного Принца не было. Побродив по коридорам дворца, я уже приготовилась покинуть его, но приоткрытая дверь привлекла мое внимание. Из нее лился манящий свет, а так же слышались чьи-то голоса. Остановившись у ближайшей стены, я вся превратилась в слух. Среди прочих голосов, я разобрала голос своего отца. Ни разу не слышала в его речах столько злобы, ненависти и негодования. Мне всегда казалось, что столь тонко чувствующая натура не может так ругаться. Он был моим идеалом, сложенный, словно статуя, с длинными белыми волосами. Мою мать принц выбрал по большой любви, а не по расчету. Ей завидовали, ее ненавидели, строили козни. Но, он всегда поддерживал ее, и через все невзгоды они проходили рука об руку.       А теперь мой отец предстал передо мной в новом свете. Я подошла еще ближе к двери, стараясь практически не дышать. Неровный свет свечи отбрасывал тени на стену из мрамора. Я прислонилась спиной к холодному камню, вслушиваясь в речь Снежного Принца.       — Угроза должна быть уничтожена! Они вторглись незаконно на наши благословенные земли. Эту нечисть надо выгнать из Скайрима! Я не желаю видеть их рядом, не желаю слушать их богохульные речи. Это мое королевство, я здесь правитель, я решаю, кто будет жить с нами, а кто умрет от нашей руки!       Он стукнул по столу кулаком, послышался грохот проломившегося дерева.       — Уничтожьте их поселение ночью. Тихо. Направьте лучших солдат. Пленных не брать.       Эти слова отозвались глухо в моем сердце. Моя любимая девочка жила в поселении нордов, о котором так нелестно отзывался отец. Ее ждала неминуемая смерть.       План созрел очень быстро в моей голове. Я кинулась прочь от комнаты, где нордам вынесли страшный приговор.       Я бежала сломя голову, вытирая слезы, так не вовремя текшие из глаз. Пелена застилала все вокруг, мешая мне сосредоточиться. Я с трудом вспомнила, где находится оружейная. Нужно было миновать несколько пролетов вниз, чтобы оказаться в темном подвале. Это было довольно странно для такого светлого дворца иметь темное, недоступное многим, место, едва освещенное факелами. Туда теперь лежал мой путь — в глубину, в подземелье. Я не боялась темноты, но в сыром подвале мне было не по себе. Пространство будто сжималось вокруг и казалось, что вот-вот потолок рухнет мне на голову. Но, сейчас нужно было отбросить все страхи, чтобы помочь очень дорогому мне существу. Я бежала по ступеням, не разбирая дороги, стараясь как можно быстрее достичь своей цели. Если отец поручил своему специальному отряду заняться поселением нордов, то у меня есть всего несколько десятков минут. Они славились быстротой и беспощадностью в своем деле, уничтожая любого, кого прикажет их господин. Такая верность высоко ценилась: у семей этих солдат было все, чего они могли и не могли представить. Но я не могла себе представить, как спят они после всего, что совершили, как они могут спокойно есть и общаться с семьей. Мне было не понять этого.       Между тем я наконец-то приблизилась к своей цели. Охрану созвали в главный зал, поэтому я беспрепятственно пробралась в оружейную. Моим глазам открылась страшная картина: стойки тянулись и тянулись вглубь, а на них поблескивали под неровным светом эльфийские мечи, сделанные из специального стекла, палицы, двуручники, топоры. Поняв, что не время разглядывать все это, я схватила первый попавшийся меч и кинулась обратно. До поселения нордов было не очень далеко, но время поджимало.       Эта ночь была такой тихой, что шелест крыльев птицы можно было услышать издалека. Не было слышно никого: ни животных, ни людей, ни эльфов. Та самая ночь, когда небо окрашивается в яркие цвета из-за частых здесь северных сияний, а снег тихо падает на благословенные земли. В такие секунды вокруг все словно замирает, а ты остаешься наедине со своими мыслями, со своими чувствами. Словно ты — единственное существо на этой земле. Время для тебя — это лишь слово, ничего не значащее. Рамки, нарочно придуманные людьми, чтобы управлять другими существами, направляя их по своему руслу. Мое время было ограничено.       До города людей путь был не близок. А горы снега лишь замедляли мой бег. Я точно знала, что отец не станет перебрасывать воинов с помощью порталов, однако это не мешало ему использовать зелья невидимости. Невидимую армию я не смогу заметить, а значит могу попасть в ловушку. Следовательно, мне лучше опередить бойцов Снежного Принца.       Магией я владела лучше многих сородичей, поскольку обучалась у великих мастеров снежных эльфов. Нам было свойственно в совершенстве владеть любой магией, связанной с холодом, а также с восстановлением. Наши мудрецы умели воскрешать мертвых, принося большую жертву богам. Это делалось лишь изредка, в особых случаях. Учителей осталось не так много, вряд ли кто-то будет помнить эту технику через века. Мудрецы, несмотря на мою репутацию, называли меня лучшим магом, которому будет дарована возможность изучения заклинания воскрешения. Но я отвлеклась.       Чарами перемещения я могла оказаться у Саартала намного быстрее специального отряда бойцов. Однако, это отнимет у меня много сил. Смогу ли я спасти малышку от неминуемой смерти?       Я сложила руки, опустила голову, закрыла глаза и начала читать заклинание перемещения, ярко представляя тот холм, у подножия которого располагался город людей. Что-то внутри меня менялось к каждым словом, будто магия полностью овладела моим телом. Я не чувствовал ни ветра, завывающего над головой, ни холодных капелек, которые оставляли на моем лице снежинки, ни приближающегося медведя, тихо урчащего от удовольствия, которое доставляла ему охота. Я словно слилась с той неведомой силой, которую подарили нам боги. Стала едина и рассыпалась на мелкие осколки. Медведь был, скорее всего, крайне озадачен, когда добыча в одночасье исчезла из-под его когтей.       Потоки магии обратили меня в пыль и перенесли на желанное место. Мне было больно от непривычных действий, но эта боль была несравнима с тревогой о судьбе маленького человека. Открыв глаза, я увидела поблескивающий у подножия Саартал. Времени оставалось мало. Отхлебнув из бутылки зелья, я кинулась вперед. Стараясь не упасть, я словно скользила мимо камней и ям, обезображивающих гладкую, снежную поверхность холма. В платье это было крайне тяжело, однако мне было некогда выбирать наряд. Споткнувшись недалеко от подножия, я кубарем скатилась к лестнице, ведущей в город.       Саартал был овеян мягкой дымкой сна. Только несколько стражников с факелами патрулировали у ворот. Так мало для такого большого города. Будто жители Атморы были уверены в своем выигрыше в конфликте со снежными эльфами. Саартал был наглым выпадом с целью захвата территории — об этом нельзя было забывать. Однако, решение своего отца я и до сегодняшнего дня считаю необдуманным, основанным лишь на чувствах и желании удовлетворить ущемленную гордость.       Как бы там не было, я решила попробовать прорваться в город. Мне повезло, как никому не везет: один из стражников решил войти в Саартал. Я тихо прокралась за ним. Люди не так хорошо чувствуют магию, как эльфы. В этом мне тоже сопутствовала удача. Оказавшись внутри я поняла, что не смогу найти девочку, не зная плана города. Решать надо было быстро, а кроме как последовать за стражником, мне ничего не оставалось. Все складывалось так, словно сама судьба вела меня. Злая, непокорная и безжалостная судьба.       Стражник прошел несколько коридоров и свернул налево, освещая путь факелом. Я старалась смотреть под ноги, чтобы не задеть лишний раз камушки, рассыпанные по полу. Стражник все шел, а мне казалось, что гулко стучащее сердце выдаст меня сразу же. Но, мне нужно было спасти этого ребенка, я не могла поступить иначе. Или могла? Наконец-то, он дошел до зала, где какой-то старец в черном балахоне стоял, склонившись над алхимической лабораторией.       — Хель, ты пришел наконец-то, несносный мальчишка, — проговорил он, не оборачиваясь на стражника. Я поняла только несколько слов из этого предложения, только благодаря разговорами с девочкой.       Затем последовало длительное обсуждение, так же разбавленное десятком слов, которые я знала. Из их разговора я поняла, что сыну вождя требуется лекарство от как-то болезни. Следовательно, это лекарство надо ему доставить. А поскольку мальчик хорошо общался с этим стражником — тот брал эту обязанность на себя. Возможно, так он хотел произвести должное впечатление на вождя, кто теперь уже узнает об этом? Тем не менее, мальчик находился в общей комнате со всеми детьми. Вот он, мой золотой шанс! Я так же медленно развернулась и уже собиралась уйти вслед за стражником, когда услышала слова мага, обращенные кому-то другому. Этим «другим» была я. Он сказал:       — Не совершай ошибку, которая будет стоить жизни твоему народу.       Тогда я не поняла его слов, просто не обратила внимания. В погоне за стражником и вся в мыслях о спасение девочки, я даже не задумалась над тайным смыслом этого пророчества. А ведь мои действия в самом деле стали сокрушительными для всех снежных эльфов. Конечно, не только мои решения и мой выбор поспособствовали этому. Но если бы не я — у нас был бы шанс.       Стражник дошел до зала, освещенного лишь камином, в котором ярко полыхали дрова. У камина сидел мужчина с мальчиком на руках. Я видела его только издалека: небольшая борода украшала бледное лицо, волосы цвета пшеницы падали на плечи, прямой нос и впалые скулы — он не отличался от своих сородичей. Однако, именно мальчику на его коленях Хель поднес пузырек с лекарством. Таков был предводитель людей с Атморы. Не глядя на стражника, мужчина помог сыну выпить содержимое склянки.       — Пей, Илгар, не дело мужчине болеть. Ты должен защищать своих людей, следуя примеру Ингола, — он говорил вполголоса, однако слова его звучали отчетливо и грозно. Но мальчика это не смущало, из чего я сделала вывод, что отец разговаривал с ним так всегда.       Внезапно где-то вдалеке послышались крики и лязг мечей. «Началось», — пронеслось у меня в голове. Вождь людей аккуратно передал мальчика стражнику, сказав:       — Спрячь в том месте, о котором знаю только я.       И устремился к месту шума. Поняв, что они имеют дело с сильным врагом, норды решили эвакуировать детей и женщин. В этот момент я и перехватила своего маленького друга.       Она кричала и брыкалась, пока я не открыла ей свою личность, зайдя в какой-то закуток.       — Ты пришла за мной? Однако ты не предупредила наш народ. Разве это честно? — хлопая своими длинными ресницами, проговорила она.       — Своих людей я тоже не могла подвести. И никому из твоих людей я не желаю спасения, только тебе.       Она грустно опустила глаза, однако приняла склянку зелья из моих рук.       — Надеюсь, что мой папочка спасется, — проговорила она перед тем, как исчезла под действием зелья. Я знала только один тайный путь из Саартала, однако, именно там сейчас развернулись основные военные действия. Взяв девочку на руки, я пошла вперед. Эльфы мелькали то там, то тут. Скинув чары невидимости, они показали себя более честными существами, чем я о них думала. Прорваться сквозь это месиво было очень сложно. Но, чья-то рука схватила меня и потянула куда-то в сторону.       Тайный проход, длинный коридор, цепь, открывающая дверь — все повторилось опять. Отбежав подальше от Саартала, мы выпили зелья видимости.       — Как ты узнал, что я буду здесь? — первое, что я спросила у Гелебора.       — Я видел, как ты общалась с этой девочкой. И я знал о приказе Снежного Принца. Гелебор снова был беспричастным, безразличным. Он стоял и наблюдал за полыхающем Саарталом, который нещадно сжигали эльфы.       — Почему ты мне не сказал? — спросила я, проглатывая его слова.       — Никто не знал, когда придет этот приказ. Ты не смогла бы спасти их всех. В глазах своего отца ты стала бы предателем, а люди не приняли бы принцессу снежных эльфов, даже если она помогла им спастись.       — Так ты принцесса? — воскликнула малышка, терпеливо вслушиваясь в нашу не совсем понятную для нее речь.       — Да. Именно поэтому я не могла предать свой народ. Но я смогла спасти тебя, помни об этом, маленький норд.       Она нахмурилась и поджала розовые губки. В ее глазах отражалось лишь смятение, будто это не ее город полыхал там, на горизонте. Норды воистину были смелыми существами.       Наблюдая за береговой линией, украшенной всевозможными скалами и камнями, я вдруг увидела того самого стражника, выползающего из-под какого-то валуна. Следом за ним выполз и мальчик, которого отец приказал отнести в тайное место. Хель скинул серый покров, отлично сливающийся с местным каменным пляжем, открывая моему взгляду широкую лодку. Мы с Гелебором выпили еще по зелью, дабы не привлекать внимания этой пары.       — Я видела этого стражника и раньше. С ним сын вождя, — сказала я моему возлюбленному, указывая на двух людей.       — Это же Илгар, сын Исграмора! — крикнула малышка, стараясь лучше разглядеть своих сородичей.       — Они собираются бежать, не так ли? — спросил ее Гелебор, проводя рукой по коротеньким волосам. Она лишь коротко кивнула.       — Тебе нужно идти к ним, — проговорила я, словно в забытье. Я понимала, что они поплывут до своего острова через жуткое холодное море, способное оборвать их жизни. Но иного выхода не было.       Она попыталась нащупать меня в темноте, но я сама протянула к ней руку. Девочка поцеловала мое запястье и произнесла слова благодарности, не совсем понятные мне.       А две фигуры рядом с лодкой чего-то ждали, несмотря на готовность отплывать. Из-за соседнего камня внезапно вылезло еще двое людей. В одном из них я узнала отца мальчика — предводителя нордов.       — Исграмор! — громко крикнула девочка и побежала к ним. Удивленные мужчины слушали рассказ малышки, пока усаживались в лодку. Столкнув ее в воду, они быстро схватились за весла и поплыли подальше от пылающего костра, что забрал их братьев и сестер. Малышка обернулась, махнув рукой нам на прощание.       — Удачи тебе, Финна, — прошептала я, не скрывая падающую слезу. Взяв меня за руку, Гелебор поспешил уйти подальше от места преступления.