Шут смерти.

      

Глава 14.

Не повторяй… мою ошибку. Когда тебя будут вызывать на дуэль… покажи им всю мощь Кенпачи. Это — долг любого, кто зовёт себя Кенпачи. © обращение Кенпачи Куруяшики перед смертью к Кенпачи Азаширо, «Духи навеки с тобой».

***

      — Бумажки-бумажки, опять эти чёртовы бумажки! — раздражённо проговорил я, раскачиваясь на стуле у себя в кабинете, погребённый горой досье на только что выпустившихся из академии синигами.       С момента моего назначения капитаном прошло три месяца. Не скажу, что отряд заиграл новыми красками, но теперь он хотя бы не напоминает живого мертвеца. Мой вклад, конечно, был не самым значительным: почти всю организаторскую работу вели мои офицеры, хоть и под моим командованием. Но и обычные бойцы отдавали все силы, компенсируя нехватку людей старанием.       Впрочем, я так и планировал. Так что пока отряд выполнял всю легкую но многочисленную работу, я брал на себя особо опасные прорывы пустых, занимался налаживанием связей между другими отрядами и аристократией с Советом 46 и отдельно тренировал Нелл, Иссина и Маю. Казалось бы не так уж и много, но зачастую это отнимало у меня весь день, особенно расшаркивание с Советом.       И вот теперь наконец-то настал выпуск из Академии. Я в свой отряд забираю примерно половину бывших учеников. Конечно, на первое время это добавит только больше хлопот, но даже сейчас новоиспечённые синигами смогут взять на себя несколько простых поручений и разгрузить тем самым более опытных бойцов, которые в свою очередь могут освободить уже меня от некоторых обязанностей. А уж когда они получат надлежащий опыт…       В общем, совсем уж трудным денькам потихоньку приходит конец. Любым синигами нужен отдых, иначе ни к чему хорошему это не приведёт. Ну а мне остаётся лишь попробовать по кратким отчётам определить самых перспективных и требуемых отряду выпускников. А дело, это, поверьте, не лёгкое…       — Ты не просмотрел и четверти от общей кучи, — донёсся голос откуда-то из-под бумажных завалов, и перед столом среди нескольких папок показалась зелёная макушка. — И как вообще ты умудрился забить ими весь кабинет?! Тут можно плавать в документации. Буквально.       — Не драматизируй, — отмахнулся я и завис на задних ножках стула. — Просто я чутка забил на писанину на этой неделе… Ну, может в этом месяце…       — Пфф, договаривай давай, — на свет вылезла уже сама девушка. — Ты не притрагивался к ним с самого первого дня.       — Ну я же не виноват, что мой секретарь так халатно относится к своим обязанностям. Кстати, офицер Куроне, ты там ещё жива?       — Н-не уверена, — прозвучал слабый женский голос с нотками драматизма из-под большой кучи в углу. — Я уже забыла как выглядит свет. Меня окружает только тьма, и, кажется, она меня поглощает. Буквы, слова, белые листы — все они отпечатались в моей душе и потихоньку убивают меня изнутри. Скажите моим родителям…       — Тц, ещё одна, — я приложил руку к лицу. — У нас отряд синигами, или театральная труппа?       Ответа я, конечно же не дождался. Хотя рыжая меня уже начинает бесить за последние два дня, что мы копаемся с делами выпускников. Хоть за прошедшие месяцы девушка и признала меня капитаном, чему явно поспособствовали и личные тренировки, и её прогресс вследствие их.       Но стервозный характер не позволяет ей не острить в присутствии интересующих её личностей (остальных она может просто размазать парой фраз.) Хоть, что надо подметить, и делает она это профессионально: никогда не перегибает планку и знает, когда и где можно и нельзя язвить.       — Нелл, так ты чего заявилась? — я последний раз окинул взглядом досье у меня в руках и кинул в груду бумаг в углу, под которой была погребена Маю. — Сейчас вроде проходит тренировка личностного состава. У нас какие-то проблемы?       — Не у нас, да и не то чтобы проблема… — замялась девушка и нервно сглотнула. — Ты правда ничего не ощущаешь?       — Оп-па, — ошарашено произнёс я, наконец заметив давление реацу вокруг. — Что-то я совсем закопался тут… Хм-хм, Кенпачи и ещё кто-то сопоставимый ему, значит. Занятно… Лисёнок, а ты чего мне ничего не сказала: кто у нас тут сенсор?       — Мне было страшно, — неожиданно серьёзно и без грамма ехидства ответила Маю. — И не называйте меня так! Сколько раз повторять?!       — Я бы тебя обнял и успокоил… — ухмыльнувшись произнёс я, проигнорировав её возмущения, — Но ты колешься и кусаешься – это я точно знаю. Так что сама виновата.       — Обойдусь, — огрызнулась она и кажется ещё больше зарылась в груду бумаг.       — В общем, я пройдусь, посмотрю что там и как, а вы пока побудьте здесь и не высовывайтесь, — уже серьёзно произнёс я, поднимаясь из-за стола и посмотрев в окно в сторону бараков одиннадцатого отряда. — Скоро вернусь…        С этими словами я открыл окно и с помощью сюмпо переместился к эпицентру возмущения реацу. И помимо Куруяшики, которого я подметил ещё у себя в кабинете, на просторном участке для спаррингов в окружении около двухсот бойцов одиннадцатого отряда находился высокий аристократического вида юноша.       Точнее хоть на данный момент они действительно просто стояли, уставившись друг на друга с хищным взглядом, но по объемлющим разрушениям в округе и еле живым обычным синигами было видно, что они уже успели смахнуться. И хоть видимых повреждений на обоих не было, но могу сказать точно, что нынешнему Кенпачи довольно сильно досталось, правда не смертельно, в то время как незнакомец, явно претендующий на титул капитана одиннадцатого отряда, уже успел высвободить банкай и, кажется, прихрамывает на правую ногу.       Не трудно догадаться, что тут происходит: очередной самоуверенный неудачник (мда, как-то самокритично получилось) решил бросить вызов Куруяшики за звание капитана и сопутствующий с ним титул Кенпачи. Вот только на этот раз у незнакомца явно были силы для того, чтобы так себя вести, и на данный момент я не готов поставить на своего друга.       Но и вмешиваться не могу. Сколько раз я наблюдал за такими сражениями Ячиру с вполне логичным смертельным исходом для очередного неудачника. Так что, скажем, мне не привыкать и все правила: и моральные, и фактические — я знаю. Тц, а нет, могу…       —Бан… — начал говорить Куруяшики, пока я тут размышлял о насущном.       —…ку тушёнки тебе в зад! Какого хрена ты делаешь?! — проговорил я, резко сократив между нами дистанцию, ударил того рукояткой катаны в живот и остановил высвобождение его банкая. — Мне, знаешь ли, Сейрейтей дорог как память – не надо его разрушать.       — Кха… Широ… но я же, кх-кх… это, — сбивчиво произнёс Кенпачи, приходя в себя. Когда запал битвы прошёл, он осознал, что сглупил и замолк, с виноватым видом посмотрев на меня и почесав затылок.       — Я вам не мешаю? — раздался холодный голос незнакомца, который решил напомнить о себе. — По-моему невежливо прерывать чужую битву, капитан десятого отряда Джокаши.       — Знаю-знаю, но тут возникли непредвиденные обстоятельства, требующие моего немедленного вмешательства. Прошу прощения, — искренне извинился я, повернувшись к нему и мысленно подмечая его хорошую информируемость.       — Понимаю, — вежливо поклонился тот мне. — Я не представился – меня зовут Соя Азаширо. Пожалуй, на сегодня следует закончить наш поединок. В следующий раз мы сразу переместимся к просторному безлюдному месту и не доставим вам неудобств.       — Хм, а почему бы его не продолжить сейчас? — спросил я, опередив начавшего было возмущаться Куруяшики.       — Я понял, что пока слишком слаб. Я планировал закончить всё с первого удара и многое поставил на него, но результат вы видите сами. Дальнейшее же наше сражение ничего не даст, — легко объяснил такое своё решение Азаширо, но я не почувствовал ни слова правды. — Так что с вашего разрешения я откланяюсь и подготовлюсь лучше.       После моего молчаливого кивка он развернулся и направился на выход из бараков одиннадцатого отряда.       — Парень, а не хочешь стать моим лейтенантом? — внезапно вмешался Куруяшики, молчавший всё это время.       — Хм, — Азаширо остановился и повернул голову в нашу сторону. — Я смогу лучше изучить капитана Куруяшики, что поможет мне его убить и приблизиться к своей цели. Да, я не против.       — Ахаха, ты такой прямолинейный, Соя, — внезапно будто из ниоткуда появилась чёрноволосая девушка, повисшая на парне, и заливисто засмеялась.       На ней было белое кимоно, обнажавшее большое количество кожи, и тонны украшений. Две широкие кожаные полосы переходили крест-накрест через её лицо, закрывая глаза. А ещё она точно была материализованным духом занпакто, уж кому, как не мне, это знать. Очень интересно…       — Помолчи, — холодно глянул на неё Азаширо. — Не обращайте на неё внимания… капитан…

***

      От Куруяшики я уходил в смутных чувствах. Мне не давал покоя его новый лейтенант. И это не из-за угрозы убийства, нет. Хоть мне и неприятно это признавать, но тут он в своём праве, да и более того: любой Кенпачи будет только рад умереть от руки более сильного синигами.       А уж то, что Азаширо мог победить нынешнего капитана одиннадцатого отряда, по крайней мере без его банкая, у меня сомнений практически не возникает. Конечно, я ничего не знаю о его силе, да и сам Куруяшики отказался мне рассказывать об их бое, но предчувствие, что даже мне без банкая с ним не справиться, не отпускало.       И самое главное: о какой цели он говорил? Что-то нехорошее я почувствовал в его словах. Мда, прям чувствую, что он принесёт какие-то неприятности в ближайшее время.       Однако следующий год прошёл спокойно, а Азаширо показал себя, как прилежный и способный синигами. Я же, полностью погрузившись в заботы с новобранцами, забыл про свои предчувствия, списав их на паранойю. Вот только рано расслабился…       Недавно Азаширо с протекции Куруяшики предстал перед Советом 46 и предоставил им некий план, о котором ни я, ни кто-либо ещё из капитанов не ведал. Только когда он с помощью сил своего занпакто начал изменять души преступников, усиляя их, мы узнали о его задумке: сделать из всех жителей Руконгая сильных бойцов за счёт его способностей.       Но Совет, увидев, что изменённые преступники поклялись в верности Азаширо, видимо боявшись за своё положение, назвали его преступником и приказали захватить лейтенанта и предоставить парня суду. Официально они объявили, что тот действовал без их согласия без разрешения внёс изменения в души нескольких преступников.       Благодаря некоторым связям, которые я уже смог заработать в рядах аристократов, мне было известно, что всё это ложь, но поделать я ничего не мог. Да и сам его план мне откровенно не нравился и попахивал «синдромом Бога».       Дальнейшие события я лично не застал, так как был в мире живых в тот момент. Мне их рассказал Куруяшики. После того, как совет объявил Азаширо преступником, тот сказал, что всё равно продолжит выполнение своего плана. Тогда его попытались остановить уже капитаны. Однако он всё равно добрался до границ Сейрейтея, где его уже встретили Укитаке, Киораку и, соответственно, сам Кенпачи.       Но кровопролитной битвы так и не случилось. Азаширо почувствовал, что в Сейрейтей прибыл нулевой отряд и сказав, что отказывается от своих планов, сдался суду Совета, который приговорил его к девятнадцати с половиной тысячам лет в Небытие, главной подземной тюрьме для особо опасных преступников. Однако недавно я видел девушку с кожаными полосками на лице в виде креста на одном из проулков Сейрейтея, чей хозяин должен сидеть на глубине около ста метров под ним. Что-то непохоже на заключение...       Казалось бы, всё обошлось малой кровью, да и лишь доказало, что моей интуиции стоит доверять, но это не совсем так. Самый большой удар получил Куруяшики. И не потому что он проглядел выходки своего лейтенанта, не потому что сильно переживал из-за его заключения, не потому что боялся бумажной волокиты, связанной с этим инцидентом (хотя казалось бы, куда уж страшнее). А потому что понял, что в той стычке годовалой давности он должен был проиграть Азаширо, и его гордость, гордость Кенпачи – самого сильного (пусть даже грубо и лишь условно) синигами Общества душ – пострадала.       Удивительно, как часто эта напасть касается кого-то из Кенпачи: когда ты знаешь, что где-то живёт человек, с которым ты схлестнул мечи за право сильнейшего и который должен был тебя убить, но не убил лишь по своей прихоти. Хоть и всех тонкостей я не знаю, но вроде у Ячиру та же проблема.       Так что мы бы снова лишились капитана одиннадцатого отряда, пусть даже если бы он не ушёл из Готей, а лишь возглавил другое подразделение, но к сожалению или к счастью на данный момент не было никого, кто смог бы занять место Куруяшики. Поэтому чувство долга перебороло в нынешнем Кенпачи депрессию, и он никуда не свинтил со своего поста, а просто ушёл в запой.       Однако на эту тему у нас состоялся маленький разговор, который немного прояснил ситуацию:       — Ну и что ты собираешься делать? — спросил я у уже немного поддатого Куруяшики, сидя в небольшом Кабаке в Северной части Сейрейтея.       — Выпить вот э-э-это-от, ик… большой стакан сакэ, — мой собутыльник указал на примерно литровую кружку, подходящую скорее для пива или чего-нибудь менее крепкого.       — А если на перспективу мыслить, а не отлынивать от ответа, — издевательски произнёс я, подозрительно посмотрев на его тару и налив себе крепкий напиток в маленькую пиалу.       — Ну… — тут Кенпачи сильно задумался. — Наверное всё же вторую кружку я выпью завтра…       — Пфф, понятно всё с тобой, — отмахнулся я. — Не хочешь говорить, и не надо.       После этого повисла небольшая тишина, в которую каждый выпил свою порцию и углубился в себя, однако первым голос подал Куруяшики:       — Как ты находишь тех, кто… хм, что ты там говорил? Могут преодолеть барьер, во?       — Считай это интуицией помноженной на житейский опыт, хе-хе.       — Мда, печально, у меня с этим туго…       — Хочешь сам вырастить себе замену?       — Не, слишком сложно: просто свалю из отряда, когда увижу, что есть тот, кто сможет меня заменить.       — Да-а-а, тут в лени ты даже меня перещеголял.       — Эй, вообще-то я просто не могу этого сделать, так как Кенпачи должен родить… хм, тупо звучит… Воспитать? Вырастить? Вые… В общем, ты понял, что он должен с собой сделать.       — Ага, понял… что в приличном обществе это слово лучше не произносить.       — Да я имел в виду, что меня никто не учил, Унохану-сан… Нас воспитала кровавая схватка и жизнь на грани смерти! — начал размахивать кружкой Куруяшики, ярко жестикулируя, чтобы втолковать мне, такому плебею, всю мудрость Кенпачи.       — Всё-всё, успокойся, — я перехватил его кружку, которую он успел случайно выронить, и усадил парня обратно за стол, на который он чуть ли не залез, видимо для пущего эффекта. — Кенпачи – самые крутые, вас воспитала улица, фарту масти, синигами по пасти. Да-да, знаю, слышал…       — Вот и хорошо, — Куруяшики снова уткнулся в свой «кувшин» и замолчал.       — А потом куда? После того, как твои поиски увенчаются успехом.       — В идеале мне бы до этого не дожить… Но вообще может кондитерскую какую открою или бордель. Что?       — Да так, забавные у тебя приоритеты…

***

      — Здаров, Йоруичи, а с каких это пор у тебя хвост отрос? — сказал я, запрыгнув в окно кабинета капитана второго отряда и перехватив довольно опасный выпад миниатюрной тёмноволосой девочки в чёрных одеяниях омницукидо. — Ладно я – и не такое выдерживал. Но Урахару променять на маленькую милую девчушку... Да ты монстр! Ну или педоф…       Тут девочка вырвалась из моего захвата и попыталась снова провести атаку, но заметив моё капитанское хаори, отскочила с округлёнными глазами и, покраснев, спряталась за Йоруичи, которая с укором на меня посмотрела.       — А она у тебя неплоха, — серьёзно подметил я движения маленькой синигами и покачал головой. — Мда, Урахара проигрывает по всем статьям. Ну да я ему уже давно предлагал стать моим третьим офицером…       — Ты у меня ещё и кадры воруешь?! — возмутилась девушка, которая, судя по взлохмаченному виду, спала за столом до моего прихода. — Даже и не смотри в её сторону! — тут же Йоруичи схватила в объятия совсем уж раскрасневшуюся девочку и чуть ли не злобно зашипела на меня, попутно обратившись к своей подопечной: — Сой Фонг, никуда не ходи с этим плохим и злобным дядей, особенно если он предлагает тебе за это печеньки.       Услышав фамилию девчушки, я непроизвольно схватился за клочёк от шарфа Вей Фонга, что я с недавних пор всегда носил в виде повязки на левой руке. Но быстро собрался и обратился к девочке:       — Значит тебя зовут Сой-тян?       — Д-да, — всё ещё неуверенно ответила она, подозрительно на меня посматривая после слов Йоруичи.       — Приятно познакомиться, я – Джокаши Широ. Можно просто Широ. Я друг Йоруичи, так что не обращай внимания на то, что она говорит. Эта кошатина так шутит, — сказал я и тут же уклонился от летящей в меня баночки с чернилами, которую кинула капитан второго отряда. — И давно у тебя появилась личная ученица?       — Если бы ты заглядывал ко мне хотя бы чаще, чем раз в пол года, то знал бы, — обиженно проговорила девушка. — И не пытайся отговориться загруженностью делами: я знаю, что ты постоянно зависаешь с Урахарой и Куруяшики в каком-нибудь баре, особенно в последнее время.       — Ну извини, у меня принцип: я не пью с девушками – это может плохо кончиться, — развёл руки я в извиняющем жесте. — Каюсь, грешен. Как мне заслужить твоё прощение?       — Я подумаю, — коварно ухмыльнулась девушка, заставив меня мгновенно пожалеть о своих словах, но потом, посмотрев на Сой Фонг, продолжила. — А знаешь что? Обучи её обращаться с мечом. Это не мой конёк, да и у тебя схожий стиль боя с практикуемым в моём отряде.       — Эм, ладно, — немного замявшись, согласился я. — У меня как раз скоро освободится куча времени. Мой молодняк вроде как освоился и их можно уже привлекать к некоторым несерьёзным операциям. Пусть присоединится к моим индивидуальным тренировкам с Нелл, Иссином и Маю.       — Это хорошо, — кивнула Йоруичи, подмигнув своей подопечной, и снова ехидно на меня посмотрела. — Но ты же не думаешь, что так легко от меня отделаешься? Тебе срочно нужно спасти бедную девушку, вытащив из этого душного и затхлого помещения.       — И почему все вокруг меня так любят отлынивать от работы? — вопросил я, возведя глаза к потолку. — Хотя нет, у меня есть Нелл. Только благодаря этой святой и непорочной девушке я всё ещё верю в будущее Готей.       — Это той, которую уже даже за пределами вашего отряда знают, как зелёноволосого монстра? — ухмыльнулась в ответ Йоруичи.       — Просто она иногда чрезмерно старается, — сказал я, вспоминая, как она недавно повела новобранцев в месячный забег вокруг Сейрейтея, когда я в шутку ей это предложил для того, чтобы проверить их физическую готовность.       Повезло тогда, что я случайно заметил колонну синигами с обречённым выражением лиц, бегущих мимо одного из пабов, где мы с Куруяшики обычно выпиваем, и признал в них своих бойцов. Я над Нелл потом ещё месяц подшучивал на эту тему. Маю тоже попыталась, но на следующий день я удивительным образом застал уже её на этом маршруте, благо я отменил приказ оказавшейся злопамятной Нелл и отправил рыжую разбираться с бумажками по складу в назидание.       — Ладно, пойдём, — я махнул рукой и полез обратно в окно (чёртовы «ненавистники дверей», что меня постоянно окружают, заразили меня этим недугом). — И захвати с собой Сой-тян, что ли. Зачем ей тут одной маяться, пока капитан гуляет за мой счёт? К слову, я тут недавно нашёл одну занимательную кондитерскую рядом с бараками своего отряда. Возможно скоро появится ещё одна. Ну или бордель, хе-хе.