Книга жалоб и предложений

Весь оставшийся день и после полдня до половины шестого – прошли, как в тумане. Оливер даже не помнит, как вернулся домой, и поставил ли машину на стоянку. Мысли путались, как змеи в клубок и не хотели распутываться. Эта неожиданная, и с тем желанная встреча, немного подкосила юношу. Он ведь вовсе не ожидал, что встретит Джеймса, да еще и согласится на некое свидание! – Это крах, – бубнил беременный, кусая яблоко. – Это не что иное, как крах. Он сидел на диване в домашней одежде: безразмерной футболке с каким-то корявым зайцем на боку и светлых льняных штанах на завязочках. Конечно, носки в розовый цветочек дополняли и без того милый образ. – Хватит, – строго сказал Айви, подходя ближе. – То, что могло произойти нежелательного от этой встречи, уже произошло. Ему скоро седьмой месяцок стукнет, – парень присел напротив Оливера, так чтобы быть на уровне живота. – Ты не слушай своего глупого папку, он ничего не смыслит. – Айвори положил руки на животик и прижался ухом. – Мы тебя все любим и ждем. Никакая ты не глупость, ты самый прекрасный цветочек! – причитал юноша милейшим голоском, прислушиваясь. – Не говори так, как будто меня тут нет! – возмутился Оливер. – И вообще отцепись от меня, от тебя жарко. И не говори моему ребенку, что я глупый. И, что он цветочек. Оливер устало откинулся на спинку дивана, вздыхая. С приближением заветного часа, становилось все тяжелее. – С дитём нужно разговаривать, он все понимает, – произнес Айвори, поднимаясь. – Не говори так, как будто у тебя семеро детей. Ты говоришь, как ведущий в телевизоре: с чувством собственного превосходства и имением красного диплома за плечами. – А я, может, и хочу в телевизор? Олли поднял голову, чтобы посмотреть на юношу. – Давай. Хотя бы меня в покое оставишь. – Мне уйти? – поинтересовался Айвори, зная ответ наперед. – Нет, конечно. Куда ты уйдешь? У тебя тут беременный вообще-то! – омежка картинно закатил глаза. Айвори искренне рассмеялся и пошел в другую комнату. Оливер - мастер разыгрывать концерты, но и дела сами себя не сделают. *** Вечер наступил быстро. Волнения особо не было, загадочность какая-то – да. Так как костюмы сейчас были отложены далеко-далеко в шкаф, пришлось выбирать из таких вариантов, как «я у папочки потолстел» и «я у папочки залетел». Выбрали второй наряд, потому что первый уже был маловат и сдавливал живот. В этот прекрасный образ входили такие предметы гардероба, как удерживающие штаны для беременных светло коричневого цвета и что-то вроде рубашки расклешенной к низу. – Я выгляжу, как колхозник, – отметил для себя Оливер, стоя на пороге комнаты. – Нет. Вы выглядите, как беременный омега на пороге седьмого месяца. Да, и вы сами выбирали эту одежду. – Ты меня заставил. – После пятого месяца перестали застегиваться рубашки. Штаны так вообще дальше колен не лезли. Вы в чем планировали ходить дальше? – В чем-то более красивом. – Ну, это уже не моя вина, что текстильная промышленность для беременных не шагнула далеко вперед. – Но там были очень симпатичные брюки, которые ты раскритиковал. – Кто в августе покупает такие плотные штаны? – Зато они были симпатичнее этих колхозных, – не унимался Оливер. – Так все. До свидания. – Айвори не выдержал и начал выпроваживать омегу. – Удачи. Оливер вздохнул и вышел из дома, напоминая Айвори, чтобы тот покормил кота и закрыл на два оборота. *** Беременный колхозник в лице Оливера подъехал к кофейне на такой машине, что ни у кого не возникло даже подозрения или мысли о том, что юноша как-то там одет неправильно. Джеймс уже сидел за столиком на террасе, разглядывая прохожих. Он увидел подходящего Оливера и помахал рукой. – Спасибо, что пришел, – улыбнулся альфа, поднимаясь. Омега кивнул ему и плюхнулся на мягкий диван, который стоял напротив Джеймса. – Да уж, – вздохнул юноша. – Водить становится все тяжелее. – Я бы мог заехать. Не стоило так себя напрягать. – Забей. Я привык. Пришлось привыкнуть. – Олли поднял взгляд. – Ко всему привыкнуть. И к животу, и к толчкам, и к тому, что один. – Должен ли я считать, что это моя вина? – в серьез спросил альфа. – Мне нужно было докучать тебе? – Нет, – юноша задумался. – Сам виноват. Сначала делаю, потом думаю. Подскочил молодой официант, передавая меню в руки обоих. – Я подойду через пять минут, – оповестил парень, ускользая так же быстро, как и появляясь. – Я так сильно волновался перед этой встречей, что почти ничего не ел, – честно признался альфа, разглядывая картинки блюд. – А я ел. Много ел, – улыбнулся Олли. – Положение обязывает. Ну, и Айвори, который как наседка, что б его, – пробурчал омежка, увлекаясь сладким меню. – Кто такой Айвори? – обыденно спросил Джеймс, не отрывая взгляда от глянцевой бумаги. Диалог строился так обычно и легко, что можно было предложить, что это не они не виделись полгода, и это вовсе не они тут как бы отношения должны выяснять. – Да, это помощник мой, – ответил Оливер, опуская меню. – Я хочу торт. Но мне нельзя много сладкого, а если он узнает – мне крышка. Он меня убьет. Поэтому давай договоримся, что под угрозой смерти не скажешь, что я тут торты ем. – Хорошо, договорились, – заулыбался Джеймс. – А почему нельзя? – Ну, потому что давление может подняться, и отеки могут появиться. Он вообще очень следит за тем, что я ем. Правильно питание, все дела. Ну, чтобы токсикоза не было. – Понятно. Подбежал тот мальчишка, принял заказ и отошел к соседнему столику. – А теперь о насущном, – с придыханием начал Джей, облокачиваясь на стол. – Ты ненавидишь меня? – Что? – Оливер опешил, не понимая с чего такие вопросы. – Нет. А должен? – Я сделал тебе ребенка и не появился больше. Это по-свински. – Я прекрасно помню, как не отписался тебе. Я сам виноват. Повторюсь, я мог найти тебя, рассказать все. Мне кажется, это тебе надо меня ненавидеть, я же скрыл правду. Джеймс облегченно вздохнул. – Ну, мы не ненавидим друг друга. Это уже многое. Оливер вдруг неожиданно для себя отметил, что альфа совершенно другой человек, нежели тот который представился ему в первую их ночь. Он не озабоченный, не сумасшедший, он нормальный. Улыбается, извиняется, огорчается. Представлялся он ему совсем другим. – Ты… – тихо, с опаской начал Джеймс. – Ты же не хочешь убить его? Не мечтаешь, что бы он случайно умер в утробе? Не хочешь отдать его, как только он родится? – на одном дыхании выпалил альфа. – Нет! Боже нет! – омежка тяжело вздохнул. – Я мечтаю только о том, чтобы он родился здоровый. И один, – юноша заулыбался. – Двоих я не вытяну. Если их будет двое, а то и трое – упаси Господи – мне придется продать почку, чтобы их прокормить. – Ну, ты разве не делал УЗИ? – Делал, конечно. Я знаю, что он там один, – он уложил руки на животик. – Он шевелится? – Да. Даже сейчас, – кивнул юноша, перемещая руку на бок. – Вот тут сейчас ногой пихнул. – Это больно? – Нет. Ну, иногда не очень приятно. В особенности по утрам, когда я только проснусь, он, как толкнет куда-нибудь по ребру. Аж до зубного скрежета, прям ай, – юноша скривил мордочку, как будто и сейчас это прочувствовал. Альфа мечтательно смотрел на омежку и с упоением слушал его. – Я не хочу разбираться, почему и зачем ты звонил и искал течную омегу. Не хочу рассказывать, почему согласился, и не хочу говорить о той ночи, – продолжил говорить Оливер. – Мне кажется, нам стоит начать наше общение с чистого листа. С тем лишь посторонним фактором, что у нас ребенок общий. – Я согласен, – закивал альфа, поднимая свой бокал с водой. – За знакомство? – За знакомство. Они чокнулись и улыбнулись друг другу. – С чего начнем? – Расскажи о себе. – Джеймс облокотился на руку, готовясь выслушать рассказ. – Ну, в декрете я уже почти три месяца. А так работаю ландшафтным архитектором в одной небезызвестной фирме. Мне двадцать два, я отучился в университете, стажировался во Франции и прошел по конкурсу на эту должность. Не сказал бы, что мне нравится там работать, потому что я распечатываю документы и иногда веду заказы. Начальство говорит, что сначала надо наработать стаж и опыт, потом повысят. Поэтому я обиделся на них и забеременел, – засмеялся юноша, улыбаясь во все тридцать два. – Недавно был с рабочей поездкой во Франции. Я знаю язык и жил там какое-то время один. Что еще хочешь знать? – Семья? Друзья? – Обыкновенная семья. Отцы, да старший брат. У него есть муж и сын. Мальчишку Кэссиди зовут, ему почти четыре, и я его обожаю. Он очень забавный и он больше всех ждет прибавления в семействе. Говорит, что это будет его новый друг. – Оливер мягко и любя улыбнулся, вспоминая племянника. – Друзей как таковых нет. Только Айвори, но он работает на меня. – Это как? Он же помощник… – Ну, он мой домработник. Убирается, готовит. А когда про беременность узнал, то еще больше помогать стал. Мы с ним собственно из-за беременности и сдружились. До этого не так много времени проводили друг с другом. – Ты такой интересный, – искренне сказал альфа. – Я хочу узнать все про тебя. – Расскажу постепенно. Теперь ты что-нибудь поведай. – Мне двадцать пять. Живу один и почти все время работаю. Я ветеринар, главврач в центральной клинике для животных. Мне было сложно пробиться, и я много времени пробыл медбратом в клинике рядом с домом. Потом освободилось место, и его предложили мне. Главврачом я стал буквально пару месяцев назад. – Поздравляю. – Спасибо, – хмыкнул Джей. – У меня не так богато с родственниками. Отец умер, когда я был еще ребенком, а папа больше не смог найти себе мужчину. У меня есть младший братишка, но он мне не родной. Кто его отец – я не знаю и вряд ли когда-нибудь узнаю. Просто однажды, мне тогда было семь, папа пришел и сказал, что у меня появиться братик. Это потом я понял, что он переспал с кем-то и вовсе не планировал рожать, но избавиться от ребенка не смог. – Надо же, какая подозрительно знакомая ситуация, – иронично заметил Оливер. – Ты хотя бы знаешь от кого у тебя ребенок, как я понял, мой папочка вообще не в курсах от кого понес. Но брату сказали, что у нас один отец, а не помнит он его, потому что тот умер еще в его детстве. Папа не особо любит это обсуждать, да собственно никто с разборками и не лезет. Оливер тяжело вздохнул, выслушивая альфу. Честно признаться его ситуация с родителями тоже была не радужной. Он даже не знает, рассказал ли Филип что-то о беременности. Они вполне могли узнать, разозлиться и не удосужиться позвонить, решив, что обозлены на нерадивого сына. Олли не сказал бы, что сильно нуждается в их поддержке, но чего-то ободряющего хотелось услышать. Оливер призадумался, разглядывая пеструю скатерть. Он встрепенулся, когда телефон завибрировал в кармане. – Алло, – ответил юноша, показывая Джеймсу жестом подождать минутку. – Не поверишь, я только что про тебя вспоминал. Когда я свободен? Да, в принципе пока рожать не приспичит, – улыбаясь, ответил омега. – Рассказал все-таки? И, как они отреагировали? – Олли замер в ожидании ответа. – Встретиться хотят?.. Хорошо, но только в присутствии тебя и еще кое-кого. Ладно, договорились. Я еще позвоню. Омежка отключил вызов и положил смартфон на стол. – Ох, уж эта семья, – тяжко вздохнул парень. – Родители узнали, что я в положении. Предчувствую хорошую взбучку. – Почему? – удивленно спросил альфа. – Тебя хотя бы не бьют? – нотки беспокойства так и пробивались в голосе парня. – Нет, не бьют, конечно. Но мозги выносить очень умеют, потому что нечего рожать детей не в браке. С брата надо пример брать, а не делать что вздумается, – легко ответил Оливер, вновь беря телефон в руки. – Так, давай свой номер, созвонимся. Джей незамедлительно продиктовал свой номер. – Я очень устал и хочу спать. Ну, или твой ребенок хочет спать, или мы оба хотим, не знаю… – омежка в раскорячку поднялся с мягкого дивана. – В общем, я позвоню, как освобожусь. Потому что мне предстоит серьезный разговор с родителями, и я буду в депрессии какое-то время. Оливер выбрался из-за стола и, повернувшись в сторону выхода, махнул рукой. – До встречи. Джеймс проследил, как беременный не спеша вышел из заведения. Он показался ему милым еще в самую первую встречу, а сейчас наперевес с этим забавным животиком стал еще более привлекательным. Юноша понял, что он начнет добиваться этого строптивого омежки прямо сейчас.