Книга жалоб и предложений

В конце октября, в начале восьмого месяца беременности, Оливер отметил день рождения. Поздравлений было много, даже коллеги дозвонились и поздравили. Айвори принес любимый торт Оливера и подарил ему то, чего юноша не ожидал совершенно. – В виду ожидания нами прибавления в семействе, я решил, что пора бы начать готовиться, – торжественно заявил Айвори. – Поэтому я лично связал эти пинетки из лучших ниток. Родится он зимой, поэтому пинетки ему точно пригодятся. Ну, и вам-то ничего не нужно, да и я бы никогда в жизни не смог додуматься, что вам подарить, поэтому вот. Юноша протянул маленькие, до ужаса миленькие, пинетки в руки Оливера. – Это очень мило. Спасибо, – заулыбался омега, разглядывая подарок. – Ты еще и такое умеешь, оказывается… – Ага. Помните же, сколько у меня братьев, так что навык надо заметить полезный. Оливер поднялся с кресла и обнял Айвори. Живот разделял их, но объятья получились очень теплыми и родными. – Да уж, знал бы я, что мне на двадцать третий день рождения подарят детскую одежду… – Кстати об этом. У вас вообще в планах есть перестановка или что-то в этом роде? А то ребенок скоро родится, а у нас ни кроватки, ничего, собственно говоря… – Ну, полагаю, сделать это пора, – тяжело вздохнул омега. – Эх, придется все свои сбережения потратить… – А один бы раз на презервативы потратились и сейчас бы отдыхать поехали куда-нибудь, – мечтательно произнес Айвори. – Замолчи, умник, – омега толкнул смеющегося парня в плечо, тот даже пошатнулся на месте. *** Недели продолжали идти так же спешно, но теперь «груз ответственности» стал ощущаться куда отчетливее. Ребенок рос не по дням, а по часам и живот становился все тяжелее. Передвигался теперь омега очень медленно, всегда с остановками и передышками. Также не очень хорошая погода портила настроение. Осень в этом году была холодная. Единственное, что радовало, это возможность встретиться с Джеймсом, который, по счастливой случайности был не занят. Выходить куда-либо из дома не хотелось, поэтому Оливер пригласил альфу к себе. – Черт, если Айвори узнает, он меня на месте закопает… Устрашающие мысли пришлось откинуть и пойти переодеваться, все-таки встречать гостей в нижнем белье было как– то не прилично. Единственное чего Оливер не мог сделать сам, так это одеть бандаж. Ему всегда помогал Айвори, а у самого получилось из рук вон плохо и криво. В остальном он надел длинные домашние штаны и толстовку, которая обтянула и без того заметный живот. Альфа себя ждать не заставил и пришел ровно в назначенное время. – Привет, заходи. – Олли отошел от двери, чтобы пропустить гостя. Джеймс, озираясь по сторонам, как опытный охотник, осторожно прошел внутрь квартиры. – Так, если тебя ищут копы, то уходи. Я беременный, мне проблемы не нужны, – с порога предупредил омега, смотря на гостя. – Нет, просто я никогда в этом районе не был, – улыбаясь, признался юноша. – Как в другой мир попал. – Привыкай. Это дивный новый мир твоего будущего сына. Оливер толкнул ногой домашние тапочки для гостя, а сам ушел куда-то вглубь квартиры. – Прямо – кухня, с левой стороны ванная, следующая за ней дверь – туалет. Я в гостиную за телефоном, – омега появился перед Джеймсом, держа в руках телефон. – За гостиной, моя спальня, но туда ходить нельзя. Еще есть кладовка и балкон. Краткий экскурс закончился, поэтому пошли на кухню. Юноша протиснулся животом вперед и быстро зашагал в нужную ему комнату. – Один живешь? – не смело спросил Джей, оглядываясь и любуясь этой роскошной квартирой. – Да, – кивнул беременный, заваривая чай. – Айвори приходит почти каждый день, но чаще после обеда, поэтому времени у тебя не так много. – А мне его видеть нельзя? – Нет, почему, можно, – захихикал омежка. – Это ему тебя нельзя видеть. Разозлиться, что я тут всяких в дом вожу. – Во-первых, я отец ребенка, мне вообще положено здесь находиться. Во-вторых, ты его так прям слушаешься? – Ну, да, – закивал беременный. – Он мне, по сути, ближе отцов и брата. Он бегает тут нянчиться со мной, как с маленьким. После университета сразу ко мне идет, чтобы готовить или стирать, я бы и сам с этим справился, но «нечего беременному юноше наклоняться почем зря, сам я все сделаю» – процитировал Оливер, улыбаясь. Омега поставил на стол чашки и вазочку с конфетами. – Меня тут особо не балуют, потому что сладкого я наел достаточно, – он похлопал себя по животу. – Живот вон, какой вырос. В общем, что имеем. Альфа осмотрел вазочку с достаточно дорогими конфетами. – Спасибо, я сладкое не особо люблю. Поэтому мне все равно, какие конфеты. Оливер очень придирчиво выбирал себе лакомство, отталкивая не интересные ему конфеты в сторону. – Да я, знаешь ли, тоже не особо падок был до определенного момента, – юноша улыбнулся, когда отыскал нужную. – Но последние месяцев шесть-семь меня за уши от сладкого не оттащишь. Джеймс замолчал, наблюдая за довольным омегой, который с таким великим удовольствием уплетал эту конфету. – Ты такой милый, – неожиданно ласково произнес альфа. – Это ты моими щекам скажи, которыми ты меня так любезно наградил. И вот этому плоскому и накаченному животику. – Ты и с этими щечками и с этим животиком очень милый. – Я рад, что хоть кто-то так считает. Айвори говорит, что я похож на большого беременного тюленя, который перекатывается с одной стороны на другую. Ну, я почти с ним согласен. – Олли захихикал, как ребенок. – Почему почти? – Потому что тюлени пропорционально большие, а я только в некоторых местах. И то, не по собственному желанию. Джеймс засмеялся. Он действительно был очень мил, особенно когда так по-домашнему ругался на Айвори, когда так забавно хмурился, рассказывая о том, что ему нельзя конфеты. – Ты хочешь, чтобы я пошел на роды с тобой? – серьезно спросил альфа. – Нет, – юноша нахмурился. – Я и сам-то не особо хочу туда идти, а еще тащить с собой кого-то – это за гранью реальности. – Ты боишься? – Конечно, я боюсь. А ты бы не боялся, если бы тебе пришлось воспроизвести на свет живого человека? – омежка скорчил рожицу. – Фуф, это даже звучит не особо приятно. Джемс еле заметно улыбнулся. Он опустил взгляд в чашку и видимо задумался о чем-то. Когда он поднял голову, то увидел, как что-то мелькнуло позади Оливера. – Там, кажется, кто-то ходит, – тихо, почти испуганно, произнес альфа. – Да? Беременный обернулся, отставляя чашку. – Это Барти. – спокойно сказал Оливер, поднимаясь из-за стола. – Иди ко мне. Хватит пугать гостей. Из-за занавески показался темный нос, затем большие усы и темные ушки. Кот вышел хозяину навстречу и подставил голову для ласки. – Это Бартоломео. – Олли с трудом нагнулся и взял кота на руки. – Он редко хулиганит, в основном просто пугает всех кто в гости приходит. Как бы это смешно не звучало, он Айвори поначалу шугал, – юноша заулыбался. – Тот только к нему на пару шагов подойдет, этот задира, как зашипит, словно змея. Айви на него перестал обращать внимание, и они даже сдружились, мне кажется. Оливер сел на стул, держа кота над животом. Потом Бартоломео расположился на коленях юноши и прижался ухом к животику. – Очень красивый кот. Весь в хозяина. Какой породы? – Священная бирманская, – парень погладил кота. – Он так сильно полюбил мое большое пузико. – омега засмеялся. – Он приходит утром, ну спим мы вместе, поэтому приходит он с другой стороны кровати. В общем, подходит, сначала целоваться лезет, а потом начинает о живот тереться. Малыш чувствует, толкаться сильней начинает. – Олли замолчал, смотря на Бартоломео. – Я думаю, они подружатся. Джеймс внимательно слушал беременного, наблюдая за ним и за котом. Они были похожи. Грация и изящество, они будто оба были котами. Ему даже показалось, что они общаются как-нибудь мыслями. Альфа услышал какой-то шум в дверях и хотел было сообщить об этом Оливеру. – Это Айвори. – сразу ответил Оливер на незаданный вопрос. – У него есть ключи, он сам откроет. Через минуту на кухню зашел запыхавшийся юноша с пакетами в руках. Джеймс вскочил с места и взял тяжелую ношу омеги. – Добрый день, – сказал Айвори сразу, как только отдышался. – Я все конечно понимаю… – Не ругайся, – перебил его Оливер. – Я его сам пригласил. И вообще, я взрослый человек, с кем хочу с тем и общаюсь. – Я и не возражаю вовсе. Просто переживаю за вас. Кто знает, на что способен сильный альфа в обществе беременного омеги… – Это… – Олли замолчал, опуская взгляд в пол. – В общем, Джеймс это… Повисло неловкое молчание. Айвори смотрел на альфу, который вообще не понимал что происходит, а Оливер все еще гладил кота. – Так вы отец ребенка! Надо же какая встреча. А я уж думал, не свидимся, а то вы глаз не кажите в наше общество. – Мои глубочайшие извинения. Я работаю очень много, да и сам Оливер не особо-то горел желанием видеться. Теперь пришло время Айвори удивляться и озадаченно смотреть на Оливера. – Так, стоп, стоп. Мне он говорил, что это вы не хотите встречаться с ним. – Давайте разберемся сразу. – Олли замахал руками, успокаивая присутствующих. – Я просто был не готов встречаться с ним, тебе сказал, что это он не хочет, чтобы ты меня не доставал расспросами. Ты бы ведь наверняка спросил, зачем тянуть со встречей, так? – Ага, – закивал юноша. – Короче, я тут всех запутал. Вроде не хотел и его отвлекать, и тебя волноваться заставлять. И вообще, я тут в положении, между прочим, мне можно выкидывать разного рода фокусы, – фыркнул омега, уперев руки в бока. – Ладно, – вздохнул Айвори, поворачиваясь к Джеймсу. – Я Айвори, приятно познакомиться. Я этого наглого беременного омегу опекаю и слежу за ним. Мы с ним, вроде как работник и работодатель, но на самом деле я тут за него любого порву, поэтому он меня уже обязан в официальные родственники записать, – парень засмеялся. – Так и живем. – Приятно познакомиться. Альфа поднялся со своего места. – Мне, наверное, пора идти. Рад, что у нас получилось увидеться. – Уже? – удивленно произнес Оливер. – Спешишь куда-то? – В пять на прием, поэтому спешите тут вы, – вклинился Айвори, уходя в прихожую. Альфа улыбнулся беременному и, подойдя ближе, взял за руку. – Спасибо за приглашение, – он поцеловал аккуратную ладонь. Вернулся Айвори, держа в руках много белых конвертов, он застал пикантную картину прощанья. – Почта пришла, – невзначай сказал юноша, вглядываясь в конверты. – Счета, счета и какое-то уж очень странное приглашение… – Ладно, пойду я. Можешь не провожать. Джеймс вышел из кухни. Он слышал лишь обрывочные фразы из разговора омег, пока надевал ботинки. – Ну, как сегодня? – говорит Айвори, удаляясь куда-то, отходя к окну вероятнее. – Да, так же. Толкается как сумасшедший, – вздыхает Оливер. – Ноги ноют, поясницу тянет, ничего, словом, нового. – Не перевернулся? Сильной боли не было? – Ну, ничего странного я не чувствовал, наверное, еще не перевернулся. Джеймс отметил для себя, что эти двое ведут себя действительно как родные люди. Потом он осторожно открыл дверь и вышел не попрощавшись. – Боже мой! – вскрикнул Оливер, распечатав, наконец, конверт. – Нет! Этого не может быть! Юноша разразился слезами буквально в одну секунду, Айвори даже опомниться не успел. Беременный прижимал к себе бумажки и, кажется, забыл, как дышать. Новость поразила словно молния, которая расколола сухое дерево пополам. Внутри все ухнуло вниз, и сердце стянуло пронзающей болью. – Что такое? Что случилось? Айви подскочил к омежкке и, упав перед ним на колени, пытался заглянуть ему в глаза. – Эйден умер, быть такого не может, умер! – всхлипывал Оливер, все еще прижимая к себе конверт. Айвори не знал кто такой Эйден, но если эта новость заставила беременного так сильно расплакаться, значит, этот человек был действительно важен ему. – Ну, ну, спокойнее. Это кто-то из родственников? – Нет, это мой хороший знакомый… – утирая слезы, произнес юноша. Как поступить в такой ситуации Айвори не знал, он еще никогда так близко не сталкивался с чужим горем. – Давайте… успокоимся. У нас же еще малыш в животике, правда? Мы же не хотим его беспокоить? – мягко говорил юноша, взяв Оливера за руки. – Это очень страшно и печально, но нам надо держать себя в руках, так ведь? Олли взглянул затуманенным взглядом на парня. Его светлые серо-голубые глаза потемнели в одночасье и не выражали ничего кроме великой скорби. Айвори поднялся с колен и обхватил сидящего на стуле омегу обеими руками. Оливер обвил талию Айви и прижался ближе к нему. – Наша последняя встреча закончилась не очень приятно. Я так и не встретился с ним после этого. И не рассказал о беременности. Я уверен, он был бы рад за меня… Айвори тяжело вздохнул. На хрупкие плечи Оливера рушились все новые и новые проблемы. Он был сильным молодым человеком, но ведь у каждого есть предел. Теперь Айвори понимал, что им придется справиться с еще одной сложной задачей. Похоронами.