Книга жалоб и предложений

Похороны были назначены через неделю со дня оповещения. Не то чтобы Оливер как-то готовился или что-то в этом роде, он просто настраивал себя. Он знал, что это будет нелегко, что придется все это стерпеть и перенести, ведь Эйден был ему очень важен, и не прийти было бы непростительно. У Оливера в голове не укладывалось, как такое могло произойти? Он ведь был уверен на все сто процентов, что Эйден справится, сможет это вынести. Какая конкретно болезнь поразила альфу, он точно не знал, и даже догадаться не мог, что такое могло сломать человека буквально за несколько месяцев. Эти мысли не давали покоя ему пятые сутки. – Мне поставить его в угол? – Ага. Левее. Оливер сидел в кресле и руководил парадом перестановки его мебели по комнате. Пространство всех комнат пришлось спешно делить и располагать всю мебель правильно, ведь до родов оставалось не очень много времени. – А зачем он, этот стол? – Для пеленания. Вы же где-то собираетесь ребенка переодевать. – Ну, да, – неуверенно кивнул омега. – Послушайте, я все понимаю, проблемы валяться одна за другой. И похороны эти, сильно подкосили. Но нельзя же с таким пренебрежением относиться к этому. – Айви упер руки в бока, смотря на поникшего омегу. – Да, нет. – Олли махнул рукой. – Я свое уже выплакал, оставил только для непосредственно действа. Я себя странно чувствую. Нехорошо мне… – А, что же вы молчите? – парень сорвался с места. – Что болит? – Ничего. Просто ощущения какие-то другие. Как будто он лежит как-то не правильно, по-другому. Оливер положил руки на живот и прислушался к своим ощущениям. Малыш продолжал пинаться, кувыркаться внутри, но что-то было не так. – Может он перевернуться собирается? Пора бы уже… – Не знаю, может быть, – беременный пожал плечами. – Смею заметить это моя первая беременность, я не знаю должно так быть или нет. – Если на протяжении последующих двух часов ощущения не меняются, то мы идем к врачу, – смело заявил Айвори, возвращаясь к мебели. – Ладно, – юноша устало вздохнул, откидывая голову на спинку кресла. В последний месяц ему очень тяжело. Он и догадываться не мог, что беременность такая тяжелая ноша. Постоянно болят ноги и поясница, сам живот был тяжелым, доктора, правда, заверяли, что это оттого, что малыш крупный. Спать на спине ему не разрешали, вставал с кровати он с трудом. Да, еще и настигнувшее «странное» ощущение красок к его положению не добавляло. – Айвори, я хочу серьезно поговорить с тобой. – Олли посмотрел на парня. – Мне нужен совет. – Да, конечно. Что случилось? – Нет, не сейчас, – омежка вытянул руки перед собой. – Мы поговорим об этом после похорон, когда я смогу нормально мыслить. Айвори подошел, чтобы помочь беременному подняться с кресла. – А сейчас отведи меня в спальню. Я полежать хочу. Юноша проводил беременного до комнаты, помог удобнее лечь и вернулся к перестановке мебели. *** К вечеру ребенок перевернулся. Поняли омеги это, когда Оливер неожиданно остановился посередине дороги и схватил Айвори за руку. – Ой, ой, – застонал юноша, берясь второй рукой за живот. – Боже мой! – он скривился до неузнаваемости. – Он меня вилами, что ли тыкает изнутри?.. – Звонить в больницу? – Нет, подожди. – Оливер тяжело задышал, выпрямляясь. – Отпускает немного. Через некоторое время Оливер спокойно продолжил гулять по ночному парку, а Айвори продолжил рассказывать какую-то историю. Ночные прогулки по парку вошли в привычку с наступлением девятого месяца. Был декабрь и снег порошил на шапки, но было спокойно и хорошо вот так просто прогуляться. – Черт побери, я так секса хочу, до зубного скрежета… – жаловался Олли, когда они прошли мимо целующейся парочки. – Частое явление в вашем положении. Но сейчас это уже может быть опасно для ребенка, поэтому терпите. – Во дела… – присвистнул омега. – Чтоб я когда-то разрешение спрашивал, вот дожили! – Вы не спрашивали разрешение. – Я констатировал свое желание, которое ты, к слову, грубейшим образом обломал. – А я констатировал факты, запрещающие Вам выполнить свою прихоть. Оливер тяжело вздохнул, останавливаясь. – Пошли домой, – омега огляделся по сторонам. – Поздно уже. Айвори кивнул и прошел следом. *** К концу недели Оливер был разбит и подавлен, а Айвори пытался всячески растормошить беременного. Получалось из рук вон плохо. – Мы во сколько выезжаем? – Ну, нам к двум часам. Сейчас поедим и одеваться можно. – Вы точно хотите присутствовать? – серьезно спрашивает Айви. – Да. – Тогда такси закажу заранее, чтобы мы не ждали. Оливер кивнул и ушел на кухню. Настроение с самого утра было отвратительным, ребенок бушевал пуще прежнего и омега не спал практически всю ночь, потому что малыш сильно пинался. Да, и мысль о том, что придется ехать на похороны Эйдена, сводила с ума еще больше. Черный костюм для беременного человека на девятом месяца найти не получилось. Они побывали во множестве бутиков и магазинов, но одежда либо не застегивалась, либо совсем не залезала. Зима накладывала свой отпечаток, поэтому черные спортивные штаны подобрать они смогли, а куртку было решено не расстегивать совсем. И вообще дальше кладбища Оливер больше никуда не собирался ехать. Айвори был рядом, он пришел рано утром и практически не отходил ни на шаг. Оливер был безмерно благодарен юноше, и обещал как-нибудь поблагодарить его. Подъехали они к началу церемонии. Тихо вошли в траурный зал и сели с краю, чтобы выслушать священника. Было много людей, от совсем юных омежек и альфят, до людей преклонного возраста. Насколько Оливеру было известно, Эйден часто посещал благотворительные вечера и много общался с учредителями мероприятий. На душе кошки скребли, хотелось разрыдаться прямо у всех на глазах. Но Айвори осторожно взял Оливера за руку, и чуть сжал. Стало как-то легче… – Как только захотите мы уйдем, – тихо сказал Айви. Олли кивнул, опуская голову. Когда читали последнюю волю усопшего, то Оливер как-то вскользь услышал свою фамилию и инициалы. Он встрепенулся и поднял взгляд. Может ли услышанное означать то, что Эйден действительно выполнил свое обещание и оставил Оливеру наследство? – Кажется, что-то про вас сказали, – наклонившись, прошептал Айвори. – Думаю, следует уточнить. – Ага. Эйден не захотел, чтобы его прах развеяли по воздуху, он пожелал плыть по морю в последний путь, поэтому кто-то доверенный должен был справить его прах вверх по реке. В такие детали Оливер не вслушивался, он оглядывался по сторонам в поисках хоть кого-то, кто бы мог разъяснить ему о наследстве, минутой раньше полученном. По завершению столь печального действа, все начали расходиться, чтобы уехать в ресторан для поминальной трапезы. Оливер и Айвори вышли на улицу, но неожиданно кто-то подскочил к ним. – Добрый день, вы Оливер Оллфорд? – бета средних лет в очках с серебряной оправой, галантно поприветствовал беременного. – Да, здравствуйте. – Я Энтони Фаррен, бывший личный секретарь господина Эйдена. – учтиво представился мужчина. – Полагаю, вы услышали свое имя в завещании? – Конечно, – кивнул омега. – Только не говорите, что он действительно оставил все мне… – К сожалению, я не могу рассказать вам все здесь. Предлагаю встречу в более удобном месте. – Хорошо. – Оливер переступил с ноги на ногу. – Давайте только поскорее встретимся, у меня времени не совсем много, – он погладил рукой выпирающий живот. – Конечно, я все понимаю. Когда вам будет удобно? – Завтра в полдень. Энтони записал время у себя в бумагах, которые он держал. – Где я могу предложить вам встречу? – Буду завтра напротив центральной больницы, давайте около ее дверей? – Хорошо. До встречи Оливер. Энтони кивнул на прощанье и поспешил ретироваться в сторону столпившихся родственников. Многие из присутствующих довольно косо смотрели в сторону беременного омеги и перешептывались у него за спиной. Возможно, собравшиеся посчитали, что Оливер ждет ребенка от Эйдена, раз тот оставил такие крупные суммы на имя этого мальчишки. Но дальше догадок и разговоров, эти обсуждения никуда не зашли. *** – Вас волнует это? – спрашивает Айвори, обходя омежку по кругу. – Конечно, а кого бы, не волновало? Мы хорошо общались, я не спорю, но оставлять наследство мне – это перебор, по-моему, – хмыкнул Олли. – Ты знаешь, сколько у него всего? Он очень состоятельный человек. – Значит, вы были ему очень дороги, – заключает парень, останавливаясь. – Как вам эта? – Дурацкая какая-то, – пожимает плечами Оливер, смотря на детскую кроватку. По магазину они ходили уже второй час. Хотя Айвори пытался увести омегу домой, ведь на таком большом сроке необходимо больше отдыхать, но беременный был непреклонен. Оливер решил сегодня купить кроватку, больше откладывать не было смысла. – Я вот вообще не знаю, по каким характеристикам надо выбирать кровать? – Оливер присмотрелся к кроватке. – Прочность? Удобность? Красивость? – он серьезно посмотрел на спутника. – В первую очередь, чтобы удобной была, конечно. Мягкой, естественно. Безопасной, чтобы, когда он подрос, не вывалился с нее. Ну, а остальное, как сами захотите: овальная, квадратная, круглая, синяя, красная и так далее. Оливер внимательно присмотрелся к кроватке, которая была перед ним. – Неужели понравилась? – с надеждой в голосе спросил Айви, потому что угодить Оливеру было очень сложно. – Не-а. – он покачал головой. – Она на колесиках, мне это не нравится. И она круглая, как яйцо. – Ну, хоть какая-то Вам приглянулась? – Да. Та, которую ты назвал самой обычной. Я, правда, не знаю, что в куске дерева или металла должно быть такого необычного, чтобы ты ее оценил. – Что-то, что выделяло бы ее из числа остальных. – Ускоритель заряженных частиц на задней стенке? – ухмыляясь, спросил Оливер. – Очень остроумно. Вот сейчас обижусь и уйду, вообще. – Айвори отвернулся от Оливера, показывая свое негодование. Оливер тихонько охнул и облокотился на ближайшую опору. Айвори в мгновенье повернулся и подхватил омегу под руки. – Нет, нет, никуда я не ухожу! Спокойно! Оливер рассмеялся, держась за спутника. – Видишь, даже ему не нравится, когда ты так говоришь, – беременный встрепенулся и встал ровно. – Ладно, надо определяться, а то я устал и спать хочу. Они улыбнулись друг другу и решили взвесить все за и против. На каком-то одном варианте они не сошлись, но выбрать все-таки смогли. *** Всю купленную мебель должны были привезти на следующий день, и заниматься ее транспортировкой и установкой должен был Айвори. Оливер в это время пошел на важную встречу с Энтони. – Ты уверен, что сможешь, завтра прийти? – спрашивает Олли, расписываясь в чеке с указанием времени доставки. – В университет не надо? – Нет. Мне из-за вас пришлось сессию досрочно сдавать, – отмахнулся парень. – Но я все сдал, поэтому не переживайте. – Хорошо. Оливер оплатил покупку и поставил последнюю закорючку в бумагах. Утром следующего дня Оливер ушел из дома очень рано. Ему необходимо было подписать все бумаги с роддомом, в котором будет происходить родоразрешение и пройти некоторые анализы. К полудню юноша вышел из больницы и его уже ждал Энтони. – Добрый день, – поприветствовал его бета, чуть склоняясь. – Здравствуйте, – тихо выдыхает омега, удерживая живот. – Прошу простить мою медлительность, мне сегодня не очень хорошо. – Может нам стоит перенести встречу? – Нет, не стоит, – омежка покивал головой. – Боюсь в следующий раз мы сможем встретиться только в родильном зале. – Не сочтите за грубость мой вопрос. Уже назначили примерную дату родов? – К рождеству ожидаем, – улыбнулся юноша, двигаясь в сторону ближайшего кафе. – Примите мои искренние поздравления. – Ага, спасибо. А у Эйдена не было детей? – Полагаю, что нет, раз он не указал никого в наследстве. Он знал, что вы ожидаете, пополнения и решил, что у этого малыша должно быть все самое лучшее. Мистер Эйден действительно очень ценил вас, и все то время что вы уделили ему. – Откуда он мог знать? – удивился Оливер. – Я ему точно не говорил. – Буквально в последний день перед трагедией к нему зашел Эдвард, полагаю, вы его знаете. Общались они редко и не совсем хорошо, но некоторые финансовые дела их связывали. Думаю, за этим разговором они вас и обсудили. – Понятно. Они остановились в одном не очень примечательном кафетерии. Людей там днем почти не было, и они могли обсудить все детали. Энтони сообщил Оливеру, что сумма наследства, оставленная на его имя заканчивается несколькими нолями. Он так же уточнил, что покойный альфа настоятельно рекомендовал Оливеру не отказываться от этих денег, а потратить их на ребенка, который родиться в скором времени. Бета передал беременному белый конверт, в котором, по его словам, было письмо, адресованное лично омеге. Еще Оливеру переходила часть акций компании Эйдена, чтобы омежка себе ни в чем не отказывал в будущем. В конце разговора Энтони отметил, что альфа отзывался об Олли исключительно положительно и не раз намекал на то, что эта встреча оказалась самой важной в его жизни. – Я позвоню вам в скором времени, – предупредил бета. – Если вы не сможете, мы перенесем встречу или я, возможно, сам подъеду, чтобы подписать документы. – Хорошо, – улыбнулся омега. – Простите, вы не на машине? – Да. Вас подвезти? – Если не сложно. А то я сам уже не вожу, а такси ждать не особо хочется. – Конечно. Пойдемте. Энтони довез омегу до дома, распрощался и еще раз напомнил о своем визите. Оливер очень устал и хотел спать. Но не поделиться новостью о наследстве в несколько миллионов он не мог. – Айвори! – сразу позвал Олли, как зашел. – Поздравь, я теперь еще и миллионер! Айвори застыл в дверях с раскрытым ртом. У него даже полотенце из рук выпало. У этого омеги определенно какой-то дар на поиск приключений на свою прекрасную пятую точку. То он забеременел, то наследство отхватил нехилое! Стоит ли сказать, что все вновь начало меняться?..