The Haunting

Утром после завтрака Джея призвал Совет. Не было ничего неприятнее, чем стоять перед дюжиной чванливых стариков, слушая разглагольствования о его неподобающем для молодого человека, а тем более инквизитора!, поведении. Всё это он пропустил мимо ушей. Но вот Гойер де Сангуа поднялся со своего места и кивнул кому-то за спиной Джея. Липкий страх пробежался по спине парня, когда он услышал знакомый голос, полный боли. - Ты думал, что мы ничего не узнаем, но это не так. Орден охраняет покой тех, кто ему верен, но карает тех, кто отказывается подчиниться. Ведите её сюда. Леди Антти держалась стойко, не плакала, и на лице её не было ни следа раскаяния, но были другие следы. От ярости у парня дернулись крылья носа – слишком очевидно для себя и окружающих. Её вел, держа за удавку на шее, Майк Хёрт – целёхонек и невредим. Ни следа от обещанных плетей. - Библиотекарь, пообещавший леди Антти принести запретные книги, будет наказан по решению Совета. Леди Антти, вступившая в сговор с отступником, будет наказана. Отступник Джаред будет немедленно изгнан и заточен в подземельях до решения Советом его дальнейшей судьбы. А в назидание остальным, чья воля столь же непокорна, как Джаред, будет приведено в исполнение наказание для отступника и его наставницы. Немедленно. Гойер де Сангуа кивнул Хёрту, и инквизитор поставил женщину на колени. - Вам есть что сказать в своё оправдание? Антти посмотрела на Магистра с невиданным ранее презрением, обвела взглядом его и Совет в их вычурных мантиях, расшитых золотой нитью и самоцветами, а потом повернулась к подопечному. Никогда в жизни она не видела слёз на его лице, но сейчас Джей плакал, упав на колени. Оба понимали, что сейчас будет. - Я вырастила мужчину, который не страшится наказания. Он не подвержен воздействию магии, и точно так же не подвержен гнусному влиянию, заставляющему детей становиться машинами для убийств. Не я научила его жить – он научил меня видеть истину. Я горжусь тобой, мой мальчик. - Достаточно! – рявкнул Магистр. – Экзекутор! - Позвольте мне, Магистр. – На лице Майка расплылась самодовольная ухмылка. - Нет!!! – вскричал Джаред, даже рванулся вперед, но его крепко схватили за плечи, когда лезвие порхнуло один раз, и Хёрт отпустил женщину. Удивление и непонимание скользнули по лицу леди Антти, когда она схватилась за горло, попыталась сглотнуть, но поперхнулась, и с её губ потекла багряная струйка. Она упала на пол огромного, красивого зала, где обычно проводились торжества. В полной тишине звуки агонии звучали громом, а Джей нелепо стоял на четвереньках, будто пытаясь протянуть руку к наставнице, но не решался. Слезы продолжали течь по щекам, но он уже не кричал. - Звери… - прошептал уже бывший инквизитор, и удивился собственному голосу. Потом поднял голову, стараясь не смотреть на огромную лужу крови под наставницей. – Вы звери! Она же ни в чем не была виновата! - Ты плохо меня расслышал? – Гойер нахмурился, отчего его, слегка кустистые, брови, казалось, совсем скрывают холодные глаза убийцы. - Я прекрасно всё расслышал. Вы же воспитываете бешеных псов, а не людей! Если ты не убьешь меня сейчас, я, клянусь, уничтожу тебя. Всех вас! Всех! - Ну, это можно устроить, - осклабился Майк, но его остановил Магистр. - Я приказываю увести Джареда в подземелья. И никакого рукоприкладства! Достаточно ясно, Хёрт? - Да, Магистр. – Майк сплюнул, глядя на Джареда, а потом кивнул стражникам, чтобы подняли его, набросил удавку на шею наподобие поводка, и потащил в катакомбы. Дженсен смотрел на это действо, но понимал, что самоубийственным благородством парню не поможет – бросаться в зал, полный инквизиторов, было бы верхом глупости. Однако он мог перехватить их у входа в катакомбы. - Какого черта я творю? Возмущенный писк со стола означал, что Хорриг явно не одобряет его намерения, но высказываться не намерен. Ведьмак посмотрел на фамильяра, но огромная черная крыса с белыми глазами отвернулась от него, лишь возмущенно шевелила хвостом. - Я должен его спасти. «Почему ты так в этом уверен?!» - Он люминер, Хорриг. Ты забыл, что их не стало лет триста назад? «Он, в первую очередь, инквизитор.» - Уже нет. Давно нет. Просто ему нужен был кто-нибудь, чтобы помочь это осознать. Хорриг как-то особенно гневно пискнул и спрыгнул со стола, чтобы уйти через стены восвояси. Дженсен покачал головой, но не стал связываться с ним снова. Пусть перебесится. Мужчина проверил свои рукава, в которых прятались ножи, перевел дыхание, и посмотрел в зеркало: Джареда уже привели ко входу в катакомбы, а один из стражников начал отпирать тяжелую дверь. Ведьмак щелкнул пальцами. Майк странно всхлипнул за спиной, а затем удавка на горле ослабилась, и стражник, державший Джареда, осел на каменный пол. Тот, что открыл дверь подземелий, не успел среагировать, и был отброшен вглубь темного коридора мощным заклятьем. Джей на несколько секунд впал в ступор, после чего обернулся, чтобы встретиться с теплым взглядом, в котором переливалось жидкое золото. - Ты что творишь?! - Спасаю тебя. Кажется, вовремя. – Дженсен улыбнулся, после чего снял удавку с горла парня. Тот провел ладонью по шее, и посмотрел на лежащих на полу стражников. Майк смотрел в пространство остекленевшим взглядом, глаза других были закрыты. - Зачем ты убил их? - Так было нужно, Джей. Нам пора. Рыжий взял друга за плечо, собираясь переместиться, но бывший охотник остановил его. - Мне нужно в мою комнату. Всего на минуту! Пожалуйста, Дженсен! Ведьмак понимал, что это глупо, безответственно, опасно и так далее, но исполнил просьбу этого невозможного существа. Едва появившись в комнате, Джаред схватил свою сумку, собранную еще вчера, и достал винтовку из-под кровати. Он довольно улыбнулся: - Всё, мы можем идти. И застыл в ужасе, обернувшись. Это либо звёзды так сошлись, либо он проклят, либо просто безрассуден и глуп, либо тысяча и миллион других причин. Гойер де Сангуа стоял позади Дженсена, такого удивленного и молчаливого, и золото в его глазах медленно угасало. Они одновременно опустили глаза на грудь ведьмака, из которой торчал кончик кинжала, воткнутого в спину, и проследили, как он исчез, оставаясь в руках Магистра. Ведьмак сделал шаг вперед, но его ноги подкосились, и Джей, не раздумывая, бросился к нему, чтобы прижать к себе, а потом его тело стало невесомым. Их выбросило где-то далеко от Магистра, Ордена, и всего, что отравляло жизнь. Царила звёздная ночь, хотя только что был полдень, а Дженсен лежал посреди моря высокой и сочной травы, к востоку вырастали горы, а на западе шумело море. Джей осмотрелся, но здесь не было ничего даже отдаленно похожего на человеческое жилище, потому он снова обратил внимание на ведьмака подле него. - Дженсен… Эй, Дженс, ты меня слышишь? Живи, понял меня? Живи! Рыжий открыл глаза, но голова потяжелела, как и все тело, и он почти не мог двигаться. Понимая, что ему осталось недолго, мужчина сунул руку в карман куртки, и вложил в ладонь бывшего инквизитора пузырек с серебристой жидкостью. - Выпей, Джей… Немедленно. - Что это? - Нет времени… Пей. Я же спас тебя, верно? Он даже смог улыбнуться и вытер слезы, текущие по щекам парня. Джей поджал губы, но послушался, проглотил неизвестное зелье до последней капли, чувствуя сильное жжение внутри. Но Дженсен улыбнулся и прижал ладонь к его груди, где жжение усилилось, разливаясь по всему телу, и его ладонь скользнула на шею парня. - Так будет быстрее… Не сопротивляйся, ладно? Немного не так, как я планировал… - О чем ты, Дженсен? Он свел брови на переносице, когда ощутил давление на шею, но поддался и склонился ниже, чтобы Дженсену не пришлось напрягаться, и совершенно растерялся, когда… Ведьмак прижался губами к его губам, и заставил слегка приоткрыть рот для поцелуя. Было странно, влажно, мягко и очень приятно. А еще Дженсен под ним терял остатки сил, умирая. - Дженс… Ты слышишь меня? Дженсен! Дженсен!!! Тот не слышал. Его рука соскользнула с шеи парня, и Джаред зарыдал – громко и отчаянно, будто они не были едва знакомы. Будто только что его лишили части души. Он прижимал к себе бездыханное тело, раскачивался из стороны в сторону, не прекращая гладить затылок мужчины, которого почти не знал, но который только что стал для него чем-то большим. - Оставь его, Джаред. Его душа покинула тело. - Кто это? – испугался парень, глядя по сторонам и никого не видя, но мертвого Дженсена не отпустил. - Меня зовут Хорриг. - Почему я тебя не вижу? - Ты все увидишь, когда оставишь его в покое. - Нельзя его здесь оставлять, - прошептал он, склоняясь над ведьмаком, его волосы щекотали веснушчатое лицо, ставшее вдруг таким неулыбчивым. - Он не останется здесь. Не волнуйся за его тело, Джаред. Волнуйся за его душу. - Что? Парень, наконец, смог оторваться от холодного тела в своих руках, и уложил Дженсена на траву, после чего тому на грудь влезла большая белоглазая крыса. - Кыш! Кыш отсюда! - Покышкай на меня еще. – Огрызнулась, по видимому, крыса, отчего Джей отпрянул и робко обнял колени руками. – Ты довел его до гибели. А я говорил этому ослу, что от тебя не будет добра… - Говорящая крыса… Я сошел с ума... - Я не разговариваю, остолоп, - возмутилось животное, - это ментальная связь. И я не крыса, а фамильяр! - Фами... Его? - Да, его. Расстегни рубашку и забери его знак. Джей решил, что лучше послушаться, чем пытаться спорить и допрашивать говорящую крысу. Он присел возле мужчины, опасливо расстегнул рубашку и развел края в стороны, и безмолвно уставился на трискел над сердцем. Крыса выжидательно смотрела на него. - Этот знак? - Да, этот. - И как его... Забрать? - Ты совсем тупой? Срежь. Парень в ужасе посмотрел на фамильяра, но тот лишь возмущенно запищал и начал дергать хвостом. Поняв, что делать нечего, Джей достал перочинный нож из сумки, и коснулся пальцами уже холодной кожи. «Безумие какое-то», — вздохнул он, делая первый надрез. - Не бойся того, что произойдет, Джаред. - Обратился к нему Хорриг. - Вообще ничего не бойся. Когда я уйду, иди на север, там найдешь дом из черного кирпича. Дверь отворится для того, у кого есть знак. - И что мне делать там? - Жить, Джаред. Жить. Учиться, тренироваться, и ждать. - Чего? Хорриг снова возмущенно пискнул, но отвечать не стал. Джей посмотрел на фамильяра, еще раз оглядел безмятежное лицо ведьмака, нервно вздохнул, и дрожащей рукой срезал кожу с его груди. Тело Дженсена окутала бледно-золотая дымка, в которой он растаял, и фамильяр исчез вслед за ним. Обычно Джаред не был впечатлительным, но сейчас он сел, обняв ноги, и гипнотизировал взглядом примятую траву, пока солнце не прогнало звёзды с неба. Когда он осознал, что просидел так всю ночь, то попытался подняться, но все тело онемело от холода и сидения в одной позе, и еще некоторое время молодой человек разминал затекшие мышцы. В груди образовалась разъедающая пустота, а перед глазами стояли мертвые леди Антти и Дженсен. Не понимая, что делать со своей, перевернувшейся за одно утро с ног на голову, жизнью, Джей поднял с земли свою сумку и побрел на север. * Дженсен стоял над чертежами вместе с архитектором, говоря, что и как ему нужно сделать. Тот уже понял про вспыльчивый и несговорчивый нрав своего клиента, потому помалкивал, лишь изредка указывая на возможные ошибки, и советуя, как лучше. Эти поправки Дженсен принимал во внимание, на ходу делая возможные перепланировки. Они уже месяц бились над чертежами, но, кажется, наконец-то закончили. - Это всё, сэр? - вежливо поинтересовался архитектор, надеясь, что клиенту больше ничего не взбредет в голову. Он, конечно, платил щедро, но выносил мозг от души. - Да, мистер Дерринг. Только убедительно прошу — стройте так, чтобы дом простоял не одну сотню лет. Это очень важно. Он может пустовать очень долго. - Конечно, мистер Айкелс. Дом строили быстро, насколько это было возможно, из черного кирпича, с какими-то примесями в цементе, которые заказчик потребовал добавить. Строили в глухой местности, где до ближайшей деревни надо было добираться минимум день, вдоль подножия горы. С большим подвалом и не менее огромным чердаком. Большая ванная комната, но небольшая кухня, выходящая в гостиную, совмещенную со столовой, на чердаке спальня с королевского размера кроватью, и множество книжных шкафов. В подвале оборудовали тренировочный зал, а во дворе вырыли колодец. Ведьмак довольно оглядел свое жилище, когда всё было готово. Благодаря порошкам, добавленным в фундамент, стены и крышу, можно было не бояться, что дом обветшает и рухнет ближайшие лет пятьсот. Это убежище он построил на всякий случай, чуя беду. Дом ждал его появления почти сто пятьдесят лет, и теперь понадобился, чтобы наставить люминера на правильный путь. После случайной встречи в Осло, Дженсен начал искать способ снять инквизиторскую метку, связывающую его силы, и понял, что им понадобится этот дом, если Джаред согласится. Хорриг недовольно ворчал на ведьмака, поносил его, на чем свет стоит, называл ослом и кретином, но мужчина лишь усмехался и продолжал искать заклинание снятия печатей. * Спустя полдня пути к подножию горы, Джаред увидел черную точку на горизонте – к западу от вершины. Мужчина был голоден и устал, но в душе теплился отголосок надежды, поэтому он шел вперед, игнорируя просьбы желудка и жажду. Еще через час он подошел к дому из черного кирпича. Рядом был крытый колодец, и парень бросился к нему, надеясь, что тот не пересох, а ведро на месте. Колодец оказался исправным, а вода показалась Джею самой вкусной на свете, так что он осушил едва не четверть ведра. Он умылся и взъерошил волосы, после чего посмотрел на дом: одноэтажное здание, довольно небольшое, с огромным на вид чердаком, а у самой земли находился ряд больших окон, свидетельствующих о немаленьком же подвале. Хорриг заверил парня, что дом отворится тому, кто обладает знаком. Джей не очень хорошо понял, как ему поможет срезанная кожа. Стоя перед тяжелой дубовой дверью, он пытался её приложить к дверной ручке, к самому дереву, но ничего не происходило. - Дьявол тебя побери! – рыкнул он, для верности врезав ногой по гладкой поверхности, и дёрнув за ручку. В общем, чего-то такого, наверно, и следовало ожидать от дома ведьмака, подумал Джаред, когда его ладонь засияла нежным серебряным светом от прикосновения, а дверь отворилась. Его взору предстала красивая гостиная: в теплых, кофейных с золотом, тонах, кое-где разбавляемая изумрудным. Парень обошел комнату, бегло оглядел кухню и королевскую ванную, водопровод в которой, видимо, был совсем новым, потому, что дому было не менее века. Но при этом, странным образом, нигде не наблюдалось пыли, а воздух был свежим, а не затхлым, хотя окна были давно и плотно закрыты. В подвале обнаружился тренировочный зал с довольно побитой боксерской грушей, силовыми тренажерами, и даже мишенью для лука и арбалета, которые находились тут же, а дверь в дальнем углу вела в погреб, полный бочек с мясом и банок с соленьями. Джей сразу же оприходовал огромную ногу из ближайшей бочки, и взял наверх банку с маринованными овощами. Он задумчиво жевал, разглядывая убранство гостиной, и ловил себя на мысли, что дом похож на хозяина. По крайней мере, если судить по внешности. Дженсен сиял золотом: оно переливалось на загорелой веснушчатой коже, сияло в дымке его заклинаний, и особенно ярко плескалось в глазах. Изумрудных. Пожалуй, нельзя сказать, чтобы Джей был унылым человеком сам по себе – просто быть неулыбчивым его вынуждала обстановка. Но сейчас парень впервые чувствовал себя абсолютно и полностью опустошенным, словно жизненные силы высосали, и дальше всё будет только серым, как и небо за окном сейчас. Бывший инквизитор, а теперь отступник и беглец, отдался скорби по двум дорогим людям, которых вчера потерял. Леди Антти – женщина, ставшая ему матерью – лежала из-за него на полу в луже собственной крови, а ведьмак, за которым он гонялся по всему миру, но который спас его жизнь дважды за несколько дней, отдал последние силы, чтобы его, Джареда, не постигла та же участь. И ради чего? Парень дожевал остатки мяса, сгрыз хрустящий огурец, после чего поднялся по винтовой лестнице наверх. Здесь его ждала кровать, которая, даже при его росте под два метра, была чудовищно огромной, и очень мягкой. Вдоль одной стены тянулись полки с одеждой и обувью, а остальные стены были уставлены книжными шкафами, оставляя прорехи для окон с широкими и прочными на вид подоконниками. Сам по себе дом не являлся большим, но за счет подвала и чердака создавалось впечатление, что здесь поместится человек пять, а не один или двое. К слову, над гардеробом висела большая винная полка, под завязку забитая отличными винами и виски. Джей не был ценителем, и не разбирался в сортах, но знал точно, что любит сладкие и полусладкие вина, а виски он и вовсе не пробовал никогда. Сегодня повод был подходящим. Где-то на грани сна и яви, когда бутылка выдержанного ирландского виски почти опустела, Джею приснилось, что рядом с ним мелькнула какая-то тень, и он даже поднял голову с подушки, чтобы спросить, кто это, но ласковое прикосновение к густым волосам успокоило и направило его ко сну. Молодой мужчина глуповато пьяно улыбнулся, позволяя себя убаюкать, а тень еще некоторое время сидела рядом, охраняя его сон. Утром он не смог об этом вспомнить, но чувство покоя мягкой кошачьей лапкой прошлось по сердцу, забирая часть боли. * Гойер де Сангуа снился Джареду часто. Его бессердечный взгляд холодных глаз, когда он отдал приказ убить наставницу, и когда стоял позади Дженсена… «Отступник. Предатель. Ты следующий.» Джаред сел на кровати, чувствуя озноб после дурного сна, и плотнее укутался в одеяло. Когда он проснулся впервые в этом доме, со страшным похмельем и зияющей пустотой в душе, то побрел в душ, а там обнаружил на своей груди… трискел. Первая мысль – это разум играет в игры после пьянства. Потом Джей попытался его оттереть. Потом проверил шкатулку в спальне, но кусочек срезанной кожи лежал на своем месте. Знак появился сам по себе, и парень не понимал, что ему с этим делать. Но самое невероятное было дальше. Джаред снял перчатки, чтобы помыться, но не обнаружил на ладонях своих проклятых знаков. Он сначала долго моргал, потом царапал ладони ногтями, но они были чисты – впервые в жизни, кроме того дня, как помнил до сих пор молодой мужчина, когда они появились. Тогда он долго сидел на прохладном кафеле, пытаясь осознать происходящее, периодически трогая кожу ладоней и новый знак на груди. Что-то изменилось. Всё изменилось. Но впервые парень не знал, хорошо это или плохо. Джей размешивал сахар в чае, и читал одну из книг, следуя указанию Хоррига – учиться, тренироваться и жить. Об ожидании он старался не задумываться. Этот том был явно древним и редким – тонкие листы пергамента, расписанные красными и зелеными чернилами, описывающие быт, обычаи, традиции и магию друидов. Джареду вдруг стало интересно, кем был Дженсен, чем занимался – всё о человеке, принесшем себя в жертву ради него уже больше трех месяцев назад. Когда он пришел в себя после всего произошедшего – спустя неделю пребывания в доме Дженсена – Джаред выбрался на обследование окрестностей. Он запасся едой и водой, на всякий случай взял немного денег, найденных в спальне, и ушел. Бродить пришлось почти два дня, прежде чем ему попалась тропинка от горы, которая привела к посёлку. Жители косились на него, но без явной неприязни – быть может, просто не привыкли к посетителям. Это явно какая-то глушь, причем далёкая от привычной Америки, раз уж после перемещения день внезапно сменился ночью, а значит, Джея забросило в другое полушарие. Парень нашел центральную площадь, где зашел в библиотеку. Его сразу обескуражила оживленность, царящая здесь, но такая непривычная там, откуда он появился. Людей было достаточно много, они говорили на каком-то смутно знакомом языке, но вдруг всё стихло, когда его заметили. - Здравствуйте? – предположил он, оглядывая людей. – Вы не могли бы подсказать, где я? Один из мужчин вышел вперед, темно-русый, с маленькой бородкой, его длинные волосы были заплетены в косу. Он что-то пролопотал на своём языке. - Я американский турист. Отбился от своей группы пару дней назад, и забрел сюда. Человек явно не был настроен на мирное продолжение беседы, но светловолосая женщина лет сорока его остановила, зловеще рыкнув что-то. Мужчина стушевался, отвечая уже на английском: - Это гора Брандон. Более подробных объяснений не последовало. В неловкой тишине на Джареда смотрела пара десятков глаз, а сам он не очень понимал, что делать. Но та женщина выступила вперед, взяла Джея под локоть, отчего тот опешил, но пошел за ней следом к выходу. - Как тебя зовут? - Джаред. - Ты турист? - Я же сказал, что да. – Ему не понравилось направление разговора, а понимающая улыбка спутницы слегка озадачивала. – Мне бы только купить карту местности, немного еды, и я пойду в город. - Джаред, - она остановилась и встала перед парнем, глядя снизу вверх, - зачем ты пытаешься меня обмануть? - Обмануть? Женщина сурово нахмурилась, и Джею показалось, что в её глазах блеснуло золото. - Ты обманываешь меня, Джаред. В каком городе ты был, пока не попал сюда? – В ответ молчание. – Хотя бы в какой стране, знаешь? Парень сдался и отрицательно покачал головой. - Это полуостров Дингл, Ирландия. - Ирландия?! - Что тебя так удивляет? Он и сам не знал ответа, потому раздраженно дернул плечом. - Как Вас зовут, мисс? - Миссис, пожалуй. Но лучше просто Кианнэйт. Пойдем, я угощу тебя чаем. – Она снова взяла его под локоть, и они направились к возвышенности в северной части поселка, неспешно прогуливаясь. – Тебе действительно нужно в Трали? - А что это? Тихий грудной смех женщины его странным образом согрел. Она поздоровалась с несколькими людьми, пока они подходили к, очевидно, её дому, старому, полностью деревянному, но очень тёплому и пахнущему травами. Кианнэйт поставила чайник на огонь, бросила в него трав, а в чашки налила золотого мёда и сдобрила пряностями. Джей вдруг рассмотрел её в домашней обстановке, окинул взглядом платье и украшения, которых не заметил у других женщин, пока они шли по улицам. Она была красивой, статной, и явно наделена властью в поселке. - Трали – это центр графства Керри. Впрочем, вряд ли тебе это многое объясняет. И прости моего мужа, Фаррелл бывает резок. Но вернемся к тебе. - Я просто искал хоть какой-нибудь населённый пункт, чтобы узнать, куда меня забросило. - И ты набрел на нас. - Как видите. Кианнэйт держалась гордо и спокойно, но Джей уловил тревогу под этой маской. Она кивнула сама себе, поднялась налить чай, и вернулась к гостю, слегка тревожно постукивала ногтями по столешнице, на время забыв о нем. - Наш поселок скрыт от людей. Ты понимаешь меня, Джаред, я знаю. Сюда не могут прийти простые туристы, потому что заколдованные тропы уведут их отсюда, а если даже кому-то удастся подойти близко, он не увидит город, и ближе не подойдет. Итак, теперь ответь мне честно: как ты попал сюда? Мужчина поёрзал, чувствуя себя всё еще не очень уютно, и посмотрел на свои ладони. Он больше не носил перчатки, потому что больше не было меток, которые он предпочитал скрывать, и которые делали его инквизитором. А значит, ни он, ни Кианнэйт, никто из этого городка – не враги друг другу. - Спасался от инквизиторов в Де-Мойне, и оказался здесь. - Ты был один? Я вижу, что ты неопытен, и потому прошу быть честным. Ты бы не попал сюда сам. - Не один… - Тихо сказал он, опустив взгляд в чашку с чаем. – Но теперь один. Вот, вылез из дома, чтоб хотя бы узнать, где я. Кианнэйт напряженно молчала. Джей не хотел продолжать эту тему, потому что в груди начинало ныть при мысли о Дженсене. - Боюсь, тебе придется рассказать всё, Джаред. Мы – древний клан, и очень тщательно оберегаем этот полуостров. Сюда не мог попасть кто-то не из клана. Женщина закатала рукав платья, чтобы показать парню свой трискел, и увидела его реакцию. Он напрягся, сев ровнее, а кулаки непроизвольно сжались и разжались. - Ты уже видел этот знак? - Он был у моего друга. - Один из наших?.. – Кианнэйт явно обращалась сама к себе, а потом потребовала: - Покажи мне свой знак. - Не думаю, что это хорошая идея… - Но взгляд женщины был более чем красноречив. – Ладно. Джаред оттянул футболку, обнажая грудь. Над сердцем темнел трискел. Кианнэйт долго смотрела на него, на Джея, а потом поднялась и начала ходить по кухне, ругаясь на ирландском. - Айкелс! Только этот отщепенец мог такое вытворить! - Айкелс? - Дженсен Айкелс, да. За тысячу лет я не видела большего безумца, чем он! Дать знак непосвященному чужаку, надо же! Где он? – Кианнэйт посмотрела в упор на парня, и теперь он отчетливо видел золото в яростном взгляде. - Нет его… - прошептал Джей, обнимая кружку с ароматным напитком. - Как это «нет»? - Спас меня, а сам… Неделю назад. Женщина присела на табурет напротив. Как бы сильно она не злилась, но Дженсен был одним из них, и сейчас ей больно, Джаред это видел. - Я должна сказать его семье. – Кианнэйт смотрела на него пустым взглядом, потом поднялась вновь, чтобы найти бутылку темного стекла и два маленьких кубка. Налив обоим, женщина опрокинула в себя настойку, слегка поморщившись. Джаред принюхался, а потом так же залпом выпил свою. – Ты живешь в его доме? – Парень кивнул. – Можешь остаться здесь, если желаешь. Мы обучим тебя и поможем. - Спасибо Вам, Кианнэйт, - Джей опустил глаза, - но я хочу жить там. Я воспользуюсь предложением обучения, но не сейчас. За воспоминаниями Джаред не заметил, как чай остыл. Сделав привычный жест пальцами, он наблюдал, как окутанная серебряной дымкой чашка греется. Оказалось, что он учится, и быстро, любая бытовая магия уже не была проблемой. Теперь мужчина начинал изучать боевую. А еще он начал различать ночные тени, видеть ауру людей и зверей, слышать шепот их мыслей. И потому жутко испугался, проснувшись однажды утром, и увидев мелькнувшую тень рядом. Эта тень преследовала его уже вторую неделю, а Джей не знал, что с этим делать. Обращаться за помощью к Кианнэйт он не хотел, потому наблюдал, как тень становится плотнее и начинают появляться очертания фигуры. И вот сейчас она стояла где-то за спиной, а Джей гладил знак на своей груди, предвкушая, когда, наконец, увидит лицо, а не сгусток теней. В конце концов, он живет в доме древнего ведьмака, и мало ли какие сущности здесь водятся. Вырываясь из кошмара, в котором Гойер убивал Дженсена, парень сел на постели. Он мелко дрожал, покрытый холодным потом, поэтому Джей надел свитер, а сверху укутался в одеяло, и сел на подоконник. Полнолуние. В такие ночи кошмар был особенно живым, и он ощущал слабеющее дыхание Дженсена, его стынущую кожу пальцами… Джей тряхнул головой. - Почему мне так не хватает тебя, Дженсен? - Может, потому, что мне тебя тоже. В общем, не стоило так резко дергаться, закутавшись в одеяло, - проскочила и потерялась мысль, когда Джей грохнулся на пол, а потом обвел взглядом комнату. В изножье постели стояла тень мужчины. Но, даже почти не имея лица, с тихим эхо вместо голоса – это точно был он, Джаред знал. - Дженсен? - Ты меня видишь? – удивилась тень. - Это ты! – парень бросился к духу, коснулся его… и тот растаял. – Нет! Черт побери, Дженсен, вернись! Но в спальне было пусто. Потому Джей бил стены, пока кулаки не сбились в кровь. Наверно, это одна из граней безумия – видеть галлюцинации во сне и наяву, не обретать покоя, хотя после смерти этого своего-чужого человека прошли месяцы, и скучать, так безумно, до боли, скучать. Парень рухнул на постель, глядя на мертвенно-бледную луну за окном, и сделал жест пальцами – окно зашторилось, а он, тихо ругаясь сквозь зубы, попытался снова уснуть. Даже если снова будут кошмары. За последние полгода это уже походило на какой-то день сурка: кошмары, пробуждение в холодном поту, книги, тренировки, книги, и снова кошмары. Иногда пьянство. Джаред улыбался сам себе, думая, что Дженсен бы дал ему пинков за это, и за опустошение его полки выдержанных редких вин. А что бы, действительно, сказал он? Джей глупо моргнул, уставившись на потертую этикетку на бутылке, от которой едва осталась половина. Они почти не были знакомы, но из-за этой болезненной зависимости бывшему инквизитору казалось, что они в действительности близки… Но они ведь не были. Вздохнув сквозь сцепленные зубы, мужчина отставил вино, и раскурил трубку, подаренную ему Кианнэйт пару месяцев назад. Он погладил трискел на груди. - Возможно, я бы стал тебя ругать в других обстоятельствах, но сейчас я тебя прекрасно понимаю. «Это всё пьяные глюки. У меня просто глюки.» Тихий смешок за спиной подсказал, что нет. Джаред пропустил пятерню через свои длинные волосы, отстраненно думая, что стоило бы подстричься. - Ты не хочешь меня видеть? - Тебя же здесь нет. Ты – моё воображение, а я – сумасшедший, доведший сам себя до этого. - Я бы не был столь категоричен. – За спиной появилось ощущения присутствия, и кто-то легко, как дуновение ветерка, погладил Джея вдоль позвоночника. – Только не прикасайся ко мне, ладно? Мне пока сложно долго поддерживать видимость. - Так ты не моё воображение? – парень обернулся, и наткнулся совсем близко на изумрудные глаза, однако в них не было золота теперь, а весь Дженсен был каким-то бесцветным и полупрозрачным. - Нет, Джей. – Тень улыбнулась. – И ты не сходишь с ума. Печать, которой я связал свою душу с тобой, действительно сблизила нас, сделала единым целым. Так что я слышу все твои мысли. – Бывший охотник на секунду испугался, кажется, не зря – Дженсен ухмыльнулся. – Но об этом поговорим в другой раз. Ведьмак коснулся знака на обнаженной груди, и это прикосновение Джей почувствовал, как и странный ток по телу. Он оттеснил вдруг ставшего ярче и плотнее призрака к книжному шкафу, уперся в него ладонями по обе стороны от головы Дженсена, и изучал его заново. Оказывается, он уже забыл, как тот красив. Ведьмак вздохнул как-то жалобно, и снова прижал ладонь к груди парня – едва ощутимо для оного, но явственно для себя. - Что ты делаешь? - Черпаю силы. Ты становишься сильнее, Джей, как и должен, а я становлюсь сильнее с тобой. Тогда я смогу приходить чаще. - Сможешь? – в глазах бывшего охотника скользнул какой-то детский восторг. - Смогу, - утвердительно кивнул он, улыбаясь. – И тогда я расскажу тебе всё, что тебе нужно знать о себе. Джаред не уверен, что успел бы еще что-то спросить, так быстро Дженсен исчез, оставив после себя лишь новые вопросы и странное покалывание в сердце и кончиках пальцев. И еще кое-что. Это было более чем странно, но раз ведьмак может читать его мысли, то он и так все уже понял. Наверно, даже раньше, чем сам Джей. Парень спустился в ванную комнату, сбросил легкие белые штаны, и забрался в ванную, включив теплую воду и добавив немного пены. Ванная быстро наполнялась, издавая приятный аромат чайного дерева, а парень взял немного геля для душа, и начал медленно намыливать грудь и живот, думая, что это всё чертовски глупо и неловко, но, боже, он не может удержаться… Это всегда было волнующе и немного стыдно, даже перед самим собой. Джаред робко коснулся себя, начал ласкать, теперь зная, что Дженсен может быть рядом в любую минуту, и от этого еще сильнее сгорая со стыда. Так получилось, что за всю жизнь у него была только работа и презрение. Он все еще не испытал трепета перед первым поцелуем, его не касалась рука любовницы, он не ощущал легкости и невесомости от первой любви… Джей открыл глаза, рука его на члене остановилась. Он испытал. В тот день, когда стоял на берегу Нила, и его спасли от верной гибели. Когда Дженсен был так же близко, как сейчас, только живой. Ему вдруг перестало быть стыдно. И кончая, он думал о бледной коже, но таких ярких зеленых глазах. - Надо же, кто почтил нас своим присутствием! – Морин нарезала круги на гнедой кобыле вокруг Джареда. – Приехал на жатву или просто соскучился? - Не угадала, - ухмыльнулся мужчина. – Где твоя мать? - На жатве с остальными. – Девушка, темноволосая как и отец, спрыгнула с лошади и подошла ближе. – Что, совсем не соскучился? - Морин, ты мила и очаровательна, но я до жути боюсь твоего отца. – Мужчина взял её за плечи и с улыбкой отодвинул от себя. – Скажи Кианнэйт, что я её ищу, а мне пока надо в библиотеку. - Да, зануда, - протянула она, снова садясь на лошадь, и рысью поскакала в сторону полей. Джей покачал головой, удобнее перехватив наплечную сумку. Морин он нравился, но вот сердце Джея было прочно занято. Он легко это принял, понимая, что это губительно, ведь от Дженсена остался только призрак. В следующий визит Дженсен рассказал Джею, кем тот является. Люминер. Наутро парень собрался в поселок и тщательно выгреб половину книг, в которой хотя бы вскользь упоминалось это название, и долго и нудно изучал их. Потом пришел за второй половиной. А сейчас нужно было найти том, что обучает особой магии люминеров, которая неподвластна никому иному. Джей уже знал, что ночное зрение – это нормально, так могут все люминеры. Могли. Почти всех уничтожили средневековой Инквизицией. Они были более заметны, чем другие ведьмы – своим ярким светом и возможностью спасать людей от любых болезней. Всё же несколько из них спаслись, и Джей стал их потомком. Понятие «чистокровный», такое популярное среди ведьм, отсутствовало – неважно, мать или отец, или же оба были люминерами – ребенок получал полную силу, и к двенадцати годам уже мог стать сильным целителем, если бы им занимались, а Джареду скоро исполнялось вот уже двадцать шесть, и он намеревался наверстать упущенное. Найдя нужную книгу, он собрался обратно, но на выходе его перехватил единственный живой, насколько известно ему самому, Айкелс – Джошуа, старший брат Дженсена. Их родители умерли уже давно: мать от чумы, а отец воевал с инквизиторами. Младшей сестре парней тогда было совсем мало, но и она выросла и уехала из поселка, вслед за Дженсеном, и больше сотни лет от неё не было никаких вестей. - Привет, Джаред. Есть минутка для меня? - Конечно, Джош. – Они прошли в дом к мужчине. – Чем могу помочь? - Слухами земля полнится. Люди поговаривают, что ты люминер. - С чего бы? – Мужчина удивился – он старался быть незаметным, когда брал книги. Впрочем, сложно быть незаметным в окружении древних колдунов. - Нам всем далеко немало лет, Джаред, - выразительно посмотрел Джошуа, - и всем интересно, кто же ты такой. Кто-то подсмотрел, кто-то проследил, кто-то проболтался… - Я понял. И что с того? - За твою голову назначена награда Магистром Маллеуса. В объявлении говорится, что ты – инквизитор, но здесь мы наблюдаем тебя, возможно, люминером. Люди нервничают. - Вы тщательно скрыты от инквизиторов? – Джошуа кивнул. – Усильте защиту на всякий случай. Мне надо найти Кианнэйт и объясниться с ней. Не хочу, чтобы из-за меня снова умирали люди. - Значит, мой брат умер за инквизитора? - Твой брат умер, чтобы спасти меня. – Жестко ответил Джаред. – И ему было плевать, кто я. - Дженсен всегда был отщепенцем и плевал на всё, как ты удачно заметил. Но здесь мы все друг за друга в ответе, и если из-за одного в опасности будут все, не вини нас в наших решениях. - Я тебя услышал. Парень поднялся с табурета и ушел, не прощаясь. Ему требовалось поскорее найти Кианнэйт и всё рассказать самому, пока не случилось какой беды, к счастью, женщина вернулась с жатвы и сейчас варила чай в доме. Не ходя вокруг да около, Джаред выложил ей всё как на духу: о себе, об Ордене, об их отношениях с Дженсеном, пока тот был жив. Рассказывать о том, что их души связаны, он не собирался. Старейшина выслушала его, заверила, что всё будет хорошо, и отпустила с миром. Уже покидая поселок, он услышал ржание лошади, и обернулся: Морин смотрела ему вслед встревожено, а кобыла под ней беспокойно топталась. Джаред не стал ей улыбаться, а просто отвернулся и ушел восвояси. Почему-то появилось ощущение, что его спокойная жизнь на этом кончилась. - Его называют Бритт. - Сказал Шеппард, показывая Джареду старую не четкую фотографию мужчины. - Фотография сделана давно и с большого расстояния, но это все, что у нас есть. Отследить его сложно, но мы стараемся. Как только ты получишь информацию, отправляйся в путь, даже если тебе позвонят в четыре утра. В этом деле нет права на ошибку. - Кто он? - спросил инквизитор, разглядывая профиль на черно-белом снимке. - Опасный колдун. Тебе этого мало? - Вы знаете, что да. Я не убиваю безобидных. - Бритт далек от безобидного, он убил одного из наших инквизиторов, когда те напали на его след. - Я понял. Жду указаний, сэр. Джей проснулся и пошарил рукой по тумбочке в поисках светильника. Когда комната озарилась мягким теплым светом, мужчина протер глаза и сел на постели, а рука сама потянулась к знаку на коже. Дженсен появился спустя несколько мгновений. - Что с тобой? - Приснился дурной сон. - Не такой уж дурной. Парень посмотрел на бледного Дженсена, его ласковая улыбка резанула по сердцу. - Я не уберег тебя, Дженс. Ведьмак приблизился, легкий, как ветер, и присел на край кровати, но та не прогнулась под ним, как должна бы. - В этом не было твоей вины, Джей, и ты знаешь это. Перестань себя корить. - Нет, была. Я не был осторожен, а пострадал ты. - Ты будешь вечность ныть по этому поводу? У бывшего охотника поползли вверх брови, и он услышал тихий, похожий на эхо, смех. - Смерть не повлияла на твое чувство юмора. - А должна была? - мужчина вздернул бровь, не прекращая улыбаться. - К тому же, я не совсем уж мертв. - Но ты призрак. - Да, я не материален, и привязан к тебе, чтобы иметь точку опоры в этом мире. Мне нравится здесь, Джей. Особенно рядом с тобой. Джаред рвано выдохнул, его рука скользнула по простыне ближе к Дженсену, но он не стал его касаться, а рыжий улыбнулся печально, поглаживая кончиками пальцев кисть мужчины, и тот чувствовал фантомные прикосновения.