The Haunting

Казалось, дождь здесь вообще никогда не прекращается, мраморно-серое небо всегда было таким, а земля и люди под ним никогда не видели солнца. В Форксе, таком популярном благодаря бульварному чтиву, хватало туристов, а Джей стоял под козырьком своего номера мотеля и курил. Он очень старался сбежать как можно дальше ото всех знакомых, не зная, что именно делает — уберегает Кианнэйт и её людей, или же просто убегает, желая обезопасить свой внутренний мирок, в котором есть только он и полупрозрачная тень. Он уже привык так жить. Последние шесть лет изменили его, сделав более нелюдимым, одержимым своим затворничеством и Дженсеном. Зная, что не сможет ничего никому объяснить, он отдалился от друидов, и старался чаще перемещаться. Была в его жизни еще одна непрошенная константа — Морин Фланаган. — Ты умеешь прятаться. Джей прикрыл глаза, выдыхая дым через нос: — А ты умеешь искать. Чего хотела? Девушка слегка недовольно вздернула бровь, поправила длинные каштановые волосы, стараясь выглядеть как можно более непринужденно, но желание нравиться буквально сквозило в каждом её жесте. — Я тебе настолько неприятна? — Не хочу показаться грубым, но я каждый раз уезжаю, чтобы меня никто не беспокоил. — И что ты делаешь один целыми днями? Вообще, хотелось нахамить и послать наконец-то, благо, что Фаррелл находился в Ирландии, и не мог его выследить. Да и отношения портить не хотелось, по крайней мере, с той же Кианнэйт. Мать девушки была добра к нему и помогала чем могла, она точно не заслуживает неуважения Джареда. — Учусь. Ищу новые книги. Путешествую. Тебе-то что? — Хотела провести с тобой время, может, рассказать кое-что интересное… — Для этого достаточно позвонить. — Как будто ты берешь трубку, — фыркнула ведьма, — особенно с моего номера. Ты отвечаешь только моей матери. — Мне она нравится, Морин. Она помогает мне, а я помогаю ей, чем могу, когда она просит. Но вот с тобой нам никогда не было о чём говорить. Девушка слушала его, опираясь плечом о стену рядом — слишком близко к мужчине, вторгаясь в его личное пространство, и от этого Джею было особенно неуютно. Он поправил воротник куртки, выбросив окурок, а потом щелкнул пальцами. Морин посмотрела на серебряную дымку, растворившую и переместившую Джареда куда-то отсюда, после чего вздохнула. Она открыла замок легким движением пальцев, и осталась в его комнате на диване. Было огромной ошибкой подпустить Морин к себе. Пять лет назад Джей взял её с собой, чтобы она помогла ему пробраться в Безымянную башню Ордена, и будучи ведьмой с большим опытом, чем у мужчины, они почти справились с задачей. Помешала усиленная охрана и в какой-то момент Джареда засекли, так что пришлось быстро спасаться бегством. Это было самоубийственно глупо — лезть в Маллеус, не имея никакого опыта в боевой магии, к коей Джаред все еще привыкал; будучи самым разыскиваемым человеком у них, да еще и с ведьмой, которую, если поймали бы, допросили с пристрастием, и через неё запросто вышли бы на её поселок. Но об этом он подумал, когда вытащил их обоих из-под обстрела, и вместе они залегли на дно в Австралии. Там власть Маллеуса была меньше, чем в Америке или Евразии, хотя Африка подошла бы куда больше в этом плане: климатические условия, густота населения и уровень развития многих её стран не особо привлекали Инквизицию. Однако именно там бы их и начали искать — всё же Джаред всю жизнь был инквизитором и знал их логику, а потому спрятался не в пустыне, а едва ли не на самом виду. В Перте они провели неделю, потом переместились в Брисбен, дальше был Мельбурн и Сидней. Это была скорее прихоть, чем реальная необходимость, потому что Морин вдруг захотелось побывать в Сиднейской опере — обязательно с Джаредом! — и она потащила его за собой. В здании стояли рассеиватели — небольшие приборы, разработанные лучшими умами Маллеуса, заставляющие любые чары буквально рассеиваться как дым, поэтому наведенный морок спал, и пришлось снова удирать. Для девушки это было приключением, но Джей знал, что они попадутся, если не станут осторожнее. Именно поэтому он сбежал от неё впервые и прятался почти полгода. А еще потому, что знал, как он ей нравится. — Опять бегаешь по свету? — Ты же знаешь, я не люблю сидеть на месте. Едва заметная тень приблизилась и прошептала на ухо: — Обманщик. Я же всё о тебе знаю. Джей хмыкнул, закуривая, любуясь рассветом над храмом. В Камбодже едва начинался новый день и мужчина заворожено смотрел с крыши на залитый утренним солнцем Пномпень. Позже он спустился, чтобы прогуляться по рынку и купить еды. Торговцы приглашали праздных туристов к своим раскладкам, предлагая самые диковинные лакомства. Естественно, Джаред поколдовал, чтобы понимать, что ему говорят, и иметь возможность ответить, чему все удивлялись — белый разговаривает на кхмерском! — Ты удивительный человек! Подойди ко мне, ну же! — местный приглашал парня к себе, активно жестикулируя, но от его фруктов воняло просто чудовищно, даже невозможно описать словами этот смрад. — Что это такое? Как будто сдохло что-то. И все же любопытство победило. Торговец почистил огромный шипастый фрукт и протянул его Джареду, чтобы тот взял сердцевину. — Пробуй, смелее! — улыбался мужчина. — Неужели ты не знаешь, что такое дуриан? Мужчина опасливо взял дольку и откусил… Боже милосердный! Вкус был настолько чарующе нежный, что Джаред даже застонал от удовольствия, он не смог оторваться, пока не съел всё. Улыбчивый торговец получил с оплатой щедрые чаевые и долго рассыпался в благодарностях, пожелав заходить почаще. Джей только улыбнулся ему и пошел дальше. Ему хотелось насладиться покоем и солнечным светом, пока не пришлось возвращаться обратно в Форкс, где его совершенно точно ждет Морин. Девушка валялась на диване в кокетливой позе, смотря какое-то шоу по телевизору, когда он вернулся. Он даже не обратил внимание на неё, намереваясь принять душ и поспать. Несколько часов в Камбодже его умиротворили, а теперь можно вернуться к привычному быту: отоспаться, почитать, попрактиковаться… Очень хотелось позвать Дженсена, но наличие рядом вездесущей Фланаган с её слишком длинным носиком перечеркнуло этот пункт плана. — Как прогулка? — Чудесно. Если будешь так добра дать мне поспать, я расскажу, где был. — Валяй. — Пожала плечами девушка, переключая каналы, нарочито безразлично уставившись на экран. — У меня были важные новости, но они подождут, если тебе плевать. Джаред вздохнул. Присев на край кровати напротив ведьмы, он жестом показал, что весь внимание. Она недоверчиво смерила его взглядом, но телевизор выключила и села, убрав из поведения небрежность. — Недавно я почувствовала странную энергию… Знаешь, будто ты забыл что-то важное, и никак не можешь вспомнить. Это ощущение преследует меня уже пару недель, и я вдруг поняла, что это Зов. Но это довольно сложная магия, которая действует только на определенный круг людей — семью, друзей или… племя. Девушка замолчала, давая товарищу осмыслить важность происходящего, но он явно не разделял её трепета по этому поводу. Разведя руки в стороны, Джаред непонимающе покачал головой. — У меня нет семьи или племени, да и по части сложной магии я пока не силен, как ты могла заметить. — Ой ли, — Морин закатила глаза, но продолжила. — Ладно, оставим лирику и к делу. Заклинание Зова делается на крови и отнимает у ведьмы много сил, более того — частичку жизни. Такой магией не разбрасываются просто так, а значит зовущий должен находиться в достаточно большой беде, чтобы подвергнуть себя такому риску. Я говорила с мамой по этому поводу, и она сказала, что несколько человек в поселке чувствуют то же самое. Мы анализировали круг людей, слышащих Зов, но так и не поняли, кто мог его сотворить. Если бы ты мог помочь… — ведьма слегка закусила губу, просяще глядя из-под ресниц. — Я понял. Вы уверены, что это точно Зов и что он о помощи? — Абсолютно точно. Обманка существует, но она куда сложнее настоящего заклинания, и раскусить её намного проще, да и в мирное время не применяется. На моей памяти она последний раз задействовалась одиннадцатого сентября, когда рухнули Близнецы. Надуть ведьм из разных кланов, когда нет времени на проверку сотворенной магии — проще простого. Но этот Зов длительный и рассчитан на узкий круг лиц. — Кого конкретно? — Кроме меня, Фергюс и Айна О’Конноли, Онора Келли, Ронан Галлахер… Мы все кузены, поэтому ошибки быть не может — зовут семью. Но громче всех Зов слышит Джошуа Айкелс. Мы думаем, что его сестра жива. Услышав это, Джаред вскинул голову, и увидел едва заметные очертания мужчины за спиной Морин. Взгляд призрака выражал крайнюю степень недоверия и надежды, а еще мольбы о помощи, и Джей знал, что ни за что не откажет ему. Ни в чем. Никогда. — Что от меня требуется? В этот раз на лице девушки не отразилось ничего, кроме искренней благодарности. * — Чувствую себя бесконечно глупо. — Выглядишь еще хуже. — Не преминула подколоть Онора, зная, что Джей ни в коем случае не обидится на неё — они довольно легко общались, по сравнению с той же Морин. — Ты бы на себя посмотрела сначала. — Сгримасничал мужчина, но ведьма лишь звонко засмеялась подколке. Они оделись в дорогущие наряды: Джей в смокинг от одного из известных дизайнеров, уложив волосы гелем, отчего выглядел просто кошмарно; Онора Келли нарядилась в готичное платье в стиле «Лолита» — с кучей рюшечек и подъюбников, её длинные светлые волосы уложены в холодную волну, а маленький цилиндр с вуалью кокетливо слегка съехал набок; Ронан Галлахер выбрал стиль стимпанк, хоть Морин и высмеяла эту идею изначально, а сама она выбрала тривиальный способ выделиться — полупрозрачное платье, напоминающее наряд Лилу из «Пятого элемента», скрывающее лишь самое интересное. Расчет был очевиден, и все знали о её тяге к люминеру, но Джей совершенно никак не реагировал. Друиды долго вычисляли это событие. Слабый Зов измученной ведьмы не стихал, хотя становился слабее изо дня в день, а потому они приложили максимум усилий для её поиска. Джаред нашел мощное заклинание люминеров для установления прочной ментальной связи кровных родственников, аналогичное врожденному умению у представителей его расы. Эта информация его очень огорчила — он никакой связи не чувствовал, а значит, он один в этом мире. Но если раньше он мог мечтать о том, чтобы найти свою семью, то теперь уверился, что никого нет в живых. Между тем, заклинание сработало на «отлично», и Джошуа Айкелс, ставший живой волшебной антенной, смог почувствовать свою сестру, вычислить её местонахождение, но идти на дело отказался. Аргументацией послужила опасность, грозящая всем участникам спасательной операции, а также маленький сын, который останется без отца в случае чего. Джей понял его, потому не упрекал в отказе, но сам он лёг бы костьми, чтобы спасти свою семью. Дженсен пришел к нему тогда и очень грустно улыбался, рассказывая о Джоше, о его отстраненной «любви» к младшеньким, о том, как старший брат всегда говорил учиться справляться со своими проблемами самому. Он жил по принципу «моя хата скраю», никогда не лез на рожон, даже никогда не покидал родной поселок, и часто возмущался непутевостью брата и сестры. — Если бы я был нормальным, то давно бы нашел Макензи. — Я помогу ей, Дженсен. Всё, что попросишь. Мужчина потупился смущенно, его ладонь потянулась к руке Джареда, но… Ну да. Но люминер как будто не обратил внимание на их различие. Может, привык к призраку настолько, что забыл, каково это — прикасаться по-настоящему. Он протянул свою широкую ладонь Дженсену, а тот гладил её кончиками пальцев, и кожа Джея покрывалась мурашками от этого. — Готовы, ребята? — Конечно. — Джаред с готовностью подал руку Оноре Келли, игнорируя испепеляющий взгляд Морин. — Все помнят план действий? — Я буду у служебного входа, попытаюсь проникнуть в хранилище. — Отчитался Ронан. — Если там будут рассеиватели… — Уходить. Помню. — Я займусь камерами видеонаблюдения. — Хорошо. Постарайся не привлекать к себе лишнего внимания. — Если это вообще возможно, добавил про себя Джей. Морин скептично вздернула бровь и промолчала. — Мы с Онорой займёмся покупателем после аукциона. Вперед, леди и джентльмены. Закрытый нелегальный аукцион древностей, исключительно редких и уникальных артефактов, а также особенных людей, проходил во дворце Альхаферия в Сарагосе. Друиды подключили свои связи для получения приглашений по поддельным личностям, а так же помогли Джареду создать свою: абсолютно достоверная история появления на свет Ярослава Корецкого — потомка польской княжеской династии, якобы угасшей в семнадцатом веке, но продолжающей существование на территории США, уже без титулов и прав в Польше. Проверить историю рода Корецких могли бы, и наткнулись бы на полный ноль, если бы династию искусственно не возродили в совершенно подлинных документах, к которым невозможно придраться. Джаред только удивлялся, как это вообще возможно. Личность Оноры была уже старой и с длинной биографией, часть из которой реальна — ведьма занималась поисками реликвий, в том числе и для такого рода аукционов, но чаще для научных сообществ и музеев; приглашение для себя и Джареда она получила абсолютно официально, по документам они значились супругами. — Погоди, ты забыл кольцо. — Ведьма надела на его безымянный палец крупный золотой перстень. — Это артефакт, заглушающий твой магический фон. Ну, и супруги обязаны носить кольца. — Что не так с моим фоном? — не понял мужчина. — Ты сияешь, Джаред. Обычные ведьмы не излучают такого света, только сияние в глубине зрачков, но ты — ты будто в серебряном облаке. Это очень заметно, поверь мне. Если тебя заметят другие ведьмы, то ты из разряда гостей сразу перейдешь в разряд лотов. Люминер задумчиво кивнул и спросил: — Артефакт помогает? Девушка придирчиво изучала мужчину, потом произнесла несколько слов и прикоснулась к перстню, после чего удовлетворенно кивнула. — Теперь ничего нет. Пойдем, — она мягко потянула его за локоть, — наверняка остальные уже на месте. Морин бродила в правой части огромного зала с бокалом шампанского в руке, её платье все же было слишком броским и вызывающим на фоне остальных дам. Ронан находился в другом конце зала с бокалом виски, его стимпанковский фрак и цилиндр хоть и выделялись ярким пятном, но были менее заметны — вечер задуман как маскарад, потому многие мужчины были одеты в яркие костюмы: вон кто-то косит под графа Дракулу, рядом с ним мужчина в роскошном костюме пиратского капитана, мимо прошёл — Джаред даже глаза протер — Доктор Кто, кажется, Шестой, судя по яркой расцветке костюма. Женщины были не так оригинальны в своих убранствах, хотя некоторые выделились, например, барышня в образе Рыжей Сони, и королева Серсея Ланнистер, коротко стриженная и строгая, как настоящая… Ну, вы поняли. Подхватив два бокала вина для себя и спутницы, Джаред начал изучать публику, охрану, местоположение камер, подиум с трибуной, за которой скоро появится ведущий… Его неприятно покоробила клетка, предназначенная для живых лотов. До старта торгов оставалось около получаса, гостям предлагалось изучить лоты в каталогах, выпить, чтобы возбудить азарт, ну и познакомиться, если слишком хочется. Джаред осматривал публику, стараясь никого не пропустить. Уж очень не хотелось встретить здесь кого-нибудь из старых знакомых. Вроде пронесло. — Послушай, — Келли дернула мужчину за рукав, — лот номер двенадцать: ведьма из клана ирландских друидов. Это Макензи, я уверена. — А что, фотографии нет? — Он склонился над каталогом. — Странно, но нет, хотя на остальных лотах есть. — Будем ждать. Слышали? Морин с Ронаном откликнулись ментальной связью — кратковременное заклинание для сегодняшнего вечера. — Я проверил служебный коридор на наличие рассеивателей. Всё чисто. Морин, займешься камерами? — Ведьмак обращался конкретно к ней, но слышать могли все. Эдакий магический аналог переговорных устройств всяких спецслужб. — Иду в комнату охраны. Буду вашими глазами. До начала торгов пять минут. Ронан пробрался в хранилище под руководством Морин, которая усыпила охрану и сама стояла перед экранами, и собирался увести Макензи, если это, конечно, была она. — Я нашел её! Это Кензи! — Отлично! — Онора чуть не подпрыгнула на радостях. — Уводи её, встретимся в тайнике позже. — Стоп. Что-то не так. — Фланаган замолчала на целую минуту и игнорировала вопросы компаньонов. — Черт, Рон, уноси оттуда ноги как можно скорее! Ты что, не можешь переместиться?! — Рассеиватели в этой комнате. Дерьмо! — Прячься за статуей в противоположном конце комнаты, ну та, с голым мужиком. К тебе идут парни в форме Маллеуса. Джаред с подругой переглянулись. Дело дрянь. И тут на сцену вышел лощеный мужчина за сорок, обращая на себя внимание. Его вышколенная улыбка была слегка натянутой и он выглядел озадаченным, однако удержал себя в руках и начал торжественно: — Дамы и господа! Поздравляю Вас с открытием сто пятнадцатого ежегодного аукциона семьи Викерссен! К сожалению, в этом году мы вынуждены слегка отступить от правил и снять несколько лотов с торгов — увы, это прискорбно и для нас тоже, но лоты семь, двенадцать и сорок три будут сняты. — Какого черта?! — орал в голове голос Морин. — Что это еще за лоты? — Какая-то книжка на арабском и странный красный камень, как будто рубин, застывший в прозрачной смоле. Онора — единственная изучившая все лоты — странно дернула щекой, но смолчала, только бросила встревоженный взгляд на Джея. — Я, конечно, дико извиняюсь, но какого чёрта? Я шел сюда за конкретным лотом, почему его снимают? Джаред посмотрел на молодого и довольно нахального мужчину в белом смокинге и с бокалом мартини в руках. — Действительно, — вдруг воскликнула Онора, — Кто-то решил подмять артефакты без честного торга. А если мы предложим цену лучше? На лице ведущего явно выступил пот, но он даже не успел ничего сказать, как возмущения из зала посыпались одно за другим. — Продолжайте в том же духе, они затормозили, — доложил Ронан. — Сейчас должен появиться хозяин вечера и прекратить это, объявив, что все в порядке и честные торги будут. Это третий раз за всю историю аукциона, когда нечестным путём отбирают дорогие вещи. Ну, пытаются отобрать. Викерссены дорожат репутацией. Компаньоны слушали Келли и надеялись, что она не ошибается, но волнения в зале и правда вызвали нешуточный переполох среди хозяев вечера. В итоге к подиуму подошел мужчина лет тридцати, не больше, и мягким жестом успокоил ведущего, а сам занял место у микрофона. — Прошу вашего прощения, господа, за произошедшее недоразумение. Меня зовут Хуго Викерссен и я рад принимать вас всех сегодня вечером. Обещанные лоты будут вам представлены с уценкой — как знак моего раскаяния. — Боги милосердные… — прошелестел в голове голос Морин. — Джаред, не оборачивайся. Ни в коем случае. Отойди от Оноры ближе к туалетам, только не привлекай внимание. — Что?.. Но он вдруг услышал голос из своих нескончаемых ночных кошмаров, и его одновременно прошиб озноб и бросило в жар. — Я так понимаю, что просто договориться у нас не получилось, и я вынужден бегать за Вами в свои года, мистер Викерссен. Вы казались мне более понятливым. Джаред бочком продвигался к уборной, но вдруг остановился. Гойер де Сангуа и правда стар, даже слишком для обычного человека, неужели не гнушается пользоваться магией? — Простите, господин Магистр, но мои гости и честное имя требуют полноценных торгов. — Будь по-вашему, мистер Викерссен. К сожалению, я слишком стар и устал для детских игр, поэтому меня будет представлять моя помощница. Хорошего вечера, леди и джентльмены. Гойер развернулся и ушел в сопровождении своей охраны, а моложавая женщина с серебристыми волосами и в строгом брючном костюме — однако с глубоким декольте — осталась с двумя телохранителями. — Боюсь, у нас нет времени играть в ваши игры, поэтому предлагаю сразу заняться этими тремя… лотами. — Она взяла с подноса официанта бокал вина, но даже не пригубила. Хуго кивнул ведущему, а тот попросил принести книгу. — Гримуар исчезнувшей расы люминеров, датированный вторым тысячелетием до нашей эры, восходит к цивилизации Аккад. Ранее расшифровке не поддавался. Стартовая цена — двести тысяч долларов. — Пятьсот тысяч. — Какого черта ты творишь?! — взорвалась голова голосом Морин. Но Онора не реагировала на её возмущение. Женщина слегка удивленно смерила презрительным взглядом соперницу в кукольном платье, и произнесла: — Миллион. — Полтора миллиона, — тот самый мужчина в белом смокинге крутил в руках свой мартини и хитро улыбался. — Два. — Три. — Четыре! — Пять миллионов. — Он был похож на кота, наблюдающего за упавшей в сметану мышкой, потому что женщина явно начала краснеть от злости. — Не знаю, зачем ордену Маллеуса так нужна эта книжонка, но вы её не получите. В лучшем случае вы её уничтожите, а в худшем — ваша зараза расползется по всему оставшемуся миру. — Десять миллионов. — Холодно отчеканила сереброволосая, игнорируя его слова. — Двадцать. Можете перевести их с моей карты прямо сейчас. — Двадцать пять! Весь зал застыл в ожидании хода странного богача. Он слегка непонимающе улыбнулся, будто говоря: «ты пошутила?», а потом повернулся к ведущему, который всё время торгов хранил молчание. — Пятьдесят миллионов. — Да вы издеваетесь! — Вам нечего больше сказать, дорогуша? Ей явно было что сказать, но непечатные выражения не приветствовались в высоком обществе. — Кажется, моя оппонентка сдалась. — Больше ставок нет? — ради проформы поинтересовался ведущий, но публика молчала. — Продано джентльмену в белом смокинге. Тот довольно улыбнулся и отсалютовал инквизиторше бокалом, а она пошла красными пятнами от ярости. Джаред только недоуменно оглядел его, а тот отпил мартини и осмотрел публику, заинтересованно шепчущуюся. На секунду они встретились взглядами и богач как-то странно понимающе улыбнулся ему, кивнув в знак приветствия. Джей ответил тем же, после чего они развернулись в разные стороны. Странно это всё. — Следующий лот, — снова обратил внимание публики ведущий, — рубин «Кровь дракона», две с половиной тысячи карат, самый большой в мире, гипотетически восходит к пятому веку и эпохе короля Артура Пендрагона. Стартовая цена — пять миллионов. — Десять. — Сходу сказала женщина. — Тридцать. — Он больной, что ли? — спросил Ронан. Джаред, честно, успел о нем забыть. — Он за что-то очень не любит Инквизицию и всячески пытается ей насолить. Как ты там, Рон? — Нормально. Инквизиторы охраняют Макензи, как будто она куда-то денется из клетки. Это именно вокруг неё стоят рассеиватели. — Уходи оттуда как только сможешь, понял? — Думаю, это случится не раньше, чем её заберут на торги. И в этот момент мужчины услышали голос ведущего, о котором успели забыть: — Продано за семьдесят миллионов джентльмену в белом смокинге! И последний спорный лот нашего вечера: ведьма из древнего рода ирландских друидов, к сожалению, больше информации о ней и её клане нет. — Макензи вывели на подиум, засунули в клетку, и она пугливо озиралась вокруг, одетая в простое вечернее платье. В голове прозвучал голос Галлахера: «Я ухожу, буду вас ждать». — Вы можете заметить отличительную черту ведьмы — трискел на предплечье, своего рода родимое пятно клана. — Джей, уходи оттуда, твоё кольцо перестаёт работать. На Кензи рассеиватели. — О Морин он тоже забыл, рассматривая «белый смокинг» и Макензи. — Онора, следи за аукционом, я остаюсь с тобой. — Как зовут этого щегла? — спросил Джей, однако, покинув Альхаферию через туалет. — Франциско Картрайт, наследник влиятельной семьи, возглавляющей «ДжейСиАр Технолоджис», банк «Интер Файнэнс» и имеющей в партнерах половину Уолл Стрит. А так же коллекционер и искатель приключений, люто ненавидящий Маллеус, о чем не стесняется заявлять, но причин не раскрывает. Живет в Нью-Йорке на Манхэттене, но чаще бывает в Лос-Анджелесе. Открытый гей, если это кому-то интересно. — Ронан дал полный отчет по интересующему их человеку. — Информация из журнала «People». Что будем делать? — Наведаемся в гости, когда он купит Макензи. — Решительно заявил Джей. — Почему-то мне кажется, что он её не отдаст Гойеру. Онора наблюдала за Картрайтом и инквизиторшей, их схватка была не такой скучной, как две предыдущие: за ведьму звучали астрономические ставки, причем пара других гостей пытались встрять в торги, но не выдержали конкуренции. — Сто девяносто один миллион, — рыкнула сереброволосая. — Сто девяносто два. — Франциско явно веселился, поднимая ставку на один миллион. Он ждал, когда женщине надоест играть в эту глупую игру. — Двести. — Ну, так и быть… — пожал он плечами и смолчал, наблюдая торжествующую ухмылку тонких губ инквизиторши. Но едва ведущий открыл рот, вдруг сказал, — Двести пятьдесят миллионов. Бокал вина влетел в стену, рассыпаясь во все стороны крошечными осколками и брызгами, а несколько крайне недостойных выражений слетело с губ женщины. Она развернулась на каблуках и покинула замок вместе с охраной. — Кажется, — самодовольно улыбнулся Картрайт, — это был отказ продолжать торги. После объявления о его выигрыше в торгах, Франциско откланялся и покинул зал, выйдя во внутренний двор покурить. Джаред ждал его там, он позвал Келли к себе, а сам привлек внимание Картрайта. — Красивые торги. Поздравляю с выигрышем. — Спасибо, — лукаво улыбнулся мужчина, — ни за что не позволю де Сангуа получить что-либо настолько ценное. — Тоже недолюбливаете Маллеус? О, простите, меня зовут Ярослав Корецкий. — Протянул руку люминер. — Можно Джей. — Франциско Картрайт. — Миллионер уверенно пожал мощную ладонь нового знакомого. — Можно Циско. Да, у меня свои счеты с этими головорезами. Жаль, что я мало могу — только попортить им кровь, как сейчас. — Милый, вот ты где! — прощебетала Онора, выйдя во двор, и прильнула к ведьмаку. — Простите, я не помешала? — Циско, это моя супруга, Реми Ноттингем. Дорогая, познакомься… — Франциско Картрайт, — мужчина представился сам, держа марку. Он галантно поцеловал ее руку. — Неужели та самая Реми, которая увела у меня статую Кетцалькоатля в Теотиуакане восемь лет назад? — Каюсь, — без капли сожаления и с широченной улыбкой подтвердила девушка. — Ваша супруга очень ловкая барышня, — похвалил Циско, — улетела с грузовым вертолетом, сидя на божестве верхом, а я просто стоял и смотрел. Самое досадное упущение за всю мою карьеру искателя. — Ни разу не слышал эту историю, — Джареду даже не пришлось разыгрывать удивление. — Расскажу как-нибудь позже. — Отмахнулась она. — Зачем Вам ведьма, мистер Картрайт? Вы вроде не занимаетесь такими вещами, если слухи о Вас правдивы. — Как я уже сказал Вашему мужу — просто позлить Маллеус. Нельзя допускать их к таким ценным… приобретениям. Мужчины докурили и аккуратно раздавили окурки в близстоящей урне, после чего Циско повернулся обратно к двери в замок: — Простите, но мне нужно перевести деньги за свои лоты. Был рад знакомству, может, еще увидимся. Он достал из кармана визитку и протянул Джареду, очаровательно улыбнувшись ему, затем вежливо поцеловав руку Оноре, и скрылся в здании. — Он на тебя запал, — подколола ведьма, но Джей только фыркнул. — Зато у нас есть его вещь для поиска. Наведаемся в гости, когда он уедет. — Это может быть опасно, — вмешалась Морин, до того хранившая молчание. — Но нам все еще нужно спасти Макензи. Келли осталась до конца аукциона и даже купила какую-то безделушку, а Джей ушел в укрытие к Ронану. Морин осталась с кузиной, продолжая следить за происходящим в замке, после чего подменила записи с камер и воспоминания спящих охранников, и разбудила, уходя. Галлахер помог привязать заклинание поиска к смартфону Джея, чтобы тот мог постоянно видеть перемещения Франциско на карте — своего рода магический GPS-маячок. После этих манипуляций Джаред ушел, чтобы не пересечься со своей персональной занозой, да и хотелось наконец-то смыть гель с волос. После Испании Форкс казался еще более отвратительным, чем обычно, и это серое небо нагоняло тоску. Может быть, когда-нибудь, он сможет поселиться на теплом пляже, где всегда светит солнце… Мужчина потянулся рукой к трискелу, но вдруг понял, что заклинание еще не закончило свое действие, и изо всех сил постарался не думать ни о чем, что могло бы выдать его тайну. Голоса напарников звучали в голове смутным эхо, значит, действие заклинания прекратится уже довольно скоро. Надо перетерпеть. А пока люминер принял душ и с интересом наблюдал по карте, как движется маленькая точка, обозначающая Картрайта — из Сарагосы в аэропорт, а оттуда, пересекая Атлантику — в США. Лететь до Нью-Йорка ему, навскидку, часов восемь-десять, хотя, может, и меньше. Пока Джей планировал поспать, а после можно заняться освобождением сестры его друга. «Только бы Гойер не попытался сделать то же самое», — проскочила шальная мысль. С ней он и уснул, глядя тревожные сны. * Светловолосая девушка, которой на вид было лет двадцать, интриговала своей спокойной, даже скучающей молчаливостью. Никаких тебе истерик, требований объяснить, что происходит, или слезной мольбы отпустить. Она просто ждала чего-то, и Франциско никак не мог понять, чего именно. — Ты голодна? Она повела плечом, не выражая никаких эмоций или желаний. Картрайт оглядел её ещё более заинтересованно: тонкая, хрупкая, абсолютно отстраненная. Надо бы её разговорить, но Циско слабо представлял как это сделать, а выдавать наперед все планы не хотелось. — Хочешь переодеться? — К чему всё это? — непонимающе покосилась она на своего «хозяина», и руки зачесались его скрутить в мясной шарик, но… Ну да, рассеиватели. — К тому, что ты не моя пленница, а моя гостья, но снять наручники я не могу, пока не удостоверюсь, что мы друг друга понимаем и ты не попытаешься что-нибудь вычудить. — Ты купил меня на аукционе как какую-то вещь, а я должна чувствовать себя гостьей. Восхитительно. — Ты могла заметить, что я не отдал тебя инквизиторам, и мой счет похудел на неприличную сумму, плюс Маллеус и так не очень меня любит, а теперь у них скопилось достаточно поводов меня убить. Я отбил у них три лота за один раз. — Спасибо. — Серьезно кивнула она. — Я благодарна, что не попала к ним. Но зачем я тебе? — Абсолютно не за чем, — мужчина отпил из бокала немного виски, раздумывая. Он снова окинул взглядом ведьму, после чего принес ей джинсы, джемпер и кеды. — Твой размер, надеюсь. Будешь есть? Она кивнула, принимая одежду, но слегка замялась, и Циско понял: мешают наручники. — Как тебя зовут? — Макензи. — После непродолжительной паузы ответила ведьма. — А я Франциско. Лучше просто Циско. Послушай, Макензи, мы летим над Атлантическим океаном на огромной высоте, а в корпус самолета встроены рассеиватели и «хамелеон», так что падать нам будет больно, если тебе удастся что-то сделать, а благодаря «хамелеону» наших останков никогда не найдут. Будь умницей — просто прими моё гостеприимство, ладно? Насиловать я тебя точно не собираюсь, если это важно, и заставлять работать на меня тоже. Сейчас я сниму наручники и мы продолжим общаться как цивилизованные люди. Договорились? Ведьма с сомнением заглянула ему в глаза — в самую душу — и кивнула, увидев искренность мужчины в белом смокинге. Франциско. — Все равно не понимаю, зачем я тебе, если даже не для согревания постели. Тут мужчина рассмеялся, возвратившись в кресло напротив со снятыми с девушки наручниками. — На аукционе я встретил красивого мужчину, который, к моему глубочайшему сожалению, женат. Пусть фиктивно, но всё же. Так что, извини, как бы ты ни была хороша, я не стану тебя соблазнять. — О. Это… успокаивает. Циско снова засмеялся, опрокинул в себя содержимое бокала и налил еще. Кивком предложил спутнице, и она согласилась выпить. — Вообще я изначально не планировал тебя покупать, но обстоятельства вынудили. Потом собирался отпустить, обеспечив надежное прикрытие, чтобы Инквизиция не добралась до тебя. Теперь же мне интересно, что предпримет этот красавчик. — Кто? — О, ты бы видела его вблизи, — с придыханием мечтательно мурлыкнул мужчина, — высокий, широкоплечий… Хотя гель на волосах явно был лишним. Да, он хорош. Даже лучше, чем на фотографиях. Слышала о Бесфамильном Джареде? — Инквизитор? — Бывший, да. Маллеус ищет его за отступничество. А он искал тебя. — Что?! — Вскинулась ведьма. — Зачем я ему? Он же не отпускал ни одну ведьму, за которую брался. — Вряд ли он собирается обменять твою жизнь на свою, судя по тому, что я о нем знаю. Его не интересует возвращение в Орден, и это ещё более интригующе. Будем ждать его действий. Макензи представила возможные перспективы встречи с этим человеком, о котором ходили легенды. Пусть последние несколько лет о нем ничего не было слышно, но метка Инквизитора — это навсегда, и ведьме стало страшно, так что мороз пошел вдоль позвоночника. * — Подъем! Джей вскочил от возгласа почти над самым ухом и пожалел, что не поменял жилье — Морин тактом и понятливостью не отличалась. — Ты долго думала? — Да ладно тебе, ты же не голый спишь. — Она заглянула под одеяло, но ведьмак быстро остановил её и потянулся за боксерами. — А нет, голый. Извини. Но в нахальной улыбке не было ни тени раскаяния, и отворачиваться она явно не собиралась, как, впрочем, и Джаред не собирался смущаться. Отвернувшись от девушки, он быстро надел белье и джинсы, после чего скрылся в ванной. Несносная. День был явно испорчен наперед. Дженсен появился за спиной, когда Джаред чистил зубы, и тот едва не подавился пастой, но быстро ополоснул рот и развернулся к призраку. Дженсен улыбнулся и приложил руку к его груди, черпая силы, становясь плотнее, а его ладонь на коже стала осязаемой, но главное — друида почти можно назвать живым. — Привет, Джей. — Они общались ментальной связью, которая стала бонусом к их связанным душам. — Привет, Дженсен. — Люминер счастливо улыбался, глядя в зелень его глаз. Нечасто они виделись, когда друид такой… настоящий. — Мы нашли твою сестру и я собираюсь вернуть её. — Я знаю всё, что знаешь ты, помнишь? — Пухлые губы слегка растянулись в улыбке, а Джареду очень хотелось ним прикоснуться. — Не стоит, Джей. Я стараюсь копить силы, и этим мы всё испортим. — Зачем тебе силы? — Я же существую, просто в иной плоскости, чем ты и остальные живые люди. Беря твою силу, я становлюсь материальным в твоей плоскости, ты в моей нынешней тоже ничем не отличаешься от призрака. — Ты можешь стать материальным на какое-то время? — восторженно подался вперед люминер, но Дженсен отступил назад. — Я пытаюсь, Джей. Это не так просто, как хотелось бы, но у меня понемногу получается. А тебе стоит активнее заниматься, чтобы войти в полную силу, иначе ты продолжишь стареть, а мне не хватит сил стать материальным. Это не воскрешение, а только временное явление, но… думаю, хватит для начала. Мужчины напряженно смотрели друг на друга, друид мягко и многообещающе улыбался, а Джаред пребывал в полной растерянности от понимания его желаний. А еще он полностью их разделял. * — Ладно, я пошел. — Будь осторожен, вдруг там не только рассеиватели. Фланаган поправила «щит» на груди люминера — мощный артефакт, принимающий на себя человеческое оружие — в магической защите Джаред, как известно, не нуждается. — Обязательно. Не высовывайся, даже если меня схватят, поняла? Ты ни в коем случае не должна им попасться, если Маллеус следит и решит напасть. А если я смогу забрать её один, то лучше, чтобы ты ждала нас здесь. — Поняла. — Серьезно кивнула Морин. — Удачи, Джаред. Мужчина кивнул. Он поправил бронежилет, который надел на всякий случай, и переместился. Пентхаус Картрайта расположен в одном из самых дорогих небоскребов Нью-Йорка, куда практически невозможно попасть, если ты — обычный человек или даже посредственная ведьма. Но Джаред обошел камеры играючи, а систему контроля доступа по отпечаткам обманул как ребенка: на визитной карточке Франциско было много его отпечатков, и Джей временно изменил рисунок на коже своей руки, чтобы система восприняла его, как хозяина. Рассеивателей не было, либо же они отключены специально, потому что ведьмак вошел в пентхаус беспрепятственно. Было темно, только занавеска у балкона слегка развевалась от теплого ночного воздуха, и обитатели квартиры скорее всего спали. Джаред очень тихо осмотрел одну из спален, что была ближе всего к кухне, как вдруг вздрогнул от голоса: — Привет, Джаред. Проходи. Ведьмак постарался не выдавать испуга, он прошел на кухню, где в темноте стояла мужская фигура с бокалом в руке. Франциско произнес «свет», после чего несколько лампочек мягко засветились по периметру кухни. Хозяин дома достал второй бокал и плеснул туда на два пальца виски, протянул его ночному гостю и, когда тот, растерянный и напуганный, принял его, нарочно коснулся его руки. Джаред странно посмотрел на чудака-богача, но ничего не сказал. Они бы так и стояли до утра, но Картрайт понял, что инквизитор на самом деле напуган, поэтому ничего не предпринимает. — Можешь пить, он не отравлен. Пойдем, присядем. Нам явно есть о чем поговорить. Джаред оставил бокал на столе, вдруг обретя смелость и уверенность. — Где Макензи? — Она спит и видит красивые сны, насколько я мог изучить её за эти четыре дня. — Циско удобно расположился в кожаном кресле, сделав приглашающий жест рукой, чтобы Джаред тоже присел, но тот упрямо скрестил руки на груди. — Как хочешь. Зачем тебе ведьма? — А зачем она тебе? Циско долго смотрел Джареду в глаза, криво улыбаясь уголком губ, а потом вздохнул и взял сигарету из пачки. Чиркнула зажигалка, воздух наполнился дымом дорогого и очень хорошего табака. — Угощайся. Или ты из принципа не принимаешь моё гостеприимство? — Ты назвал меня Джаредом, значит, знаешь, кто я. Не уверен, что могу тебе доверять. — А ты пробрался в мой дом ночью, чтобы похитить то, что принадлежит мне. — Макензи не вещь. — Я-то в курсе, Джаред, а ты? — Это было явное обвинение, но ведьмак с усмешкой проигнорировал его. — Я пришел освободить её. Потому, что она человек, Циско, а не вещь, которую могут купить такие, как ты, или эти мрази из Маллеуса. — А ты, значит, совсем не такой, да? Бесфамильный Джаред. Девичий голос заставил вздрогнуть и обернуться. — Я сбежал из Маллеуса шесть лет назад, когда Гойер убил дорогих мне людей, и пытался бросить меня в подземелья. Если ты думаешь, что я собираюсь сдать тебя инквизиции, то ты глубоко ошибаешься. К тому же, ты сама послала Зов. Макензи явно вздрогнула. — Откуда ты знаешь? Люминер покосился на Картрайта, но девушка кивнула. — Я доверяю Франциско. Говори. — Ладно. Онора Келли, Ронан Галлахер, Фергюс и Айна О’Конноли, самая большая заноза в моей заднице — Морин Фланаган, но главное — Джошуа. Они слышали Зов, и Джош помог нам найти тебя. Лицо ведьмы на миг просияло, но потом она нахмурилась и подозрительно посмотрела на Джареда. — Но причем здесь ты, инквизитор? Неужели мой клан настолько сбредил, что принял отступника, ранее уничтожавшего наших братьев и сестер, к себе? — Если тебе станет легче, то твой клан меня не сильно любит, особенно твой родной брат. Однако, они меня терпят, а некоторые даже очень добры, потому что… Джаред принялся расстегивать бронежилет, снял его, а потом оттянул горловину джемпера, обнажая трискел. Макензи с ужасом воззрилась на метку друидов на его груди. — Но это же невозможно! Печать инквизитора невозможно снять, даже если ты тоже ведьмак, и она тем более не позволит поставить другой знак! — Дженсен снял мои печати. Он подошел к отступившей на шаг девушке, и протянул ей руки ладонями вверх. — Не бойся меня, умоляю. Смотри, — он кивнул на свои руки, — их нет. Ты же слышала, что у меня их было две. Блондинка посмотрела на мужчину исподлобья, потом взглянула на чистые ладони, осторожно накрыла его руки своими и принялась «смотреть». Джаред позволил ей увидеть всё, что произошло с ним, и Макензи всхлипнула, увидев правду, а когда отпустила видение, то бросилась на грудь бывшего охотника и горько заплакала. Франциско тихо сидел в кресле, наблюдая за ними, кажется, он понимал, что произошло. — Дженсен… Почему? — Я люминер, Кензи. Он увидел это, и попытался мне помочь. Печати сняты его кровью, а знак друидов связал нас. — В смысле? — Я тебе все объясню позже, ладно? Нас ждёт Морин, но ни ей, ни кому-либо еще не стоит знать правду. Так хочет Дженсен, а я с ним полностью согласен. — Ладно, — кивнула ведьма, — я пойду оденусь. — А ты легко её очаровал, — отстраненно заметил Картрайт, — мне пришлось дольше убеждать в благих намерениях. — Она просто увидела всё, что происходит, магия не может врать. — Я знаю, Джаред. Моя мать была ведьмой, — мужчина тепло улыбнулся, вспомнив её, — но я родился человеком, как мой отец. Это меня и спасло, когда за ней пришли. Так что… Видит бог, я не позволю головорезам отобрать жизнь у того, кого я теперь могу защитить. — Ты только поэтому её купил? — Да. Собирался защищать всеми силами, но увидел тебя на аукционе, и понял, что здесь что-то не так. Ты здорово испугался Гойера. — Он убил мою наставницу и ведьмака, спасшего меня от лап Маллеуса. Мне хотелось разорвать его на части, но я не мог ставить под угрозу освобождение Макензи. Гойер подождет. Франциско внимательно изучал красивого мужчину перед собой. Красивого, но яростного и могущественного, с добрым сердцем и ясной головой, не затуманенной местью. Он решался, стоит ли ему помогать, но, кажется, Джаред достоин участия. — Хорошо. У меня есть для тебя подарок. Картрайт скрылся в своей спальне, откуда донеслось тихое пикание сейфа, и вынес книгу. — Гримуар люминеров, который я купил. Раз твоя раса не вымерла, то, думаю, эта книга должна быть у тебя. Маллеусу она точно не достанется. — Это слишком дорогой подарок. — Заметил Джей. Циско очень обольстительно улыбнулся и закусил губу, он сжал плечо мужчины, чуть подался вперед, чтобы обдать ухо ведьмака горячим дыханием, и прошептал: — Можешь подарить мне кое-что взамен. Ты же играешь не за одну команду. От низкого голоса и явного намёка у Джареда мурашки побежали по телу. — Это шантаж? — Это предложение. Мне незачем шантажировать людей. Джей чуть повернул голову к мужчине, ловя томный взгляд. — Моё сердце занято. — На него я и не претендую. Они смотрели друг на друга, не отодвигаясь ни на миллиметр, и Джаред бросил взгляд на губы Циско. Тот заметил. — Можем идти, я готова. Джаред? Картрайт плавно отодвинулся от люминера, услышав голос девушки, книга осталась в руках ведьмака. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — слегка поклонился хозяин дома. — Надеюсь, еще увидимся. Юная ведьма приблизилась и крепко обняла своего спасителя, чем неслабо удивила его, но Франциско обнял её в ответ. — Знаешь, что, забери и рубин, наверно. — С легкой тенью сомнения протянул он. — Не зря же его хотели заполучить. — Ты уверен? — Уверен. Если за мной придут, то они ничего не получат. — Но если тебя схватят, будут пытать. Ты понимаешь это? — Джаред подошел ближе. — Они не оставят тебе ни малейшего шанса. — Я знаю только то, что помог тебе спасти ведьму, а также отдал всё, что купил. Я не знаю, куда вы направляетесь. Не волнуйся, Джей. — Я не об этом говорю. — Я знаю. — Немного жестче прервал его Картрайт. — Со мной все будет в порядке. Вам пора. Он достал из сейфа «Кровь дракона», вручил камень Макензи, и наблюдал, как они тают в серебряном облаке, взявшись за руки. После мужчина выключил свет в пентхаусе, налил еще виски и вышел на балкон покурить. Шумный город внизу даже ночью не стихал, сияя яркими огнями. Циско не обращал на них внимания, перебирая в голове воспоминания о люминере, и разочарованно вздохнул: — Триста семьдесят миллионов, а мне даже не обломится. Ведьмы появились на побережье, залитом ярким полуденным солнцем, под которым трава искрилась изумрудным, а ветер трепал волосы и бросался на берег волнами, превращая их в пену. — Где мы? — Дома, Кензи. Ты дома. Но прежде чем я верну тебя к клану, ты должна узнать кое-что, чего нельзя говорить никому из друидов. — Это о Дженсене? — Да. Физически он мертв, но перед смертью он связал наши души, так что он все еще здесь, и не исчезнет, пока я жив. Ты бы хотела его увидеть? — Конечно! — вскрикнула девушка и утерла подступающие слёзы. Бледная тень появилась рядом с ними, они с Джеем переглянулись, и люминер кивнул. — Ты его видишь? Где он? — Сейчас и ты увидишь. Дай мне руки и сделай шаг назад. Ведьма протянула ладони мужчине, крепко сжав его кисти. Они развели свои сцепленные руки в стороны, так что между ними вполне мог встать еще один человек. Дженсен так и сделал, появившись в кольце рук, после чего прижал одну ладонь к груди Джея, а другую положил на предплечье сестры, там, где на коже её знак. Прикрыв глаза, призрак подставил лицо солнечным лучам, и начал читать заклинание почти беззвучно, одними лишь губами. Он стал осязаемым, и чувствовалась тяжесть рук на коже, Кензи удивленно взвизгнула и дернулась, но Джаред сильнее сжал её ладони, чтобы дать Дженсену закончить. Когда заклинание было дочитано, перед ними стоял живой человек. Джей с благоговением смотрел на него, не веря, что всё по-настоящему, а Макензи наконец вырвалась из его хватки и бросилась брату на шею. — Привет, малышка. Я скучал по тебе. — Я тоже скучала, Дженс. — Она плакала у него на плече, но следов слёз не оставалось на ткани — единственное напоминание, что его здесь нет. — Куда ты исчезла? Я искал тебя, но не мог найти. Джаред вдруг понял, что он лишний. Тихо отойдя от Айкелсов, он достал гримуар и принялся изучать книгу. Она написана на арабском, поэтому Джей поколдовал, чтобы понимать другие языки, однако ничего не произошло. Еще некоторое время он старался повлиять на книгу, но ничего не менялось. — Заглушку сними, — промурлыкал ему на ухо Дженсен, так что люминер чуть не уронил гримуар в воду. Хриплый смех его успокоил, и Джаред обернулся. — Кольцо. Сними его, оно глушит твою силу, поэтому гримуар не поддаётся. Джей послушался и спрятал кольцо в карман, чувствуя, что ему стало легче дышать — все же плохо, когда приходится связывать свою силу, к которой уже привык, как ко второму сердцу. Он глянул через плечо мужчины на его сестру, а та понимающе улыбалась и вдруг отвернулась от них. — Джей? — Что? — Я ревновал. — Что? Он совершенно глупо посмотрел в зеленые глаза напротив, не зная, что еще сказать. В глазах Дженсена отразилась боль, и кольнула в самое сердце Джареда — связанные души чувствуют одну боль на двоих. — Я не могу претендовать на тебя, но и промолчать тоже не могу. Я ревновал тебя к этому Картрайту, потому что видел его желание и чувствовал твой ответ. Попробуй жить для себя, Джей, ладно? Попробуй стать счастливым. — Но я же люблю тебя. — Выпалил люминер. — Ты знаешь это давно, раньше, чем я сам понял. Я не смогу бросить тебя привязанным ко мне и каждый день причинять боль. — Ты и помочь мне не сможешь. — Совсем обреченно прошептал Айкелс, опустив голову. Джаред подошел к нему вплотную и поднял голову, ласково держа за подбородок, вытер слезу — настоящую слезу! — и счастливо улыбнулся: — Где есть слёзы, там есть и надежда. — Ты сейчас цитируешь Доктора Кто? — фыркнул Дженсен, но тоже улыбнулся. — Может быть. Я не оставлю тебя, Дженсен. Ты же меня не оставил. И притянул его к себе за шею, накрывая губы жарким поцелуем. Айкелс жадно отвечал ему, цепляясь руками за волосы, прижимаясь ближе, пытаясь показать, как сильно скучает. — Я люблю тебя, Джей. Мужчины не разрывали поцелуй, пока Дженсен первым не отстранился. — Моё время кончается. Береги Кензи, ладно? — Обещаю, ты же знаешь. Зеленоглазый кивнул и успел последний раз прикоснуться к губам своего люминера, прежде чем растаять как дым. — Пойдем? Джаред тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, но ничего не получалось. — Джаред, — младшая Айкелс взяла его за руку, — прости, что не доверяла тебе. Дженс мне всё объяснил, да и твои воспоминания меня убедили. И мы обязательно найдем способ помочь ему. — Ты в это веришь? — Да. — Легко согласилась девушка. — К тому же, ты сам ему сказал, что есть надежда. — Подслушивала? — прищурился ведьмак. — Самую малость. — Хихикнула она и взяла его за руку. — Пойдем домой, пока Морин не начала тебя искать. Я увидела её одержимость в твоих воспоминаниях. Не помню, чтобы она была настолько надоедливой. Джей ухмыльнулся, но позволил взять себя за руку, и перенес их к самому дому Кианнэйт.