Сломанная печать

      Живая паутина и мёртвый паук       Полдня друзья обшаривали лес. Мач подвернул ногу, неудачно ступив на кочку. Арчер весь исцарапался и порвал штаны, забравшись в заросли терновника, где ему почудилось что-то, похожее на тело. Но всё было напрасно. Ни останков Робина, ни гробокопателей, ни даже их следов. Маленький Джон первым вспомнил, что у них есть долг еще и перед живыми людьми.       — Я в Ноттингем, — заявил он. — Нужно раздать деньги. Скоро зима, а некоторые остались без крыши над головой и вообще лишились всего.       — Возьми с собой Кейт, — предложил Тук. — А мы продолжим поиски, пока не стемнеет.       Кейт попробовала было возражать, но её смогли убедить, что Джону позарез нужна помощь. На самом деле, никто не хотел, чтобы именно она наткнулась на тело, которое, что ни говори, два месяца лежало в земле. Повредившего ногу Мача тоже исключили из поисковой группы и отправили готовить обед. Это стало для девушки последним аргументом, и больше она не огрызалась. В конце концов, беднякам действительно нужно было помогать.       Добравшись до Ноттингема, Джон и Кейт обнаружили, что город гудит, как растревоженный улей. Люди причитали и бранились, бессмысленно метались по улицам, или, наоборот, заколачивали ставни и запирались в домах. Мимо пронесся курьер, едва не сбив какого-то монаха, стоящего на коленях прямо посреди улицы и беззвучно шевелящего губами. Бедолагу выручил Маленький Джон, успевший оттащить его в сторону.       — Святой отец, что происходит? — спросила Кейт.       Священник окинул спасителей блуждающим взглядом и уставился куда-то поверх черепичных крыш.       — И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем… В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть уйдёт от них, — бормотал он, никого не замечая, и вдруг четко провозгласил. — Тьма грядет!       Джон проследил за его взглядом и не поверил своим глазам. За домами проступал темный силуэт донжона, над которым кружили какие-то птицы. Ноттингемский замок! Не сговариваясь, Кейт с Джоном бросились в проулок, выводящий прямо к воротам.       Крепость, как ни в чем не бывало, стояла на своем обычном месте. На площади перед ней собралась приличная толпа. Каким-то невероятным, немыслимым образом каменный гигант восстал из руин. Ворота были открыты, но никто не решался войти внутрь. Люди тревожно топтались на месте и тихо переговаривались:       — Что там? Что внутри?       — А я знаю? Шериф вон десятника послал с отрядом, до сих пор никто не вернулся.       — Лучше бы епископа отправил.       — Так тебе епископ и сунется в эту западню!       — Монах один днем пошел, тоже сгинул.       — Отчаянный малый, что тут скажешь. Я думал, двинусь от страха, когда тут все грохотало и стены росли, как на дрожжах.       Маленький Джон вполуха слушал все эти перешептывания, чувствуя себя то ли пьяным, то ли не совсем здоровым. Он был суеверен, как любой крестьянин, и панически боялся всего сверхъестественного. А теперь казалось, что бабкины сказки, которые в детстве он слушал, замирая от ужаса, вместе со своими братьями и сёстрами, претворились в жизнь. Вдруг силач ощутил, как тонкие пальцы сжали его локоть, решительно подталкивая вперед.       — Джон! мы должны туда пойти и осмотреться!       — Нет! — голос подруги заставил его очнуться. — Ты что, Кейт! Гляди, тут же явно бесы постарались! Нельзя туда! Мало ли, что там может быть внутри!       — Там может быть Робин!       Джон боязливо перекрестился:       — Давай лучше вернемся в лагерь и всё расскажем. А там все вместе и порешаем…       — Времени нет! Кто знает, что ещё может случиться, пока мы будем ходить туда-сюда?       Девушка отпустила руку товарища и, не слушая дальнейших возражений, побежала к замку. Разбойнику ничего не оставалось, как только последовать за ней. Он еще надеялся догнать ее и остановить, но Кейт была очень ловкой и бегала быстро. Оба они почти одновременно выскочили на замковый курдонер.       Открывшаяся картина заставила оторопеть даже повидавшего виды Джона. Если бы кто-то из горожан осмелился хотя бы подойти к воротам и заглянуть внутрь, им уже не пришлось бы гадать насчет участи предыдущих смельчаков.       Повсюду валялись обезображенные тела, на которых сохранились обрывки униформы ноттингемского гарнизона, в воздухе стоял тяжелый смрад еще свежей крови. Птицы, которых друзья заприметили издали, оказались большими черными воронами, они были повсюду и с шумным граем ссорились из-за добычи.       На первый взгляд, до них здесь попировала стая голодных хищников. Но на возвышающейся перед замком виселице тихонько качалось тело в коричневой сутане. Звери могли растерзать десятника и его людей, только вряд ли бы они сумели повесить монаха.       Джон уже собрался сгрести Кейт в охапку и дать деру, пока не поздно, и тут сзади послышался лязг падающей решетки. Замок не хотел выпускать своих гостей.       — Робин! — позвала Кейт. Она старалась держаться уверенно, но голос предательски дрогнул. — Робин, ты здесь?       — Кейт, очнись, надо выбираться!       Девушка упрямо покачала головой:       — Нет. Мы должны осмотреть замок.       — Кейт!       — Через ворота нам всё равно уже не выйти. А в замке был подземный ход.       Это прозвучало разумно, и Джон, полный дурных предчувствий, направился вслед за подругой в самое логово непонятно кого.       Едва они поднялись по ступеням крыльца и шагнули внутрь, как парадная дверь за ними захлопнулась. Было слышно, как снаружи упал тяжелый засов. На стене вспыхнул факел.       — Что теперь? — чужим голосом спросил Джон. — Назад дорога отрезана.       — Тогда вперед! — решила Кейт.       Они прошли футов сто, наткнулись на закрытую дверь, были вынуждены немного вернуться и подняться по лестнице. Коридоры, башни, портики, комнаты, лестницы, повороты. Одни двери услужливо распахиваются, другие заперты наглухо. Друзья миновали переход над внутренним двориком, уперлись в перекрывшую коридор решетку, снова были вынуждены свернуть и окончательно заблудились.       Наверное, это произошло бы в любом случае — ни Джон, ни Кейт замка не знали. Но у Джона к тому же было острое ощущение, что старая крепость специально заманивает их в ловушку. Несколько раз он затылком чувствовал чей-то пронзительный злобный взгляд, но оглядываясь, не видел за спиной никого. И повсюду, куда бы они ни шли, сами собой зажигались факелы, светильники, канделябры.       Наконец, бесконечные блуждания вывели их в очередной зал. На первый взгляд он не отличался от остальных, разве что огромный, украшенный химерами камин, стоящие рядами рыцарские доспехи и дорогие гобелены на стенах придавали помещению роскоши и какой-то особой торжественности. Но только на этот раз комната не пустовала. У окна спиной к вошедшим стоял невысокий человек, закутанный в богатый, отороченный мехом черный плащ.       Все еще надеясь, что незнакомец их не заметит, Джон попробовал отступить, и услышал сзади знакомый грохот захлопнувшейся двери.       Человек у окна резко повернулся. Его мертвенно-бледное лицо оскалилось широкой улыбкой.       — Добро пожаловать в суп, курочки мои! Кстати, спасибо, что принесли деньги сэра Джаспера.       Вейзи! Как этот урод сумел выжить? И… сумел ли? Глаза бывшего шерифа были плотно сомкнуты, в лице ни кровинки, губы посинели до черноты. И при всем том — вот ведь проклятье! — он ничуть не изменился. Тот же мерзкий гриб, ядовитый, как шестьдесят поганок.       — Вы как раз к ужину, — сообщил Вейзи. — Я поднял себе несколько новых слуг, надо привести их в порядок.       Он щелкнул пальцами, и из боковых дверей вывалилось шестеро… ну, так скажем, человек. Все они были также бледны и слепы, но, в отличие от Вейзи, одеты в полуистлевшие саваны. Оказавшись в комнате, они принялись дружно сопеть, нюхая воздух, и переминаться с ноги на ногу.       — Наслаждайтесь обществом друг друга, — пожелал шериф.       Вырвав у оторопевшей Кейт торбу с серебром, Вейзи быстрыми шагами пересек комнату. И как только дверь за ним закрылась, ревенанты бросились на живых. Те едва успели отскочить к стене с камином, чтобы защитить себе спину. Джон выломал из камина чугунную решетку, отлитую в виде гигантского паука в паутине, и отшвырнул всех шестерых разом. Так вот кто разорвал отправленных сэром Джаспером людей!       Сбоку послышался сдавленный полустон-полухрип. Джон обернулся и увидел, что украшавшее камин каменное изваяние ожило и сомкнуло когтистые лапы на горле Кейт. Проклятье!       — Девочка, держись!       Громила еще раз саданул тварей решеткой, но им было хоть бы что. Отлетев, они пару мгновений приходили в себя, а потом снова перли вперед, лязгая зубами.       Одна из дверей внезапно распахнулась, выбитая тяжелым пинком. На пороге возникла внушительная фигура с обнаженным мечом. Кейт отчаянно забилась в каменных лапах химеры. Джон в ужасе уставился на ворвавшегося рыцаря. Гай Гисборн! «Теперь уже точно конец», — успела промелькнуть мысль.       Но бывший капитан гарнизона атаковал не его и не Кейт, а бледных чудовищ с сомкнутыми веками. И только тогда Джон заметил, что глаза самого Гисборна мерцают в свете камина. Они открыты! И сам он не бледнее, чем обычно, а значит… Господи, неужели, жив? Кажется безумием, но чего только за последнее время не случилось!       Воодушевившись, Джон очередной раз врезал тварям решеткой. Свистнул меч. Отлетев, один из ревенантов встретился с клинком рыцаря и враз лишился головы. Рухнув на пол, он уже не пробовал оживать. Остальные бросили Джона и заметались по комнате. Было видно, что они пытаются найти Гисборна и почему-то не могут, хотя он стоит прямо посреди зала, примериваясь к очередной цели.       Воспользовавшись передышкой, разбойник бросился помогать Кейт. Разбить статую решеткой не получилось, и Джон попытался свернуть химеру с постамента. Он напрягся изо всех сил, мышцы вздулись буграми, но изваяние стояло как влитое, и каменные пальцы продолжали неотвратимо сжиматься на горле Кейт. Лицо девушки побагровело, она уже не могла даже хрипеть.       — Гисборн! — выдохнул Джон. — Помоги!       Рыцарь сорвал с себя пыльный серый плащ и набросил на статую. Каменная хватка тут же разжалась, химера застыла, словно никогда и не пыталась двигаться. Кейт упала на пол, хватая ртом воздух. Зато мертвые твари разом обнаружили своего противника, и все одновременно набросились на Гисборна.       Впрочем, к этому времени их осталось всего трое, и у них не было никакого оружия, только нечеловеческая злоба и живучесть. Джон пришел на помощь, колотя ревенантов решеткой. Гай рубил головы, как только получал возможность для широкого замаха и точного удара. Вдвоем они быстро управились.       Кейт медленно поднялась на ноги, оглядывая разбросанные повсюду обезглавленные тела. Затем неприязненно уставилась на бывшего помощника шерифа:       — Т-ты… что здесь делаешь?       — Тот же вопрос, — процедил Гисборн, переводя взгляд с нее на Джона.       Кейт уперла руки в бока.       — Тот же? Только от упырей нам вопросов и не хватало!       — Считай его риторическим, — рыцарь пожал плечами. — Я и так вижу, что ты продолжаешь лезть в каждую дыру, и тянешь за собой тех, кто под руку подвернется.       — А из какой дыры вылез ты, могильная тварь?       Джон поспешил вмешаться, пока дело не дошло до еще одной рукопашной.       — Гисборн, может, раз уж ты… в порядке… Поможешь нам отыскать Робина?       — Так Робин выжил? — с надеждой спросил Гай. Глаза его сразу потеплели.       Джон с Кейт переглянулись и не нашли, что ответить.       — В любом случае, здесь его нет, — снова помрачнел рыцарь. — И вас здесь быть не должно. Этот замок — одна большая ловушка.       Гисборн снял свой плащ со статуи и бросил его Кейт:       — Держи. Не знаю, откуда это у меня, но он скрывает и от нежити, и от магии самого замка. Надевай плащ и уходи. По-другому крепость не покинуть. А мы будем держаться, сколько сможем. Если Робин жив, то придумает, как нас вытащить.       — Почему ты сам не воспользовался этим плащом, чтобы выбраться? — спросил Джон       — Я не успел, — просто сказал Гай. — Я только недавно очнулся. Пока все вспомнил, пока разобрался, что к чему, а тут вы… Кейт, ты ещё здесь?       — Ты мне не указ! — уперлась Кейт. — И Джона я в беде не оставлю!       Маленький Джон положил руку на плечо девушке.       — Ты должна. Вспомни, зачем мы сюда полезли. Мы хотели найти Робина. Теперь это стало еще важнее, только он где-то не здесь. Если хочешь мне помочь — ты должна быть жива и свободна.       Кейт была вынуждена согласиться. Всхлипнув, она крепко обняла Джона, молча кивнула Гисборну и ушла, закутавшись в серый плащ. Разбойник проводил ее тоскливым взглядом.       — Ты правда надеешься, что Робин сумеет вытащить нас отсюда?       Гай криво усмехнулся:       — Я надеюсь, что ему хватит ума сюда не соваться. Иначе сгинет, как и мы с тобой. Жаль, что тебе тоже придется умереть, Джон. Давай заберем с собой как можно больше этих тварей.       Словно в ответ на его слова, рыцарские доспехи, стоящие вдоль стен, разом ожили и подняли мечи. Джон опять схватился за каминную решетку, и на сей раз это оказалось огромной ошибкой. Отлитый на решетке паук быстро зашевелил лапками, выпуская прочную, как железная проволока и липкую, как смола, паутину. Джон и понять ничего не успел, как его запястья, а затем и ноги оказались намертво спутаны.       Гисборну повезло не больше. Он с криком выронил меч, и Джон увидел, что эфес раскалился докрасна, а на ладони Гая багровеет жуткий ожог. Тем временем, бряцая полыми доспехами, призрачные рыцари обступили Гисборна со всех сторон. Гай покосился на опутанного железной паутиной товарища, на направленные на него клинки, на всё ещё раскаленный меч, выпрямился и замер не хуже каминной химеры.       Центральная дверь распахнулась, повторно являя сияющего Вейзи.       — Ну наконец-то, мой мальчик, я уж тебя обыскался, — пожурил он оцепеневшего Гисборна.       Остановившись в паре шагов от своего бывшего помощника, мертвец с шумом втянул носом воздух и прицокнул языком.       — Ты жив, — констатировал он. — Прекрасно, прекрасно. И вполне предсказуемо. Ведь Изабелла что-то такое говорила про глупую ошибку вашей матери… Кстати, где сестричка?       — Оставьте мою мать в покое! — рявкнул Гисборн, игнорируя вопрос об Изабелле.       — Предсказуемо? — не сдержал удивления Джон.       Навидавшись восставших мертвецов, он никак не мог взять в толк, почему сэр Гай-то живее всех живых.       Вейзи повернулся к разбойнику и охотно пояснил:       — Видишь ли, здоровяк, магия этого места целиком и полностью завязана на крови. Капля крови может разбудить любого мертвеца и даже вернуть ему уничтоженное тело. Но он так и останется заключен в собственном трупе. А вот если у человека есть родная кровь в этом мире, он проснется живым. Другими словами, те, у кого живы родители, дети или братья и сестры, не просто встанут из могилы, но воскреснут в полном смысле этого слова. Что и даёт возможность нашему дорогому Гисборну теперь злобно зыркать на меня глазами.       Значит, Гай действительно жив. Изабелла, получается, тоже. А Робин? Святая Дева, ну конечно! Ведь Арчер и его брат! Джон пришел в такой восторг от этой мысли, что на мгновение даже забыл про скрутивший его страх. А ещё через какое-то время понял, что прослушал часть важного разговора. Кажется, Вейзи задал какой-то вопрос, а Гай в ответ тихо выплюнул какое-то оскорбление. Впрочем, настроения мертвому шерифу это не испортило.       — Гиззи, когда я говорю, что заживем по-старому, я не шучу, — бодро сообщил он. — И чем дольше ты будешь упрямиться, тем больше старых знакомых тебе придется встретить. Начнем с твоего оруженосца. Как удачно я повесил его единственного братика, не так ли? Теперь Алан целиком и полностью мой. Кстати, учти, что когда ревенант встаёт, он непременно должен кого-нибудь сожрать, и только потом становится управляемым. Вот тут-то нам здоровяк и пригодится.       Вейзи кивнул на Джона, и тот скрипнул зубами:       — Сволочь!       Гай с отсутствующим видом разглядывал гобелен на стене. Казалось, известие о том, что Алан уже никогда не проснется человеком, прошло мимо него, как нечто незначительное. Однако одного взгляда на радостного Вейзи могло хватить для правильных выводов. Бывший шериф слишком хорошо знал Гисборна и явно бил по больному.       — Потом, как я слышал, без меня ты успел завести небольшой романчик? Красотку Мэг я подложу тебе прямо в постель, у нее, кстати, тоже никого из родных не осталось. Ты уж постарайся ее утешить и согреть, хотя с мертвецами это дохлое дело, прости за каламбур.       Джон готов был голыми руками разорвать мерзавца на клочки. Что испытывал Гай, было невозможно понять, но если судить по виду, его интересовала исключительно сцена охоты на оленя, искусно вытканная цветными нитями. Можно было подумать, что Гисборн вообще не слышал, о чем толкует шериф.       — Впрочем, ты, наверное, предпочитаешь Мэриан…       На этот раз рыцарь не выдержал. Резкий поворот головы, волосы падают на лицо, губы злорадно кривятся:       — Мэриан погибла и похоронена в Святой Земле! Вам до неё не добраться!       — Ах да, такая жалость, — огорчился Вейзи. — Ладно, прокаженную вычеркиваем из списка. Но компанию сэра Эдварда я тебе гарантирую. Ну и, конечно же, Гуда. Ты так долго за ним гонялся, он отнял у тебя невесту, а потом вы подружились — вам будет, о чем поговорить… Прости, забыл. Разговаривать будешь ты один, ведь ревенанты умеют только мычать.       Что-то дрогнуло в лице Гая. Джон сам едва успел подобрать челюсть и ничем себя не выдать. Вейзи не знает! Он не знает, что Арчер брат не только Гисборнов, но и Локсли, а значит, Робин жив. И уже что-нибудь наверняка предпринимает.       — Чего вы от меня хотите? — глухо спросил Гай, потеряв интерес к гобелену.       Шериф улыбнулся, в его зубе сверкнул крупный бриллиант. Это и при жизни-то было жутковато, а теперь усмешка на бледном спящем лице походила на оскал самой преисподней.       — Даже не знаю, мой мальчик. Мне, конечно, нужен живой человек на службе, но все эти попытки меня убить… Нет, пожалуй, я не готов извинить тебя. Разве что ты очень попросишь. И кровью поклянешься отныне быть верным и вести себя хорошо.       Гисборн невежливо фыркнул.       — Это что, шутка? — буркнул Маленький Джон.       Он представить не мог, что из живых людей кто-то бы согласился служить могильному выходцу. Тем более тот, кто враждовал с этой лысой сволочью еще при жизни.       — Как сказать, — охотно откликнулся Вейзи. — Может, я хотя бы развлекусь, поднимая по списку всех перечисленных.       — Вы этого не сделаете! — закричал рыцарь, больше не пытаясь изображать равнодушие.       — А то что?       Гисборн сжал зубы. Взгляд у него стал затравленный. Джон мысленно проклял ту минуту, когда они с Кейт наобум полезли в замок. У Гая был плащ, который скрывал от нежити, а теперь уже ясно, что Вейзи его из своих когтей не выпустит. Даже на тот свет.       — Ладно, ваша взяла, — процедил Гай. — Я согласен на любые условия, только не впутывайте в свою месть никого больше!       — Нет-нет, Гиззи, это никуда не годится, — шериф явно наслаждался происходящим. — Ты неубедителен. Попробуй еще раз.       Рыцарь тихо, но забористо выругался. Его уже почти трясло.       — Так что? — бодро вопросил Вейзи, потирая ладони. — Добро пожаловать в наш мир и приятного аппетита, Алан э’Дейл?       Он поднял руку, приготовившись щелкнуть пальцами.       — Нет!       Джон рванулся изо всех сил, но паутина была прочнее любых цепей.       — Милорд, что вы хотите услышать? — торопливо спросил Гисборн.       — Раскаяние и клятву верности, — напомнил шериф. — И то, и другое обычно произносят на коленях.       — Гай, не надо! — прохрипел Маленький Джон, впервые в жизни называя черного рыцаря по имени. — Ты не…       Вейзи снова поднял руку, и Джон осекся. Этот гад не из тех, кто разбрасывается пустыми угрозами. И выхода из этой западни не существует. Алана, сэра Эдварда, ту девушку и бог знает, кого еще, будет ждать участь гораздо хуже смерти. Гисборн ободряюще улыбнулся Джону краем губы и медленно опустился на колени перед мертвецом.       — Милорд Вейзи, — произнес он, склоняя голову. — Я нарушил данную вам присягу, покушался на вашу жизнь и поддержал мятеж в Ноттингеме. Вы вправе не проявлять снисхождения, — Гай поднял глаза и закончил бесцветным голосом. — Но если вы сочтете возможным меня простить, дадите моему другу живым уйти из замка и не станете тревожить покой тех, кто мне был дорог, я готов вернуться на службу и выполнять любые ваши приказы.       С этими словами он протянул руку и сжал ладонью один из направленных на него клинков. На пол обильно закапала кровь.       — Даю слово, — почти шепотом закончил Гай.       Капли крови перестали достигать земли, исчезая, словно искры, в алых вспышках.       — Ну вот видишь, Гисборн, это было совсем не трудно, — еще шире оскалился Вейзи и кивнул призрачным рыцарям на Джона. — Этого проводите за ворота.