Там, где мы есть

На Мирона Славка натыкается совершенно случайно. Он видит только фигуру, потому что бритую голову скрывает капюшон и половину лица закрывают очки, но Слава уверен, что это он. Они шароебятся по Пику на Сенной вечером, им немного скучно. Замай зевает, Ваня вздыхает о каких-то нематериальных сентенциях и оба они пялятся совсем в другую сторону. — Я до туалета, ребят, — сообщает Слава, чувствуя себя ебаным сталкером и про себя чертыхаясь, на чем свет стоит. Что он делает, нахуя он это делает вообще. Все равно же подходить и разговаривать не будет. Одно дело на баттле грязью поливать, которую ты предварительно выучил, а разговаривать вживую с кумиром как-то, пожалуй, стремно немного. Он бы и до баттла ни за что не подошел, если бы Замай не выпинал. А этот гондон лысый еще и руку особо пожать не захотел. Славка тогда расстроился пиздец, хотя виду не показал. Только на балконе с пацанами сидел до баттла, потому что смотреть на лысого после такого было тошно — и бесился. Мирон Янович уверенной походочкой подкатил к супермаркету и устремился в недра маркетинговых джунглей. Славян устремился за ним. Мирон остановился возле мясного отдела, долго и очень придирчиво разглядывал копченую колбасу. Прихватил палку, взял какой-то крайне буржуйский сыр (Славка таких избегал даже сейчас, хотя деньги у него были), затем банку кофе и свернул к макаронам. Тут Славика резво подрезала на повороте упитанная тетка с тележкой продуктов и пришлось слегка изменить маршрут следования за объектом. Славка обогнул стеллаж с чипсами и осторожно выглянул из-за угла. Великий рэпер всея Руси, гроза баттловой арены, единственный в мире строитель империи с нуля подпрыгивал возле стеллажа с дошираками. Внизу все почему-то было разобрано, несколько пачек осталось только на верхней полке. Мирон подпрыгивал с протянутой вверх рукой, пытаясь схватить крайнюю пачку и досадливо ругался вполголоса на дебилов, которые вовремя не выставляют товар. Капюшон при этом то и дело спадал у него с головы, но Мирон упорно надевал его обратно. Это выглядело так умилительно, что Славка чуть не заржал. И тут его осенило. Он в несколько шагов пересек расстояние, снял с полки многострадальную лапшу и протянул ее непонимающе взирающему на него Мирону. — Здравствуй, Мирон, — Слава попытался невинно улыбнуться в стиле «нет, это не я полчаса сталкерил за тобой по магазину», но вышло как-то неловко. Мирон взял вермишель, но продолжал смотреть молча, склонив голову чуть набок — изучающе. Хорошо, что свои прожекторы прячет в очках, а то Славка бы сделал ручкой и убежал сразу после своего великого подвига. Он эти глазищи снова видеть не готов. — Не знал, что повелители империй питаются дошираками, — Славке кажется, что молчание подзатянулось. Мирон чуть слышно хмыкает. — Я не очень люблю эти, — он трясет пачкой. — С копченой курицей вкуснее, но их уже нету. Нигде нету, я в трех сегодня был, — сообщает он, прижимает пачку к себе и, отвернувшись от Карелина, направляется в сторону касс. Славка мимолетно раздумывает, был ли это карт-бланш на продолжение разговора, а потом устремляется следом. Навязываться не хочется, но не захотел бы Мирон общаться — сразу нахуй бы отправил или взял вермишель свою и ушел, пафосно задрав ебальник к потолку. У Мирона снобизм хорошо получается, красиво даже. Ему снобизм идет, как английскому аристократу. — Возьми себе просто копченую курицу, — говорит Славка, догоняя его в несколько шагов, — без доширака. — Я хочу доширак, — печально отзывается Мирон. — Давай понесу что-нибудь, у тебя же из рук валится, — предлагает Слава и Мирон, одарив его таким же долгим недоверчивым взглядом (можно подумать, Славка эту колбасу спиздит и убежит с ней за тридевять земель) протягивает колбасу и огромную стеклянную банку кофе. С таким видом протягивает, как будто великое одолжение сделал. «Холоп благодарит за оказанное доверие, это великая честь для меня» — просится на язык и Славка прикусывает нижнюю губу, чтобы не заржать. Смехуечки подождут Замая и Фаллена, а тут все испортить недолго. Мирон рассчитывается на кассе, мельком одаривает заспанную, уставшую девушку, худенькую и грустную, задумчивым взглядом. Протягивает пять тысяч и отмахивается: — Сдачи не надо. Славка смотрит на оживившееся лицо девушки, которой сегодня от императорских щедрот прилетело несколько косарей и думает, что императоры иногда не такие уж и гондоны. Хотя, может, просто выебывается перед Славкой, что денег у него куры не клюют. Мирон деловито складывает еду в пакет, подхватывает и летящей майской походкой направляется к выходу. Славе уже заебалось слегка его догонять, к тому же он не знает, куда Мирону дальше вздумается идти… Но сейчас или никогда, епта. — Ты еще здесь, что ли? — удивляется Мирон, когда на улице Славка его догоняет. Они останавливаются посреди площади. Кругом куда-то бегут люди. Темнеет, огни горят. Красиво. Славик любит Сенную площадь. — Чего ты от меня хочешь, Слава? — вдруг просто спрашивает Мирон и опять голову набок склоняет. — Давай пива выпьем. Вместе, — выпаливает на одном дыхании Славка и в легком приступе отчаяния замирает. Ну все, блять. Сейчас тебя отправят на хуй Замая яички облуплять. Крестьянин может стрелять из лука лучше царя, но медовуху с ним в компании хлебать — вряд ли. Мирон молчит. Как будто и вправду думает. — Я хотел с тобой еще после баттла вместе выпить, но ты очень быстро ушел, — быстро добавляет Слава. — Хорошо, — вдруг говорит Мирон, — только пойдем туда, где мне нравится. Славка думает, что ради этого дня жил и сейчас обоссытся кипятком от радости прямо здесь. — Я от кого-то слышал, что ты всякое говно вместо пива любишь употреблять, вроде Козела, — замечает Мирон, выгибая бровь. — А ты предпочитаешь девчачье? — вырывается у Славы прежде, чем он успевает подумать. Дурак, ой дурак, блять. Язык твой — враг твой, Слава Карелин-тире-Машнов, это тебе еще мама говорила. Сейчас точно пошлет нахуй и будет прав. Но Мирон вдруг фыркает. — Хорошее пиво предпочитаю, — насмешливо отзывается он. — И тебе советую любить хорошее. А не всякое говно. — На что деньги были, то и любил, — огрызается Славка, но выпад получается совершенно беззлобным, потому что внутри взрываются радуги и танцуют феечки Винкс в обнимку с поняшками из Май Литтл Пони.