Большая Охота Сумрака

      Говорят, когда впервые засыпаешь на новом месте, обязательно приснится вещий сон. Многие народы имеют подобное поверье, не только яутжи, но вряд ли кто удосужился доказать сей факт научно. А, между тем, объясняется он просто: попав в незнакомую обстановку, организм немедленно мобилизуется и, готовясь к непредвиденным обстоятельствам, которые могут его поджидать, начинает во сне перебирать возможные варианты развития событий, один из которых вполне может совпасть с действительностью. Логика и никакой мистики. Сумрак считал именно так, а потому в вещие сны не верил. И в сны «со смыслом» не верил тоже. Временами ему, конечно, чудилась по ночам полная дребедень, но самец привык списывать ее на собственную впечатлительность, то и дело мысленно сетуя на свою изломанную маменькиными сказками психику.       Вот и этой ночью ему лезла в голову та же самая чушь, какая не раз посещала его прежде в моменты тревоги или перенапряжения, или просто по пьяни. Сын Грозы медленно брел сквозь лес, которому не было конца и края, и тропа змеилась перед ним, то, теряясь во мху, то взмывая на пригорок, то заводя в липкую грязь. А далеко впереди уверенно вышагивал крупный золотокожий самец, обряженный в яркую шкуру. Он, как обычно, шел, не оборачиваясь и не сбавляя шаг, опираясь на примитивное деревянное копье, увитое бусами и амулетами. Сумрак видел его в своих снах уже бессчетное количество раз — всегда смутно и издали. Иногда он пытался настичь загадочного воина, сам толком не понимая, зачем, но эти попытки всегда оканчивались безрезультатно. Однажды в детстве он почти что догнал этого желтого великана, но почему-то остановился в последний момент. Тогда самец обернулся и так сердито поглядел на малька, что тот со страху проснулся. В дальнейшем золотой воин появлялся еще, но лица его Сумрак больше не видел. И лишь недавно, на исходе Долгой Ночи, сыну Грозы после «затейницы», наконец, привиделось нечто новое: он стоял посреди знакомого темного леса, а сияющий охотник в шкурах двигался по направлению к нему, сверля самца своими пронзительными, пламенеющими, как два солнца, глазами. И под этим пристальным взглядом Сумрак был не в силах даже шевельнуться. Зато, он наконец-то смог разглядеть лицо загадочного воина, и к своему немалому изумлению обнаружил, что чертами тот поразительно напоминает Загадку! Чем сон закончился, перебравший настойки самец наутро вспомнить так и не смог, что касается неожиданного сходства с матерью, то Сумрак истолковал его по-своему: оторванный от ее нежной заботы и попавший под жесткую диктатуру отца, он еще подростком создал в своем измученном разуме этот смешанный образ, за которым хотелось следовать, как за матерью, и одновременно было незазорно следовать, как за Вожаком.       Сегодня золотокожий лица не показал. Он, как и прежде, безмолвно шел впереди, то появляясь, то надолго исчезая из вида, и Сумрак, точно на незримом поводке плелся за ним. Он бы побежал, как бывало раньше, но накопившаяся усталость мешала двигаться, да и расстояние между ними — сын Грозы прекрасно это знал — все равно не сократилось бы ни на метр, беги не беги. И он просто покорно шел вперед. Шел, вплоть до самого пробуждения.       — Сумрак?       — Я не сплю.       Кошмар удивленно застрекотал.       — А я-то думал, опять с побудкой проблемы возникнут, — было слышно, как напарник усмехнулся.       — Как видишь, нет. Иногда я в состоянии проснуться самостоятельно.       Сумрак перевернулся на спину и скованно потянулся. Вчерашние ссадины неприятно отозвались на движение, но, поныв примерно с минуту, утихли. Охотник сел на импровизированном ложе.       — Продолжаешь ворчать? — укоризненно осведомился Кошмар.       — Да я… — и тут Сумрак внезапно устыдился. Напарник всю ночь сидел и охранял его покой — можно было и поприветливей с ним обойтись. В конце концов, он же не виноват, что доспехи неудобные, кровать из чего попало сделана и помыться негде. Сам-то Кошмар и вовсе глаз не сомкнул. По крайней мере, не должен был…       — Ладно, — умиротворяюще проурчал проводник, — вот тебе сводка за ночь, изучай пока. Вот трансляция со всех выходов — на уровне спокойно, проникновений нет, да и не ожидается. Если кто полезет, датчики мигом засекут. Пожри сейчас, костюм подлатай, подумай над стратегией, а мне нужно хотя бы несколько часов на сон…       С этими словами, Кошмар перенаправил на маску Сумрака всю необходимую информацию и с облегчением оторвался от кресла, к которому за ночь едва не прирос.       — Спасибо, Кошмарик, ты не сердись… — вздохнул охотник, вставая, и активируя еще один кислородный патрон.       — А ты, давай, оптимистичнее, братан, — нравоучительно отозвался тот. — Ты вчера всего-то один уровень зачистил и мелким ремонтом руки занял, а уже такой угрюмый настрой. Что дальше-то будет? Все, я спать.       — Отдыхай, дружище, — только и сказал Сумрак в ответ. Возразить-то ему действительно было нечего.       Пока напарник спал, сын Грозы, следуя его совету, занялся насущными делами. В первую очередь самец утолил жажду, являющуюся побочным эффектом использования регенерирующих источников кислорода. Затем Сумрак запихнул в себя горсть пищевого концентрата, еще раз как следует запив отвратную серую массу, после чего занялся осмотром повреждений скафандра и себя самого. Засветив переносной фонарь, охотник повторно обработал раны, заменил грудную пластину доспеха и фрагмент брони на бедре. В принципе, ничего серьезного.       Штопая костюм, он то и дело поглядывал за периметром, но пока вокруг было спокойно. Ночью Жесткачи несколько раз пытались штурмовать двери лифтов, однако сломать наложенные печати не смогли, и сейчас будто бы смирились с потерей одного жилого этажа. Камеры фиксировали их достаточно размеренное передвижение по остальным уровням, и, судя по виду тварей, ничего грандиозного ими пока не замышлялось.       Закончив с починкой скафандра, Сумрак сосредоточился на изучении показателей и схем. Следующая задача требовала четкого и продуманного решения, ведь сегодня напарникам предстояло взяться за очистку затопленного нижнего яруса. Он был разделен всего на четыре отсека, в двух из которых открывался частичный доступ к двигателям и гравитационным системам станции, а два других содержали коллекторы отходов и очистные сооружения. Уровень воды, по имеющимся данным, держался около трех метров, и технологические конструкции лишь слегка возвышались над поверхностью, превращенные Жесткачами при помощи «паутины» в некую систему «подвесных мостов». Священная Дичь ходила сюда на водопой, и здесь же особи, по-видимому, купались с целью облегчения процесса линьки, так что обстановка на уровне царила весьма оживленная. Факт этот был неутешителен: предстояло зачищать обширные площади в условиях, складывающихся далеко не в пользу охотника. Ступив в отсек, Сумрак сразу же оказывался весь как на ладони, а его хвостатые соперники, напротив, могли прятаться десятками под невозмутимой на первый взгляд водной гладью… Скрытие против Жесткачей было использовать совершенно бесполезно, так как ориентировались они больше на запахи и вибрацию, полагаясь на свое слабое зрение в самую последнюю очередь. Кроме того, во влажной среде система камуфляжа давала сбои, начиная сыпать разрядами и наоборот привлекая внимание тварей. Запах самца неплохо блокировался скафандром и дополнительно сбивался нейтрализаторами, что, конечно, давало воину определенное преимущество, однако тяжесть доспеха, приводящая к полной невозможности бесшумного передвижения, практически сводила его на нет. Одно обнадеживало: находясь под водой, Жесткачи тоже различали все, что происходит сверху, весьма смутно, и, чтобы наброситься, им для начала пришлось бы вынырнуть и сориентироваться, а это могло сберечь драгоценные минуты для охотника.       Что, безусловно, радовало, так это относительно слабая затопленность коридоров между отсеками. Они находились выше уровня пола технических помещений, так что воды здесь было не более, чем по колено: немного затрудняло передвижение, но, по крайней мере, под таким слоем не могли прятаться солдаты.       Зачистку основания станции напарники уже обсуждали достаточно подробно. Когда кибернетическими разведчиками было собрано достаточное количество данных, удалось установить причину потопа. Слава богам, версия с повреждением системы охлаждения реактора не подтвердилась — будь оно так, реактор вряд ли подлежал бы ремонту, по крайней мере, тому ремонту, который мог осуществить Сумрак, а это породило бы массу дополнительных проблем. Как выяснилось, вода вытекла из развороченных труб системы жизнеобеспечения. Очевидно, это произошло еще в те годы, когда Жесткачи, вырвавшись на свободу, все здесь пробовали на зуб. Оставалось лишь с ужасом представлять, что творилось здесь в первые месяцы, когда из затопленных коллекторов поперло наружу все содержимое… И как это сами оккупанты не задохнулись от вони? Хотя, в будущем это, очевидно, сослужило им хорошую службу: сформировавшийся на дне ил, насыщенный микроорганизмами, постепенно превратил образовавшийся водоем в полноценную экосистему, имеющую свой круговорот веществ. Как итог, вода, конечно, получилась мутная, но не гнилая, пригодная Жесткачам для питья. Разумеется, с годами слой ила наращивался, за счет оседающих экскрементов и экзувиев* Священной Дичи, так что сейчас страшно было даже представить, какая грязь там должна была остаться после откачки воды…       Все необходимое оборудование имелось при очистных сооружениях, так что от самца требовалось лишь протянуть и переподключить несколько шлангов. Попытки вернуть жидкость в поврежденную систему водооборота являлись бессмысленной тратой времени. Все, что можно было сделать — это лишь откачать ее в резервные цистерны, впрочем, для Сумрака восстановление водоснабжения станции ключевой роли не играло, у него и так были все условия для проживания на «Острове» в течение нескольких недель, а большего для Охоты не требовалось.       Сумрак с большим удовольствием избежал бы этих «сантехнических работ», но для собственной же безопасности отсеки требовалось осушить. И вот тут, именно в этой, на первый взгляд, простой операции, крылась основная загвоздка. Не проведя комплекс необходимых мероприятий, Сумрак не смог бы ликвидировать всех засевших на дне тварей, но и о том, чтобы спокойно заниматься подключением насосов под пристальным взором армии Жесткачей, не стоило даже думать… Положение складывалось на грани безвыходного. Но балансировать на всякого рода гранях сыну Грозы было не привыкать.       В динамиках раздался вялый голос проводника:       — Все, я поспал… Давно же мне такой херни не снилось…       Сумрак обеспокоенно вслушался в его слова. Поспать-то Кошмар поспал, да вот явно не выспался. Как он поведет его в таком состоянии?       — Кошмарик, я тебя никуда не гоню, отдыхай нормально, — строго сказал охотник. — Ты же там глаза продрать не можешь, я прав?       — Ага, — просто согласился напарник. — Не боись, я уже стимулятором закинулся, сейчас подействует…       — Знаю я твои стимуляторы… — проворчал Сумрак.       — Сарказм не в тему, я у Полосатого такой штукой разжился — за пять минут пробивает. Вот уже прямо чувствую…       — Ясно, — буркнул старший самец, — пока ты в себя приходишь, начнем думать. Я тут поглядел внимательнее: дело полная дрянь. Ладно бы просто перебить тварей, но мне одновременно придется тянуть шланги и отбиваться — вообще не представляю, как это сделать. В воде много Жесткачей отмокает, и чую, полезут они оттуда в самый неподходящий момент. Хорошо бы их выследить всех в спокойной обстановке, но, если я сосредоточусь на каком-то из отсеков, меня быстро прижмут твари из других. Остается закрывать все помещения и шахты, а уж затем распечатывать по очереди и зачищать, но в коридорах шастает столько солдат, что они мне не будут давать продыху. Только я их перебью и возьмусь за заваривание дверей, как из соседних помещений начнут выскакивать новые особи; пока я буду с ними разбираться, всплывет кто-нибудь из отсека, который я так и не успел закрыть, и так до бесконечности… Я по-разному прикидывал — кругом одна засада…       Он хотел было еще что-то сказать, но Кошмар по ту сторону динамика оглушительно чихнул, после чего, уже гораздо более бодрым голосом сообщил:       — Так. Все. Я в норме. Так, что ты там говорил?       Сумрак лишь глухо зарычал, но от комментариев воздержался.       — Да нет, то, что там полная задница — это я понял, — невозмутимо продолжал напарник, — предлагаешь-то ты что?       — Ты ж у нас проводник, — фыркнул сын Грозы.       — Я проводник в рамках совместно разработанной стратегии, — поправил младший самец, — а сейчас приходится признать, что затруднения, которые может вызвать это болото, мы с тобой оба упустили, вернее, недооценили. Так что давай думать, братуха.       — Да я уж и так битый час тут думаю, — недовольно поморщился Сумрак, вставая и прохаживаясь от стены к стене. — Ничего путного на ум не идет. Если только…       — Говори уже.       — Да глупость… Мелькнула мысль, что можно послать вперед роботов, чтобы двери заблокировали. С замком шлюза же они справились…       — И верно глупость, — согласился Кошмар. — Шлюз на электронном замке был, а там совсем другое: ворота лифтов и отсеков взломаны, чтобы затворить их, нужно активировать ручной запирающий механизм. Ручной, понимаешь? Двери массивные, механизм тяжелый, и у "жучков" тупо массы не хватит, даже, если я целый десяток на один рычаг сгоню…       Сумрак мрачно усмехнулся. Об этом-то он и не подумал… Еще и не факт, что все эти механизмы исправны — вон, вчера створки лифта пришлось так вытягивать.       — Впрочем, — внезапно осенило проводника, — там же ходит кое-что помощнее наших разведчиков…       — Ты Жесткачей имеешь в виду? — не понял охотник, в растерянности останавливаясь — все это время он так и мерял помещение шагами.       — Угу, — подтвердил Кошмар. — Теоретически можно попробовать подогнать нескольких к дверям и заставить нажать на рычаг…       Услышав этот сумасбродный план Сумрак не смог сдержать хохота. Ну, Кошмарик, ну дает…       — Ты еще предложи попросить их вежливо, — с трудом прострекотал он, давясь смехом, и с размаху плюхнулся на свое самодельное ложе, так что ящики затрещали.       — Нет, а что такого? — возмутился сын Броска. — Можно при помощи репеллента попробовать направить их, куда следует, что ты имеешь против?       — А то, — отсмеявшись, объяснил Сумрак, — что так мы лишь разозлим Священную Дичь. Положим, даже удастся оттеснить их таким образом к дверям, но как заставить активировать механизм?       — Им достаточно будет по нему ударить, — стоял на своем проводник. — Разозливший тварь робот усядется в аккурат на ручке, и Жесткач, пытаясь отомстить, врежет по нему со всей дури! Робота мы, конечно, потеряем, но дверь закроем.       Сумрак лишь головой покачал:       — Сразу видно, друг, что ты сам мало охотился… Если на Священную Дичь что-то начнет нападать, она прихлопнет это на месте. Робот твой не успеет до ручки добежать…       Кошмар недовольно заурчал и задумался, однако, после минутного молчания первым вдруг нарушил тишину.       — А что, если… — с какой-то загадочной и потому ничего хорошего не предвещающей интонацией, начал он и сделал драматическую паузу.       — Если — что? — не выдержал Сумрак.       — Что, если мы не погоним их, а приманим? — закончил напарник.       — Чем же, позволь полюбопытствовать? — в голосе сына Грозы мелькнул сарказм. Воспринимать дикие идеи Кошмарика серьезно становилось все сложнее.       — Угадай-ка, кто такой есть на станции, кто вызывает у любого Жесткача стойкое желание вдарить как следует?       — Я?.. — смутился Сумрак.       — Именно. И, думаю, для достижения нужного эффекта, им хватит одного твоего запаха.       От этой неожиданной мысли старший самец на мгновение пришел в замешательство. А ведь это было не лишено смысла… Только, как…       — То есть, ты предлагаешь мне взять роботов, потереть их об себя и запустить на нижний ярус, дабы они расселись на запирающих механизмах и спровоцировали Жесткачей??? — достроил картину обалдевший Сумрак. — Что ты там за вещества-то, говоришь, у Полосатого выпросил?..       — Вообще, немного не так, — осторожно проговорил Кошмар. — Слишком маленькая концентрация запаха будет, чтобы приманить Жесткача через весь коридор, и, вместе с тем, достаточная, чтобы робот подвергся нападению на полпути, проходя в непосредственной близости от кого-то из тварей. Солдата, тут ты прав, наши разведчики не обгонят.       — Да как же тогда? — теряя терпение, рыкнул сын Грозы.       — Ну… Помнишь, я вчера вечером пошутил на счет "нестандартных боеприпасов" — ты обиделся еще… Так, по ходу дела, это никакая ни шутка получается…       Следующий час Сумрак, ругаясь в полголоса себе под жвала, занимался тем, что вскрывал корпусы направленных к нему Кошмариком роботов, сливал из резервуаров репеллент, промывал их поглотителем запахов и заправлял… собственной мочой. Идея была настолько же гениальной, насколько и мерзкой — концентрированный запах самца, распыленный перед мордами Жесткачей, должен был взбеленить их до предела и заставить кинуться на источник, немало не задумываясь о том, что он совершенно не похож на яутжа. Это и впрямь могло сработать. Правда, рассказывать кому-то о таком методе впоследствии не особенно хотелось.       — Не забудь теперь их снаружи поглотителем обработать, — довольно прострекотал Кошмар, когда Сумрак закончил. Старший самец лишь бессильно завыл и принялся старательно оттирать при помощи указанного химиката роботов и собственные руки. Наконец, дело было сделано, и отпущенные разведчики бодро засеменили в вентиляцию, а напарники, затаив дыхание, стали наблюдать за происходящим через их кибернетические глаза.       Спустя некоторое время взорам самцов открылся слабо освещенный первый ярус. Красноватые блики плясали на блестящей внизу ряби и влажных телах снующих по коридорам Жесткачей. Со стен спускалась застывшими лохмотьями черная «паутина», и уходила под воду, подобно корням зловещего мистического леса. Сверху беспрестанно капал конденсат.       Добравшись до указанных точек, восемь роботов заняли позиции на панелях запирающих механизмов, и еще восемь притаились неподалеку, являя собой необходимый резерв. Пока все шло гладко — запах не просачивался через герметичные контейнеры, и Священная Дичь игнорировала маленьких разведчиков, как и прежде.       — Теперь твой черед, — скомандовал Кошмар. — Иди к носовой части, там сейчас наиболее безопасная шахта. Как только приводим план в действие и видим, что все входы и выходы закрыты, ты, не мешкая, вскрываешь дверь, завариваешь ее за собой и сигаешь на первый ярус. У тебя будет мало времени — твари на взводе кинутся практически сразу, сейчас в коридорах двенадцать штук, но может кто-то успеть вылезти из отсеков. Как только положишь их, немедленно приступай к укреплению дверей. Если все получится, дальше будет уже легче.       Стрекотнув в ответ, Сумрак отправился вперед по главному коридору, предварительно загерметизировав как следует свое убежище. Вооруженный до зубов, с предусмотрительно захваченным минимальным ремонтным набором, он встал на изготовку возле запертой лифтовой шахты, перевел лазер в соответствующий режим и приготовился считать минуты. Кошмарик глубоко вздохнул и дал разведчикам команду.       То, что произошло дальше, превзошло всякие ожидания напарников. Учуяв дерзкий запах кровного врага, Жесткачи словно обезумели. Захватчик, мало того, что самым нахальным образом проник на их территорию, так еще и, похоже, начал в наглую ее метить, будто собственную! Это уже ни в какие ворота не лезло! Один за другим, твари ринулись к входам и принялись атаковать источники ненавистной вони. Подлец явно прятался где-то там, под слоем металла… Они обязаны были его достать!       Щелк! Сработал первый механизм под ударом когтистой лапы, и массивная дверь поехала по рельсам, перекрывая проход. Камера пожертвовавшего собой разведчика зашипела и отключилась. Бездыханный металлический «жук» булькнулся в воду, тут же попав под ноги разгневанного солдата. Щелк! Щелк! Отлично! Механизмы были полностью исправны. Один за другим они активировались, подвергаясь натиску тяжелых передних конечностей и стремительных челюстей, один за другим падали вниз отслужившие свою службу роботы, друг за другом задвигались двери отсеков и блокировались шахты. В считанные минуты уровень был изолирован!       — Давай! — гаркнул Кошмар, удостоверившись, что выбранная шахта свободна, и Сумрак тут же ударил лазерным лучом по сравнительно свежей печати.       Решительно шагнув за порог, воин ловко повис на аварийной лестнице и несколькими отработанными движениями заварил двери, после чего, не задерживаясь, устремился вниз, через пробитую и развороченную Священной Дичью кабину лифта.       — У тебя десять секунд, чтобы закрыть за собой створки, — сообщил Кошмар. — Тебя уже фактически встречают. Заваришь позже.       Ровным счетом десять секунд и оказалось. Стоило Сумраку повернуться спиной к шахте, как из правого коридора с яростными воплями выскочило двое Жесткачей. Впрочем, они, как выскочили, так сразу и легли на месте, пронзенные алым лучом. Однако, на смену павшим товарищам тут же явилось еще пятеро. Озверевшие, они понеслись, не разбирая дороги, лишь только заслышав подозрительный звук. Сумрак успел застрелить троих, а две более проворные твари погибли под его запястными лезвиями секундой позже. На этом атака прекратилась.       — Есть еще, — сообщил проводник. — Шестеро никак не могут успокоиться, осаждают двери, думают, что тебя достанут… Надо быстрее их убрать, пока не взломали. Врубай манок, у тебя тут самая выгодная позиция.       Сумрак щелкнул в знак понимания, и поспешно воспроизвел с внешнего динамика зов Матки — звук, который не мог проигнорировать ни один солдат. Эффект не заставил себя ждать: задержавшиеся в коридорах Жесткачи послушно оставили свои попытки извлечь «нарушителя» и немедленно зашлепали прямо в ожидающую их ловушку, чтобы, подобно собратьям, проститься с жизнями возле лифта.       — Сколько разведчиков мы потеряли? — обратился к напарнику Сумрак, быстро, насколько позволяла доходящая до колена вода, направляясь к следующей шахте.       — Десять, — ответствовал Кошмар. — Пришлось двоих запасных задействовать. Прощайте, наши маленькие, обоссанные друзья…       Сумрак гневно взрыкнул, пресекая каламбур товарища.       — Еще там слезу, давай, пусти!       Кошмар смешливо застрекотал. Конечно, расслабляться было не время, но, воодушевленный неожиданным успехом сомнительной операции, он просто не удержался.       Обойдя уровень, охотник надежно запечатал все имеющиеся двери (за многими из них уже подозрительно скреблись) и лишь тогда позволил себе краткую передышку перед основной частью сегодняшней миссии. Опустившись на корточки, Сумрак привалился спиной к стене и на некоторое время замер, вслушиваясь в приглушенные шумы, доносящиеся из отсеков, и звуки собственного дыхания. К настоящему моменту станция еще слабо наполнилась кислородом, так что самцу вновь приходилось дышать с применением резервного источника животворного газа. Впрочем, на этом уровне Сумрак так и так бы не осмелился находиться без фильтров — слишком высок был процент разнообразных испарений. Токсичность по показателям оставалась в пределах нормы, а вот запах, скорее всего, оставлял желать лучшего.       Находиться тут было неприятно, тяжело — гораздо тяжелее, чем в обычном улье. При передвижении под ногами расползались наслоения ила, и ступни то и дело натыкались на какие-то неопознанные предметы — скорее всего, здесь тоже кругом лежали кости других охотников. Низкий потолок, оплетенный выделениями Жесткачей, словно бы давил на плечи; внизу безмолвно колыхалась мертвенно-черная вода. И даже теперь, когда коридоры были зачищены, а имеющиеся на уровне солдаты надежно заперты, Сумрака не покидало тянущее ощущение тревоги. Присев и оказавшись еще ближе к волнующемуся у коленей мрачному зеркалу, он внезапно и невольно поддался странному впечатлению, будто под ним вместо незначительной полуметровой глубины находится бездонный омут, готовый в любую минуту поглотить свою жертву. Это было, стыдно признать, очень жутко… Огромным усилием подавив недостойное чувство, сын Грозы поднял голову и уставился в противоположную стену. Если честно, легче не стало… Его жвала слегка дрогнули под маской, но охотник сдержался, не издав ни звука. Кошмарик отчего-то тоже надолго замолчал, то ли, внезапно проникнувшись гнетущей атмосферой замершего туннеля, то ли просто не желая тревожить напарника.       — Кошмар? — в ватной недотишине, нарушаемой гулкими ударами Жесткачей в двери и стены отсеков, редкими всплесками и отдаленными воплями Священной Дичи, наконец-то раздавшийся голос сына Грозы прозвучал для него самого каким-то странным, чужим.       — На связи.       — Я колю стимулятор и через пятнадцать минут приступаю.       — Уверен?       — Не стоит дальше с этим тянуть.       — Понял. Все отсеки под наблюдением, с этим полный порядок. Скажешь, когда будешь готов — выберем, с чего начать.       Сумрак уже по привычке щелкнул. Напарник вновь умолк. Медленно, словно боясь спугнуть напряженную тишь, охотник активировал один из встроенных в скафандр инъекторов, и сдавленно взвыл, почувствовав, как толстая игла глубоко входит в тело. Зато, через некоторое время усталость заметно отступила, по туловищу разлилась приятная легкость, и мышцы слегка онемели — препарат начал действовать. Теперь в течение примерно полутора-двух часов, самец мог сражаться, не испытывая утомления, и выдерживать нагрузки, не ощущая их истинной силы. Пора было всерьез браться за дела.       Посоветовавшись с Кошмаром, Сумрак решил начать с правого блока очистных сооружений. На данный момент там было зафиксировано четыре активные особи Жесткачей, и порядка пяти засели под водой. В левом блоке активных насчитывалось семеро, трое то показывались на поверхности, а то ныряли, и трое или четверо линяли на дне — логично было в незнакомой обстановке начинать с меньшего количества соперников.       Вскрыв отсек, Сумрак буквально с порога заколол первого солдата — о том, что за дверью его с нетерпением ждут, вовремя сообщил Кошмар. Коротко взвизгнув, тварь плюхнулась вниз, подняв тучу брызг, и грязно-желтая кислотная жидкость мерзко запузырилась вокруг устремляющегося ко дну трупа. Три других Жесткача тут же весьма проворно для своей комплекции отскочили на полуоторванные технические мостки и побежали в дальний угол отсека. Один из них вскоре кинулся в воду, за двумя другими Сумраку пришлось лезть на шаткие конструкции, благо «паутина» весьма надежно страховала их от падения. Выбрав наиболее удобную позицию, охотник без лишних сантиментов застрелил безуспешно пытавшихся удрать солдат, а затем полностью переключил свое внимание на систему осушения, предоставив далее своему зоркому проводнику посредством нескольких роботов следить за деятельностью, разворачивающейся на глубине.       В стены обоих имеющихся очистных блоков было встроено по три резервные цистерны, очевидно, как раз в расчете на устранение аварийных разливов. Каждая снабжалась собственным насосом и набором шлангов, размещающимся неподалеку на специальных держателях. С немалой осторожностью добравшись до цели по высящимся над водой техническим элементам, Сумрак осмотрел системы и визуально нашел их неповрежденными. Единственное, с чем пришлось помучиться, так это с освобождением шлангов от затянувшей все вокруг «паутины» — прочная субстанция резалась плохо, так что приходилось действовать медленно и аккуратно, дабы случайно не повредить сами шланги. К счастью, пока самец ковырялся с ножом, медленно отделяя куски затвердевших выделений Жесткачей, последние сидели тихо. Но, стоило ему освободить шланги и приступить к их подключению, как пара осмелевших особей заплыла под мостки с намерением подкараулить охотника. Кошмар отследил их поползновения и немедленно оповестил напарника, в результате тому пришлось бросать инструменты и браться за копье.       Солдаты выскочили из воды одновременно, оказавшись по обе стороны от Сумрака и так сильно качнув конструкции, что он едва удержался на ногах. Однако сколь бы опасной ситуация не выглядела, сын Грозы, благодаря инструкциям проводника, все-таки находился на шаг впереди. Уже ожидая подобной выходки, он увернулся от одного смертоносного хвоста и отбил копьем удар второго. Послышалось гневное шипение, и рассерженные Жесткачи, поднявшись на задние конечности, ринулись на врага, намереваясь одновременно «обнять» его, не оставив, таким образом, ни единого шанса на отступление. Сумрак, впрочем, не был настроен на подобные «нежности», а потому пригнулся между двумя надвигающимися ребристыми телами и быстро поднял копье в горизонтальном положении. Одна из тварей не успела остановиться и наткнулась на острие всей своей массой — направленное в область груди, оно соскочило к подмышечной впадине и пробило солдата насквозь. Второй Жесткач отпрянул, получив ощутимый укол в шею. Воспользовавшись моментом, Сумрак выпрямился, вздернул первую особь вверх и мгновенно лишил головы выстрелом в упор. Далеко откинув тушу, он тот час же развернулся к уцелевшему солдату, но опоздал всего на долю секунды… Удар хвостового шипа пришелся вскользь по боковой броне, и выведенный из равновесия воин, сорвавшись с мостков, рухнул спиной вперед в непроглядные мрачные глубины. Жесткач, блеснув причудливым рельефом своего тела, резко метнулся следом, точно зазубренный вороненый клинок в полутьме.       Когда по ту сторону экрана налетел и закружился миллион пузырей, Кошмар невольно вскрикнул, но тут же заставил себя замолчать, дабы не сбивать и без того дезориентированного охотника с толку и не нервировать его еще больше. Сейчас требовалось максимально сосредоточиться и немедленно предпринять хоть что-то! Но вот что… Беспомощно вглядываясь в мельтешение, идущее с маски напарника вместо нормального сигнала, Кошмар судорожно пытался разобраться в происходящем, но под мутной водой визор Сумрака был фактически слеп, а размытая картинка, передаваемая рассредоточенными в глубинной части отсека разведчиками, давала слишком мало информации для принятия быстрых решений. Одна ошибка, одна неверная команда, и все пропало! А как сейчас было дать верную команду барахтающемуся вверх тормашками охотнику, для которого право и лево, верх и низ, разом поменялись местами? Пожалуй, в этой ситуации оставалось лишь одно правильное руководство к действию…       — Выбирайся, — с трудом придав своему голосу холодного спокойствия и твердости, проговорил Кошмар. И далее оставалось лишь сжать кулаки, отчаянно надеясь на то, что сын Грозы выкарабкается сам…       Сумраку понадобилась пара секунд, чтобы справится с шоком, а голос проводника привел его в чувство окончательно. Сейчас он и правда не мог позволить себе такую роскошь, как время на раздумья. Доспех тянул на дно, вокруг не было видно ни зги, от неожиданного удара по ребрам перехватило дыхание. Самец на мгновение замер, пытаясь определиться со своей ориентаций в пространстве и тут же, сообразив, что опускается лицом вверх, совершил попытку перевернуться. Вышло не сразу, но, собрав все усилия, он, наконец, смог занять вертикальное положение. Оттолкнувшись ногами от вязкого дна, воин рванулся к поверхности, явственно ощутив в этот момент прикосновение к груди чего-то живого, проплывавшего мимо.       — Наверх, живо! — громко резанул в динамиках крик Кошмара. — Он обходит тебя! Вытяни правую руку - там опора!       Сумрак послушно потянулся, куда велел проводник, и, нащупав какую-то из вспомогательных конструкций, начал карабкаться по ней так быстро, насколько позволяли тяжесть доспеха и сопротивление водной толщи...       Жесткач схватил его у самых мостков, накинувшись сзади и оторвав от спасительного поручня. Цепкие лапы сомкнулись поперек тела воина, и гребенчатый хвост, разрезав водную толщу, взметнулся, устремляя к горлу пленника острый шип, а хищная пасть нацелилась на его затылок. Сумрак негодующе взревел и изогнулся, пытаясь высвободиться из мертвой хватки, но безуспешно. На его счастье, вода затормозила движение твари, и самец успел перехватить основание грозного острия возле самой своей шеи. В ту же секунду, уходя от удара страшных челюстей, охотник резко наклонил голову в сторону, и рывком направил движение извивающегося хвоста дальше… Обескураженный солдат мгновенно выпустил жертву и нелепо забился, поднимая волны брызг, подобно пожирающей самою себя темной твари из древних легенд**: шип вошел в пасть и стал поперек нее, приводя Жесткача в бешенство. На время выведя таким образом соперника из строя и освободившись, Сумрак проворно уцепился за ближайшую конструкцию, подтянулся и, к великому облегчению наблюдающего сражение проводника, вновь оказался на мостках. Без промедления продув плазмомет и задействовав систему очистки линзы лазера, воин улучил момент, когда крутящаяся волчком бестия вновь покажется на поверхности и сделал несколько смертельных выстрелов. Тварь взбрыкнула последний раз и окончательно ушла на дно в клубящемся и клокочущем кислотном облаке. Из груди Кошмара тут же вырвался невольный вздох, однако сын Грозы не спешил торжествовать, напряженно застыв и вглядываясь в волнующуюся черную гладь. Ссутулившись и тяжело дыша, он долго не сводил глаз с того места, где скрылся в пучине поверженный враг, словно ожидая, что тот внезапно воскреснет, но на поверхности показались и со звоном лопнули лишь несколько тягучих пузырей, после чего воцарилась тишина. Следующие несколько минут напарники молчали, отходя от потрясения.       — Копье утопил, — наконец, отдышавшись, буркнул охотник.       — Ничего, достанешь, как вода уйдет, — обнадежил проводник. — Главное, сам жив.       Немного передохнув, Сумрак вернулся к подключению насосов. Оставшиеся Жесткачи пока предпочитали не показываться, и больше ему никто не мешал. Разобравшись с техникой, а также прилагающимися решетками и фильтрами, самец запустил все три установки, бросив два шланга здесь же, а третий протянув до ворот технологического отсека правого двигателя и пока оставив втягивать жижу из коридора. Затем, собравшись с духом и кратко обговорив ситуацию с Кошмаром, сын Грозы отправился покорять левый очистной блок.       Как ни странно, там уже все пошло без сучка без задоринки. Солдат было больше, но по размерам и коварству они явно уступали предыдущим особям. Основную часть охотник застрелил, а троих наиболее настырных заколол лезвиями, после чего повторил все манипуляции с насосами, только теперь уже с левой стороны. Не встретилось особых затруднений и в обоих технологических отсеках. В одном сын Грозы посредством ближнего и дальнего боя устранил двенадцать Жесткачей, в другом — шестнадцать, и штук по пять в каждом остались тихо сидеть под водой. Возможно, эти особи и впрямь были слабее, либо сам охотник достиг того уровня мобилизации, когда трудности перестали волновать, а все действия начали осуществляться на автомате, как бы то ни было, но изумленному Кошмару теперь даже подсказывать почти ничего не приходилось.       Когда с основной массой Священной Дичи было покончено (причем, отнюдь не самым почтительным образом), а насосы дружно заработали, дело оставалось за малым: необходимо было отслеживать активность попрятавшихся Жесткачей и по мере появления умертвлять их, попутно контролируя работу осушительных систем. Здесь уже более оригинальной стратегии, чем простое выжидание, придумать было нельзя, так что Сумрак добавил себе порцию стимуляторов и принялся выжидать.       Тем не менее, сидеть на месте, вопреки первым скоротечным выводам, ему не пришлось. Не решаясь на открытый конфликт, затаившиеся на дне твари принялись гадить исподтишка. Стоило Сумраку отойти, как они вылезали на поверхность, начиная атаковать насосы и с остервенением трепать шланги. Кошмар немедленно сообщал, в каком из блоков творится вандализм, и охотник опрометью несся туда, дабы пресечь беспорядки. Так, шарахаясь от отсека к отсеку, он выбил еще десяток свежеперелинявших, а потому достаточно уязвимых особей, а, к вечеру, когда уровень воды упал до минимума, и твари начали выползать из ила, достал остальных.       В конечном итоге, получилось семьдесят два убитых Жесткача. На все про все Сумрак потратил двенадцать часов времени, четыре ампулы стимулирующих веществ и нехилый моток нервов. Завтра следовало ожидать немилосердной ломоты во всем теле, еще и пара ребер, похоже, треснула…       Уже на самом пороге ночи, осматривая затихшее поле боя, сын Грозы медленно передвигался по отсеку, утопая в полужидкой грязи выше щиколоток. Повсюду валялся смытый с уровней потоками воды мусор, виднелись остовы Жесткачей, угадывались облепленные нечистотами останки и доспехи славных воинов, павших в этом болоте прежде. Среди наносов ила Сумрак с немалым трудом отыскал свое копье, и лишь тогда с чувством выполненного долга приступил к консервации отсеков.       Закончив сварку и проверив прочность швов, охотник, сверившись со своим проводником, двинулся к наиболее безопасной на данный момент лифтовой шахте, дабы вернуться обратно на второй ярус. Ожидать, что лишенные доступа к привычному водопою Жесткачи, не предпримут попыток прорваться, конечно, не приходилось, посему «безопасным» был условно назван тот туннель, по которому раздраженно ползало вверх-вниз всего лишь порядка восемнадцати особей. Вступать с ними в бой после всех сегодняшних приключений было как минимум опрометчиво, так что Сумрак счел возможным потратить еще одну шоковую гранату, закинув ее в шахту через приоткрытые створки и добив копошащихся тварей плазмой и лазером издалека.       Когда последняя на сегодня дверь, отделяющая его от полчищ врагов, была надежно запечатана, Сумрак наконец-то осознал, как же он все-таки вымотался. Это казалось немыслимым, но сейчас он был искренне рад возвращению на мрачную и захламленную, но уже такую предсказуемую и родную вторую палубу. Пока воин медленно шел в сторону убежища, Кошмар методично отчитывался о состоянии всех зачищенных ранее секторов, подтверждая безопасность уровня. Его голос звучал сейчас неторопливо и странным образом убаюкивал, внушая долгожданное спокойствие. Все. Сегодня уже ничего неожиданного не должно было произойти…       — Сумрак!       Охотник встрепенулся и замер. Голос напарника выдавал волнение.       — Два отсека открыты.       — Проникновение?       — Не зафиксировано. Но смотри в оба, — рыкнул проводник, поспешно перебирая показатели всех датчиков на ярусе.       — Я заварил вчера все двери, — глухим шепотом отозвался Сумрак, крадучись продвигаясь вперед по коридору.       — Помню, — подтвердил Кошмар. — Но две из них сейчас открыты. Хотя, и непонятно, как…       Подойдя к указанным отсекам, самец к своему недовольству действительно обнаружил таинственным образом отскочившие печати. Следов Жесткачей, однако, не наблюдалось. Обшарив весь уровень вдоль и поперек, напарники могли лишь развести руками. Кошмарик на данном основании уверенно заявил, что вот это уже начинается мистика, но Сумрак одернул его и высказал предположение, что дело в разнице материалов дверей и печатей. Посчитав это наиболее разумным объяснением, дотошный сын Грозы тот час же отправился осматривать все имеющиеся на ярусе двери и не успокоился, пока не перепроверил все печати и не укрепил дополнительно те, что вызвали у него подозрение.       Глубокой ночью самец, едва переставляя ноги, ввалился в переоборудованный под спальню склад, тщательно закрылся там, пустил кислород и, не веря своему счастью, блаженно освободился от все еще слегка влажного снаружи скафандра, аккуратно повесив его сушиться. Затем самец внимательно оглядел себя. На два ребра действительно пришлось ставить скобы — ну, к этому уже было не привыкать…       Разобравшись с повреждениями, Сумрак сгрыз вечерний паек и начал устраиваться на отдых. Очень хотелось надеяться, что до утра его больше ничто не потревожит.       — Кошмарик?       — А?       — А что тебе снилось-то сегодня?       Сын Броска немного помолчал и, словно бы нехотя, ответил:       — Глаза.       — Что? — не понял Сумрак, привставая на ложе.       — Глаза. Сотни, может, тысячи. Я будто бы шел по этим коридорам — не глядя через твою маску, а сам шел — и они были повсюду, зырили на меня со стен и потолка, моргали вразнобой… Бррр, как вспомню… Жуть берет! Глаза и какой-то бубнеж со всех сторон. Голоса на пределе слышимости. Я иду, а они смотрят и бормочут, и не разобрать ничего. Бормотали, бормотали, а потом ка-ак гаркнут разом: «Беги!» Тут я с кровати и свалился…       — Ты в наушнике, поди, спал? — уточнил Сумрак.       — А как еще, — хмыкнул Кошмар. Напарник не сдержал улыбки.       — Да это я как раз перед твоим пробуждением о ящик с инструментами споткнулся, — объяснил он, — ты, поди, сквозь сон грохот-то и услышал.       — Не думаю, — туманно ответил проводник. ___________________________________________________________________________ *Экзувий — экзоскелет, остающийся после линьки членистоногих, думаю, этот термин вполне применим и к ксеноморфам. **Читателям может прийти на ум аналогия со знаменитым Уроборосом, и она не лишена смысла, но Уроборос - творение человеческой культуры, здесь, скорее, идет отсылка к легенде о сотворени мира, что в детстве сказывала Сумраку матушка (https://ficbook.net/readfic/5992965/15518867#part_content)