Большая Охота Сумрака

      — Красиво стоишь, — насмешливо стрекотнул Кошмар. Сумрак лишь мрачно фыркнул. Он еще и издевается…       Сын Грозы сейчас чувствовал себя как никогда глупо. Он стоял в одной набедренной повязке посреди отсека, растопырив руки, и ждал, пока высохнет краска. И ведь угораздило его кинуть в ремонтный набор несколько маркировочных приборов — думал, мало ли, отметки какие по ходу зачистки придется ставить, или еще куда сгодятся… Сгодились вот — лучше не придумаешь. Используя красный и белый цвета, ему пришлось ради успокоения Кошмаровой души раскрашивать себя, точно дикарю. Иной альтернативы Сумраку не виделось — откажись он, и Кошмар выдумал бы еще ворох несуществующих проблем, потом поверил бы в них, и они, конечно, не замедлили бы появиться. И тут даже не о материализации мыслей шла речь — просто неуверенный в себе проводник мог начать совершать ошибки. В данном случае Кошмарику было проще подыграть.       Сумрак занимался этим специфическим бодиартом на протяжении двух часов, старательно покрывая замысловатым геометрическим узором лицо, грудь и плечи. Всю процедуру он проделывал перед найденным на соседнем складе зеркальным листом теплоизоляционной обшивки. Сперва он долго мучился пытаясь верно перерисовать символы, но затем додумался отразить изображения по горизонтали, и дело уже пошло намного быстрее. Последним, чем украсил себя самец, были «Глаза Черного Воина», которые он начертил на ладонях — символы, призванные направлять карающую руку (или обе, если приходилось действовать двумя).       Уложился он как раз к моменту пробуждения напарника. Кошмар вышел на связь довольный и отдохнувший, а потому не замедлил сразу отвесить другу издевательский комплимент. Впрочем, тут же похвалил за прилежание и качественное исполнение боевой раскраски.       Этой ночью оба самца спали на удивление спокойно и крепко — сказался ли разговор по душам, состоявшийся накануне, либо дала о себе знать накопившаяся усталость, но они не видели никаких снов и даже почти не ворочались. Спали, как и раньше, поочередно — это было непреложным правилом. Сперва на боковую отправился Сумрак и беспробудно продрых аж десять часов вместо стандартных шести. Ну, оно и понятно: боль, не позволявшая ни расслабиться, ни улечься удобнее, наконец-то начала отпускать. Кошмар не мешал ему отдыхать — пара часов на фоне потерянных суток уже не играла решающей роли. Правда, Жесткачи все активнее ломились в задраенные лифтовые шахты, но основным нападкам подвергались первый и третий уровни, являвшиеся для колонии жизненно важными, второй же твари пока игнорировали, оставляя утомившемуся охотнику время на восстановление. Что до атакуемых дверей, то они, слава богам, выдерживали, хотя, Жесткачи явно просекли, как работают запирающие механизмы, а потому дергали и кусали их с удвоенной силой.       Кошмар после Сумрака тоже выспался от души, довольный своей маленькой победой над убеждениями напарника и одновременно слегка отошедший от напряженной роли боевого кукловода. Демоны не пробились на этот раз в его сновидения, очевидно, почувствовав свою беспомощность — проводник тоже начертил на себе несколько магических пиктограмм, мысленно досадуя, что не догадался об этом раньше.       Тем не менее, «выходной» остался позади, и теперь пора было возвращаться к выполнению задания. Пока краска на теле сына Грозы мучительно медленно подсыхала, напарники стали планировать день.       — Значит, сейчас я возвращаюсь на третий уровень, — начал было Сумрак, но Кошмар его прервал.       — Давай-ка оставим его еще на сутки в покое, — предложил он. — Там посерьезнее проблемы есть. Нужно убрать этих мерзавцев из шахт, пока они не взломали двери. Если прозеваем, то придется первый и третий уровень повторно обрабатывать, и уж совсем не хочется, чтобы они прорвались на второй. Жесткачи уже практически не реагируют на репелленты — чихают, пускают слюни, но все равно прут вперед — да ты и сам видел. Сейчас в шахтах сосредоточилось около шестидесяти процентов оставшегося взрослого поголовья, если удастся их массово покрошить, то дальше будет намного быстрее и легче дело двигаться, только вот пока не знаю, как под таким напором с той стороны двери-то открывать… Разве что, перед распечатыванием каждой шахты побольше отпугивателя распылять, чтоб расползались, а потом кидать гранату…       Выслушав рассуждения собрата, Сумрак ненадолго задумался. Осторожно проверив пальцем узор на своем плече и убедившись, что тот почти не мажется, воин с озадаченным видом уставился в камеру, заменявшую ему с некоторых пор лицо собеседника, а затем изрек:       — А у разведчиков же крепкие манипуляторы?       — Ну, да… — неуверенно пробормотал Кошмар, не понимая, к чему товарищ сейчас клонит.       — А мы можем позволить себе еще пятью штуками пожертвовать?       — Вот не нравятся мне эти твои разговоры, — проворчал проводник. — Ну, если очень нужно, то пятью, так и быть, можем пожертвовать… Что ты задумал такое?       — Да просто все, — ухмыльнулся сын Грозы. — Вручаем «жучкам» гранаты и отправляем во все шахты, делов-то. Если рванет в самой гуще Жесткачей — а мы сделаем так, чтобы рвануло именно там, — то всю ораву надолго выведет из строя, и я прямо со второго уровня по очереди зачищу все шахты. Взрывы отпугнут остальных особей, так что сразу после этого я смогу перейти на следующий ярус, скорее всего, почти беспрепятственно.       — А может сработать, — после недолгих колебаний согласился Кошмар. — Но тебе нужно будет действовать очень быстро.       План сработал. Но действовать и впрямь пришлось в очень шустром темпе. Про себя Сумрак отметил, что, если где-то устанавливался мировой рекорд по скоростной сварке металла, то он его давным-давно уже побил. То, чем он сейчас занимался, до дрожи напоминало полосу препятствий, на которой тренировали мальков в училище. Юнцов загоняли в катакомбы и заставляли поочередно то выбираться из ловушек, то сражаться до потери пульса, а то решать головоломки, и все за ограниченное время. Тогда от быстроты переключения между разными видами деятельности и качества исполнения заданий напрямую зависела целостность шкуры. Сейчас происходило нечто похожее. С той разницей, что на этот раз нерасторопность могла с большой долей вероятности привести к скорой и страшной смерти.       Когда в пяти шахтах одновременно рванули добросовестно доставленные роботами боеприпасы, Сумрак уже находился возле входа в первую из них. И… Начали! Взрыв, команда проводника, срезание печати — меньше минуты. Перенастройка лазера, сигнал «все спокойно», выход на аварийную лестницу, зачистка шахты без спуска — три минуты. Возвращение в коридор, запечатывание двери — две минуты. Бегом к следующей шахте — сорок секунд. И далее весь цикл заново.       Ранения давали о себе знать, но приходилось терпеть, сжимая зубы, и шевелиться. Сегодня следовало максимально долго продержаться без препаратов. Полностью вышло бы вряд ли — «Остров» являлся отнюдь не тем местом, которое располагало к отдыху, так что прохлаждаться и восстанавливать силы во время зачистки уровней было некогда, но хотя бы первую половину дня стоило провести без насильственной выжимки ресурсов организма. Радовало то, что станция наконец-то наполнилась кислородом, и дышать теперь можно было гораздо свободнее, к тому же, не испытывая постоянной проклятой жажды. На всякий случай у Сумрака, конечно, имелось с собой несколько регенерирующих патронов, но он не планировал их сегодня использовать.       Удалось без заминок обработать три шахты, прежде чем оглушенные солдаты, наконец, начали приходить в себя. Когда Сумрак вскрыл четвертую, то от нескольких особей уже пришлось отбиваться, правда, Жесткачи все еще были дезориентированы, а потому справиться с ними не составило большого труда. При заходе охотника в пятую шахту оклемавшиеся солдаты, очевидно, получившие от Королевы срочный сигнал об отступлении попытались дать деру и, к сожалению, с десяток тварей ускользнуло, но остальных сын Грозы резво прикончил.       — Они ушли на пятый ярус, — сообщил Кошмар, — Матка позвала, чтобы уплотнить свою оборону. Они будут стеречь выходы, но пока не решаться снова лезть в шахты. У тебя есть отличная возможность перейти на четвертый уровень. Там сейчас находится всего девятнадцать особей, и они взяли тактику затаивания, таких орав в коридорах, как прежде, уже нет.       — Значит, третий откладываем?       — Предлагаю отложить. Завтра на четвертый может набежать гораздо больше, и закрыть его будет сложнее, надо пользоваться моментом.       Сумрак одобрительно щелкнул и, заизолировав дверь, полез наверх. Это был широкий туннель правого грузового лифта, как и все прочее на «Острове» оплетенный застывшей слюной Жесткачей. Карабкаясь по еле угадывающейся под толщей «паутины» лестнице, самец мельком глянул на дно шахты. Там высился целый могильник Священной Дичи. Поломанные экзоскелеты белели в темноте. Потом надо было посчитать, сколько там…       — Готовься, двое впереди, — сообщил проводник, когда до дверей оставалось всего ничего. — Пока в противоположном конце коридора.       Сумрак коротко рыкнул, подтянулся, взбираясь на порог и сразу отыскивая взглядом два светлых силуэта в отдалении. Заметив охотника, Жесткачи разом припали к полу и бесшумно двинулись навстречу, действуя принципиально иным образом, чем их предшественники. Похоже, до Священной Дичи, наконец, стало доходить, что атаковать неубиваемого нарушителя, сразу кидаясь на него, сломя голову, довольно опасно, и твари решили попытаться подкрасться к нему незаметно. Откуда им было знать, что у продуманного неприятеля имеются «глаза» по всей станции?       Глаза по всей станции… И, точно вспышка, внезапное осознание прорезалось в мозгу, породив секундную оторопь. Это же… Но Сумраку тут же пришлось отбросить все посторонние мысли, ибо твари подошли уже совсем близко. Миг — и они с воплями оторвались от поверхности, бросаясь на ненавистного убийцу собратьев. Вслед за тем оба наконечника копья, выхваченного сыном Грозы из-за спины, быстро сверкнули по очереди, и бронированные туши рухнули к ногам охотника. Однако не успело его оружие завершить свой ход, как послышалось новое предупреждение:       — Справа один, слева двое!       Одновременно из центрального коридора в боковой свернуло еще три солдата — Кошмар чуть опоздал с ориентировкой, благо от пресечения проходов Сумрака отделяло приличное расстояние, так что времени перенастроится хватило. Два Жесткача распределились по стенам, и один припал к полу посередине, готовясь напасть одновременно с трех сторон. Алый луч не дал им возможности приблизиться — реакция охотника оказалась быстрее.       Проводник досадливо фыркнул в динамике, ему следовало быть внимательнее.       — Не выдумывай, ты отлично ведешь, — поспешил успокоить его Сумрак. В сложившейся ситуации ему был нужен уверенный Кошмар. Сомнения сына Броска в собственных силах могли поставить под угрозу всю операцию.       — Вари дверь, — проигнорировав ободряющие слова товарища, буркнул проводник. — В коридорах чисто, слева во втором от тебя помещении сидит одна особь, но пока неактивна, я предупрежу, если задвигается.       Сумрак недовольно заворчал, ему не хотелось поворачиваться спиной даже к одному Жесткачу, но перекрытие шахты и впрямь было делом приоритетным. Давай-ка, не зевай больше, Кошмарик…       Впрочем, спрятавшаяся неподалеку тварь ожидания напарников оправдала, не высунувшись до самого окончания сварки. Возможно, это была одна из особей, сильно напуганных взрывом. Возможно, она даже была слегка контужена — ну, это предстояло скоро выяснить. Убедившись в прочности печати, Сумрак вновь перекинулся с проводником парой фраз, после чего отправился в вышеупомянутый отсек, оказавшийся складом химической тары.       Жесткач скрывался между стеллажами и, как ни странно, в бой совершенно не рвался. Наоборот, почуяв охотника, он принялся петлять среди бесконечных рядов, словно стремясь затеряться в этом своеобразном лабиринте и избежать расправы. Следуя указаниям проводника и стараясь сохранять полную тишину, Сумрак приступил к выслеживанию дичи. Откровенно говоря, наконец-то представившаяся на пустынном четвертом ярусе возможность отвлечься от кромешной «мясорубки» и погоняться за ускользающей добычей, приятно согревала душу охотника. Слишком уж часто на «Острове» приходилось убивать быстро и дистанционно, без обычно свойственного сыну Грозы изящества, порой, становясь на самой грани Кодекса. Сумрак ценил открытое противостояние и возможность ощутить силу сопротивления соперника, но здесь подобное становилось, зачастую, просто невозможным, в силу количества дичи. По правде, любой из солдат, коих самец десятками резал при помощи лазерной пушки, мог составить ему серьезного противника в условиях традиционного боя, но тогда Жесткачам пришлось бы выстроиться в длинную очередь…       Жесткач мелькнул за соседним стеллажом — Сумрак успел увидеть в промежутках между выставленными в ряд канистрами его ребристое тело. Довольно крупный, и вот не понятно: трусливый или, все же, хитрый? Вот пробежал снова — уже с другой стороны — значит, все-таки, пытается зайти сзади…       — Пятый левый ряд, — услужливо подсказал Кошмар. — Обойди у стены, и он выскочит прямо на тебя. Будь готов.       Сумрак боком продвинулся вдоль стеллажей, уже в следующий миг выходя навстречу рослому солдату в глянцевой блестящей броне. Вот такой экземпляр не стыдно было бы и на трофейной стене разместить! Да только смысл забирать головы солдат с Охоты, главной добычей которой суждено стать Стражам и самой Матке? Прости, боец, но ты отправишься, увы, в утилизатор, вместе с остальными…       Схватка оказалась короткой. Дразнить дичь и играть с ней в условиях ограниченного пространства было не лучшей идеей — еще не хватало порушить стеллажи и уронить что-то на себя — так что Сумрак несколькими выверенными движениями заколол Жесткача копьем, после чего покинул склад и направился в противоположный конец коридора, ко второму грузовому лифту. Двери отсеков он пока оставил в покое, первым делом требовалось изолировать сам уровень. По данным разведчиков коридор и все прилегающие отсеки сейчас пустовали, и в ближайшее время проблем не ожидалось, так что…       Глаза. Тихо двигаясь по широкому, некогда приспособленному для транспортировки больших грузов, туннелю, Сумрак позволил себе вернуться к размышлениям. В недавнем сне его напарник видел сотни глаз на стенах. Кошмар тогда заявил, что это призраки смотрели на него… И вот где, позвольте поинтересоваться, была его логика? Все яутжи, погибшие здесь, пали с честью, держа оружие в руках. С чего бы им оставаться на станции в виде духов? Армия Черного Воина — вот их удел по праву. Они веровали, что попадут в нее после смерти, и несомненно должны были к ней присоединиться в контексте мистической картины мира. Если бы Сумрак принял ее хоть на мгновение, то он бы сделал именно такой вывод, и никаких призраков тут, увольте! А вот если допустить реальность мыслеформ, о которых так любила толковать Загадка, то получалось кое-что весьма интересное…       Чего страшились воины на «Острове»? Жесткачей? Да не дайте боги! Смерти? Смешно! Духов? Возможно, но не точно. Все, что Сумрак слышал от собратьев, когда пробовал обсуждать с ними проблему зачистки станции, сводилось к одному: боялись они всего в комплексе, трепеща перед «Островом», словно пред единым непобедимым соперником! Как бы безумно это не звучало, но «Остров» воспринимался именно как одухотворенный объект, обладающий собственной волей, и все опасности, подстерегающие на его борту — и реальные, и надуманные — являлись лишь его орудиями! И Жетскачи, и демоны, и призраки представляли собой лишь его способ самозащиты — от тех, кто по иронии судьбы, породил его посредством собственных фантазий. И, если, все же, было допустить, что осознанная мыслеформа способна существовать и взаимодействовать с живыми существами на ментальном уровне, то почему бы не рассматривать сны, как способ ее общения? Возможно, единственный возможный для нее. Тогда все невероятным образом выстраивалось, согласно логике: взяв станцию под наблюдение, Сумрак и Кошмар заставили бесплотного «хозяина» этого техногенного металлического тела волноваться. И теперь он тоже следил за ними — так же, как следили они, следил бессчетными незримыми глазами, улавливая каждое действие, каждое решение и, что страшнее всего, каждую мысль… А Кошмарик как личность верующая, а, следовательно, наиболее восприимчивая, смог ощутить на себе этот потусторонний взгляд.       Как итог, если все это действительно не являлось иллюзией, навеянной усталостью и недостатком информации, то у данной Охоты реально существовал лишь один-единственный объект…       Может быть. А, может, нет. Одно Сумрак знал наверняка: пока все эти размышления стоит держать при себе, не посвящая в них Кошмара.       Думая так, самец шел вперед, тревожно оглядываясь по сторонам и неожиданно для себя открывая ситуацию с совсем иной стороны. Нет, он не поддался страхам и суевериям, не таков был сын Грозы. Но зерна сомнения в том, насколько же верно его восприятие действительности, все-таки оказались посеяны в благодатную почву и готовились дать первые ростки.       После того, как вторая грузовая шахта была закрыта, Сумрак двинулся в обратном направлении, минуя серверную и центр первичной обработки данных. Сюда следовало наведаться чуть позже, после зачистки уровня — возможно, удалось бы разжиться какой-либо полезной информацией, а, может статься, даже восстановить трансляцию данных в исследовательскую базу центрального орбитального комплекса. Жесткачи в этих отсеках на данный момент отсутствовали, так что их посещение напарники отложили, закономерно возведя в приоритет освобождение других помещений.       Воин не мог про себя не отметить, что с четвертым уровнем пока что несказанно везло. Его коридоры были намного шире, чем на втором и третьем, так как здесь располагались испытательные полигоны и лаборатории, что приводило к необходимости перемещать между ними громоздкие установки. При большем количестве Священной Дичи, чем наблюдалось в настоящий момент, с зачисткой возникли бы неминуемые проблемы, ведь использовать сети в таком пространстве возможным уже не представлялось. Но ярус был неожиданно спокоен и пуст, давая возможность не только действовать в достаточно размеренном темпе, но и еще как следует осмотреться. Последним Сумрак и занялся, продвигаясь вперед.       Первое, что бросилось в глаза — это обилие останков экипажа и предыдущих охотников. Именно здесь их количество достигало прямо-таки ужасающих величин. Впрочем, возможно, так лишь казалось, ибо на первом ярусе мертвецов скрывал густой ил, а на третьем у Сумрака просто не было времени отвлекаться на разбросанные кости. Но вот на втором уровне, который сын Грозы уже изучил как свои пять пальцев, тел точно насчитывалось меньше. Очевидно, в ночь захвата станции мало кто из членов экипажа смог добраться до ангара, а впоследствии прибывающим отрядам воинов все-таки удавалось миновать второй ярус, но дальше они неизбежно гибли в пучине первого или лабиринтах третьего; сюда, на четвертый, судя по всему, добирались лишь сильнейшие, а выше, наверняка стали бы встречаться исключительно останки персонала «Острова».       Повсюду на четвертом уровне виднелись следы масштабной битвы, произошедшей по всем признакам в первые годы оккупации станции. Останки яутжей разложились полностью, и от убитых Жесткачей остались лишь пустые панцири. Все это не подверглось утилизации, следовательно, на момент произошедших здесь событий садовники еще даже не существовали. Теоретически, проанализировав время предыдущих попыток зачистки и сопоставив его с количеством не попавших на грибные плантации останков, можно было хотя бы примерно установить время появления данной модификации… Конечно, если это вообще кого-то стало бы интересовать.       И, опять же, столь характерные свидетельства говорили о том, что далеко не всегда на ярусе бывало так пустынно, как сегодня. Видимо, Священную Дичь действительно как нельзя кстати отвлекли запертые ранее уровни и затем напугали взрывы, в противном случае, Сумраку пришлось бы здесь ох как туго…       Он вдруг остановился, вглядываясь в один из скелетов, что был вплетен в «паутину» и едва виднелся между ее густо натянутыми тяжами. Грозная маска все еще скрывала лицо погибшего, но доспехи давно осыпались и также оказались впаянными в бугристую внутреннюю выстилку теперешнего улья. Разложенное копье слабо блестело в красных лучах мерцающего над головой светильника, скрытое мерзкими наслоениями более, чем на две трети, и некогда мощная длань воина по-прежнему покоилась на нем, иссохшая и почерневшая. Широкую грудную клетку обтягивали чудом сохранившиеся лоскуты грубой шкуры. По всему было видно, что павший являлся воином в годах, снискавшим уважение и славу… Заметив в одном из углублений характерное тройное кольцо, Сумрак наклонился, вытащил его — из-за толстых перчаток получилось не сразу — и поднес к линзам. Клан Тайфуна, «Знак тысячи побед»… Такой был у Учителя, а отец удостоился его лишь год назад. Гневу же подобная награда пока, разве что, только во снах и являлась… Трудно поверить, что здесь принимали смерть и воины такого порядка. Созерцание награды невольно пробудило у молодого самца мысль: «Да что я вообще тут делаю?», но Сумрак немедленно прогнал ее от себя. Он делал, что мог, и делал не напрасно.       — Серьезный был тип, — заметил Кошмар, вместе с товарищем разглядывая находку.       — Да будет он вечно прославлять небесное воинство, — отозвался сын Грозы, бережно возвращая кольцо на прежнее место. Затем Сумрак выпрямился и уверенно произнес: — Все эти славные бойцы пали с честью. А нам теперь нужно постараться, чтобы они упокоились достойно.       — Да уж, когда ты вычистишь это чертово место, Жрецам будет много работы, — с чрезмерной, на взгляд сына Грозы, уверенностью заключил проводник. Не говоря в ответ ни слова, охотник продолжил свой путь.       Миновав ряд экспериментальных помещений, расположенных с левой стороны переднего поперечного коридора, Сумрак подошел к третьей по счету шахте. Здесь уже стоило держаться настороже. В двух ближних лабораториях пряталось по Жесткачу, и входы располагались совсем неподалеку, однако затаившиеся солдаты не спешили показываться, и встречу с ними решено было отложить на потом, тем более, что изоляция уровня отлагательств не требовала. Справа за стеной, на территории носового полигона также засело шестеро тварей. Однако, к большой удаче, двое ближних его ворот оставались запертыми, а дальние, что были открыты, располагались в противоположном конце коридора, отделенном почти двумястами метрами. Тем не менее, проворно устанавливая печати (на всякий случай, Сумрак, если выдавалась такая возможность, теперь приваривал сразу по три), охотник по привычке прислушивался и оглядывался, хотя проводник пока молчал. Лишь, когда работа приблизилась к завершению, Кошмар, наконец, подал голос:       — Довольно возиться!       — Зашевелились слева?       — Хуже, зашевелились сверху. Группа из пяти особей движется к шахте напротив. Беги встречать. Если повезет, успеешь захлопнуть двери перед их носом.       Кошмар еще говорил, а Сумрак уже кинулся к четвертому лифту.       — Какова вероятность, что одновременно попрут с полигона? — на бегу выдохнул он. Вопрос и правда был актуальный — единственный открытый вход располагался достаточно близко к шахте.       — Небольшая, если только не наделаешь слишком много шума. Они сейчас занимают стрелковые коридоры, там слышимость минимальная.       Щелкнув в знак того, что ситуация ясна, охотник прибавил скорости. Но, как он ни торопился, Жесткачи оказались быстрее. Вся вышеупомянутая пятерка полезла из шахты, когда Сумрак еще был метрах в десяти от нее. Кошмар успел предупредить, посоветовав сразу отстреливаться, чтобы не терять времени даром, и напарник внял его совету, заранее активировав лазер и устроив тварям «радушный» прием. В принципе, вышло действительно быстро и бесшумно. Перешагнув через неподвижные тела, сын Грозы без промедления приступил к опечатыванию четвертой, последней шахты. Существовала еще передняя шахта, но она не имела на этом ярусе выхода, так как центральный коридор не доходил до конца станции, вместо этого упираясь в большие ворота полигона, занимающего всю носовую часть. Таким образом туннель располагался за стеной, минуя собой испытательные площади.       — Все, уровень закрыт, — не без гордости сообщил Сумрак через несколько минут.       — Готов идти на полигон?       — Готов.       — Напоминаю: стены там усиленные, так что можно при необходимости стрелять плазмой. Шесть особей — смотри, где сидят, — Кошмар оперативно сбросил изображение вида на помещение сверху, где яркими маркерами были обозначены места локализации Жесткачей.       — Понял, — после небольшой задержки, потребовавшейся на изучение карты, отозвался Сумрак, и направился к приоткрытым воротам, одна створка которых была сдвинута полностью, а вторая, по-видимому, застряла.       Полигон оказался даже больше, чем сын Грозы мог ожидать: почти двести метров в длину и в ширину более пятидесяти, он производил грандиозное впечатление. Сравнительно слабо оплетенный выделениями Жесткачей, терпения которых, по-видимому, не хватило на подобные площади, он хранил атмосферу жутковатого техногенного запустения. Покрытый мусором, осколками и разбросанными костями пол устилал толстый слой не то пыли, не то пепла — вероятнее было второе — на котором четкими дорожками вырисовывались следы немногочисленных тварей, патрулировавших данный отсек. Аварийное освещение работало здесь лишь частично, а потому не могло полностью охватить обширную территорию, и дальний конец помещения терялся в полумраке.       Сумрак огляделся. По правую руку высилась груда пустых транспортных клеток, в которых, очевидно, поставляли сюда живые мишени для тестирования разных типов вооружения. Не по Кодексу… Но, скорее всего, именно такие эксперименты здесь и проводились. Прямо перед Сумраком тянулись почти на всю длину полигона глухие стрелковые коридоры, позволяющие испытывать оружие на дальность и общую эффективность. Прямоугольные в сечении колонны без изысков оформления поддерживали свод этой рукотворной «пещеры». Обшивка некоторых была порвана, и внутренняя начинка в виде каких-то труб и кабелей торчала наружу, местами вытянутая когтистыми лапами Жесткачей, точно упругие жилы. С потолка неподвижно свисали тросы подъемников, оканчивающиеся зловещими на вид крючьями фиксаторов. Поодаль у стены располагались станки для закрепления «расходного материала», предназначенные для самых разных существ. Одни были снабжены жесткими металлическими ошейниками и захватами для конечностей, другие просто забраны сеткой, третьи… Что представляли из себя третьи, Сумрак даже толком не понял — какое-то сложное нагромождение скоб и винтов, очевидно, для обездвиживания самых опасных объектов. Самец почувствовал, как от явленного ему зрелища шкура на спине и боках непроизвольно дернулась, противно шаркнувшись о поддоспешник. Вокруг была настоящая пыточная…       Продолжая озираться, сын Грозы неторопливо двинулся в сторону первого по счету стрелкового коридора. Солдат, что прятался внутри, на мгновение выглянул и тут же вновь скрылся в черном проеме, надеясь остаться незамеченным. Однако Сумрак, достигнув входа, без особых разбирательств отправил в коридор заряд плазмы, предрекая Жесткачу быстрый и неизбежный конец. Подобным же образом он уничтожил еще двух тварей, затаившихся в соседних отделениях, после чего ловко поймал на копье следующего солдата, решившего коварно напасть с крыши стрельбища. Кошмар, не смотря на некоторую заминку поначалу, теперь руководил так четко, что Сумрак, наверное, мог бы действовать вообще с закрытыми глазами — вот, что значит верный настрой! Давно нужно было начать ему подыгрывать…       Пятая тварь попала под прицел также достаточно быстро, засеченная при попытке проскользнуть вдоль стены, а вот за последней особью пришлось побегать. Этот Жесткач особенно не хотел умирать. Петляя между установками и постоянно меняя укрытия, он начал проворно уходить от преследования, и водил так охотника кругами не менее получаса. Кошмар аж извелся весь, с азартом подсказывая напарнику нужные действия, но всякий раз оказываясь на шаг позади верткой твари. Сумрак уже начал тихонько поругиваться себе под жвала, слишком большой роскошью было тратить на одного-единственного солдата столько сил и времени. Впрочем, уровень был успешно изолирован, так что это успокаивало…       Наконец, добравшись до противоположного конца полигона, воин к своему великому негодованию обнаружил, что добыча скрылась в недрах раскрывшего свой вечно голодный зев утилизатора. Лезть в мусорку не особенно хотелось, тем более, что она была полна истлевшими останками опытных образцов, не успевшими подвергнуться переработке, но выбора не оставалось.       — Есть опасность? — на всякий случай уточнил охотник, с подозрением заглядывая в широкий люк, из которого торчали наружу чьи-то непонятные хвосты и конечности.       — Нет, утилизатор выведен из строя, — уверенно ответил проводник, и воин, тяжко вздохнув, начал пробирать вглубь этого своеобразного склепа.       Первый сделанный среди наваленных друг на друга звериных мумий шаг привел к тому, что тела стали рассыпаться в труху, и самец провалился буквально по пояс. Не сдержавшись, Сумрак выругался, на сей раз уже в полный голос, и ломанулся вглубь утилизатора. Даже Жесткач поступил умнее, пробравшись не через самую гущу отходов, а вдоль стены…       — Он слева, за выступом, — заслав в утилизатор «жучка», определил Кошмар.       — Сейчас… Будет ему… — пропыхтел Сумрак, а в следующий момент он был вынужден схватиться с зажатым в угол солдатом, в отчаянии выпрыгнувшем навстречу. Жесткач смог уцепиться за нагрудник воина, метя внутренней пастью прямо в лицевую часть маски, но две пары наручных лезвий вовремя поддели его нижнюю челюсть и заставили выпустить противника. Отброшенная тварь забилась среди чужих останков, поднимая тучи пыли и праха, а Сумрак, что есть силы рванувшись вперед, окончательно утопил ее в куче отходов, переломив ногой хребет. Гибкая плеть грозного хвоста бессильно взметнулась вверх и тот час же тяжело опала, не достигнув цели, но охотник, рефлекторно увернувшись, оступился и рухнул назад, порушив спиной остов какого-то крупного животного.       Одновременно Кошмар громко вскрикнул, приказывая немедленно выбираться.       — Проникновение! — заорал, не совладав с собой проводник, приведя Сумрака в полное замешательство.       Проникновение? Откуда? Где? Ведь уровень закрыт!       — Сколько? — рыкнул сын Грозы, безуспешно барахтаясь среди разлетающихся костей. Как на зло, размещенный между его плечами блок питания за что-то зацепился и теперь не давал подняться.       — Много! — взвыл Кошмар. — Они уже здесь, брат! Да вставай же ты!       — Не могу! — рявкнул Сумрак, отчаянно дергаясь и не понимая, что именно его держит.       В проеме показался первый солдат…       — Пали из положения лежа! — послышалось из динамика. Легко сказать…       Сумрак рванулся вновь, пытаясь принять позу, в которой можно было бы прицелиться, но тварь не дала ему выстрелить, накинувшись сверху. Инстинктивно выставив руки, самец ухватил ее и оправил пинком в полет, но ей на смену тут же пришла другая, а за ней еще трое рвались в утилизатор, толкая друг друга…       Кошмар за пультом замер, в беспомощности и ужасе распахнув жвала. Священная Дичь количеством около двух десятков хлынула на полигон и, зажав охотника в угол, вот-вот должна была разорвать его на части. Его гибель была теперь неминуема… И во всем оказался повинен непутевый проводник, упустивший из вида незакрытый лаз…       Лишь сейчас, увидев, откуда друг за другом выползают Жесткачи, сын Броска осознал, какую непоправимую совершил оплошность. Он сказал напарнику, что шахта лифта минует полигон, и это была правда, но то, что шахта эта имеет вентиляционную отдушину в метре от пола, необъяснимо ускользнуло от его внимания. Возможно, роботы каким-то образом обошли этот участок, или сам Кошмар случайно пролистнул этот важный кадр… Какая, к черту, теперь была разница? Сумрак, совершенно спокойный на счет изоляции уровня, просто не дошел до того места, переключившись на преследование дичи, а упорно сражающийся за жизнь солдат, отвлек обоих напарников, что возымело фатальные последствия. Кошмар слишком поздно увидел, как явившиеся с пятого яруса твари взламывают решетку, он засек их лишь в тот момент, когда охотник расправлялся с последним, как он считал, Жесткачом, а дальше… А дальше все случилось очень быстро, и Кошмар уже ничего не мог сделать.       Теперь все пропало…       Из-за него…       Сумрак… Брат!       Эти жуткие мысли вихрем пронеслись в голове впавшего в секундный ступор Кошмара, но затем два последовательно случившихся события мигом привели его в чувство. Полный боли и безнадежности крик собрата взорвал динамик, и тут же некая угловатая тень, обросшая жесткими космами, отделилась от свалки клеток и выкатилась к середине полигона, вторя Сумраку пронзительным воплем.       И нападающие вдруг остановились… А потом враз, точно по команде, бросились обратно, следуя на звук. Лишь двое Жесткачей остались разбираться с охотником, наполовину погребенным под ворохом останков.       Пока весь отряд бежал по направлению к загадочному пришельцу, ответственные за уничтожение нарушителя солдаты склонились над затихшим телом, истекая голодной слюной и угрожающе шипя. Конечно, первоочередной задачей было убить, с другой стороны, кто запрещал затем перекусить как следует? Но внезапно две руки вырвались из мусорных глубин, вздымая клубы пыли и, ухватив Жесткачей за шеи, со всей силы столкнули тварей головами. Потеряв ориентацию в пространстве, солдаты отпрянули в разные стороны, и Сумрак, воспользовавшись образовавшейся заминкой, быстро вскочил на ноги. Его копье с лязгом раскрылось раньше, чем противники смогли восстановить равновесие, а мгновением спустя резервуар утилизатора пополнился еще двумя телами.       — Боги, как ты меня напугал! — выдохнул Кошмар.       — Еще поговорим, кто тут кого напугал, — фыркнул сын Грозы в ответ и, не дожидаясь команды, бросился вслед за остальными Жесткачами.       Картина, представшая взорам напарников в центре полигона, могла повергнуть в шок кого угодно. Семнадцать особей Священной Дичи окружили и теперь неумолимо зажимали в кольцо беснующегося, но не способного дать отпор сразу такому количеству соперников… Перерожденца из яутжа! Самцы сперва глазам своим не поверили. Тут действительно было, чему удивляться. В первую очередь, само существование этой твари оказалось большим сюрпризом: на протяжении всего периода наблюдений за станцией, ни одного Перерожденца обнаружить не удалось, и воины сделали вывод, что ни один яутжа не стал здесь «инкубатором»… Как оказалось, они ошиблись. И второй момент. Почему солдаты нападали на этого слегка нестандартного, но, все ж таки собрата? Да, мало того, что нападали — заслышав его голос, они оставили охотника и кинулись уничтожать иную цель, возведя ее в приоритет!       Но рассуждать сейчас было некогда. Подбежав на достаточное расстояние, Сумрак немедленно открыл огонь, уложив на месте сразу пятерых тварей. С тремя тут же схватился Перерожденец, остальные бросились врассыпную. Выстрелами вдогонку охотник снял еще двух Жесткачей, четверых он достал уже в районе стрелковых коридоров и двух прикончил копьем. Перерожденец тем временем, расправился с пытавшейся задрать его троицей и отправился в погоню за последним солдатом, настигнув его на крыше стрельбища. Они закончили одновременно: Сумрак скинул свою добычу с лезвий и поднял голову, изумленно созерцая того, с кем невольно пришлось сражаться плечом к плечу. Перерожденец удовлетворенно рявкнул и выпустил из когтей бездыханного Жесткача с перегрызенной глоткой…       На минуту воцарилась немая сцена. Тварь и охотник стояли, не шелохнувшись, и глядели друг на друга, не решаясь предпринимать дальнейших действий. Проводник в очередной раз впал от зрелища в полную прострацию и тоже молчал. Что это было? Совпадение? Или осознанная помощь тому, кто в каком-то смысле являлся более близким родичем, чем взращенная на Бронеголовах Священная Дичь? Или своего рода конкуренция за добычу?..       Первым решился двинуться Сумрак. Перехватив копье, он сделал шаг вперед, внутренне готовый уже к чему угодно. Перерожденец, разделавшись с Жесткачами, вполне мог теперь переключиться на яутжа, и это было бы логично… А мог повести себя и каким-то иным, совершенно непредсказуемым образом. Тем не менее, Сумрак стоял на полу, а Перерожденец находился несколькими метрами выше, занимая более выгодную позицию, потому расслабляться не следовало. Сын Грозы утробно зарокотал, показывая всю серьезность своих намерений, и на всякий случай еще прицелился. Перерожденец внезапно отсупил назад…       В следующий момент, не позволяя воину опомниться, тварь пригнулась и ринулась прочь. Сумрак быстро вскарабкался на стрельбище и припустил следом, но Перерожденец уже добежал до дальнего края, легко сиганул вниз и устремился к раскуроченному вентиляционному окошку, сквозь которое уверенно протиснулся в шахту лифта, на прощание махнув остистым хвостом…       После пережитого потрясения хотелось отдышаться, но даже короткий перерыв сейчас мог обернуться дополнительными проблемами, поэтому Сумрак не стал медлить, а, оторвав с одной из колонн лист обшивки, принялся наглухо заваривать коварный проход. Пристыженный и напуганный Кошмар тем временем повторно просматривал весь уровень. Наконец, когда окно было надежно заделано, а все входы-выходы перепроверены, напарники позволили себе немного передохнуть.       — Я так виноват, братишка, — еле выдавил Кошмар, наблюдая за тем, как напарник, тяжело приваливаясь к стене и ворча вновь колет себе стимулятор. Судя по свежим «заплаткам» на скафандре, Сумрак получил несколько ранений в живот и конечности. На верхнем крае маски образовалась заметная вмятина, и скрывающая гриву головная часть основательно пропиталась кровью. Сын Грозы даже не ответил сразу — лишь простонал нечто нечленораздельное.       — Я правда не понимаю, как это могло ускользнуть от моего внимания… — продолжал напарник. — Боги, я до сих пор не верю, что все обошлось…       — Все уже, прекращай, — наконец подал голос Сумрак. — Что было, то было, впредь гляди внимательней…       — Еще бы… Но Перерожденец… Клянусь, его не засекла ни одна камера! Похоже, он так искусно прятался…       — В связи с этим вопрос: а один ли он тут такой прячется? — перебил товарища Сумрак. К сожалению, Кошмар не знал, что ему на это ответить. Может, и правда не один…       Окончив процедуры и выждав необходимое для действия стимулятора время, охотник поднялся, давая понять, что готов идти дальше. Желая положить конец неприятной теме, он сказал:       — Во всяком случае, Кошмарик, нам повезло сегодня, несказанно повезло. На чьей стороне эта тварь, мы, конечно, не знаем, хотя, рискну предположить, что на своей собственной, но появилась она очень вовремя. Теперь все позади и давай, прошу тебя, больше не будем об этом.       — Хорошо, — с облегчением согласился Кошмар, а затем, чуть помедлив, добавил: — И все-таки, я считаю, обереги тут тоже сослужили свою службу.       Сумрак лишь головой покачал и отправился заваривать ворота полигона.       Чтобы закрыть помещение, пришлось немало помучиться: наслоения «паутины» образовывали бугор в районе порога, и двери упирались в него. Пришлось сбивать преграду и вручную стягивать створки. Ладно хоть двое других ворот были в порядке, и на них оставалось лишь печати ляпнуть…       Следующим этапом зачистки были три малые лаборатории, расположенные как раз напротив крайних левых ворот полигона. В двух из них до сих пор пряталось по Жесткачу, третья оставалась свободной. Сумрак начал по порядку, следуя от лифта.       Помещение, которое он посетил первым, оказалось чем-то вроде хранилища биологических образцов. В специальных нишах и на постаментах располагались ряды загадочных контейнеров и резервуаров с непонятным мутным содержимым. Некоторые емкости были расколоты, но большая часть уцелела, по-прежнему тая в себе причудливые законсервированные формы жизни. Повсюду, прямо поверх поврежденных образцов и оплетающей все «паутины», обильно произрастала желтая кустистая плесень, жадно пожирая всю доступную органику.       Вдоль стен располагались прочные шкафы и столы с оборудованием: микроскопы, термостаты, центрифуги… Но далеко не все из увиденного Сумраку удалось идентифицировать. Посередине высилось несколько препаровальных поверхностей из искусственного камня, залитых высохшей субстанцией черного цвета. На ней по неясным причинам плесень не росла…       Самец не спеша пересек отсек, держа наготове копье и лазер. Было очень тихо. Настолько тихо, что хруст стекла под подошвами зазвучал почти оглушительно. Если бы не показания разведчиков, Сумрак и предположить бы не мог, что тут может прятаться нечто живое. Но Жесткач реально обнаружился в самой дальней части помещения, за очередным нагромождением банок. Сын Грозы прикончил его быстро, всего несколькими выверенными движениями, почти ничего не разбив вокруг. Хотя, похоже, это была уже достаточно старая особь или, может, больная — слишком уж слабо Жесткач сопротивлялся. Не исключено, кстати, что он забрел сюда с голодухи и сожрал несколько образцов, в результате отравившись консервантами.       Следующее помещение встретило Сумрака полной разрухой. Очевидно, здесь когда-то велся ожесточенный бой: стены несли бессчетные следы выстрелов, мебель частично была перевернула, частично поломана. В окружающем хаосе едва угадывалась медицинская лаборатория, а, возможно, и генетическая. Сотни ячеек по стенам, расшатавшиеся ряды инкубаторов и изолированных боксов, помятые металлические столы; на полу — опять пыль, битое стекло, засохшие лужи непонятного происхождения и многочисленные скелетированные тела.       Жесткач, по-хозяйски разлегшийся на блоке неких контейнеров, при появлении охотника резво вскочил, но столь же быстро скатился вниз, сраженный лазерным залпом. Никакого терпения уже не было с каждым долго возиться…       Третья лаборатория оказалась химической. Сумрак лишь заглянул туда, но заходить побрезговал — твари в помещении все равно отсутствовали, зато весь пол был залит какой-то блестящей липкой дрянью. Немного ее вытекло через порог, удивительным образом разъев слои «паутины», но не тронув металл. Похоже, тут разрабатывали какой-то новый растворитель. Оставалось лишь гадать, какой здесь мог витать запах — к счастью, узнать это наверняка воину не грозило, так как фильтры его маски работали исправно, отсекая «ароматы» заброшенной станции и предотвращая риск отравления всякого рода летучими веществами.       Подумав немного, Сумрак вернулся в предыдущее помещение, где отломал у мертвого солдата один палец, потом пришел обратно и помакал его в странную жижу. Вопреки надеждам, палец не расплавился. Тогда самец сокрушенно вздохнул и выкинул его, после чего взялся за последовательное опечатывание всех трех лабораторий.       — Жутко тут как-то, — прокомментировал ситуацию достаточно долго молчавший до того Кошмар.       — Спокойно, зато, — парировал Сумрак, хотя, по правде говоря, корни его гривы тоже сейчас находились в слегка приподнятом состоянии. Пустота и тишь разоренных отсеков действовали тягостно, давяще. И еще постоянный хруст под ногами; пепел, плесень и пыль, лужи неизвестных жидкостей… Мертвые сородичи, мертвые животные, мертвые механизмы… И вся атмосфера какая-то мертвящая.       — Сейчас идем в большую техническую лабораторию, — объявил Кошмар, стоило напарнику закончить с дверями. — Там еще тварь шастает, смотри внимательно, помещение обширное, придется погоняться.       Сумрак взглянул на полученное изображение, щелкнул проводнику и отправился к следующей цели, проход к которой открывался со стороны центрального коридора. Лаборатория и впрямь оказалась просто гигантской. По имеющимся данным, здесь прежде проектировалось и совершенствовалось вооружение, нацеленное на истребление самых разных тварей, а также создавались новые типы защитных покрытий, экзосеклетов и имплантов. Вся обстановка свидетельствовала о том весьма красноречиво, являя собой нечто среднее между больницей и производственным цехом. Алые отсветы аварийных ламп выхватывали из полумрака очертания каменных столов, непонятного назначения станков и роботизированных установок. Последние выглядели сейчас особенно уныло и жалко из-за толстого слоя «паутины» и пыли. Мощные зацепы и манипуляторы некогда внушительных механизмов теперь либо безжизненно повисли, либо страшно вывернулись, словно конечности неведомых существ, скорчившиеся в предсмертной контрактуре. Статичность общей картины вызывала необъяснимый трепет, пробуждая некие глубинные невнятные ассоциации и словно подсказывая, что абсолютно ничего хорошего за этой неподвижностью таиться не может.       Осматривая помещение, Сумрак вдруг ощутимо вздрогнул, заметив вдоль дальней стены шеренгу массивных яутжеподобных фигур. На краткий миг ему показалось, что он увидел там замерших воинов из своего сна, но затем самец быстро осознал свою ошибку, разглядев в фигурах манекены для формирования брони. Безликие истуканы выстроились в тени, приняв неестественные, изломанные позы. У некоторых отсутствовали головы и конечности.       Двигаясь через лабораторию, Сумрак в который раз невольно поежился. По сторонам застыли безжизненные тени предметов, которые, хоть и никогда не являлись живыми объектами, теперь, в недрах заброшенной станции, производили еще более угнетающее впечатление, чем истинные покойники. Здесь особенно остро чувствовалось нечто чуждое, мрачное, леденящее, с самого начала витавшее на всех уровнях, но до сих пор не способное оформиться в более четкое представление. Казалось, помимо «паутины» Священной Дичи, «Остров» изнутри целиком был покрыт незримым налетом загробности и безысходности, расползающимся и всепроникающим, ощущающимся самой подкоркой мозга, удушающим, тлетворным…       Жесткач будто бы поджидал его здесь давно. Медленно выступив из темноты, он царственно поднялся во весь рост, прорвав тревожную тишину своим яростным скрежетом. По габаритам это был неудавшийся Страж — он чуть-чуть не дотягивал до своих более продвинутых собратьев, возможно, питания в детстве не хватило, либо конкуренции не выдержал… Тем не менее, поведение его не походило на тактику обычных солдат, способных либо нападать, очертя голову, либо бежать от страха. Нет, гигант, вышедший на Сумрака знал цену себе и мог оценить противника. И сейчас он бросал охотнику вызов.       Глухо зарокотав в ответ, сын Грозы медленно извлек из-за спины копье. Металл привычно запел под пальцами, когда два разящих острия выскочили из середины древка, встав упорами в фиксирующие пазы. Сумрак крутанул оружие пред собой, готовясь принять бой. Наблюдая за разворачивающимся действом, Кошмар невольно напрягся…       Первый выпад совершил противник. Сумрак проворно отскочил, уворачиваяь от когтистых лап, и ответно кольнул копьем в бок Жесткача. Взмах смертоносного хвоста, что последовал дальше, едва не достиг цели, но был отражен охотником в последний момент, и вновь копье нанесло свой удар, поразив грудь чудовища. Всплеск кислотной жидкости, визг — и противники разошлись, рассматривая друг друга с почтительного расстояния, выжидая момент, тщательно готовясь к новому нападению.       Происходящее сейчас принимало облик отнюдь не рядовой схватки охотника со Священной Дичью, но продуманного поединка двух сильных воинов, размеренного и выверенного до самых мелочей. Кошмар смотрел во все глаза, наблюдая за тем, как поначалу весьма неторопливый бой постепенно набирает обороты. Как скорость движения соперников неумолимо возрастает, и с каждой минутой их действия приобретают все более необычный характер, превращаясь во впечатляющий — да что там! — просто умопомрачительный в своем грозном великолепии смертельный танец.       Сын Броска прежде не раз видел, как Проклятье дерется с Жесткачами, дрался и сам во время Первой Охоты, но все те события происходили мгновенно, без малейшей доли изящества, как гонка на выживание. И вот теперь молодой самец видел нечто принципиально иное, нечто неизмеримо опасное и непостижимо прекрасное. Он даже представить себе не мог, что Священная Дичь может двигаться ТАК. Как не ожидал, что его напарник, обычно такой задумчивый и спокойный, даже во время большинства зачисток остающийся достаточно бесстрастным, способен, по неясной причине воодушевившись, за считанные секунды настолько преобразиться в бою. Сумрак будто бы стал крупнее, и одновременно его движения, прежде заметно стесненные скафандром и полученными ранами, обрели поразительную пластику и стремительность, а уж что вытворяло копье, мелькающее в его руках… Боги, таких приемов Кошмар не видывал ни у Наставников, ни у Великих Воинов, ни даже у самого Вожака Гнева…       Проводник настолько засмотрелся на причудливые фигуры этого странного поединка, что невзначай упустил из вида сам его ход, так что окончание боя явилось для него большой неожиданностью. Кошмар просто не успел разглядеть, что такое сделал Сумрак, после чего Жесткач покачнулся, как перед очередным броском, но, вместо того, чтобы совершить выпад, рухнул, точно подкошенный и более не поднялся. Из транса младшего самца вывел торжествующий рык сына Грозы, впервые прозвучавший в этих стенах так неистово и раскатисто.       — Что это было? — с трудом выговорил проводник, потрясенно пялясь на собрата.       — Достойный соперник, — непривычно резко бросил Сумрак в ответ.       — Что мне сделать, чтобы ты меня научил так же? — вырвалось у сына Броска следом.       — Для начала провести меня через это треклятое место живым… — рыкнул сын Грозы.       Пелена наваждения спала без следа. Сумрак, как и прежде, сосредоточенно опечатывал дверь, недовольно ворча что-то о мешающих сварке Жесткачевых слюнях. Но Кошмарика полученное впечатление не отпускало еще долго, хотя, он и понимал, что не время сейчас зависать. Понимал, но ничего с собой поделать не мог.       После зачистки большой лаборатории, охотник двинулся по центральному коридору в хвостовую часть станции, миновав одну развилку и свернув в следующей направо, к центру сбора и обработки данных. Там сын Грозы надолго не задержался, подстрелив двух некрупных Жесткачей, засевших в медиатеке. Так как остатки тварей сосредоточились на заднем полигоне, а в информационные отсеки Сумрак еще планировал вернуться, чтобы более детально ознакомиться с их содержимым, запечатывать двери он не стал, а сразу прямиком направился зачищать последнее на сегодня помещение.       Если большой полигон предназначался для оттачивания способов нападения, то на малом, очевидно, тестировались методы защиты. Он представлял собой почти что квадратное помещение размерами примерно сто на сто метров с тестовыми боксами вдоль стен и пустым пространством в середине. Освещение здесь было ярче, чем в прочих отсеках, а по углам пряталось всего-навсего четыре Жесткача, так что зачистка оказалась практически минутным делом. Далее Кошмар по просьбе Сумрака еще раз осмотрел уровень и подтвердил, что живых тварей не осталось ни одной, после чего сын Грозы довольно усмехнулся под маской и предложил:       — Ну, что, пошли копаться в чужой информации? Все, как ты любишь, Кошмарик!       Напарник обиженно фыркнул, но возражать не стал — все еще как-то духу не хватало возражать.       Информационный комплекс состоял из трех обширных отсеков. Медиатека, как оказалось, особого внимания не заслуживала — Сумрак походил по ней немного и вышел. В другом помещении, располагающимся с противоположной стороны, размещалось четыре массивных, пирамидальной формы вычислительных модуля — один главный и три резервных. Облицовка этих упирающихся в потолок колоссальных машин была выполнена из прочного искусственного камня, а гигантские изогнутые трубы системы охлаждения тянулись вдоль стен, подобно толстым жадным щупальцам глубоководных тварей. Более тяжеловесной и надежной системы Кошмару, пожалуй, никогда не приходилось видеть, он аж жвала раскрыл от восхищения. Сумрак же опять поглазел немного, обошел пирамиды кругом, пожал плечами и направился в соседнее помещение, где располагались терминалы.       Аналитический центр оказался в числе тех немногих отсеков, куда не удалось проникнуть Жесткачам. Некоторые из них были снабжены очень надежными замками, как, например, некоторые склады, в каких-то просто заклинило намертво двери, а другие твари попросту обделили своим вниманием по причине отсутствия вкусных запахов и прочих привлекательных моментов, однако здесь ситуация сложилась намного драматичнее: отсек аналитики оказался закрыт забаррикадировавшимся изнутри персоналом станции. Сумраку пришлось немало помучиться и разрезать дверь почти сверху донизу, прежде, чем, наконец, проникнуть туда…       Внутри его глазам предстала печальная картина: трое яутжей, судя по облачению, ученые, обрели здесь свое последнее пристанище. Скорее всего, двое из них умерли почти сразу — скелет одного привалился к стене, и его руки остались скрещенными на груди в попытке зажать смертельную рану; второй лежал у дверей, очевидно, убитый при попытке сдержать порывающихся тварей. Третий скелет раскинулся на приборной панели, вытянув руку в стремлении достать до какой-то стратегически важной клавиши. Под иссохшими пальцами блестела небольшая продолговатая пластинка. Заметив ее, сын Грозы приблизился к пульту и, пробормотав несколько учтивых слов, аккуратно отодвинул ладонь мертвеца, извлекая заинтересовавший его предмет.       — Это ключ доступа, — пояснил Кошмар и тут же предположил: — Бедолага хотел отправить данные, но не успел — Черный Воин призвал его раньше.       — А мы сможем запустить трансляцию? — поинтересовался Сумрак, вертя ключ в пальцах и соображая, куда же тот должен вставляться.       — Если все работает, — отозвался проводник. — Но, вроде, резервный блок питания не поврежден… Видишь красный огонек? Нажми кнопку под ним.       Сумрак послушался, и системы, к огромной радости напарников, после минутной задержки ожили, протяжно загудев. Друг за другом зажглись мониторы, и блоки данных, собранные более десяти лет назад, выстроились вновь, готовые к передаче. Четко выполняя указания Кошмара, Сумрак отыскал и запустил программу трансляции, вставив ключ в специальное гнездо. Индикатор процесса оптимистично пополз вперед, но затем… Вылезло и замигало окно ожидания. И больше ничего не произошло.       — Ну, что? — с недоумением проговорил Сумрак, легонько постучав по экрану пальцем.       — Необходимо подтверждение из командного отсека, — упавшим голосом констатировал Кошмар.       — Значит, пойдем завтра туда, — неожиданно невозмутимо и уверенно проговорил охотник. — Надо же доделать начатое.       — Проблема в том, что там должен быть свой ключ, и не факт, что мы отыщем его так же легко… — вздохнул сын Броска.       — Давай решать проблемы по мере их поступления, — философски отреагировал сын Грозы. — У меня вот сейчас еще сварки осталась целая куча…       С этими словами Сумрак неторопливо покинул отсек и занялся опечатыванием помещений, сопровождая свои действия тихим добродушным урчанием. Наблюдая это, Кошмар невольно про себя отметил, что после схватки с тем недостражем его товарищ теперь ходит странным образом расслабленный и удовлетворенный — ну, точно, как в Сезон хорошо потрахался… Заставляло, между прочим, как следует задуматься.