Иллюзионистка

      Юля сидела на диване и уплетала мороженое прямо из банки. Столовая ложка в ее руках казалась просто огромной; она летала сама по себе туда-сюда, зачерпывая лакомство и отправляя его Юле в рот. Банка тоже парила в воздухе, да и сама девочка в подвешенном состоянии нарезала круги по комнате. Она плотно завернулась в махровый плед так, что руки не достать, не разворошив всю конструкцию, и то и дело поглядывала на экран телевизора, где крутили какую-то слезливую мелодраму.       По щекам Юли крупными каплями катились слезы, а на макушке громко квакала и закатывала глаза Фантазма.       Она нарезала круг за кругом и уже почти опорожнила банку сладости, когда жаба квакнула и затихла, ничком свалившись на пол. Юля шмыгнула носом, подлетела к дивану и с размаху на него приземлилась, отбросила банку в сторону и перехватила ложку на манер ножа.       Отто вошел в комнату неспешно, скептически оглядел обстановку, скосил взгляд на валяющуюся на полу Фантазму и наконец закатил глаза. Поправив халат, он подошел, переступая через приоткрывшую глаза жабу, выхватил из рук Юли ложку и стукнул ее по лбу.       - Что за ерунда происходит? – направляя ложку ровнехонько девочке между глаз, спросил он.       - А что происходит? – переспросила Юля, наивно-пренаивно хлопая глазами.       Отто фыркнул куда-то в сторону, несильно стукнул Юлю ложкой по лбу и вытянул из ее волос огрызок проволоки.       - Ты куда электричество дела? – покачивая проволокой на манер маятника, уточнил он.       Юля встрепенулась, оглянулась на работающий телевизор и горящий свет и пожала плечами.       - Так вот же, – сказала она озадаченно, – работает.       - Здесь работает, – кивнул Отто и ложкой указал в сторону двери, – а там нет.       - Правда?! – Юля как будто восхитилась и бросилась вон из комнаты, не иначе проверять.       Света в коридоре действительно не оказалась, да и во всем здании его тоже не было. Единственным сиротливо горящим пятном был дверной проем в гостиную, оттуда же изредка доносилось потрескивание. Отто ходил за Юлей по пятам, будто она могла потеряться в темноте, пристально следил за каждым ее шагом и дергался на любой посторонний звук.       - Ты чего это? – подозрительно спросила Юля, когда он случайно стукнул ее в плечо.       Отто фыркнул и отвернулся, отмахнувшись от нее ложкой. Тут же в стороне раздался шум, и Отто всем телом вздрогнул. Юля фыркнула, щелкнула пальцами, треск на мгновение усилился, раздался совсем рядом.       Свет зажегся весь разом, ослепил на долю секунды. Юля посмотрела вниз, на крепко сжимающую ее запястье руку и на ложку, направленную в стену. Отто проследил за ее взглядом, как будто даже смутился и отвернулся, всовывая ложку в ладонь Юли и пряча собственные руки за спиной.       - Не переношу темноту, – фыркнул он, пытаясь скрыть дрогнувший голос.       - Ага, – подтвердила Юля, глядя на сцепленные в замок руки и на ложку в собственных пальцах.       Они молчали и смотрели в разные стороны несколько десятков секунд, пока Юля не размахнулась и не запустила ложку в полет до банки с мороженым.       - А ты чего ревела? – спохватился Отто.       Он обернулся и расцепил пальцы, тут же сжавшиеся в судороге. По щекам Юли катились крупные слезы, плед завязался узлом под горлом, а пустышка на шее ярко мерцала.       - Грустно, – всхлипнула Юля.       Она, очевидно, не собиралась ничего пояснять, поэтому Отто пришлось переспросить:       - Что грустно?       - Фонг и Реборн, – рвано выдохнула девочка, – грустно.       - Ага, – согласился Отто с видом самым понимающим.       Он незаметно закатил глаза, взял Юлю за руку и повел ее в сторону брошенных в гостиной банки мороженого и многострадальной ложки.