Иллюзионистка

      - Элайодоро! – заорала Вайпер, едва завидев дернувшегося Реборна.       Он шел рядом с коротко стриженной женщиной, щебечущей высоким голосом всякую ерунду. Именно потому Реборн не мог просто смыться, что женщина крепко держала его за руку, постоянно наклонялась, чтобы проверить шляпу и ботинки и никак не желала упускать из виду. Вайпер неприлично заржала, едва завидев его скривившееся лицо, и дернулась, когда женщина присела перед ней на корточки и мило улыбнулась.       - Ты должно быть подруга Реборн-куна, – пропела она приторно-сладким и немного рассеянным голосом, – идем с нами, я как раз купила тайяки, поужинаем вместе.       Вайпер понятия не имела, что такое тайяки, но на всякий случай лучезарно улыбнулась и кивнула. Халявная еда – это халявная еда, к тому же потрясающая возможность подоставать Реборна.       Он, кстати, смерил ее пристальным взглядом, явно приняв к сведению слова женщины про подругу, вырвался вперед и зашагал подобно игрушечному солдатику. Вайпер прыснула.       - Тайяки! – заорал ребенок с пышной шевелюрой, одетый в коровью пижаму. – А ты еще кто?! Ламбо-сан не ждал гостей, Ламбо-сан не будет делиться тайяки с девчонками!       Реборн закатил глаза, выверенным жестом увернулся от бросившегося почему-то на него мальчишку и уверенно направился в сторону лестницы на второй этаж. Вайпер оглянулась на пообещавшую позвать их к столу женщину и направилась следом. Представившийся Ламбо-саном пышноволосый мальчишка показывал дорогу.       - Зачем ты здесь? – спросил Реборн, едва дверь за ее спиной захлопнулась.       Вайпер взобралась на стул с ногами, принялась разглядывать беспорядочно валяющиеся на столе тетради. Реборн разглядывал свою пустышку, исподтишка поглядывал на нее, но вопросы задавал по-реборновски дурацкие.       - Это правда то, что ты хочешь спросить? – Вайпер подперла щеку ладошкой, свесила ноги и заболтала ими в воздухе, периодически стукаясь о ножки стула башмачками. – Слышал, ты завел себе уже второго ученика. Вот, решил взглянуть, что такого ты нашел в этом занятии.       Милая женщина, очевидно хозяйка дома, вошла в комнату, поставила на низкий столик поднос с чаем и завернутыми в салфетки пирожками-рыбками, приветливо улыбнулась. Вайпер невольно улыбнулась тоже.       - Реборн-кун, будь джентльменом, представь нам свою гостью, – ласково попросила она.       Вайпер была бы не Вайпер, если бы не попыталась углядеть в ласковом голосе и приветливой улыбке лукавство и лицемерие, но ничего такого в этой женщине не было. Или просто Вайпер копнула недостаточно глубоко, потому что она искренне не верила, что бывают такие искренние люди.       - Меня зовут Юри, Савада-сан, – Вайпер склонила голову, поджала губы, заметив неприкрытую неприязнь на лице Реборна, – Реборн-кун мой самый лучший друг!       Кажется, мальчишка в коровьей пижаме, подглядывающий из-за двери, рухнул там, где стоял. Реборн поспешно отвернулся, скрывая отчетливо проступившее отвращение, а Савада Нана наклонилась и потрепала ее по голове.       - Реборн-кун замечательный ребенок, – кивнула она больше себе, чем кому-либо еще, – и друзья у него тоже замечательные.       Реборн отмер, только когда Савада Нана вышла, плотно закрыв за собой дверь. На лице его все еще цвела гримаса отвращения, смешанного с ненавистью, и Вайпер подумала, что видеть такое выражение в уютной домашней обстановке неожиданно трогательно.       - Ходят слухи, что ты погиб в ходе неудачной попытки снять проклятье, – процедил Реборн, стирая с лица любое выражение и подсаживаясь к столу, – и что это за Юри? Отвратительно.       Вайпер пожала плечами, щелкнула пальцами, и перед Реборном предстала Юри. Она же, разве что без извечного скрывающего лицо плаща с капюшоном и в пышном темно-синем платьице. Реборн скривился снова.       - Тебе не нравится мой облик? – наигранно печально вздохнула Вайпер. – Как знать, может быть слухи не врут, и все это происходит в твоей голове?       Она перегнулась через стол, щелкнула ногтем по тускло-желтой пустышке. Ее собственная, скованная цепями тумана, покоилась под платьицем, обдавала кожу леденящим холодом, оставляла иллюзорные почти ощутимые ожоги.       - Я бы не назвал тебя другом, – процедил Реборн, отстраняясь.       Вайпер расхохоталась:       - Да ну? Ты достаточно хорошо меня знаешь.       Повисла звенящая тишина. Реборн напрягся, не желая признавать очевидное, а Вайпер потянулась, схватила со стола рыбку и откусила большой кусок. Внутри оказалось нечто сладкое и тягучее, неожиданно теплое и довольно вкусное.       - Я действительно пытался снять проклятье, – Вайпер аккуратно вытерла губы салфеткой, взяла еще одну рыбку, – было… больно.       Реборн пожевал губы, взглянул в окно. Солнце садилось.       - И все же ты здесь, – безучастно сказал он.       - Как знать, – вздохнула Вайпер, – здесь ли?