Иллюзионистка

      Занзас приводит в исполнение план постепенно, методично и с чувством, следует каждой чертовой детали. Занзас смотрит, как бесполезные, ничего не понимающие сосунки кричат и размахивают руками, и его тошнит от одного их вида. Занзас перекидывает ногу на ногу, подпирает щеку рукой и наблюдает.       Занзас изо всех сил старается не слушать.       У него на пальце кольцо Неба Вонголы, за спиной уже четыре поражения и пропавшие с поля зрения Маммон со Скуало. Занзас улыбается шире, мысленно затыкает уши и готовится к представлению. То, что мальчишка нападает на него первым, приводит все в движение. Занзас делает вид, что не знал о его агрессивности, что у него на столе не побывали папки с подробнейшими досье на каждого сопляка.       Занзас упивается собственной яростью, уворачивается от ударов, хотя кулаки так и чешутся, и ждет. Если у него нет законных способов взойти на трон, что ж – он убийца, какой к черту закон?       Занзас приводит в исполнение свой-чужой план не спеша, сдерживает ярость на кончиках пальцев, копит ее, едва не сходит с ума. У Занзаса в голове будто радио взорвалось, тараторит и тараторит, что-то бормочет зубодробительно быстро, так что не разобрать и слов, никак не останавливается. Занзас трет вожделенное кольцо кончиками пальцев, рычит сквозь зубы и бросается стаканами в Леви. Крикливой акулы нет, и Занзас не получает от этого никакого удовольствия.       Все вроде бы идет достаточно хорошо – насколько всю эту дерьмовую ситуацию вообще можно назвать хорошей. Никто из его оставшихся подчиненных не знает о плане, и Занзас бесится, потому что теперь ему приходится выносить этот дьявольский шум одному.       Ярость кипит в ладонях, жжет кожу так, что та шипит и пузырится. Занзас растягивает покрытые шрамами губы в широкой ухмылке, предвкушает скорый конец. Голоса в голове становятся невыносимы.       Отдай, не твое, уйди.       В висках пульсирует, ярость ощутимо колет, собирается искорками на языке. Занзас изрыгает слова, будто читает наизусть заученную речь и не может стереть ухмылку с лица. Ни Маммона, ни крикливой акулы нет, чтобы разделить его триумф.       Верни, отступись, умри.       Кольцо Неба Вонголы жжет пальцы, оставляет на ладони волдыри и шрамы. Занзасу не привыкать к шрамам, тем более оставленным семьей, но от обиды и ярости мутится рассудок, и яркое, обжигающее его самого пламя взрывается ярким столбом.       Занзас упрямо прется вперед, раз за разом бьется башкой в неприступную стену, будто слепой баран, и отступать не собирается. На его руках слишком много крови, чтобы теперь он просто взял и отошел в сторону. У него ярость сияет в ладонях, глаза покрыты поволокой, а в ушах гремит и ругается, желает ему смерти чужой, отвратительно незнакомый голос.       Занзас на самом деле знает, что черта с два ему быть Десятым Вонголой. Но черта с два Занзас так просто уступит свое место какому-то сопливому пацану.