Иллюзионистка

      Разобраться с Реборном чесались руки хотя бы затем, чтобы стереть с его лица эту придурковатую улыбочку. Верде помнил его увенчанное кривой ухмылочкой вечно самодовольное лицо из прошлой жизни и мог с уверенностью сказать, что в редкие их встречи оно бесило его даже больше явного пренебрежения всеми, кто не мог с закрытыми глазами проделать пару дырок в человеческом теле и оставить его в живых. Сила Верде была вовсе не физической, но из-за этого, не желая разбираться в деталях, мало кто воспринимал его всерьез с первого взгляда.       А еще Верде вообще-то всерьез собирался победить, и улыбающийся беспечный Реборн, как и все остальные, стоял на его пути.       Его команда под предводительством Рокудо Мукуро наверняка побила бы шайку молокососов Реборна, если бы три черные фигуры не заявились на поле боя посреди начавшейся атаки.       - Ну вот, – вздохнул Рокудо Мукуро, покачивая трезубцем, – похоже, у нас нет выбора.       - Объединимся, чтобы победить Вендиче, – Савада Тсунаеши, будущий Десятый босс Вонголы, кивнул, и пламя на его руках разгорелось ярче.       Верде покосился на подозрительно спокойного Реборна и засунул руки в карманы. После того, как его команда едва отделалась от одного такого мумифицированного, даже он от помощи бы не отказался. В конце концов она обидится, если кто-то из этих ребятишек умрет.       - Я так тебе не нравлюсь? – Реборн качнул головой, не глядя на него.       Верде пожал плечами и фыркнул, глядя на стоящих плечом к плечу Рокудо Мукуро и Саваду Тсунаеши. Оба по сравнению с закутанными в бинты и плащи фигурами Вендиче казались совсем детьми, случайно влезшими в потасовку со старшеклассниками.       - Лицо у тебя такое, знаешь, – Верде покосился на мирно спящее при таком грохоте мелкое зеленоглазое недоразумение, – раздражающее.       Реборн хохотнул, все еще не отрывая взгляда от своего ученика, и Верде посмотрел туда же.       - Выглядит так, будто победа и снятие проклятия тебя совершенно не волнуют, – от троих Вендиче расползалась и клубилась тьма, отдаленно напоминающая их разноцветное пламя, – зачем ты это делаешь?       В стороне Кен заорал на сопящего на руках девчонки Франа, и Верде непроизвольно нахмурился. Реборн не ответил, проследил за его взглядом и уставился на обвивающие длинное основание трезубца цепи:       - Твой, что ли?       Верде поперхнулся и закашлялся, а на лице у Реборна снова появилось это идиотское выражение. Проснувшийся Фран хлопнул огромными зелеными глазами и раскрыл рот, вцепился в шею девчонки до красноты и заорал, перекрикивая взрывы:       - Ма-а-а-амочка, шинигами!!!       И тут же отрубился, по-обезьяньи свешивая голову и не расцепляя рук. Верде потер переносицу, наблюдая, как девчонка бьет Кена по голове, и усмехнулся, поправляя съехавшие на кончик носа очки.       - Шинигами выглядят не так, – выдохнул он, и оказалось, что Реборн бормочет себе под нос то же самое.       Реборн посмотрел на Верде совершенно детским, наивным младенческим взглядом и отвернулся, поправляя кипенно-белый воротник. Верде фыркнул, вспоминая его раздражающе самоуверенное взрослое лицо, и поправил распахнувшийся от ветра халат:       - Как только перемирие закончится, мы вас уделаем.       - Посмотрим, – кивнул Реборн, и глупое выражение исчезло с его лица.