Иллюзионистка

      - Я уезжаю.       Вайпер запрыгнула на стол, сложила на груди руки и придавила один из тех бесконечных отчетов, которые Занзасу нужно было просмотреть. Занзас не оторвал от бумаг взгляда, вырвал лист из-под ее ноги и швырнул в одну из высоких неровных стопок.       - Нет.       Они покончили со всеми делами в Японии и вернулись в Италию несколько недель назад, и с тех пор Вайпер нужно было только присматривать, как бы чего не случилось. Но операция по пересадке сердца Скуало прошла успешно, а за остальных оболтусов она не волновалась. Верде создал для Занзаса искусственную руку и обещал разработать нечто вроде биологического протеза, который можно было бы приживить так, чтобы он полностью заменил утраченную конечность.       - Босс, – Вайпер приподнялась над столом, уселась в воздухе по-турецки и зависла ровно перед лицом Занзаса, – я не спрашиваю. Я ставлю тебя перед фактом.       - Нет, – повторил Занзас, все также совершенно на нее не глядя.       Он был завален разнообразными бумагами с самого их возвращения, так что у него не было даже времени продолжать изображать из себя смертельно больного. В основном потому, что выполнить его работу мог разве что Скуало, и вот его точно можно было с уверенностью назвать полумертвым.       - Да ладно, – Вайпер плюхнулась на стол и надула губы, – всего-то на месяцок. Я привезу тебе сувениров.       Занзас поднял голову, глянул на нее таким взглядом, что мурашки побежали по коже, и поставил на одном из листов размашистую подпись. Вайпер склонила голову набок, шлепнула ладонями по столу, и несколько листов разлетелись в разные стороны.       - И вообще это мой медовый месяц.       Занзас хмыкнул, перехватил планирующий на пол листок и шлепком припечатал его на вершину одной из стопок.       - Ты не получала моего благословения.       Вайпер поперхнулась воздухом. Занзас продолжил невозмутимо перекладывать бумажки из одной стопки в другую.       - Ты мой отец, что ли? – Вайпер шлепнула себя ладонью по лбу и протяжно вздохнула. – Я старше тебя. На кой хрен мне твое благословение?       Занзас замер, поднял голову, утробно зарычал. Вайпер вскинула руки, прыснула и расхохоталась. Занзас выглядел серьезным и угрожающе щурился, а один из листов, нечаянно попавший под его руку, оказался смят и низведен до едкого серого пепла.       - Мусор, – Занзас рыкнул и выстрелил в дверь.       Просунувший в щелочку нос Луссурия пискнул и ретировался, Занзас перевел взгляд на испачканную ладонь и нахмурился. Вайпер щелкнула пальцами, и уничтоженный лист вновь сделался целым и невредимым.       - Девчонка, – Занзас выдохнул, опустил пистолет поверх вспыхнувших и истлевших бумаг, – только без глупостей.       Вайпер моргнула, растянула губы в самой широкой улыбке, на которую только была способна, и звонко хлопнула в ладоши. За дверью слышалось копошение, но входить пока никто не решался.       - Но папочка, – Вайпер подалась вперед, подпрыгнула и повисла у Занзаса на шее, – ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше всех на свете!       Все оставшиеся на столе листы взлетели, в воздухе разделились на несколько стопок и с тихим хлопком приземлились на стол. Стоящий у самой двери Леви рухнул в обморок, а Бельфегор пнул его и расхохотался.       Занзас закатил глаза, оторвал Вайпер от себя и швырнул в сторону двери. Вайпер улыбнулась, исполнила реверанс прямо в воздухе и послала ему воздушный поцелуй. Пришедшему на шум Скуало прилетело стаканом по голове, Бельфегор захлебнулся слюнями и свалился на пол, а Занзас так и остался сидеть посреди форменного беспорядка. И Вайпер была бы не Вайпер, если бы не заметила довольную усмешку на его лице.