Иллюзионистка

      Два выстрела прорезали воздух, после чего раздались два некрасивых смачных шлепка. Кровь потекла по полу под ноги, и он отступил на два шага назад, удовлетворенно любуясь собственной работой. Шорох за спиной несколько нервировал, но там уже была не его зона. Сдавленные стоны эхом отдавались в голове, он сам предпочитал кончать цель мгновенно, однако не все его коллеги придерживались подобной позиции. Можно даже сказать, никто из них не был настолько точен и прямолинеен.       Шорох за спиной приближался, и он щелкнул предохранителем, убирая пистолет в кобуру и снова бросая взгляд на распростершиеся у него под ногами тела. Он понятия не имел, кем они были, лишь безукоризненно исполнил приказ, детали которого его совершенно не беспокоили. Он, признаться, был доволен уже тем, что имел хорошую работу и возможность отправлять деньги матери два раза в месяц.       Они появились из-за угла неожиданно, почти беззвучно. Паренек неопределенного возраста в сверкающей в мутном свете короне и девочка-подросток в черной мантии с глубоким капюшоном, точно ведьма из сказок. Джакопо не верил в сказки про ведьм и принцев и потому иной раз чувствовал себя в доме с желтыми стенами, полном галлюцинирующих психопатов.       – Все херня, переделывай, – заливисто хохоча, бросил патлатый мальчишка.       – Они ничего не знают, – пояснила девочка в капюшоне до самого кончика носа, – мелкие сошки.       Джакопо печально вздохнул, еще раз оглядел собственную безукоризненную работу и развернулся на каблуках:       – Нужно сообщить боссу.       Девочка улыбнулась широко-широко, и Джакопо вдруг понял, что снова сказанул лишнего. Конечно, босс уже знал, а у него наверняка появилась новая цель. Он, пожалуй, и впрямь находился в доме с желтыми стенами и был как раз тем самым единственным галлюцинирующим психопатом.       – Четырехглазый, – сказал мальчишка, отвратительно растягивая слова, – если не перестанешь быть таким идеально прилизанным, я тебя грохну.       Словно в доказательство своих слов он пересчитал в пальцах зазубренные стилеты, и Джакопо снова вздохнул, переводя взгляд на девочку. Однако она лишь качнула головой и спрятала руки в широких рукавах, вдруг исчезая в пузырях цвета запекшейся крови. Ее недавнее предложение все еще эхом отдавалось у него в голове, однако Джакопо предпочитал решать свои семейные проблемы самостоятельно. Даже если от них сводило зубы и бросало в холодный пот.       К тому же, признаться откровенно, почти все заработанные непосильным трудом деньги он отправлял матери, так что расплатиться за предоставленную любезность у него попросту не представлялось возможности.       – Четырехгла-а-азый, – вновь затянул мальчишка, обмахиваясь веером из ножей, словно принцесса.       Джакопо не позволил ему продолжить, щелкнул предохранителем и спустил затвор, едва доставая из кобуры пистолет. Пуля попала точно в лоб, всколыхнув длинную челку, и всего на мгновение он столкнулся с азартным взглядом глаз цвета свежепролитой крови.       Стоило прозвучать выстрелу, пространство вокруг пошло рябью и переменилось, будто кто-то сбросил накрывающее реальность полотно. Тело гулко упало на пол, кровь густыми комками потекла под ноги, и сверкающая корона вдруг сделалась ржавым ошейником. Джакопо отступил, разглядывая чуть смещенную влево дырку и заливающую широко открытые карие глаза кровь, неприязненно поморщился и пошел к выходу. Из-за взявших на мгновение верх эмоций идеальная полоса съехала, оставив на белом листе отвратительную черную кляксу.