Иллюзионистка

      Вайпер лукаво улыбается, ведет плечами и проходит в дом сквозь распахнутую дверь с прозрачным, будто зазывающим любого пробегающего мимо воришку стеклом. Бельфегор проскакивает вперед и принимается осматриваться, комментируя каждую деталь, а хозяин дома поправляет очки средним пальцем и делает вид, что не слышит ни единого его слова.       Здесь по-обыкновенному мило, как бывает в среднестатистических домах среднестатистических людей, и Джакопо в строгом черном костюме и прямоугольных очках настолько кричаще не вписывается, что хочется смеяться. Вайпер только улыбается, приглаживает ладонью взметнувшуюся от ветра пушистую юбку и велит Бельфегору заткнуться.       Джакопо проводит их в столовую, показывая по пути уборную, и Бел снова заливается смехом, тычет руками в расставленные на столиках фоторамки и одинокий пейзаж на стене. Джакопо поправляет очки, одергивает полы пиджака и едва слышно кашляет, будто в тишине раздается выстрел. Вайпер внимательно оглядывается, мягко ступает по чуть скрипучему полу и выглядывает в занавешенные кружевным тюлем окна. Ей неожиданно нравится этот дом, нравится несоответствие, показушное и ненастоящее, и она каждый раз с упоением ловит момент, когда Джакопо поправляет очки.       Занавески трепещут от слабого ветра, откуда-то из глубины дома слышится позвякивание китайских колокольчиков, и вовсе нельзя представить, что прямо за стеной у хозяина хранится не только всякого вида и рода оружие, но и кое-что куда более устрашающее.       – Ты уверен, что хотел позвать и его тоже? – кивает на крутящегося, словно беспокойный маленький ребенок, Бела Вайпер, когда они рассаживаются за столом.       На мгновение повисает звенящая колокольчиками тишина, и Бельфегор, отчетливо слышавший каждое слово, раскрывает веер ножей и разве что в зубах ими демонстративно не ковыряется. Джакопо протяжно вздыхает, отводя взгляд, поправляет очки и просит их немного подождать. Вайпер клонит голову понимающе, упирает локти в стол и укладывает на ладони подбородок, мысленно примериваясь, как бы получше разбить эту приторно-сладкую картинку.       Это в самом деле смешно, потому что у Джакопо в стенах чертов арсенал, и работает он вовсе не в интернате для трудных детей и подростков, а маньяк, о котором упоминала его сестра, совсем не «сдох». Огромное блюдо, которое он выставляет на стол под блестящей металлической крышкой, тому подтверждение, будто красная точка мишени прямо на лбу.       – Это правда вкусно? – с сомнением тычет вилкой в сочащийся кровью стейк Бельфегор, и Джакопо только коротко улыбается и снова поправляет очки.       – Вполне, – кивает Вайпер, прожевав, потому что Джакопо смотрит на нее долго и вопросительно, – ты ведь собираешься позвать и босса тоже? Он обидится, если нет.       – А если босс обидится, – хохочет Бельфегор, подкладывая себе новый кусочек, – тебе конец!       Нож в его руке движется плавно, почти не стучит о тарелку, и Вайпер даже немного завидует, потому что сама может разве что создавать иллюзию подобной утонченности. В его образе тоже страшное несоответствие, но только если узнать Бела поближе: из сумасшедшего парня в короне он вдруг в самом деле превращается в особу королевских кровей с идеально прямой спиной и острым проницательным взглядом.       Вайпер нравятся эти несоответствия: корона и кружевные занавески на окнах, ее собственная пушистая юбка и неожиданная аллергия на кошек. Вайпер делает вид, что вовсе не помнит, как попала в Варию, и просто-напросто наслаждается долгожданным взрослением.       – Не смею с тобой спорить, – серьезно кивает она, когда Джакопо очень уж громко думает, что эта семья, пожалуй, нравится ему самую чуточку больше, чем его настоящая.