Глава 8
23 сентября 2017 г., 08:09
Намек Димки на полноценную близость Полтавцев воспринял очень охотно. И в один из вечеров тщательно подготовился, произведя все необходимые процедуры. Смазка и презервативы ждали своего часа под подушкой.
Прошлепав из ванной в набедренном полотенце мимо комнаты Димки, Арсений приостановился и заглянул. Ерошихин, уткнувшийся в монитор ноутбука, тут же поднял голову и уставился на соседа.
— Дим, — глубоким голосом проговорил Арсений. — Не хочешь отвлечься?
— Отвлечься на что? — хитро, якобы с непониманием, прищурился Ерошихин, отодвинувшись от ноута, и улыбнулся Арсу.
— Вот на это, — таинственно отозвался Полтавцев, поворачиваясь спиной и приподнимая края полотенца, из-под которых выглянули аппетитные ягодицы. — Ты ведь хотел… Полностью.
Сказать, что Димка тут же подлетел к Арсу — это ничего не сказать. Ноут чуть не свалился с кровати, а сам соблазнитель оказался прижат к стене в коридоре, куда его вытеснил Димка, жадно впиваясь в уже полюбившиеся пухлые губы, буквально впихивая свой язык в чужой рот, нагло присваивая территорию и жадно ловя хриплые стоны.
Арсений в ответ оплел руками плечи Димки, подаваясь навстречу горячим ладоням, что стискивали его талию прочными объятиями.
Не утруждая себя тем, чтобы снять полотенце, Димка засунул под него руку, лаская достоинство Арса уже привычными движениями. Полтавцев охнул, но лукаво улыбнулся.
— Не там, — шепнул он. — Сзади…
— Ммм… — с предвкушением промычал Ерошихин, который раньше не касался местечка между ягодиц на теле Арсения.
Ладонь, играющая с поджавшейся мошонкой, скользнула с паха, переместившись к упругим половинкам, раздвигая их и чувствуя, каким влажным и мягко-поддатливым стал вход.
Димку аж запотряхивало от возбуждения, стоило представить, как Арс себя растягивал, как прикусывал губы, впихивая в свой зад пальцы. Во всяких интимных пабликах Ерошихин не раз встречал посты с описанием анального секса (правда, с девушками), и последующим подробным обсуждением. Картинки и видео прилагались комментирующими, так что, как это происходило, Ерошихин мог домыслить без труда.
Губы снова накрыли приоткрытый рот Арса, деля общий стон. Пальцы Димки скользили по припухшей дырочке, то надавливая на нее, то отстраняясь. Арсений балдел и тихонько поскуливал от нетерпения.
— Дим, — едва дыша, вымолвил он. — У меня в комнате… — намекая на нужные причиндалы.
Димка, не отрываясь от губ и тела Арса, поглаживая и тиская, уволок в нужное помещение, буквально повалив на кровать и нависнув сверху. Парень был возбужден не меньше Арса, член которого уже прилип к животу в полной боевой готовности. Жадно вдохнув, Димка облизнул губы, наблюдая за распластанным под ним Полтавцевым, потерявшим полотенце где-то по пути к спальне.
Красивый. Привлекательный. Способный соблазнить любого, миленький кудрявый демоненок. Дима до зубовного скрежета хотел Арса. Никого никогда так не хотел, как его. И Ерошихин уже даже смирился, что перешел в радужную гвардию, поскольку на человека своего же пола, у него стояло каменно.
Полтавцев с трудом нашарил под подушкой презервативы и протянул Димке, нетерпеливо разводя ноги в стороны. Ерошихин взял упаковку и начал лихорадочно возиться с ней, томительно поглядывая на тело Арса, так бесстыдно и призывно раскинувшееся перед ним. И, едва натянув резинку, тут же припал к губам Полтавцева, приставляя головку ко входу.
Входил осторожно, но достаточно легко, Арсений только охнул и заулыбался, подстегнув Димку, тем самым, к более активным действиям. Но внутри было очень тесно, от чего у самого Ерошихина перехватило дыхание. Пришлось несколько секунд переждать и лишь потом начать двигаться.
— О-о-о, да-а-а! — простонал Димка в полном восторге.
Это был его первый опыт анального секса, и насколько это потрясающе, по своим ощущениям, парень мог лишь воображать. В тугой, горячей глубине оказалось невероятно восхитительно, и Ерошихин изо всех сил пытался продлить удовольствие.
Арсений плавился и обмирал от каждого движения внутри себя. Рука Димки то и дело задевала его сочащийся предэякулятом член, дразня, играя, лаская и заставляя рвано вдыхать или издавать хриплый стон.
Димка, придерживая Арса за бедра, совершал глубокие толчки, наблюдая, как парень ему подмахивает. Если бы кто-нибудь некогда раньше сказал Димке, что он будет испытывать фееричное наслаждение от секса с парнем — получил бы фонарь под глаз. А сейчас… Ерошихин очень сочувствовал тем, кто такого не пробовал.
Димка, склонившись, время от времени покусывал шею Арсения, шепча его имя, убыстрял темп и ритм толчков, из-за которых громкость чужих стонов все увеличивалась и увеличивалась.
Казалось, Арс сходил с ума. Раскрасневшийся, он во все глаза рассматривал нависшего над ним Димку, словно стараясь запомнить его образ, впаять в подсознание, чтобы никогда не забыть миг их полноценного единения.
В паху все скрутилось в тугую спираль, пальцы обхватили собственный член, содрогающийся в предоргазменных судорогах, и сжали, водя вверх-вниз. Секунда — и Арсений, вскрикнув, выгнулся, неразборчиво что-то выстанывая и выплескиваясь жемчужными кляксами, растекающимися по груди и животу.
Димку тоже надолго не хватило. Арс так плотно сжался вокруг его плоти, что Ерошихину удалось сделать лишь пару фрикций перед тем, как кончить, повалившись сверху на любовника.
Они тяжело дышали, хватая ртами пропитанный запахом секса воздух в комнате. Димка собственнически сгреб Арсения в охапку после того, как избавился от презерватива.
— Такое чувство, что я заново родился, — хрипло рассмеялся Ерошихин, мягко целуя Арса в мокрый от пота висок.
— Не у тебя одного, — признался Полтавцев, улыбаясь абсолютно счастливой улыбкой. — Так хорошо с тобой… — в его тоне скользнул тщательно скрываемый страх, что все это скоро кончится, оставив телу мучительную ностальгию, а сердцу — привычную боль.
— А мне с тобой, — прямиком констатировал Ерошихин, жалея, что не может еще озвучить предположения относительно личных чувств.
Сердце Димки уже какое-то неопределенное время вздрагивало и нервно трепетало в присутствии Арса, а глаза невольно искали его при возвращении домой. Димка больше не относился к нему, как к другу.
На друга, начнем с самого начала, не встает, и уж подавно не хочется при каждом взгляде засосать по самые гланды. Но Димка пока не решался высказать свои мысли, не будучи до конца уверенным в том, что чувствует.
Ладонь Ерошихина зарылась во влажные кудряшки, взъерошив прядки.
— Слушай, а как насчет свидания? — неожиданно осенило парня. — Мы с тобой занимаемся сексом, но на свидание никуда не ходили ни разу.
Полтавцев вытаращился на него в полном недоумении, словно не сразу понял, о чем речь:
— На свидания парочки ходят. В смысле, люди, которые встречаются. А мы… — он замолчал, не зная, как описать их отношения.
— А мы что? — не врубился Димка, привставая и теперь хмуро заглядывая в лицо Арса. — Хочешь сказать, что всего лишь трахаемся? Я думал иначе.
Настроение мгновенно упало. Димка в отношениях был верен. Даже когда с Ленкой срались подчистую — он не изменял, как многие другие. И начав какие-то неясные, почти неоформленные, отношения с Арсом, гулять налево не собирался, чувствуя себя весьма комфортно с Полтавцевым. И не только физически, но и душевно.
Арсений опешил. Обиду в глазах Ерошихина можно было ложкой черпать. Становилось ясным, что тот не кривил душой и почти с самого начала не колебался, с кем он и зачем. Но Полтавцев, за своей неуверенностью, не понял этого и не увидел. Данное требовалось исправить и срочно.
Притиснув к себе Димку и облапав его руками и ногами, Арс часто задышал.
— Димка… Обалдеть! Извини, я же не знал… Спасибо, Дим! Я тебя так люблю!
— Тогда, решено, — оттаивая, серьезно кивнул Димка, польщенный тем, какую бурю эмоций вызвал у парня. — Освободи для меня вечер через два дня, окей?
Полтавцев кивнул, не находя слов, но по его сияющему лицу и так понятно было, насколько его переполняет счастье.
***
Димка едва не летал на крыльях. Если бы кто-нибудь посмотрел на него, то с первого взгляда легко определил, что тот основательно влюблен, разве только завязочки на ушах оставалось приделать — настолько широкая улыбка расцветала на его губах. Однако сам Ерошихин не до конца осознавал это. Мозг пока сопротивлялся и все еще отказывался принимать факт влюбленности в лучшего друга, но вот сердце каждый раз ускоряло свой ритм, стоило глазам увидеть Арса. Димке сложно было признаться самому себе, что он отныне бисексуал. Или даже гей? Ради интереса парень, засев в парке неподалеку от работы, внимательно рассматривал прохожих юношей и молодых мужчин, оценивая их как по внешним данным, так и насколько сильно ему бы захотелось с ними переспать. Вывод: член не дернулся ни на миг. Эрекция отсутствовала наглухо, тогда-то Димка и понял, что стоять у него может только на Арса. Пожав плечами и относительно успокоившись, Ерошихин равнодушно мазнул взглядом по симпатичным девушкам на соседней скамейке, и отправился домой, даже не отдавая себе отчета, как отреагировал на прекрасный пол, некогда так им любимый. Арсений одним трепыханием пушистых ресниц сводил с ума, а уж своими способностями в постельных утехах подавно превосходил всех девиц, что были у Димы раньше. Поздней ночью, Ерошихина осенило. Здесь, под его боком, спит парень, которого он, Димка, любит. Именно так, и никак иначе. Потому что, по-другому данное чувство не называется. Лю-бовь. И точка.***
Как Ерошихин и обещал, через два дня у них состоялось полноценное свидание, на которое сам Димка намеренно опоздал. Он назначил встречу на одной из оживленных улиц и, дождавшись, когда Арс выйдет из дома, на всех парах кинулся в квартиру, где приготовил легкий сюрприз; после чего, со спокойной душой поехал на встречу с Полтавцевым. За задержку в несколько минут Арс ничуть не обиделся. Они гуляли по вечернему городу, потом устроились возле музыкального фонтана, в пределах которого как раз начался какой-то местечковый фестиваль. Под шумок Дима несколько раз переплетал их с Арсом пальцы, с улыбкой наблюдая, как тот краснеет и отводит взгляд, явно млея от подобного внимания. А Димка не мог оторвать глаз от кудрявого друга, ловя себя на мысли: «Блин, а ведь я, и правда, в него влюбился…». Их связывало столь многое, что Димка и счет потерял всем хитросплетениям двух жизней, а свой приезд к Полтавцеву считал не иначе, как судьбоносной. После прогулки было кино — какой-то ужастик, изобилующий кровавыми подробностями, но Димке невероятно нравилось, что в самые страшные моменты, в полутемном зале, Арс льнул к нему, или пользуясь отсутствием других зрителей рядом, утыкался носом в шею и бормотал, что сам устроит Димке кошмарик наяву, за то, что тот не предупредил, на какой фильм они пойдут. На самом деле, Ерошихин специально устроил это. Он прекрасно знал отношение Полтавцева к подобному жанру киноискусства, но очень уж хотелось выпендриться и почувствовать себя этаким принцем, спасающим свою принце…принца? От монстров, в общем, спасающим. И плевать, что чудовища ненастоящие! Димка пообещал загладить вину, и после кино потащил Арса в кафе, где заказал ему все его любимые лакомства, заявив, чтоб тот ни в чем себя сегодня не ограничивал. А набранные калории можно скинуть весьма интересным физическим образом... Ерошихин недвусмысленно поиграл бровями. Арсений шикнул на него и покраснел, пробурчав, что они находятся в общественном месте, однако Димке было все равно — в зале так много народу, что шум стоял невероятный. — Ну, и как тебе? — Арсений с удовольствием поглощал воздушное пирожное, почти урча от удовольствия. — Вижу, что нравится, да? — Нравится, — засмеялся Полтавцев. — Все, кроме ужастика. Терпеть не могу кровищу и расчлененку, ты же знаешь! — И мне очень польстило, как ты испуганно прижимался ко мне, — широко улыбнулся Димка, подмигнув Арсу. Полтавцев открыл рот, чтобы возмутиться подобному замечанию, но тут Диму позвали по имени. К их столику подплыла, ослепительно улыбаясь, роскошная блондинка, которая тряхнула своей густой копной нарощенных, и от того неестественных, волос, и уставилась на Ерошихина, который сразу нахмурился. Незнакомка выглядела весьма броско и нарядно; короткое платьице подчеркивало стройные ноги и красивую фигуру. Обильно накрашенное личико несколько портили чересчур пухлые (явно не от природы) губы, под слоем ярко-алой помады, но в целом девица была хороша. От нее исходили флюиды чувственности и полной уверенности в своей привлекательности. Полтавцев и Димка прекрасно знали такой тип женщин, но последнего он скорее раздражал, нежели привлекал. — Надо же, какая встреча! — воскликнула девушка, совсем не смущаясь того, что Дима не один. — Я уже собралась уходить, а тут увидела тебя. Решила подойти поздороваться, — она непринужденно уселась на свободный стул и бросила собственнический взгляд на обоих парней, как бы давая понять, что теперь является центром их маленькой компании. — Слышала, что ты расстался с Ленкой. Весьма сожалею! Вы с ней были отличной парой, — правда, в тоне блондинки не прозвучало сочувствия или пресловутого сожаления. Димка незаметно поморщился от неприкрытого лицемерия собеседницы, но внешне это никак не отразилось на его спокойном лице. — Странно, что ты считаешь нас с Леной отличной парой, — заметил Ерошихин. — Помнится, Даша, ты не раз мне пела о том, как Лена меня недостойна. И это несмотря на то, что вы с ней лучшие подружки. Дарья ненатурально рассмеялась, пожав хрупкими плечиками. — Ну, всякое бывает, верно? — она склонила голову на бок, подражая знаменитому, характерному жесту всем известной актрисы, Элизабет Тэйлор. — Так ты теперь один? В таком случае, можешь пригласить меня на свидание, теперь-то тебе ничто не мешает, — похоже, девушка и мысли не допускала об отказе. Арсений молча отодвинул от себя пирожное и прикусил губу, а Димка несколько опешил от подобного заявления. Оказывается, Даша полагала, что встречаться им, когда-то, не позволяло исключительно наличие у него Лены Никитиной, точнее, упертая верность ей Ерошихина — ничего себе, новости! И это с учетом того, что данная блондинка вообще была не в его вкусе, о чем Ерошихин несколько раз намекал девице, упорно пытающейся отбить парня у заклятой подружки. Впрочем, не столь Дарье нужен был конкретно Дима, сколько бесил факт наличия видного партнера у Никитиной, кою Даша даже симпатичной не считала. И дружила с ней лишь для того, чтобы иметь при себе стандартный «невзрачный фон», на котором бы сама смотрелась еще ярче. Но Димка оказался твердым орешком и изменять, а тем более уходить от Лены к Дарье, категорически отказался. На данный момент девушка, кажется, преследовала целью закрыть неудавшийся гештальт и, может быть, немного отомстить этим двоим: подруге, которая — неслыханная наглость! — ничуть не сожалела о расставании с таким классным парнем, и Димке, столько раз отшивавшем её. Если сейчас Дарья закадрит Ерошихина, Никитина локти от досады сгрызет. А Димочку можно потом красиво послать… Чтоб не повадно было заглядываться на «серых мышей», игнорируя куколку-Дашу. Блондинка даже не задумывалась, насколько ее мысли почти прозрачны для того же Ерошихина. Парню было немного жаль «силиконовую Барби», как ее называли в университете — умом не блистала, вылетела с третьего курса, богатого кавалера так и не нашла, точнее, ни одного не удержала… Невезуха. И хоть бы характер имела приятный, а то ведь самоуверенная стерва! Тут Димка заметил, что Арсений явно расстроен происходящим сверх всякой меры, и спохватился. Верно, Ерошихин же так и не сказал ему, что Сеня стал для него самым важным человеком в жизни. Пора было исправить ситуацию и, кстати, признаться, наконец, парню в чувствах. Димка не особенно умел делать это, да и Ленке не часто такое говорил, но сейчас язык едва не чесался. Взглянув на девушку, Ерошихин фыркнул, качнув головой: — Прости, детка, но у меня уже есть любимый человек, — сердце пропустило удар, когда Арс резко повернул голову в сторону Димки. — Правда? — удивилась блондинка. — Когда это ты успел? И кто она? — Он сидит прямо передо мной, — со всей серьезностью заявил Ерошихин, кивнув в сторону Арса, который чуть челюсть не уронил, уставившись во все глаза на Димку. — Что?! — Даша перевела взгляд на Полтавцева и расхохоталась. — Да ладно тебе, ты шутишь, что-ли? — Не хочешь, не верь, — пожал плечами Дима. — Разговор окончен, дорогая. Я в тебе не был заинтересован ни тогда, когда встречался с Леной, ни сейчас, когда у меня есть парень. А теперь, оставь нас, пожалуйста, мы хотим, наконец, провести время вместе. И Дима демонстративно вернулся к своей еде. Девушка с минуту открывала рот и пыталась что-то возразить, но не нашла слов. Вместо этого она соскочила с места и злобно выплюнув: «Ну, пока, голубки!», пулей вылетела из кафе. Ерошихин закатил глаза и посмотрел на замершего, и не менее шокированного, Арса. — Что не так? — напряженно спросил Ерошихин. — Арс, ты уже наелся? — намекая на недоеденное пирожное. — Я… — растерялся тот. — Дим, это не лучшая идея, отмазываться от пристающих девушек наличием меня. Каминг-аут может доставить неприятности, — Арс нахмурился. — Да и… Не обязательно говорить о чувствах, если не испытываешь их, — он опустил глаза. — Эмм… — Дима вздернул брови. — Вообще-то, я не врал, — тихо пробормотал он. — Не хотел признаваться при ней, но это правда. Ответом ему были распахнутые во всю ширь и странно увлажнившиеся глаза. Полтавцев со всхлипом вдохнул воздух и помотал головой, словно отгоняя морок, но затем вновь пронзительно глянул на Димку: — Ты…точно уверен? Дим, если нет, я пойму, — пролепетал он. — Я уверен, — серьезно повторил Дима и, наплевав на всех, пользуясь случаем, что в кафе на них никто не смотрел, протянул руку вперед и коснулся ладони Арсения, чуть сжав прохладные пальцы. — Только сейчас получилось не очень хорошо, а у меня на это намечены иные планы. Подождешь немного? Несколько секунд Арсений, казалось, даже не дышал. Потом несмело улыбнулся и кивнул. Ему еще не до конца верилось, но внутри все переворачивалось и трепетало. Полтавцев надеялся, что это не окажется сном или очередной шуткой. Впрочем, после всего, что между ними было, вряд ли Димка будет так шутить…
