Глава 7
22 сентября 2017 г., 07:44
Их дыхание смешивалось, стоны сплетались в единое целое, и ни один не мог оторваться друг от друга.
Арс царапался, вцепившись в Ерошихина. Похоже, эмоции захлестывали парня через край, не давая не только соображать, но и стоять на прямых ногах — его коленки дрожали. Поэтому Димка нашел выход из положения: прислонил его к стиральной машинке, а сам пристроился рядом, оглаживая широкими ладонями стройные бедра и наблюдая, как Арсений в его руках сходит с ума, закусывая губы.
Димка тоже не особенно адекватно мыслил, видя, какую реакцию он вызывает у лучшего друга, который льнул к нему, цеплялся за плечи и давал полную свободу действий. Ерошихин не мог отвести взгляд от чужого возбужденного члена, на головке которого выступила смазка. Собственный орган начинал ныть, стиснутый тканью домашних штанов, однако раздеваться Димка не торопился, решив сначала доставить удовольствие Арсу.
— Сень, повернись ко мне спиной, — выдохнул на ухо парню Димка, прикусив его мочку. После чего лизнул и услышал, как Арсений тяжело задышал.
Полтавцев развернулся и тут же ощутил горячие руки на своих лопатках, которые медленно огладили кожу, спустились до копчика и скользнули к паху. Сзади прижались, и в ягодицы Арса уперлось твердое Димкино достоинство, прекрасно ощущаемое даже через ткань одежды последнего. Ладони словно изучающе, прошлись пониже живота, ласково теребя мошонку и останавливаясь на члене. Арсений глубоко вздохнул и откинул голову на плечо друга.
Ерошихин впервые в жизни держал в руках чужое мужское тело, изучая, запоминая каждый участок и жадно впитывая приобретаемые знания. И, к вящему своему изумлению, получал удовольствие от проделываемых движений.
Арс ладонями облокотился на стиральную машинку, выгнулся, подаваясь то назад, ощущая налитый член друга, то толкался вперед, когда пальцы Димки сжались вокруг его плоти, обведя большим пальцем набухшую головку.
Уткнувшись носом куда-то в район щеки, откинувшегося на его плечо Арсения, Ерошихин жадно глотал разогретый страстью воздух, его сердце колотилось, как бешеное. Казалось, что в голове поселился туман, заполонив собой каждую извилину в мозгу, глубоко проникая в серое вещество и запрещая здраво мыслить над тем, что хозяин бренного тела вытворяет.
Он получал истинный кайф и невольно сравнивал Арса с девушками: тот не был тонкокостным с покатыми бедрами и грудью, у него имелось кое-что другое пониже живота, но в данный момент отсутствие или наличие каких-то определенных особенностей тела абсолютно не волновали. У Димки каменно стояло именно на Арса, и он был уверен, что, вероятней всего, ни на кого другого такой реакции не наступит.
Пока правая ладонь ритмично сжималась и двигалась вокруг члена Арса, левая скользнула по животу парня вверх, добравшись до сосков и легонько ущипнув один из них.
— Тебе хорошо, Сеня? — судя по судорожным вздохам и довольному мычанию, вопрос был из разряда наитупейших. — Скажи мне, как еще доставить тебе удовольствие? Что ты любишь? — Димка целенаправленно жаждал устроить другу максимальное наслаждение, откинув свое желание на второй план.
— То, что ты делаешь, круто, — простонал Полтавцев, молясь о том, чтобы это не прекращалось. — Просто… продолжай…
Арс, конечно, мог бы воспользоваться ситуацией и предложить куда более радикальные методы интимной близости. Но он не был уверен, что Димка готов к ним вот прямо сейчас. Да и самому пришлось бы тогда прерваться и провести некоторые нужные процедуры, а делать это категорически не хотелось. Пусть будет так… Хотя бы так.
Димка послушно скользил ладонью по всей длине естества Арса, а сам, поначалу не сразу заметив это, начал совершать ритмичные движения вперед, толкаясь в упругие ягодицы парня. И уже через несколько секунд, отчаянно понял, что подобного имитирования половой близости крайне не достаточно.
Склонив голову к шее Арсения, Ерошихин прикусил нежную кожу, оглаживая ее языком и оставляя мокрый след. Сдерживаться казалось выше сил, и Димке лишь оставалось надеяться, что он не спустит в штаны раньше времени. Чтобы хоть немного отвлечься, он начал шептать, как в лихорадочном бреду:
— Ты такой сладкий, малыш… Горячий… Ммм… Страстный… — пальцы сильней сжались на покрасневшей головке, смахивая выступившие капли смазки. — Если бы я знал… Господи, у меня так на тебя стоит!
Ощущения же Полтавцева зашкаливали. От осознания, чья рука ласкает его, внутри все переворачивалось, а горячий, откровенный шепот и вовсе сводил с ума. И Арсений не выдержал.
— Люблю тебя… — хрипло выдохнул он и содрогнулся в экстазе, с громким стоном выплескиваясь себе на живот и руку Димки.
Димка довольно оскалился, чувствуя, как тело Арса, получившее оргазм, медленно обмякает в объятиях. Перехватив Полтавцева поперек живота, Дима пробормотал:
— Ты великолепен…
Арсений повернул голову, стоило Димке чуток отстраниться. Ерошихин буквально утонул в его помутневших от страсти и полученного удовольствия глазах, немедленно потянувшись к губам парня.
Целуя того, кого привык называть лучшим другом, Арсений постепенно приходил в себя, но ощущение эйфории все еще переполняло от макушки до пяток. Блаженно улыбаясь, он на минутку оторвался от манящих губ и привел себя в порядок, смывая с живота и ладони Димки свое семя.
Ему не терпелось заняться Ерошихинским стояком. Мягко подтолкнув того к уже знакомому стиральному агрегату, он жадно провел по выпирающему Димкиному органу поверх штанов. Глаза Арса обещали многое, а улыбка сияла нежностью и мимолетным лукавством.
— Ты же не будешь против, если я… — он скосил глаза на пах Ерошихина и недвусмысленно облизнул губы.
Во рту у Димки мгновенно пересохло. Естественно, он понял, о чем говорил Арс. Ленка не любила доставлять оральные ласки: только по праздникам, после чего активно отплевывалась и упрекала, что челюсть устает и горько. Дима не настаивал, хоть и сожалел, ведь ощущения от минета были улетные. Так что, представив, как пухлые красивые губы Арсения обхватывают его член, Ерошихин не смог сдержать хриплого стона, сорвавшегося вместе со словами:
— Хочу этого…
Полтавцев вновь провокационно облизнулся и опустился на пол, высвобождая Димкино естество от мешающей одежды. И замер, разглядывая и тихонько поглаживая. Он чувствовал нетерпение Ерошихина, который на каждое прикосновение реагировал мимолетной дрожью, и не стал мучить парня.
Не сказать, чтоб Арсений был великолепным специалистом в этом занятии, но сейчас употребил весь полученный опыт, дабы любимый человек ни о чем не пожалел.
Лаская поочередно яички и чувствительное местечко под мошонкой, он медленно скользил то губами, то языком вверх по стволу; обвел и приласкал влажную головку, и, наконец, сомкнул губы вокруг нее.
Пальцы Димки судорожно вцепились в мягкие кудряшки Арса, хриплые вздохи сменились такими же стонами, пока еще глухими и словно тонувшими во влажном мареве ванной комнаты. Но Полтавцев знал, что с минуты на минуту они станут звонче, острее, отрывистее, потому что, больше сдерживаться Димка не мог.
А молчать, по всей видимости, он, во время процесса, и не умел; Арс мысленно заулыбался той чуши, которую нес Ерошихин:
— Ммм… Да, вот так… Еще, а-ах… Бо-о-оже!.. Ох… Так классно!…
По нарастающему напряжению твердого ствола, Арс понял, что Димка вот-вот кончит, и чуть ускорился. Ответом ему был захлебывающийся неразборчивый вопль; Ерошихин выгнулся, вколачиваясь Арсу едва не в горло, и излился горячей, пряно-солоноватой струей.
Полтавцев умудрился подавить спазмы, чтобы не закашляться, и быстро проглотил, уже с наслаждением слизывая остатки. Его переполнял восторг, когда он поглядел на раскрасневшегося Димку снизу вверх.
Чувственно поцеловав головку еще не опавшего члена, он поднялся и внимательно всмотрелся в сменяющиеся эмоции на лице Ерошихина.
— Ты… Ты… — Димка не мог подобрать слов, осоловело уставившись на припухшие и раскрасневшиеся губы Арса.
Протянув ладонь к лицу парня, Дима стер капельку оставшейся спермы в уголке губ Полтавцева:
— Я не думал, что это будет так… крышесносно.
Арсений заулыбался. Уж явно Димка и раньше получал оральные ласки от девушек. Но с ними ведь не экзотика, как в данном случае, поскольку в партнерах парень, поэтому и эмоции сейчас иные — более яркие, шальные, острые.
Больше всего Полтавцев переживал, что Димка, очнувшись от сексуальной горячки, обдумает случившееся и придет в ужас. Но, кажется, тот вообще не собирался чего-то осмысливать.
И вновь Арсений оценил легкость восприятия своего друга, который не любил излишние заморочки, и ловко подстраивался, когда приходилось плыть по течению, извлекая из этого пользу и получая немалый комфорт.
Ерошихин пришел в прекрасное расположение духа и, глядя на одевающегося Арса, то и дело протягивал руки: ущипнуть, пощекотать, обнять. Они так и вывалились из душевой, вместе. После чего пришла очередь Арсения оценивать накрытый стол, точнее - пол перед телевизором.
Пиццу подогрели, но она от того ничуть не стала хуже. Голод после сексуальных утех был просто зверский. Полтавцев накинулся на еду, под хихиканье Димки, пока последний не осознал, что этак останется с носом, если не поторопится и не примет участие.
— Мммм, — промычал Арс. — Фкуфнятина!
— Значит, не зря я, придирчиво, из предоставленного меню пиццерии, выбирал ту, что тебе могла бы понравиться больше всего, — фыркнул Дима, не совсем осознавая, как, сию секунду, признался в том, что предпочтения Арса для него стояли на первом месте.
Зато Полтавцев отцифровал, и еще как. Прожевав, он взглянул на Димку с такой признательностью и умилением — впору лужицей растечься.
— Спасибо, Дим… Я тебя обожаю!
Димка очень смущенно пожал плечами и поскорее кивнул в сторону телевизора, как бы давая понять, что лучше Арсу смотреть зомбо-ящик, а не прожигать дыру на его лице. Не передать словами, как ему было приятно.
***
Уже перед отходом ко сну Арсений, наблюдая, как Димка возится с очередным переводом, обдумывал одну простую вещь. Ерошихин, несомненно, был рад тому, что между ними произошло. Но это вовсе не знаменовало появление у парня ответных чувств к другу. Влечение — да, разовое удовлетворение любопытства и естественных потребностей — может быть. Но не более. А Полтавцеву до смерти хотелось закрепить результат. Чтоб только к нему, только его… Требовались решительные действия. Умение соблазнять не входило в навыки Арсения, но чутье подсказывало, что стоит только начать, и вдохновение само придет и подскажет, как и что нужно делать. Ерошихин, распаленный удачным экспериментом, не удержится от повтора. Первый же случай показал, что так оно и есть.***
Торчать на кухне в одном переднике на почти голое, не считая слипов, тело, оказалось не очень удобным, но Полтавцев терпеливо ждал, намывая посуду. Димка с кем-то разговаривал по телефону и не знал о коварных планах соседа. А тот, едва они закончили есть, скинул якобы заляпанные соусом штаны и футболку в кучу на полу и занялся наведением порядка на кухне. Не слишком логичный поступок, но парень рассчитывал, что Ерошихин не станет вдаваться в подробности и раздумывать о таких мелочах. Так и вышло. Едва появившись на кухне, Димка застыл, оглядывая Арсения со спины вмиг заблестевшими глазами. Узенькие слипы превосходно обтягивали соблазнительные округлости ягодиц, которые так и хотелось нетерпеливо сжать в ладонях. Что Ерошихин и сделал, урча от удовольствия. Не останавливаясь на этом, под смущенное хихиканье Арса, он запустил руку под ткань, оглаживая половинки, попутно целуя парня в плечо и шею. Полтавцев податливо выгнулся, едва слышно простонав что-то, выключил воду и нашарил полотенце, вытирая руки. Вторая рука Димки подлезла спереди, ныряя за резинку трусов, и начала ласкать поджавшиеся яички с уже заметно твердеющим членом. — Хочу, — пробубнил Ерошихин и потянул Арса в ванную. Вновь повторилась прежняя ситуация, но на сей раз Димка усадил Арса лицом к себе и имел возможность наблюдать эмоции млевшего и балдеющего Полтавцева, возбуждающие не хуже виагры. Его переполняло чувство гордости и восторга от того, как этот парень сходит с ума в его руках, от простых прикосновений. А после, Ерошихин вновь «улетал» от глубокого минета в исполнении Арса, все сильнее утверждаясь в мысли, что с девушками, в этом плане, куда сложнее — не каждая захочет, не всякая сумеет… А у двух мужчин выбор невелик. Либо изобилие оральных ласк, приправленных ручной помощью, либо проникновение, требующее подготовки. И жеманничать, в первом случае, они не привыкли. Усвоив себе эту простую истину, Ерошихин проникся нешуточным уважением к подобным отношениям, мысленно поставив себе галочку попробовать все, что Арс только позволит. А тот и не возражал — шел навстречу. Полтавцева можно было поймать прямо в коридоре, сцапав за задницу и покрывая поцелуями — он не отталкивал, негодующе восклицая, что его «…ждет подружка, помнется платье, ты испортишь мне прическу и макияж, я их полтора часа делала!». Арс льнул ответно и не протестовал, хотя пять минут назад собирался выйти из дома и дойти до банкомата, чтобы снять наличку. И он не закатывал глаза, что вся рубашка в сперме, потому что, Димка, решившись на новую фишку, облокотил Арса на стену и зажал свое достоинство между упругих половинок, имитируя половой акт. Кончать так тоже было классно и очень возбуждающе. А еще хотелось большего, о чем Ерошихин осторожно намекнул другу, мимо которого теперь вообще не мог спокойно проходить, без того, чтобы не потискать или не поцеловать. Лена вечно бесилась, что у Димки все не вовремя, обзывала похотливым орангутангом, которому плевать, где и как, лишь бы потрахаться. Полтавцев ненасытность Димы исключительно приветствовал. Арс и на работу не боялся опоздать, если утром в комнату вваливался встрепанный Ерошихин, принимаясь стягивать с еще не проснувшегося парня трусы. Благо, в IT-отделе не обращали внимания, побрился ты или нет, и насколько соответствуют дресс-коду твои рубашка/футболка/джинсы. Десять минут на душ и чистку зубов, пять минут — одеться, обуться. А кофе и бутерброд можно перехватить на работе, в кафе. Было бы из чего делать проблему!***
В таком режиме прошло порядка двух недель. Наступил жаркий июнь, опаляющий руки и плечи в открытых майках золотистым загаром. По улицам шастали толпы юных школьников, радовавшихся каникулам; студенты усердно готовились к вступительным, но тоже предпочитали проводить время на свежем воздухе и возле извергающих потоки воды фонтанов. Арсений не особенно любил жару, но больше не возражал, когда Ерошихин вытаскивал его на прогулки. Проводить с ним время было невероятно увлекательно и приятно, тот никогда не давал другу заскучать в своей компании. Встречая стайки симпатичных девушек, Полтавцев украдкой поглядывал на Димку, с затаенным страхом ожидая естественного интереса к прекрасному полу. Но не уловил даже малейшего проблеска. Друг больше предпочитал смотреть на Арсения, нежели по сторонам; заботливо сворачивал к киоскам с мороженым и прохладительными напитками, едва замечая, если Полтавцев принимался утирать выступивший от пекла пот, и всегда таскал с собой упаковку влажных салфеток на этот случай. Радость и надежда Арсения, удержать подле себя любимого человека, заметно крепли, обретая новые краски и разливая в душе сладостное тепло.
