Слезы и воздержание

От всей души советую читать начало под "The Prodigy" Diesel Power или Spitfire (05 Version) А серединку и эротику вот под это: London After Midnight «Love You to Death» Дин едва сдерживал желание сжать ширинку в кулак. Под плотной тканью джинсов было так невыносимо тесно, что хотелось выть. Он смотрел вперед и чувствовал, как из ушей буквально капает тестостерон. Он смотрел на танцпол и смотрел, как на нем под бас «The Prodigy» извивается молодой мужчина с глазами цвета зимнего моря. Кас танцевал, как будто всю свою жизнь только и занимался танцами. Он интуитивно чувствовал музыку, все его движения были размеренными и четко выверенными. Дикая, агрессивная, манящая взрывоопасная смесь хастла и секса. Органичная. Оргазмичная. На ангеле была короткая легкая футболка без рукавов с широким круглым воротом, через который выглядывала часть надписи на груди. Обтягивающие черные джинсы с рваными коленями. От него пахло мускусом и цитрусом. Он был фееричен, просто великолепен. Гибкий, пластичный. Он проводил пальцем по губам, прикрывая веки. Он опускал ладонь на ремень, пробираясь под пояс. Он изгибался волной, чуть поигрывая мышцами. Рядом с сексуальным парнем терлась какая-то цыпочка, Кас повернулся к ней и, стрельнув глазами в сторону любовника, притянул ее к себе и спустился от ее груди к пупку рукой, чуть стягивая вырез тонкой кофточки. Слился в контактной импровизации. От пары, казалось, идет волна похоти, и нет – не от девушки. Дин ревниво осматривал ближайших посетителей – все они пялились на Каса! Все, черт возьми! Ангел знал – Дин ни за что не выйдет на танцпол, потому, что не умеет танцевать. И пользовался этим, о, как он этим пользовался…. Там, в центре зала, пылал пожар, из-под пола потянуло паром сухого льда, а с потолка полился рваный свет стробоскопа, он выхватывал пару кадрами и в одном из этих кадров охотник увидел, как его бойфренд слился с партнершей в жарком поцелуе. Это не девчонка. Это Кас ее целовал! Музыка сменилась каким-то хаусом, он отстранился, шепнул ей что-то на ухо, ухмыльнулся и пошел в сторону Дина. Приблизился, посмотрел на него из-под бровей развратным взглядом. Поднялся на одну ступеньку с любовником, обхватил его за шею и жадно впился в губы, не закрывая глаз, делясь с ним земляничным вкусом помады девушки. Отодвинулся, облизнулся порочно. Улыбнулся. Со всего маху приземлил ладонь на крепкие ягодицы Дина, подмигнул и улизнул в бар. - Сучка! – с досадой выдохнул охотник ему в спину. – «Дин, давай сходим в клуб, бла-бла-бла!» – передразнил он Каса, скорчив рожу ему вслед. – Сучка!! – бессильно повторил он, сверкая глазами на точеное тело любовника. Ангел облокотился на стойку бара, положил подбородок на кисть и увлеченно чирикал с барменом. Дин расхлебывал собственные косяки. После того, как Уэсли вытащил монету с изображением Тиамат, парни поехали в Сиэтл. Потому, что так захотел Кас. Как-то вечером, как раз после окончания охоты, Винчестер подошел к любовнику и привычно запустил ему в задние карманы джинсов ладони, в ответ на что ангел только холодно на него посмотрел и сказал, что его поход к Артрайт так легко с рук не сойдет. Дин понял. Дин не спорил. Он покивал головой и отстал, справедливо полагая, что Кас через недельку сам дозреет до состояния спелой груши и падет к ногам супруга. Однако через дня три или четыре, валяясь на кровати с журналом, охотник увидел, что лампы в комнате замигали, а потом начали искрить. Через минут десять из душа вышел Кас с довольным видом и прыгнул на соседнюю кровать в одном полотенце, прихватывая предусмотрительно отключенный ноут. Охотник взвыл. Он сам показал любовнику, как выходить из положения, и сейчас весьма жалел об этом, но виду не подал. Ангел сделал это нарочно, Дин знал. Ему ничего не стоило дождаться, пока любовник пойдет ужинать. Сим недвусмысленным актом самоудовлетворения ангел твердо объявил охотнику холодную войну. Во всех смыслах. Он мало разговаривал, почти не прикасался, флиртовал у Дина на глазах – с кем хотел. Одевался так, что у охотника пах судорогой сводило. Переодевался прямо при нем, щеголяя обнаженным телом. Выходил из ванной, прикрываясь крохотным кусочками материи, по недоразумению называемыми полотенцами. Капал водой на кожу, так ароматно пахнущую после душа. Через еще неделю Дин не выдержал и начал допрос – как долго будет продолжаться это безобразие, в конце концов?! - Я… подумаю, - беззаботно улыбаясь, ответил ангел и сбросил с себя футболку. - Кас, это нечестно!... – попытался спорить охотник, за что был награжден уничижительным взглядом. - А вести себя, как дешевая потаскушка честно? – весело спросил Кас. По его виду было понятно, что его не столько заботит Минди, сколько сам факт попытки блядануть. Глаза у него смеялись, он не испытывал боли от предательства – от просто решил проучить блудливого мужа. - Кас, я же просил тебя – прости! Мы поругались, я выпил… чего ты от меня хочешь? – жалобно протянул Дин. Он был не прав, конечно. Но не мог так. Или ругаться или не ругаться. Он ждал перелома челюсти, ждал криков, но ограничить доступ к телу – о, это самое жестокое наказание. - Я хочу, чтобы ты заткнулся, Винчестер, - ангел продолжал все так же мило улыбаться. – Я говорил, что буду любить тебя независимо от твоих измен. Но я не говорил, что буду молча их терпеть. - Кас, чего ты от меня добиваешься? – нагрелся охотник. – Чтобы я на коленях перед тобой ползал? Я готов извиниться сколько угодно раз, но продолжать этот фарс больше не намерен! - Ты заткнешься, - голос Кассиэля, казалось, опустил в комнате температуру до абсолютного ноля, - и будешь делать то, что я тебе скажу. А иначе пожалеешь о своем упрямстве. Я не буду так снисходителен, как обычно. Ты облажался, Винчестер. Тотально облажался. Тебе не нравится, как я себя веду? Вот и мне не нравятся твои шлюхо-замашки, дорогой. Ты все понял или мне повторить? - ядовито закончил Кас. - Понял, - хмуро выдавил Дин. Кас уделал его по всем статьям и имел на это основания. Охотник понимал, что виноват и терять из-за собственного неуемного члена отношения всей своей долбанной жизни, конечно, не хотел. - Я рад, - ангел задорно постриг бровями, словно и не ругались они сейчас. Ну, по большому счету, действительно не ругались. Их скандалы сотрясали стекла криками, и ребенок не слышал только из-за звукоизоляции спальни. Кас не стеснялся врезать зарвавшемуся любовнику, правда, толку от этого было чуть. Дин только еще больше злился и играл желваками. – А теперь, - он открыл полку, накинул весьма соблазнительную футболку без рукавов, сверкающую татуировкой, подошел к Дину и взасос поцеловал, - давай сходим в клуб. Ни разу там не был! Охотник только недовольно поморщился; деланно, слишком резко, словно отдавая честь, кивнул головой. Переоделся, сел за руль Jeep-а, и отвез ангела в самое пафосное место Сиэтла, ночной клуб «French Kiss». Кислая музыка, от которой на языке вспыхивает вкус лимона. Индастриал; рок, больше похожий на порно, тяжелые басы. Кассиэль пил абсент, стакан за стаканом, жадно втягивая пары через трубочку. Красиво танцевал. Целовался!!! Играл на нервах любовника. Филигранно, вдохновенно. Крутил задницей, мать его! Эти его танцы… больше похожи на стриптиз. Бесконтактное убийство. И смотрел в глаза, извиваясь, подлец. Валить и трахать, прямо тут, немедля!… Дин глубоко вздохнул, упал рядом. Маякнул бармену. Раз. Второй. Потом встал и громко хлопнул ладонью по стойке. Тот недовольно оторвался от татуировки на груди ангела, подошел, чуть кривясь. Налил в стакан бурбон безо льда, как охотник и просил. Ангел встал, подошел к любовнику, страстно впился губами в его губы – никого не стесняясь! – и прошептал на ухо, что ему не стоит много пить. А потом опустился на стул рядом и вытянул еще два абсента. Практически залпом, от чего у бармена глаза на лоб полезли, а Кас только чуть улыбнулся и снова ушел на танцпол. - Подружка твоя? – поинтересовался наливальщик, перекрикивая музыку. Дин смерил его презрительным взглядом. - Прикуси язык, приятель, - процедил он между губами и кромкой стакана. - А он сучка, - одобрительно покивал головой мужик. - Еще какая, блядь, - с досадой пожаловался охотник. - Смотри, – бармен махнул в сторону ангела, - опять подцепил кого-то, - Дин повернулся и увидел ангела и девушку, уже другую, которая прильнула к нему всем телом и двигалась вслед за плавными волнами тела партнера. – Ты бы его придержал, а то сейчас найдет приключений. Эта баба – местного шишкодержателя. - Он и сам не маленький, - скрипнул зубами Дин. Его глодала ревность, черная невыносимая. Этот… сученыш ее почти трахнул уже, бля! Кас выворачивал ему душу, но охотник молчал. Скрипел зубами, кроша их друг об друга, но понимал – воспитывает. «Как бы не заигрался Касси» - вдруг подумал Дин. Он чувствовал, как его медленно начинает накрывать гневом, и отчасти бессилием. Что он мог? На ангела у него руки не поднимаются, черт. Иногда ему хотелось вмазать – от души, со всей дури. Но Дин не мог – как стопор какой-то внутри, что ли. Если изменить ему охотник еще смог бы, то ударить - точно нет. Кощунство. Все равно, что ребенка маленького бить, даже еще хуже. Зато словами – тут Дин был мастер по выбиванию дерьма. Мог и до слез довести, что не однократно и делал. И сейчас Винчестер чувствовал, что из груди поднимается обжигающая волна. Накатывало желание делать больно. Дин не белый и уж точно не пушистый. Его внутренний садист жил и питался кровью тварей, а порой и любимых людей. Еще немного – и Кас нарвется. На плечи легли желанные прохладные ладони, а ухо опалило частым дыханием. - Скучал? – вкрадчиво поинтересовался ангел. Издевается, засранец. - Слегка, - подыграл ему Дин, чуть поворачиваясь. - Может, домой? – предложил Кас. Ну, тут охотник был согласен – время почти три утра. А еще у него уже руки чесались хорошенько встряхнуть любовника за шкирку. - Ага, - кивнул Дин. Бросил несколько купюр на стойку, влил в себя остаток бурбона, поднялся. Обхватил ангела за талию, прижимая, и направился к выходу, чувствуя, как перед глазами от возбуждения расплываются белые пятна. На выходе он бросил ключи от внедорожника парню-парковщику и вышел на улицу, на стоянку. Автомобиль вот-вот должны были подогнать, свежий воздух разгонял горячку опьянения, а Касси льнул к его широкому плечу. Все бы ничего, как сзади раздались шаги, приглушенные вырывающейся из клуба музыкой. - Эй, принцесса! – крикнули им в спину. Дин через плечо повернулся, устало посмотрел на четырех бугаев, явно пришедших не закурить попросить. Окликнул их самый здоровый, возможно, тот самый шишкодержатель, о котором говорил бармен. - Ты это мне? – спросил охотник, не выпуская из рук любовника и ласково поглаживая его по спине пальцами. - Нет. Твоей шлюхе! – ответил бугай. Дин только ухмыльнулся нехорошо. - Кас, ты сам? – приподнял он бровь. Ангел чуть расслабленно посмотрел на охотника – он выпил почти три бутылки абсента и его слегка торкнуло. - Конечно, Дин, - блаженно кивнул ангел. Он отлепился от любовника, подошел к мужику, который размерами раза в два превосходил его в ширине и в полтора в росте. – Ну? Ты че-то сказать хотел? – развязно бросил он. - Понравилась девочка? – спросил мужик. Шавки его медленно окружили Каса. Охотник недовольно нахмурился – без переломов не обойдется. - Там было много девочек, - масленым голосом ответил ангел. – Но если ты о своей говоришь, то да. Я бы ее трахнул. Задница хороша, - Кас откровенно напрашивался на драку. Разбить кому-нибудь фотографию помогало не только Дину. И не только Дину нравилось. - Твоя тоже ничего, - с угрозой прошипел бугай. – Может, мне ее трахнуть? – он, наверное, думал, что это очень страшная перспектива. Так, собственно и было – в любой другой раз и с любым другим мужчиной. - Нравится моя задница? – чуть ли не хвалясь, улыбнулся ангел. – Правда? – все. Охотник знал, что будет дальше. Он изучил все повадки своего слегка чокнутого любовника. Кас еще немного поулыбался, а потом выражение его лица резко стало другим. Сейчас, в этот самый момент он был воистину страшен и прекрасен одновременно. Гримаса гнева исказило его лицо, кисть сжалась в молот, силу которого Дин не раз испытал на себе. Ангел чуть развернулся и с плеча, вкладывая в удар все полторы тонны, поздоровал свой кулак с челюстью мужика. Тот охнул и осел на асфальт. Сзади на Каса бросились все трое прихлебателей этого придурка, но ангел, не понаслышке знакомый с манерами таких уродов, встретил первого мощным апперкотом. Второго он отбросил локтем, метров на пять; третий, видя такой расклад, просто не полез. Ангел поднял главного одной рукой за ворот рубахи, вложил совсем кроху благодати в прикосновение – только чтобы тот очухался. - Ну, что, мразь? – елейно спросил Кас. – Тебе еще нравится моя задница? Еще хочешь в меня что-нибудь засунуть или я достаточно ясно выразил протест? - Мне… я… - попытался что-то сказать мужик, но ангел встряхнул его, как котенка. - Скажи спасибо, что я добрый сегодня, - так же елейно ответил Кас на эти потуги. Потом стряхнул с лацканов поверженного противника несуществующую пылинку, похлопал по щеке и выпустил воротник. Бугай бессильно упал на землю, не пытаясь подняться. - Ты закончил? – охотник закинул Касу на плечо руку, чувствуя, как тот обвил его талию. - Да, - довольно покивал головой ангел. – А вот и машина, - из-за поворота на стоянку зарулил внедорожник. Вся операция по укрощению местного авторитета не заняла и десяти минут. - Теперь ты прекратишь иметь мне мозги? – Дин поймал свободной рукой ключи, подвел ангела к пассажирскому сиденью и открыл дверь. - Если ты предложишь мне что-нибудь другое для этой цели, - задумчиво протянул Кас, - то, пожалуй, я сжалюсь над тобой. - Кас, - охотник чуть отстранился, - ты таким нехитрым образом хочешь поиметь меня? – он сделал акцент на последнем слове. - В общем и целом, - ангел дерзко посмотрел на него, провел рукой по ширинке, - да. - Обсудим это в отеле, - быстренько свернул разговор Дин и подтолкнул любовника в салон. Захлопнул за ним дверь. «Хрень!» - мелькнуло у него в мыслях, пока он обходил капот. Завелся, повернул руль, вывел автомобиль на проезжую часть. Все время до точки назначения он старался не встречаться глазами с Касом. Не то, чтобы его настолько сильно пугала подобная картина… в конце концов, это не первый раз и, скорее всего не последний – жить им вместе еще долго. Учитывая, что за прошедшие два с половиной года Кас только второй раз поднимает эту тему, причем первый раз вовсе не по собственной инициативе, а скорее, исходя из соображений необходимости, он имеет на это право. Они женаты, как-никак. Опять же, такого шока, как в первый раз, когда Дин об этом задумался, мысль о сексе с любимым человеком уже не вызывала. Как ему сказала Минди – Дин пансексуалист. Нечто новое – для него было, во всяком случае. Люди, которые не обременены гендерными различиями, называются пансексуалистами. Влюбляясь, они перестают обращать внимания на пол объекта вожделения, будь он противоположным или одинаковым – не важно. Сам Дин во всю эту психологию не лез, нафик не сплющилось ибо. Зато слова о том, что с любимым человеком не важно, какую позицию в сексе занимаешь, царапали по шовинистическому сознанию охотника. Первый раз он позволил Касу рулить, потому, что тупо не мог сопротивляться. Тогда у него изо всех щелей гормоны капали, трахай не хочу. Сейчас же это должен был быть полностью осознанный выбор. Опять же, Дин понимал, что если сейчас устроит истерику и откажется, Кас промолчит. Не станет ни настаивать, ни требовать, как и сам бы Дин не стал. Секс, основанный на требовании, отдает насилием, вроде как, да? Для самого охотника это было так, и он не сомневался, что и для ангела тоже. Однако, отказаться означало бы поставить любовника в заведомо унижающую позицию. Они давно вместе. Достаточно давно, чтобы довериться партнеру. И, тем не менее, у Дина внутри все сжималось от страха. - Заходи, я машину поставлю, - сказал он. Ангел повернулся, посмотрел на него слегка рассеянным взглядом, кивнул и вышел. Перед тем, как захлопнуть дверь, заглянул, словно забыл что-то. - Купи пару бутылок виски, - попросил Кас. - Накачаться хочешь? – свел брови Дин. - Да, - вдруг ответил ангел. – Поэтому возьми пять, - он захлопнул дверцу и пошел к крутящейся двери отеля. Охотник не понимал, что случилось, но только пожал плечами – выбор был не богатый. Если Кас просил, значит, имел желание. Ему в этом отношении совсем худо. Нет, конечно, возможность пить и не пьянеть очень выгодна при их работе, только вот когда наступает желание напиться, алкоголя нужно очень много. То, сколько Кас сегодня уже выпил, Дина бы с ног сбило на месте. Ангела же только подрасслабило слегка, ну, глаза заблестели, румянец. Поэтому Винчестер повернул к ближайшему супермаркету, побросал в тележку виски. Потом подумал и присоединил еще две и коробку пива. Потом подумал еще и бросил туда же пачку «Lucky Strike». Подкатил тележку к кассе, рассчитался с карточки. Подождал, пока миловидная кассирша сложит покупки в пару пакетов, поблагодарил ее кивком головы и вышел на улицу. Бросил пакет на заднее сиденье, вывел автомобиль на дорогу. Ехать до отеля – вполне хорошего, ребята редко в таких селились, да и сейчас-то только по капризу ангела – было совсем недалеко, минут пять. Стоянка находилась и того ближе, поэтому Дин припарковал внедорожник, побросал в счетчик монетки – с запасом, на всякий случай. Потоптался немного, пресекая нервный порыв закурить, и пошел в отель. Ночью посвежело, и он поежился, чувствуя прохладный океанический бриз. Дин открыл дверь ключ-карточкой, вошел и скинул обувь – привык дома ходить или босиком или в носках. Аккуратно поставил пакет на пол, стараясь не сильно бренчать бутылками – их было слишком много, а Дин не любил звон стекла. Можно было бы и не заморачиваться алкоголем, но бар в номере был наполнен мини-пузырьками, которых Касу хватало на один глоток. - Кас? – позвал его охотник. - Я в душе! – крикнул ему ангел из-за двери в ванную. Сквозь узкую щель тянуло паром. В голове Дина моментально сложился образ – Кас, обнаженный и мокрый. Низ живота привычно потянуло тяжестью. Как бы ни был искусен охотник в «игре в одни ворота», ни в какое сравнение с ангелом это, само собой не шло. А уж после двух недельной голодовки, постоянно подпитываемой мстительным возлюбленным, этот процесс и вообще потерял свой смысл и какую-либо пользу. Охотник перетащил пакеты в комнату, сунул пиво в холодильник, виски батареей расставил на подоконнике. Вытащил из тумбочки пару стаканов – отель был неплох, но не люкс, Дин уперся рогом, отказываясь ехать в подобные пристанища. Говорил, и был абсолютно прав, что, хоть материальное благополучие его супруга и позволяет жить в фешенебельных апартаментах, непосредственно пребывание в них постоянно заставляет чувствовать себя не дома или в подобие дома, а в музее. Кас рассудительно покачал головой и согласился. Он часто шел на уступки желаниям Дина. Порой охотник сам удивлялся тому, насколько кроткий у того характер и как Кас его не убил еще за все его выходки. С этими мыслями Дин и упал в кресло, попутно стягивая рубаху и джинсы, пожалуй, слишком узкие. Смотрелся он в них классно, но слишком уж вычурно – их ангел сам выбирал, для похода в клуб. Дверь ванной комнаты хлопнула, в комнату вырвался пар и вышел Кас. Влажные растрепанные волосы, на бедрах полотенце, по груди сбегает струйка воды. Мечта, блин. Дин поднялся, посмотрел на него с тоской, а потом достал легкий «домашний прикид» и тоже потопал в душ, не слова не говоря. Хоть он и сказал, что они это обсудят, откровенно говоря, обсуждать тут было нечего. Возможно, если бы не косяк Дина, ангел вообще не заикнулся об этом. Возможно, он просто так выражает свое вполне обоснованное желание обладать любимым человеком. Не лучший способ? Возможно, и не лучший. Но Дин сам поставил его в такое положение своим поведением. - Виски на подоконнике, - вдруг спокойно сказал он, перед тем, как зайти в ванную. Кас только кивнул ему головой, слегка приподняв уголки губ. Улыбка вышла неуловимая и какая-то грустная, он хотел что-то сказать любовнику, но не успел. Охотник даже не закрыл замок, только шум льющейся воды говорил о том, что он уже плещется. Ангел подошел, взял одну бутылку, свинтил крышку и, оглядевшись по сторонам, махнул рукой и начал пить прямо из горла. Осушил он бутылку минуты за полторы – жалящий вкус виски и не сравнить с абсентом. Абсент крепкий – 80 градусов, да его еще и подогревают. Кас для себя решил, что в следующий раз, когда ему приспичит напиться, пить он будет именно абсент. Настоящий, югославский. Тот, который во всех остальных странах уже запрещен. Ангел поставил пустую бутылку в угол, открыл еще одну. Ему тоже было непросто. То, что он сказал там, у клуба, слегка походило на шантаж, и Кас не знал теперь, как Дин отнесся к его словам. А честно сказать, что у него по этому поводу на уме, Кас просто не мог! Не хватало решительности. Конечно, блин, он хотел любовника. Во всех смыслах. Тогда… зимой, Дин был просто… совсем другим. Не таким, как всегда. Податливым. Неуверенным. Распаленным. Забыть невозможно! Он старался, видит бог, не думать о таких вещах и не смущать любовника плотоядными взглядами, но просто не получалось. Все чаще он смотрел на Дина именно с такой точки зрения. Хотел увидеть его еще раз… таким. Хотел пережить еще раз восторг обладания. - Из горла? – вдруг раздался голос у уха. Кас и не заметил, как погрузился в себя. Стоял у окна, почти обнаженный, с бутылкой в руке, время от времени отпивая из нее. - Из стакана долго. - Тебе так муторно из-за меня, что ты хочешь надраться в дым? – с сожалением спросил Дин. – Кас, прости меня, я прошу, - охотник положил его голову на плечо. – Я скотина, знаю, я постараюсь… - Нет, - ангел повернулся и закинул ему свободную руку на шею. – Дело не в тебе. - Тогда, - Дин аккуратно поцеловал его веки, едва прикасаясь, спустился на щеки, - в чем? - Не знаю, - ответил ангел. – Просто хочу напиться. Я пьяным последний раз был больше двух лет назад. - Хорошо, - охотник прижал к себе ангела обеими руками. – Составить тебе компанию? - Составь, - хмыкнул Кас. – В одного это занятие вовсе не такое интересное. - И еще, - тут Дин вдруг спрятал глаза, и вообще ткнулся ангелу куда-то за ухо. – Я… доверяю тебе. Не хочу, чтобы ты из-за чего чувствовал себя не в своей тарелке. Ты имеешь право… - Дин, иметь право и иметь желание – две огромные разницы. Меня все устраивает. Ну, кроме твоего блядства, разумеется, хотя и это я переживу. Я хочу, чтобы ты действительно мне доверял. В частности – секс, потому, что все остальное, что у тебя есть, и так уже мое. - Кас, я не могу в одночасье стать другим человеком, - охотник провел пальцем по лбу любовника, снимая прилипшую прядку. – И, хотя какая-то часть меня просто верещит, доказывая, что это хреновая идея, тем не менее, я люблю тебя. И я не хочу, чтобы ты имел меня в качестве наказания, - тут он слегка разозлился. – А по-другому ты не хочешь об этом даже говорить. - Дин, да после того, как ты вернулся из Техаса, мы вообще ни разу эту тему не поднимали, - голос ангела был слегка уставшим. – Мы сделали вид, что ничего не было. Мы просто предпочли не говорить о том, что умаляет – по твоему мнению – твое достоинство. Ты так зациклен на своем шовинизме, что обламываешь, в первую очередь, себя. Разве тебе было плохо? Я сделал что-то не так, что ты каждый раз переводишь разговор на другую тему, заслышав случайный намек? - Ты в угол меня сейчас загоняешь, - Дин подошел, налил себе виски и выпил почти залпом. – Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Да меня тогда перло, как моль по нафталину, и – уж прости, но это правда – думаю, подзадержись я где-нибудь… - Лучше заткнись, - предупредил его вдруг Кас. – Слышать ничего не хочу об этом. - Ты не хочешь слышать то, каким было реальное положение, - Дин снова выпил. - Ты уже готов был сказать, что спал тогда со мной, потому, что я подвернулся под руку! – вспылил ангел. – И это я точно слышать не хочу! - Кас, - охотник бросил стакан на стол так, что тот треснул. Взял другой, налил почти полный, выпил в три глотка, чувствуя спиной взгляд. Потом подошел к любовнику, обхватил его лицо ладонями, посмотрел в глаза и припал к губам долгим поцелуем. – Давай выяснять отношения в горизонтальном положении. Я не буду тебе мешать. А ты попробуешь переубедить меня. Обещаю, что завтра – если ты захочешь – я не буду отказываться от разговора. Ангел слегка ошарашено смотрел на охотника и без слов кивнул головой. Он ожидал чего угодно – битой посуды, криков, разборок с махачем, но не того, что Дин так поставит этот вопрос. - Я… сока принесу, - зачем-то сказал он. Наверное, просто чтобы что-то сказать. - Не надо, я сам, - ответил Дин. Волосы у него уже высохли, а полотенце держалось на честном слове. Факт, что Дин вышел из ванной в полотенце, а не переоделся в штаны, тоже удивил ангела. Значит… охотник сразу предполагал такое развитие событий… что ли? - Дин!... – позвал его Кас. Охотник повернулся. Вопросительно поднял бровь. – Только… не напивайся. Пожалуйста, - робко попросил ангел. Он хотел, чтобы Дин был в ясном уме. Чтобы помнил каждое мгновение, каждый вздох. - Шутишь? Да с меня весь хмель слетел от страха, - признался охотник. – Стаканчик-то я точно хряпну. Иначе у меня сейчас руки трястись начнут. Ангел только похлопал ресницами. Почувствовал, как у самого мандраж начался. Достал с подоконника еще одну бутылку и высосал ее, не переводя дыхания. Хотел бы он сейчас нажраться, но надо расставлять приоритеты. Развести любовника на секс и тут же накачаться – верх идиотизма, не так ли? Такие подарки судьбы – тут он рассмеялся слегка нервно – упускать нельзя. Потом Кас посмотрел на часы. Комната на западной стороне и тень еще долго будет закрывать окна, но шторы лучше задернуть – скоро рассвет, полпятого утра, как не крути. Дин прошел в спальню с коробкой сока в руке. Вид у него был не то, чтобы довольный. Стакан виски, который он хряпнул до того, как прохладные руки любовника обхватили его сзади, вовсе не помог, казалось, испарился моментально из организма вместе с россыпью пота, проступившей на лбу. Голова – главный его враг. Дин понимал, что слишком много думает, потому, что обычные, ненавязчивые прикосновения не возбуждали, а нагоняли панику. «Господи, ну, почему я не напился?» - тоскливо подумал охотник, развернулся и подставил под неторопливые поцелуи грудь. Он привык сам за все отвечать, привык сам вести. Сейчас же от него вообще мало что зависело, и эмоциональной стабильности ему это не добавляло. Кас, почувствовав, что он весь деревянный от напряжения, чуть толкнул его на кровать, а сверху приземлился сам. - Не нервничай, - тихо сказал ангел, проводя рукой к паху. – Просто расслабься. - Попробую, - Дин откинул голову на подушку. Постарался выровнять дыхание – не без труда, но это ему удалось. Желание к сексу у него было – он хотел немедленно завалить ангела на постель и поиметь. Однако сейчас ведущая партия принадлежала не ему, поэтому он раскинул руки по кровати, и приложил усилия к тому, чтобы не лежать бревном. Получалось неплохо, но заслуга эта принадлежала не железной выдержке охотника, а ласкам его любовника. Медленно, но настойчиво; страх отступал, оставалось только возбуждение. До настоящего момента ангел не сделал ничего, чего бы он не делал раньше – просто мягкие ненавязчивые прикосновения. Когда вечно обветренные губы прикоснулись к налившемуся страстью члену, Дин, уже как пару недель решающий свои проблемы сам, негромко охнул от неожиданных ощущений. Кас видел страх любовника. Более того, этот страх передавался ему, как и все неприятные эмоции. Заставить пальцы не дрожать было непросто, откровенно говоря, мысль о том, что он зря не выпил больше, приходила и в его голову. И он хотел бы быть сдержанным и неторопливым, но чувствовал, как желание захватывает его все больше, а внизу живота сворачивается раскаленный клубок. Ему не требовалось никакой стимуляции, сам факт, образ распластанного на кровати тела Дина возбуждал его круче любых ласк. Горячая кожа в ожидании прикосновений чуть подрагивала, а из груди вырывался едва слышный рокот, как мурчание, только еще тише. Ангел, внутренне уговаривая себя не спешить, поднялся дорожной поцелуев к груди, к губам, и получил очень страстный поцелуй в ответ и бархатистый вибрирующий стон. Любовнику было невтерпеж – это чувствовалось в его объятиях, в его жадных, просящих губах и резких вздохах. Дин, ощущая, как от паха вверх поднимаются опьяняющие волны удовольствия, почти полностью отдался во власть ангела. Где-то о висок изнутри скреблась надоедливая мысль о том, как неправильно то, что сейчас происходит, но охотник поймал ее за хвост и хотел выкинуть, как Кас нежно, но напористо перевернул его на живот. Охотник подчинился, однако мысль вырвалась и принялась грызть мозг еще более усердно, а по коже побежали мурашки страха. Дин подавил порыв спрятаться или сбежать, отчаянный протест растекся по венам. Кас, почувствовав, что любовник снова насторожился, спустился рукой по косточкам таза, обвел треугольник, провел по бедрам, выписывал геометрию ласк, пока не услышал расслабленный выдох. Дин лежал чуть боком, ангелу было легко прорисовать влажную тропинку по спине и одновременно сжать в плотный обхват напряженный член. Успокаивающие ласки, успокаивающие слова, и Кас сам себя уговаривал быть деликатнее, но не сдержался и погрузил зубы в горячую кожу. Охотник вытянулся струной и громко застонал. «Любишь боль. Ну, конечно…» - подумал ангел. Дальше разложить упертого бойфренда было совсем несложно. Комбинируя ласку и острый, чуть жесткий напор, Кас довел Дина до состояния полной прострации. Когда он решился спустить ладонь на поясницу, а там и еще ниже, охотник даже не пытался возражать или отстраниться. Большой радости тоже не проявил, но и это был большой прогресс. Пальцы коснулись ложбинки, проникли внутрь… грудь Дина исторгла хлесткий «ах», глаза зажмурились, а мышцы скрутились в жгуты; ангел не понял, больно ему или приятно, но решил не останавливаться на полпути, слегка умерив пыл. Проникновение пальцев не вызвало восторга у охотника, и в первое мгновение он подумал, что будет дальше – если вы понимаете, о чем речь. Вспомнил, что сам не однократно говорил любовнику. Постарался расслабиться и отвлечься от неприятных ощущений, говоря себе, что это должно пройти. Внезапно ангел коснулся какой-то точки, и от этого касания Дина всего свернуло дугой. Самое худшее – ожидание. Проще потерпеть, но быстро, чем каждую секунду ждать чего-то необычного. Но ангел не имел желания тупо трахнуть. Он явно хотел доставить любовнику удовольствие и, в принципе, преуспел в этом. Дин хотел его, да, хотел так, как ангел хотел, чтобы он хотел. Охотник буквально поймал себя за язык, чтобы не поторопить Каса; в прошлый раз было куда проще. И он вел себя куда как честнее, чем сейчас. Сам же Кас уже балансировал на грани, желание было столь острым, что если бы сейчас Дин вдруг решительно отказался, ангел не был уверен в том, что смог бы остановиться. Перед глазами поплыли желто-синие пятна. В ушах оглушительными приливами крови бухало сердце. Тело Дина. Запах Дина. Жар Дина. Наркотик, такой сильный, что перед ним отступали остатки самосознания, он пьянил, вышибал все мысли. - Дин… - шепнул он на ухо любовнику. - Ммм? - протянул охотник вымученно. Так… эротично. - Ты… - Кас хотел что-то спросить, но Дин только кивнул головой, обрывая вопрос, от которого у него краска залила и без того играющие лихорадочным румянцем щеки. В этот момент ангел понял смысл выражения «сердце пропустило удар». Какое, к черту, сердце? Ему показалось, что и дышать-то не нужно. Вот сейчас руки у него задрожали, Кас понял, что не может полностью контролировать реакцию весселя. «Хочешь его?» - вдруг спросил он, обращаясь к Джимми, который где-то в глубине сознания фоном все равно участвовал в их сексе. «Еще бы. Я тоже, но это – только мое» - с очевидным злорадством ответил ангел на внутреннее согласие. Горячая, обжигающая кожа спины под животом, под грудью. Расслабленное, спокойное тело, уже не сдерживаемое глупостями типа «ой, меня сейчас поимеют, как не по-мужски». Откровенные стоны нетерпения. И долгожданное единение с аккомпанементом двух голосов. Дин чувствовал боль, но только упрямо подался навстречу любовнику, вбирая в себя и боль и удовольствие. Пока больше эмоциональное, чем физическое, но с сокровенной уверенностью – будет больше. Будет огонь. Он отдался. Отдал себя всего, и плевать, как это выглядит. Сейчас его трахнет его любовник, и охотник ждал этого. Хотел. - Дин? – срывающимся шепотом спросил Кас, не решаясь двигаться. - Давай уже!... – чуть раздраженно выстонал охотник, и в этом раздражении был голод, а не злость. Ангела таким обнаженным натиском жажды стегнуло, а стопор сорвало начисто. Он резко встал, опираясь на руки, и скользнул назад. Зажмурился и закусил губы от потока ощущений, помутивших рассудок. Это нескрываемая радость обладания. Полного, безраздельного, такого упоительного. Сильное тело, сильная воля, плавящаяся под властью и удовольствием. Пешее покорение Эвереста не доставило бы Кассиэлю столь ярких вспышек счастья. Нет, ни в какое сравнение с первым разом это не шло. Сейчас это было настоящее, ничем не подкрепленное подчинение, ничем не усиленная страсть. Кас вбивался в любовника, сходя с ума от остроты удовольствия, сходя с ума от извивающегося, всхлипывающего, выстанывающего тела под собой. - Дин… - почти рычит. – Дин! – врываясь в тугое блаженство, чувствует оргазм под собой, яростные судороги иссушающего наслаждения. Чувствует, как сквозь плотно сжатые пиком челюсти вырывается это наслаждение порочными криками, умоляющими вздохами в стиле «я больше не могу». Ангел опирается локтем на широкую изломанную спину, вжимается бедрами в упругие ягодицы, так сильно, так дико, что кажется, почти причиняет боль обмякшему от волны оргазма телу. И покорность любовника, его безграничное повиновение вливается в уши остервеневшему ангелу, точит переполненный эндорфином мозг, как сладкий яд, заставляет взорваться его экстазом, таким опустошающим, что даже имя свое он помнит только потому, что любовник его кричит. Ангел умер и осыпался пеплом на простыни, возродился вновь фениксом. Грудь охотника ходила ходуном, хватая кислород, и ангел сам с трудом протискивал в легкие воздух. - Кас… - осипшим, хриплым голосом говорит Дин. – Мне очень хорошо, но ты тяжелый, кирдец. - Ага, - выжимает из себя бойфренд и переползает на кровать. Минут двадцать они вообще не разговаривали, справляясь с опустошенностью. Голова Дина снова включилась, рассказывая, насколько низко пал мужественный охотник, добровольно и с охотой позволив себя поиметь. Предрассудки и шовинизм говорили так же громко, как он только что стонал. Он пытался разобрать по полочкам мысли и эмоции, расписал в голове некий список «за» и «против». Его поимели – «как текущую сучку!» - крикнул шовинизм, но ведь это был Кас. «И ты был снизу!» - кричали предрассудки, но ведь ему понравилось. Это было ничем не хуже, чем сверху, для объективности-то! Кас постоянно занимает ведомую позицию, и не похоже, чтобы он от этого страдал. А главное – сейчас ангел лежал рядом, едва ли не мурлыкая от счастья. А он любил Каса. Всей душой любил, и эта любовь была куда сильнее всех его тараканов, которых было так много, что для того, чтобы дать им всем имена, не хватило бы никакого справочника. - Я в душ, - шепнул охотник, аккуратно вытаскивая из-под головы ангела плечо. - Дин… - окликнул его Кас. Дин повернулся, посмотрел на него нежно. – Ты… снова сделаешь вид, что ничего подобного не происходило? - Нет. Но обсуждать это я пока не готов, - мягко ответил охотник. – Ты понимаешь? - Потому, что не привык или потому, что просто не хочешь со мной делиться? – господи, ангел сейчас был похож на ребенка, у которого отнимают что-то очень дорогое, и он сейчас расплачется. - Я еще сам не понял, как отношусь к этому, Кас. Все нормально. Не переживай, мы обязательно это обсудим, - Дин подошел, наклонился и поцеловал любовника в лоб. – Я не буду больше прятаться.