Слезы и воздержание

London After Midnight «Heaven Now» - 1861? Серьезно? – спросил Дин. – Сэмюель Кольт? Мы увидимся с Кольтом? - Я что, по-японски разговариваю? – улыбнулся ангел. – Да. Вайоминг. - Гражданская война еще не началась… может и сработать, - кивнул охотник. – А феникс? Ты видел его? - Видел, - Кас отрицательно помотал головой. – Нет, Дин. У него нет перьев и это вообще не птица. И еще – у нас будут только сутки. - Почему? – насторожился Дин. - Для ответа мне понадобилось бы вычертить кривую времени и сложную последовательность метафизических уравнений. Но чтобы понял ты, скажу проще – потому что гладиолус! – ангел фыркнул. – Я тебе что, проект «Радуга»? У меня благодати с трудом хватит, чтобы вернуть нас даже через сутки. Или ты хочешь, чтобы я еще раз реплицировал тебя? - Нет! – поспешно ответил охотник. Ему и вчерашней репликации хватило с лихвой. – Ну… полетели тогда. - Переоденься, - ангел бросил ему пакет с одеждой и тяжелый пыльник, а себе на голову надел ковбойскую шляпу со шнурком. – В таком виде нас в участок загребут. - Что это? – Дин с сомнением смотрел в пакет. – Будем косплеить ковбоев? - Винчестер, мы отправляемся на сто сорок лет назад. Тогда еще даже твоей оружейной тезки не было! Как ты думаешь, впишемся мы там, в джинсах и футболках? - Да я не против, - сально хмыкнул Дин. – Ковбойка тебе весьма идет, ангел мой. А если к ней прибавить сапоги и штаны с лямками – ты будешь просто секси. - Иди и умри, - с явной угрозой ответил ангел. – Я домой смотаюсь пока. Сэму надо шмотки принести. - О, Кас, а я хотел понаблюдать за тобой, пока ты переодеваешься, - капризно протянул охотник, дурачась. - Извращенец, - подмигнул ему ангел и испарился. Дин вытащил из объемного пакета шерстяные штаны, кое-как натянул их, матерясь про себя, потом понял, что сначала следовало одеть рубаху. Скинул подтяжки – пришитые, замочков тогда еще не изобрели – влез в рукава, застегнул пуговицы. Ему нравился прикид, и вестерны ему тоже нравились – «Дикая банда», «Маккейб и миссис Миллер» - классика жанра. Девчонки в салунах… хотя стоп. Про девчонок лучше даже не пытаться думать. Он обещал сам себе, что больше не будет дразнить гусей – терпение у Каса, может, и дьявольское, но точно не бесконечное. Опять же – заманчивее была возможность увидеть Кольта. Дин уже привык обманываться в ожиданиях. Несколько лет назад ангел сказал, что книжки Карвера Эдлунда, в миру Чака Шерли, когда-нибудь назовут благовествованием от Винчестеров. Наверняка те, кто читали бы это «благовествование», тоже не задумывались бы о том, что Дин Винчестер был бабником и мухлевал с кредитками, а Сэм Винчестер пил демонскую кровь и трахался с, как минимум, тремя видами монстров. Нет, братья были бы белыми и пушистыми защитниками человечества. Это к тому, что и Сэмюель Кольт просто человек. Самый обычный охотник, со своими тараканами, количество которых не сосчитать даже при наличии калькулятора. То, что он жил полтора столетия назад не значит, что твари тогда были менее кровожадными или хитрыми. Под этот лейтмотив Дин закончил одеваться, посмотрел на пыльник – здоровый такой плащ. Пыльник был для ковбоя, можно сказать, домом. Защищал от дождя и ветра, от холода ночью и песка прерий. Их шили из тонкого войлока – жесть какая. Толстенные куски ткани сшивали вручную, не всякий портной на Диком западе мог позволить себе тот же «Zinger». Дину стало интересно, откуда ангел вообще выкопал костюмчики, но спрашивать не собирался. После новости о Матери Кас ПМСит через слово, злится, дерзит… надо его, наверное, повоспитывать на горизонтальных плоскостях. После возвращения. Охотник ухмыльнулся соблазнительной идее, взглянул на себя в зеркало и спустился вниз. - Ковбоев косплеить будете? – с сомнением протянул Бобби. - Еще один, - ответил ему Кас, который только что переместился в Теннеси. – Тебе тоже объяснять, почему нам нельзя туда в современных шмотках? - Дин, ты придержи его что ли, а то он ведь кусаться сейчас начнет! – неодобрительно ответил старик на этот выпад. Дин понял, что ангельский ПМС ему не привиделся. - Кас… - начал он, но ангел выразительно посмотрел на него. - Заткнитесь оба, нафик, пока я вас не уделал, блин! – Кас ткнул пальцем в грудь любовника. – Одно слово – и я иду один! - Остынь, я сказал! – разозлился охотник. – Кончай сучить. Ты не одобряешь происходящее, я понял. Есть другие варианты?! - Какого черта? – ангел повысил тон. – Почему тебе надо обязательно сунуть голову в осиное гнездо? Сначала ты искал отца. Потом спасал Сэма. Потом ад. Апокалипсис, Мать… и даже когда мы убьем Мать – ты найдешь себе другое развлечение… а! У нас же еще Рафаил на очереди! - Ты уймешься или мне тебя по-плохому заткнуть? – холодно посмотрел на него Дин. Кас никогда не позволял себе трогать память Джона и если уж заикнулся об этом, значит, реально нагрелся. - Парни, мне вас что, водой полить? – скривился Бобби. – Устроили тут истерику. Кас, ты сейчас чего добиться хочешь? Ты сам сказал ему, как найти феникса… - И поэтому надо срочно за ним бежать! – перебил ангел. - Ах, простите, что вам не нравятся мои слова! – рассердился старик. – Закройся! И не смей меня перебивать! А ты, балбес – не суйся, куда собака… - он замялся, - короче, куда не надо не суйся! - Отлично. А теперь – будь так любезен – перенеси нас в Санрайз! – процедил Дин сквозь зубы очень тихо. - Бобби, тебе лучше отвернуться, - вдруг сказал Кас. Старик воздел очи горе, махнул рукой и вышел в кухню. Ангел посмотрел на глаза Дину так, словно хотел насмотреться перед долгой разлукой, повис у него на шее и припал к губам долгим поцелуем со вкусом карамели. Нежным, глубоким, спокойным. Без иссушающей страсти. – Идем, - он оторвался от любовника и сделал шаг назад. Протянул руку и прикоснулся двумя пальцами ко лбу охотника. Спустя мгновение они были в 1861 году. Вокруг все было… как в 1861. Пыль. Ветер. Лошадиные… эти. Ну, вы поняли. Парни шли пешком вдоль дороги, Дин выставил на электронных часах будильник, отмеряя ровно сутки с момента прибытия. Оставаться в этом лихом веке хотелось не очень – а именно это произошло бы с ними, если бы они не смогли вернуться вовремя. Даже репликация не могла помочь. Чем дальше в прошлое, тем сложнее потом домой – счет буквально на секунды. Спустя сутки воздействие конкретного путешественника на прошлое может быть настолько колоссальным, что будущее, из которого он прибыл, может просто исчезнуть. Именно поэтому ангел запретил любовнику брать с собой любой предмет из их времени, кроме часов. Обычный автоматический пистолет для грамотного оружейника может стать таким технологическим прорывом, что вся кривая вероятности пойдет прахом. Впереди маячили невысокие постройки – это вам не 20 век урбанизации, в таких поселках – а Санрайз был именно поселком – самое большее, трех-, редко – четырехэтажные дома и здания. У въезда в город ребята заметили скопище народу и виселицу, на которой вот-вот готовились казнить человека. Кас в очередной раз подумал, как хорошо, что он не послушал Дина и не стал перемещаться прямо в город. - Мы собрались, - говорил мужчина в костюме-тройке, - чтобы привести в исполнение приговор Элиасу Финчу, осужденному за убийство жены. - Чудненько, - растерянно сказал Дин, пробираясь по толпе. – Полная аутентичность… - Приговор вынесен мной, - продолжал судья, а это был именно он, - Таем Мортимером, назначенным судьей округа Вайоминг. Желает ли осужденный что-либо сказать перед смертью? - Да, - ответил Финч и бесстрашно оглядел толпу. Осужденный был не похож на убийцу. Мужчина лет тридцати пяти, в черном пыльнике, белый, темные глаза. Было что-то в этих глазах… презрение, осуждение. Понятные чувства для того, кого ожидает веревка? Возможно. Однако Финч смотрел не как затравленный душегуб. Гнев в его взгляде был обоснованным. – Шериф. Судья. Помощник шерифа. Гореть вам за это, - с непередаваемой, злорадной улыбкой произнес осужденный. К нему подошел проповедник, но Элиас отослал его коротким движением подбородка. Человек в сутане пожал плечами, палач – если тут вообще был кто-то, специально предназначенный для этой незавидной должности – попытался накинуть на голову Финчу мешок, но тот не позволил. Просто дернул шеей, отстраняясь. Тогда палач затянул петлю, подошел к рычагу, дернул его, а под ногами осужденного проломился пол виселицы. Мужчина подергал ногами и затих. - Милое времечко, - приподняв брови, шепнул Дин на ухо ангелу. – Ты не заметил, что он как-то странно скопытился? - А что ты странного? – хитро прищурился Кас. - Язык, - коротко ответил охотник. – У любого повешенного он вываливается. А лицо синеет. Я, конечно, казнь впервые вижу… - Но ты абсолютно прав, - прервал его ангел. – Думаю, это и есть феникс. - Не понял? – резко остановился Дин. – Как феникс? - Блин, ты чего такие тупые вопросы задаешь – «как феникс», - передразнил его любовник. – Откуда я знаю – как? Почти уверен, что феникс – это он. Сказал же, что это не птицы и перьев у них нет. - А почему он дал себя повесить? – у охотника, наконец, включился мозг. - Не знаю. Я видел его в твоей душе. В любом случае – мы должны проверить, он ли это. - Понятное дело! – возмутился Дин. – Не могу же я стрелять в парня, только потому, что он мне приснился! - Логично, - согласился Кас. – Идем. Как бы то ни было, Кольта найти все равно нужно. - Кас, почему фениксов не убивает благодать? – спросил охотник, топая вслед за ангелом по пыльной дороге. Кас посмотрел на него с сомнением и начал рассказывать. Все в мире имеет начало. Каждую тварь кто-то создал. Большинство монстров – порождение Матери, но есть и те, кто были созданы ангелом – Светоносным падшим. Люцифер, когда Отец отринул Лилит, обратил ее в первого демона. За ней адская фабрика работала почти беспрерывно, штампуя черноглазых сотнями – все в противовес ангельскому воинству. Но ангелы, как дети куда более могущественной сущности, были сильнее. Могли спрятать суть от взора демонов, могли сжечь их одним прикосновением. Тогда Люцифер проклял детей Хама, обратив их род в фениксов – чтобы они находили его братьев на земле, помогали их убивать. Фениксы видели ангелов, сопротивлялись силе благодати, и, до создания Кольтом его знаменитого револьвера, не было вообще никакой возможности убить этих созданий – кроме равносильного поединка. Затем Люцифер пал, а фениксы, оставшись без работы, начали ходить по миру, выискивая себе противников. Мало по малу, они извели себя сами. То, что охотникам повезло найти хотя бы одного – большая удача. Этот Элиас Финч, возможно, помнит еще времена фараонов. - Мне жаль его, - закончил Кас. – Если он – тот, кто нам нужен, мне его жаль. - Увидел что-то, что заставляет его жалеть? – поинтересовался охотник. - Да. Он… пытался быть человеком. Жил с человеком. Никому не причинял зла, - нахмурился ангел. Поднялся ветер, забивая нос и глаза пылью, но охотнику почему-то казалось, что хмурится возлюбленный не из-за ветра. - Кас, вспомни фокусника. Он… Гавриил, - Дин остановился, - пытался нам помочь. Пытался сразиться с Люцифером, и этот поступок, конечно, говорит о нем с хорошей стороны, - ангел опустил голову. Ему была неприятна эта тема, и Гавриила он любил. – Однако сколькие люди были зверски убиты из-за его шуток, сколькие… - Это ты о мужчине, который избивал жену? О профессоре, который заставлял студенток с ним спать ради зачета? Может быть… - охотник перебил его. - Об исследователе, которого он отправил в черную дыру – мы его так и не спасли! О парне – шутка класс, но инопланетяне? Че, правда? А другие, которых мы и знать не могли за его тысячелетнюю жизнь… - Дин! – ангел, наконец, решился его прервать. – Давай не будем, - он отвел глаза, - о Гаврииле. Пожалуйста. Ты знал его только с одной стороны. Мне он был братом, и я прощал его. Как ты, - взгляд его стал жестким, - прощал Сэма. - Знаешь, чем меня заткнуть? – приподнял бровь охотник. - Ты тоже мне радости этими словами не доставил, - отфутболил ангел. – Идем. Я вижу вывеску салуна. Если бы Дина Винчестера спросил кто-нибудь, что примечательного он может рассказать о 19 веке, он бы ответил – пыль. И лошадиные какашки. У салуна стояла коновязь – усыпанная с одной стороны зерном, с другой – его отходами. Салун с пендельтюром – особая дверь с реверсивными петлями, или как ее еще называли, крылья летучей мыши. В наше время ходит очень много предположений – почему в питейных заведениях использовались такие двери – расположенные посерединке, так, что видно голову и ноги, ну, и конечно, почему же она оснащена реверсом. Реверс – это просто. Пили ковбои много, и, чтобы пьяный в дымину клиент их случайно не выломал, открывались створки в разные стороны. А вот о форме двери чего только не придумают. И то, что это делалось для индейцев, якобы воспринимавших обычные двери, как стену, и для вентиляции, и – это шутка, конечно – чтобы лошадь могла забрать назюзюкавшегося наездника. На самом деле, в некоторых штатах до сих пор имеется закон, о запрете представителей органов власти в какое-либо помещение без ордера, если дверь закрыта. Соответственно, нижняя закрытая створка не позволяла шерифу и иже с ним войти в салун – даже если они слышали там пальбу. Вот в этот-то пендельтюр и ткнулся грудью Дин, по привычке придерживая за собой створку, чтобы она не влетела в идущего за ним Каса. Ангел посмотрел на охотника осуждающе, обвел глазами зал, вернулся взглядом к Винчестеру. - Имя другое, - процедил он сквозь зубы. Охотник виновато опустил глаза. Ему стоило большого труда переучиться и думать не только о себе – обычные джентльменские мелочи. Посадить в автомобиль. Принести стакан с выпивкой. Помочь с неудобной ношей. И сейчас, когда от него снова потребовались грубость и эгоизм, он с ужасом понял, что стал чуть менее, чем полностью состоять из розовых соплей. «Это всего на сутки» - сказал он себе, подошел к стойке, хлопнул по ней ладонью и попросил виски. Бармен налил. Дин и Кас бодро подняли стаканы. Хлебнули. Покраснели. - Я как-будто смеси растворителя и нефти хлебнул, - выдавил из себя Дин, чувствуя, как в желудке сразу же вспыхнул пожар, и распространился по всему организму. Охотнику поплохело в секунду. - Я бывало, и хуже пивал, - хмыкнул ангел. Да уж он-то за свои семь тысяч лет чего только не пил. - Милая рубашка, - вдруг сказал бармен, автоматически протирая стаканы. - Н-да? И что же с ней не так? – ухмыльнулся Дин. Он осмелел, и решил отхлебнуть еще этого ужасного пойла. - Чересчур чистая, - подозрительно нахмурился пожилой дядька. – Мадлена так не стирает. Не местные? - Техасский рейнджер Уокер, - ответил Кас. – А это федеральный маршал Иствуд, - охотник одобрительно и с ноткой удивления покосился на любовника и покивал головой. - Элкинс, Родерик. И чего же федерал и разбойник забыли в Санрайзе? – бармен налил себе и отхлебнул немного, рассматривая парней сквозь мутное стекло. - И почему же техасские рейнджеры в Вайоминге считаются разбойниками? – наехал ангел. – Прикрываете Эль Гуало? - Послушайте, рейнджер, - улыбнулся уголком губ Элкинс, - мы не связываемся с убийцами. Рейнджеры у вас там, в Техасе, имеют неограниченную власть. От коррупции до убийств, не много ли? - Такова воля народа штата Техас… - Короче, - Дин хлопнул по стойке ладонью, обрывая дискуссию. – Сэмюель Кольт. Он нужен нам. - Этот чудак ушел из города еще лет пять назад, джентльмены, - бармен отпил виски. – Строит железную дорогу в чистом поле. В двадцати милях к северу от Санрайза. Там же и его хижина. Тут по лестнице со второго этажа спустилась… лучшая нимфа этого салуна. В те времена нормальной практикой было иметь при салуне нескольких проституток для развлечения ковбоев, неделями отсиживающих задницы в седле. Однако голливудское представление о ночных бабочках 19 века, эээ, несколько завышено. Черт, да это мягко сказано – несколько! Оно просто кирдец, как завышено! Дарла – как назвал ее Родерик, лучшая девочка салуна. Блондинка лет тридцати пяти с перепутанной прической, вряд ли мытыми в последние две недели волосами, пухленькая – да, это еще фигня. Над верхней губой у нее красовалась расцарапанная первичная сифилома – даже Дин знал, что это такое. Ангел, по доброте душевной, хотел исцелить блудницу… «кто без греха, бросьте камень» - ну, и так далее. А потом понял, что все ее клиенты тоже давно больны и не пройдет и суток, как она заразится вновь. Поэтому он просто отвел глаза и ткнулся в стакан, пытаясь сдержать смех при виде того, как женщина старательно навязывает его любовнику «поцелуйчик». Дин отбивался, как мог. Ну, в самом деле – то, что она его поцеловала бы его, было не так страшно. Он просто ощутил в себе непреодолимый приступ брезгливости. - Дарла! – окликнул проститутку мужской голос. Та несколько поспешно оторвалась от охотника и состряпала соблазнительную – по ее, видимо, мнению – улыбку. – У нас свидание! Ребята заглянули за фигуру Дарлы и увидели судью, того самого, который вешал Элиаса Финча. Он поманил нимфу пальцем, та, виляя задом, поднялась по лестнице, подмигнула Винчестеру и скрылась за дверьми номера. - Ну, что? Раскопки, а потом к Кольту? – посоветовался с ангелом Дин. - Да. Сейчас, я, - он рассмеялся, - огненную воду допью, и можем выходить. - А смысл есть вообще к нему ехать? Если, - охотник приглушил голос и пододвинулся ближе к Касу, - ты видел в его дневнике, что феникс убит в полдень завтра – так он, наверное, сам тут появится? - Ты боишься лошадей? – еще тихо ответил ангел. – Думаю, мы должны создать историю. Петля и все такое. - Ботаник несчастный, - хмыкнул Дин. Встал, бросил на стол несколько купюр, и собрался уже выйти, как сверху раздался громкий визг. Парни переглянулись, поморщились – ни тот, ни другой не горели желанием подниматься в комнату порока, но факт, что визжала проститутка явно не от разочарования сексуальными способностями клиента, а клиентом ее был судья, которому предполагаемый феникс обещал гореть, заставил их переступить через свою отвращение. Дин шибанул ногой в хлипенькую створку, влетел в комнату, единственной мебелью в которой была огромная кровать, и увидел на ней кучку пепла с очертаниями человеческого скелета. Дарла, сжавшись в комок в углу, пыталась не орать. Ангел подошел к ней, присел на корточки, посмотрел в глаза, читая мысли. Скрипнул зубами, приложил два пальца ко лбу. Женщина заснула, сифилома с ее губ исчезла. Она будет спать еще сутки, а проснувшись, соберет вещи и уйдет из Санрайза навсегда. - Это был Финч. Она видела, - холодно бросил Кас и вышел из комнаты. Сбежал по лестнице и наткнулся на шерифа. – О, шериф! Техасский рейнджер Уокер, - попер с места Кас. – Свидетельница потеряла сознание, но перед этим сказала, что это был казненный недалее как пять часов назад Элиас Финч. Где его закопали? А что наиболее важно – как вы собираетесь его искать. - Рейнджер, - осклабился шериф, но глаза его бегали. Как у того, кто виноват. – Со всем уважением – это территория штата Вайоминг. Это не ваша юрисдикция…. - Иствуд! – крикнул в комнату ангел. Вышел Дин с довольной ухмылочкой на лице, привалился к косяку и сложил руки на груди. – Федеральный маршал. Значок показать? - Он похоронен в безымянной могиле на пустыре в паре миль от города, - недовольно сказал шериф, понимая, что его заткнули за пояс. Федеральное подразделение маршалов появилось задолго до ЦРУ, ФБР и прочих там «Щитов». Маршалы были наделены еще большей властью, чем рейнджеры, причем власть эта распространялась, как на штаты союза, так и на Конфедеративные южные штаты и даже во времена Гражданской войны, до которой оставалось всего пару месяцев, маршалы пользовались уважением. – Искать… - тут глазки шерифа, кажется, собрались на марафон, - снарядим отряд, перекроем дороги. Присоединитесь? – вдруг спросил он у Дина. - Нет, - ответил за него Кас. – Маршал Иствуд работает один. Я поеду с вами. Дин промолчал. Если Кас позволяет себе говорить за него, значит, имеет обоснованные причины. Шериф прошел в комнату, попялился на горстку пепла, снимая шляпу перед останками уважаемого судьи Тая Мортимера, подошел к Дарле, попробовал ее разбудить, но эффекта, само собой, не достиг. Если ангел хотел кого-то усыпить, он подходил к делу с мастерством. Парни, узнав, где могила повешенного, вышли из салуна и потопали к пустырю. Новости о том, что в городе две большие шишки, разошлись быстро, поэтому им не мешали ни раскопать могилу, ни стоять над ней потом, разглядывая пустой гроб. Собственно, могилу раскапывать было необязательно – ангел был уверен, что Дин видел линию вероятности, и Финч действительно феникс. Однако было там, в душе Дина и еще кое-что чего Кас не хотел ему рассказывать – в частности, из-за утреннего разговора. Дин Винчестер… обладал какой-то слегка еврейской логикой в отношении монстров. Кас провел параллель между фениксом, за которым они сейчас охотятся и «Вороном». Эрика Дрейвена Дин отпустил бы – что ж, легко так говорить, когда знаешь, что призрак после исполнения вполне справедливой мести обретет покой. А ангел решил не мешать мести Элиаса Финча. Потому, что считал, что Финч заслужил такой подарок перед смертью. - Ну, - охотник оттряхнул руки об штаны, - и почему я не смогу поехать за Финчем утром? - Потому, душа моя, - улыбнулся ангел, - что сейчас ты поедешь к Кольту. Притащи старика сюда. Пусть он убьет феникса, мы забираем прах и валим домой. - Не понял? – нахмурился Дин. – А не проще тебе туда перенестись? - Я буду караулить Элиаса, в городе. Он не может меня убить, Дин. Он лишь видит меня. А вот тебя он спалит на раз, и я буду обречен навеки лить по тебе слезы, - фыркнул Кас. - Болтун, - протянул охотник. – И на чем…. - На лошади, ковбой, - иронично ответил ангел и приземлил ладонь на задницу бойфренда. Ребята подошли к конюшне местного полицейского участка. Кас, как более просвещенный в этом плане, взнуздал коня, затянул подпругу седла, перекинул уздечку через голову животного. - Садись, - ангел кивнул в сторону транспорта. Дин только покривился, уж, на чем на чем, а на лошадях ему кататься еще не приходилось. Потом, рассудив, что автомобиль это лишь потомок лошади, охотник неловко попытался закинуть свою тушку в седло. – С другой ноги, Дин, - сдерживая смех, посоветовал ангел. Винчестер попробовал с правой, и уже через мгновение сидел верхом. Чуть подернул узду; лошадь, вроде как, тоже стараясь не ржать над неумехой, потопала в сторону дороги. - Смотри! У меня получается! – крикнул охотник через плечо. Ангел покивал головой, подбадривая его. - Бедная лошадь, - буркнул он себе под нос, когда всадник скрылся за поворотом. Дин приноровился где-то через час. Кое-как вспомнил некоторую информацию, а может, просто отбитая об седло пятая точка заставила приспособляться к скачке, но пошла лошадь значительно резвее. Ночь. Ни комаров, ни животных – прерия. Перекати-поле и змеи, больше ничего, ну, легкая сырость и прохлада еще. Охотник подгонял коня и чувствовал себя Джеймсом Бриджеем. Возможно, кроме пыли, какашек и казни через повешение он мог бы вспомнить и что-то хорошее из 19 века. Дин, хоть и охотник, а может быть наоборот, именно поэтому – дитя урбанизации. Паутина. Автоматическое оружие. ИЭМП. Мобильные телефоны. Как, господи Иисусе, можно охотиться в эти дремучие года? Как узнавать, чей призрак бродит, как искать демонов, если тут и электричество-то еще только в крупных городах проведено, не говоря уж о метеосводках и прочей ерунде к которой Дин и Бобби и Нортон и Маршалл и вообще все известные ему охотники привыкли и относятся, как к само собой разумеющимся благам цивилизации? Винчестер не знал. Да и знать, собственно, не хотел, а ведь если он вовремя не притащит старика Кольта в Санрайз – вполне возможно, что ему придется обо всем этом узнать. Поэтому Дин привычно, словно делал это всю свою жизнь, впивал шпоры в бока лошади, подгоняя ее в уже посеребривший горизонт рассвет. Кас почти всю ночь просидел на крыше здания напротив дома шерифа. Ждал. Знал, Финч придет. Не уйдет из города, даже зная – а он наверняка уже знал – что по его душу пришел ангел. Феникс обречен на долгий век. Поэтому, как и охотники, в совпадения верит вряд ли. Элиас поймет, что это его последние часы и постарается успеть с местью. Ангел сидел на крыше. Он не собирался ему мешать. Возможно, жизнь на земле окрасила его пылающие светом крылья в самые разнообразные цвета? Цвет страсти – пурпурный, благородный. Цвет гнева – оранжево-красный, ослепляющий. Цвет ненависти – сине-зеленый, ядовитый. Ревность – черный, бездонный. Нежность – фиолетовый, глубокий. Любовь…. А какого цвета была его любовь? Ведь она включала в себя все эти цвета – абсолютно все. И если знать, что спектр всего лишь результат преломление луча солнца, то любовь, наверное, была белая? Это логично – ангел усмехнулся, ему полюбились эти слова – все, что с ним произошло, результат любви к человеку, результат любви человека. И да, любовь белая. Она рассыпалась спектром по его душе, превратив ангела слез во что-то совершенно иное. Кас не знал, кем он теперь стал. Но точно не застывшим в своем беспросветном, ледяном величии ангелом. - Передавай судье привет, - Кас услышал внизу голос и чуть выглянул из-за конька, за которым прятался. Не от феникса – тот видит его истинный облик, а от людей, не хотел лишнего внимания. Увидел, как Элиас приложил руку к лицу продажного шерифа, и мужчина загорелся, но не вспыхнул пламенем, а начал словно тлеть изнутри. Феникс держал его за шкирку, пока мужик не перестал сопротивляться и не обратился в пепел. Потом он повернулся к Касу. – Я знаю, что ты там! Я вижу тебя! - Я, - ангел встал во весь рост, - тоже тебя вижу. - Зачем пришел? - За тобой, - честно ответил Кас. - Тебе не убить меня, ангел! Никому, - тут в его голосе прорезались тоскливые нотки, - меня не убить! - У тебя остался должник, феникс. Иди, пока еще есть время, - ангел стоял на крыше, не пытаясь двигаться или приблизиться. Финч несколько секунд стоял, рассматривая крылья и шестнадцать глаз, неотрывно следивших за ним. Потом развернулся и ушел, ни слова не сказав в ответ. На макушку темных мягких волос упал первый луч просыпающегося солнца. Дин спрыгнул с лошади, чувствуя, как между ног натерло швом, а задница приняла форму седла, прогнул спину, лицо его исказила недовольная гримаса. Хижина, окруженная забором на манер сераля, была старая, а от коновязи шли следы от двух пар сапог. Постоянно оглядываясь, охотник прокрался к домишке, аккуратно открыл дверь, заглянул внутрь, но никого не нашел. Осмелел, сделал шаг в комнату. Дом казался совсем пустым, и Дин уже приготовился материться - кто его знает, куда девался хозяин? Если он строит ловушку, немудрено, что Кольт отсутствует с утра. Охотник встал, осмотрелся, решил заглянуть в соседнюю комнату, как вдруг оттуда выскочил пожилой мужчина и окатил его водой из фляжки – святой, надо полагать. - Спокойно! Спокойно, я не демон! – Дин поднял руки, пытаясь показать старику, что он не опасен. - А кто такой, тогда? Чего надо? – Кольт был довольно груб, и не мудрено – в доме явственно чувствовался запах протухших яиц. - Это слегка похоже на бред… да нет, это с полным обоснованием тянет на шизофрению, но я – Дин Винчестер, охотник из 2011 года! И я знаю, что вы – Сэмюель Кольт. - Ты ошибся пьяницей, парень, - ухмыльнулся старик, но Дин понимал, что это лишь отговорка. - Мистер Кольт, мне некогда играть в игры. В нашем времени проснулась древняя тварь и убить ее можно только прахом феникса. Если вы нам не поможете – пиздец, не побоюсь этого слова. - Чем докажешь, что ты пришелец из будущего? – насторожился охотник. Винчестер с досадой подумал о том, что Кас запретил ему брать мобильник, а потом вспомнил – часы! - Вот, – Дин снял с запястья запрятанный под манжет «Rago» - настоящий хронометр, дата, циферблат аналоговый и электронный, давление ртутного столба, компас и прочая хрень. Подарок Каса. – Уверен, в вашем времени такие игрушки еще не изобрели. - Хм, - сосредоточился мужчина. Рассмотрел внимательно, вскинул брови. – Ну, ладно. - Ладно? – не поверил Дин. – И это все? - На нашей работе и не такое увидишь, так что волшебной финтифлюшкой меня не особо удивишь, - рассудительно ответил старик. – И… надо-то чего? - Феникс, - напомнил охотник. – Прах феникса. Вы должны убить одного сегодня, в полдень, в Санрайзе. Мы… - Дин помялся, - узнали это из вашего журнала. Того самого, что лежит у вас на столе, только постаревшего на сто сорок лет. - Я либо слишком пьян, - сказал Кольт, вливая в себя виски, - либо недостаточно. В любом случае, верить всему, что я тут калякал, - старик смущенно улыбнулся, - не стоит. - Мистер Кольт, поедем со мной, - время поджимало. – Нам через четыре часа нужно быть в Теннеси! И не просто в Теннеси, а с прахом! - Дел по горло, прости, - покачал головой старик. - Вы же охотник!... - В отставке! - Тогда… тогда дайте мне кольт! – потребовал Дин. - Проиграл в карты. - Ложь! - Посмотри в мои честные глаза, - обиженно протянул старик. - Два демона, меньше пары часов назад. Следы, запах серы и пороха, - торопился Дин. – В нашем времени – вы герой, черт возьми. И что, просто плюнете на все, что сделали? Зря строили врата? Зря строили ловушку? И этот кольт – тоже зря?! - Ну…. Ты разошелся, - ошарашено смотрел на него Кольт. - У меня сейчас вся планета тварями всех мастей покроется, никакому Люциферу, блять, не снилось, а вы мне помочь не хотите! - Люцифера не существует, - сделал рожицу старик. - Да! И ангелов, и Матери, и Бога тоже нет, и альфы тоже! – разозлился охотник. – Я полжизни охочусь на тех, кого нет и вообще, у меня психоз и вы мне снитесь! - Ты хочешь сказать… - Да! - Ладно, - вдруг согласился Кольт. – На, - он кинул револьвер в руки Дину. – Оставишь в полицейском участке. - Спасибо. И знайте – из него нельзя убить пятерых ангелов бытия. Люцифер – в их числе. - Ты… - Да. Не помогло. - Удачи, - только и пожелал старик в спину охотнику. Кас же в это время, со звездой шерифа в лацкане пыльника, шел в комнату помощника шерифа. Застал он мужчину за складыванием вещей. Финча еще не было – или он все-таки надеялся сбежать, поэтому собирал заначку на побег. А может, понимал, что его последний должник и есть его слабое место и сразу ушел. Кас знал, что этого не может быть. Феникс знает, что сегодня его последний день. Знает, что это его последний шанс отомстить. Немного припугнув теперь уже своего помощника звездой, он, не вдаваясь в объяснения, увел того в участок и посадил за железную решетку. Феникс, кем бы и каким бы он ни был – тварь. Почти все твари боятся чистого железа. Помощник юлил, говорил, что Элиас мстит за повешение, но ангел знал – это ложь. Именно помощник должен был стать последней жертвой – чтобы помучился ожиданием. - Ангел, - позвали его от двери, а молодчик, по чью душу тяжелой поступью пришла смерть, забился в самый дальний угол камеры. – Отдай мне его. - Отдам, - серьезно ответил Кас. Помощник чего-то вякал, не понимая, что происходит, но никто из мужчин на него внимания не обращал. – Я отдам тебе его. Но потом убью. - Меня нельзя убить, - покачал головой феникс. - Я смогу. Не силами неба, но сегодня ты падешь, Элиас Финч, - Кас кивнул головой на клетку, - я открою ее. Если ты добровольно сдашься. - А ради чего мне умирать? - А ради чего тебе жить? – резонно ответил ангел. – Ту, что ты любил, ты уже не вернешь. Но можешь пожертвовать собой ради ее потомков. Добровольно. Или не добровольно – выбор только за тобой. - Что ты можешь знать о жизни, ангел? – горько усмехнулся Элиас. Кас опустил голову. - Знаю, что если моего человека убьют, буду мстить. А потом умру. Нет ничего хуже, чем коротать вечность в одиночестве. - Открывай, - феникс, не отрывая глаз, смотрел на помощника шерифа, того, кто лишил его спокойной жизни. Лишил возлюбленной. Кассиэль понимал его, пожалуй, намного лучше, чем тот думал. Он – такой же, как и Финч. Сверхъестественное существо, созданное – зачем? Для чего? И смысл этот был утерян, даже и не находясь, ведь всю жизнь жить на чужой войне, быть марионеткой в сильных безжалостных руках – нет хуже. Мужчина, темноволосый, заросшие щетиной щеки. Не отличишь от человека, и он не угодил судьбе лишь тем, что его далекий предок посмеялся над своим отцом, что валялся среди виноградных лоз пьяный. Сейчас, уже не боясь железных прутьев клетки, феникс неумолимо приближался к человеку – который, конечно, считал, что это Финч монстр. А сам затащил честную женщину в подворотню, пытаясь изнасиловать. Выстрелил в нее, когда ее муж прибежал на крики, и самого мужа – повесил за убийство жены. Ирония, правда? Месть… возможно и не лучший способ, и возможно потом, когда-нибудь Отец спросит с ангела за этот день. Но не сегодня. Человек сгорел. Из камеры – Кас и не подумал ее запирать – вышел феникс, и чуть склонив голову, спросил: - И как же ты собираешься убить меня? - Через пару мгновений сюда войдет охотник. Он убьет тебя. Не я. Они ждали, и правда, совсем недолго. Дин влетел в полицейский участок с кольтом наперевес, чуть было сразу не пристрелил Финча, но Кас его остановил. - Покойся, Элиас Финч. Я не забуду твоей жертвы, - сказал Кас, глядя в затылок стоящему на коленях фениксу. - Меня зовут Хугинн Гейрлейв, - ответил мужчина. Дин не понимал, что происходит, но выстрелил, не мешкая. Тело объяло огнем, оно, казалось, за секунды превратилось в пыль. - Пусть Валгалла примет тебя, - Кас скрипнул зубами и вышел на улицу. Охотник же, совершенно не всекая в чем дело, просто собрал прах в какой-то мешок и выскочил за ним. - Кас, что это сейчас было вообще? – вопрос его раздался уже в доме Бобби Сингера в 2011 году. - Мы убили феникса и у нас есть его прах. Чего тебе не понятно? – тихо произнес ангел. - Почему он не сопротивлялся? Я, блядь, себя нацистским палачом чувствую! – Дин возмущался, потому, что видел – что-то произошло. Что-то, о чем ангел знал заранее. - Не вини себя. Он уже несколько тысячелетий был мертв.