Слезы и воздержание

Дин сидел в бункере, набивая патроны пеплом. Делал это он, откровенно говоря, на автомате, потому, что голова его была занята совершенно другими вещами. Кас – чего-то недоговаривал. Эта странная покорность феникса и труп в участке. Финч убил кого-то из оставшихся должников, судью или помощника шерифа, и, судя по всему, убил на глазах у ангела. А тот не помешал. Не спас человека. От разговора старательно уходил, постоянно переводил на другую тему, даже заслышав случайный намек. Чудны дела твои, Господи. С одной стороны, ангел и не мог убить феникса, у них что-то типа вынужденного пакта о ненападении – не могут причинять друг другу вред. Но с другой – он мог перенести человека в другое место и не позволить монстру его убить! Определенно что-то там произошло и этот маленький пернатый засранец не хочет посвящать в это любовника. И этот факт вовсе не радовал охотника. - Дин? – раздался за спиной мелодичный голос. – Как успехи? – охотник бросил станок и пустые патроны, повернулся на голос, улыбнулся. Кас закончил с Сэмми и пришел проведать его. Дин вытянул руку, поймал в ладонь кисть ангела, потянул, усаживая на колени к себе лицом. Он любил так сидеть – бедра единственные кости, которые выдерживали вес благодати. - Нормально, - он мотнул головой на стол. – У нас пять выстрелов, правда… есть одна проблемка, - он ткнул подушечкой пальца в горстку пепла на столе и потер по предплечью другой руки. – Смотри? – он развернул локтевой сгиб, чтобы Кас видел. – Эта замута должна Мать до состояния гриля прожарить, а у меня даже раздражения нет. - Ты, - ангел обхватил ладонями его лицо, повернул к себе, - сомневаешься, что оно убьет ее? - Кас, я ведь про пепел только в одной книге нашел. Кто его знает, сработает ли это… - Дин, - ангел поцеловал любовника в кончик носа, - но ведь на серебро у тебя тоже нет аллергии. И на святую воду и на соль. - Знаешь, как меня утешить, - охотник прильнул к ангелу, притянул его к себе, крепко обнимая. – Кас… расскажи мне. Я знаю, что ты чего-то мне не сказал там. - Ты про феникса? – невинным голоском поинтересовался Кас. - Да, Кас, про него, - настойчиво попросил Дин. - Эти люди – шериф, помощник и судья, обвинили его в убийстве жены и повесили. На самом деле, помощник хотел надругаться над ней и убил, когда Финч прибежал на крики. Шериф его на месте арестовал, а судья обвинил и повесил. Я позволил ему убить их. - Ты, - Дин нахмурился, недоверчиво посмотрел в глаза цвета зимнего моря, - не помешал ему? Не пытался защитить их? - Нет. - И знал заранее, кого и где он убьет? - Да. - Кас, - охотник выпутался из объятий встал, прошелся по бункеру. – Какого хрена? - А почему нет? Я знал, что мы убьем его, знал, что он позволит себя убить! – ангел и не хотел рассказывать, но раз Дин в лоб спросил, выбор у него был небогатый. - Ты вершишь правосудие, но не имеешь на это права! – возмутился охотник. - Ты тоже! - Я человек! – остановился Дин. – Человек, всего лишь тушка, которая ошибается! Ты… ангел! Ты не можешь просто так позволять монстрам убивать людей! - Почему? Потому, что я наделен благодатью? Хугинн имел право мстить! И я бы так же мстил, убей тебя какая-нибудь тварь! - Кас, убивать – твой выбор. Но позволять убийство, когда ты можешь его предотвратить… - Что? Недостойно ангела? Почему у тебя такая хитровыдолбанная логика по отношению к монстрам? Я мирюсь с твоей жестокостью и кровожадностью, потому, что она оправдана. Но обвинять меня в том, что я поступаю, как ты – не имеешь права! - Ты… - охотник снова начал нарезать круги по тесной комнатке, - должен удерживать меня от падения. Но вместо этого падаешь вслед за мной. Я не хочу видеть тебя в долбанном аду на соседней дыбе! - Ангелы не попадают в ад! - крикнул Кас. – Мы просто растворяемся, как будто нас и не было никогда! Рано или поздно, я все равно умру. Но отбирать у того, кто добровольно умирает, вместо того, чтобы убегать, право на месть не буду! Мне такого шанса никто не даст, значит, я дам его тому, кто заслужил! - Это из-за Гавриила?... - Я не хочу говорить о Гаврииле! Не хочу даже имени его слышать! Ты понятия не имеешь, кем он для меня был, но называешь его монстром! - Потому, что убивал людей! - Я тоже их убивал! Пачками, тысячами, вместе с Уриэлем, Аназаптой, Меркатором! Ты еще не понял? Мой гарнизон весь отвечал за кары Господни! Содом и Гоморра – мы! Тлателолько – мы! Потоп – мы!!! Вся сера, что падала с небес на землю – сыпалась из наших рук! Да ты хотя бы представление имеешь, куда девались олимпийские боги? А индийский пантеон? А куда девались адепты этих богов – люди? И Гавриил, монстр, говоришь? Только потому, что наказывал придурков? Да вам дана душа, а вы – цените ли ее… - Кас… - Не смей меня перебивать! – сорвался ангел и тут же прикрыл рот ладошкой. - Мне нужно с патронами закончить. Если ты не против, - Дин сжал челюсти, на скулах тут же вздулись желваки. Он даже не смотрел на любовника. - Прости, - ангел спешно вышел из бункера. Крики их, скорее всего, было слышно даже на улице. Дин снова уселся за станок, переваривая разговор. Это все его тлетворное влияние, не иначе. Конечно, и раньше бывало – взять хотя бы тот Хэллоуин, когда ангелы хотели испепелить весь город ради сохранения печати. Но сейчас Кас говорил совсем как он сам. И его это, наверное, ужаснуло. Кассиэль, чистый ангел слез – поддерживает месть. И ради чего? Ради того, чтобы Дин мог спокойно играться в охоту. Все охотник видел в ангеле все больше человеческого, и сейчас… этот его окрик – такой властный. Дин узнавал себя. Он понимал – ангел еще не упал. Он падает, тем быстрее, чем дольше времени проводит рядом с Винчестером. И не понимал, как быть. Он не видел своей жизни без Каса. Без его прохладных рук и нежного голоса, его заботы. Такой домашней. Такой искренней. Остаться снова одному – да проще сразу заехать в дурку. Он умрет без Каса, умрет от одиночества. И смотреть, как ангел, его возлюбленный, перерождается во что-то другое – нет сил. Возможно, Бобби прав. Возможно… Кассиэль ходил по двору, заваленному корпусами старых тачек, ходил, переживал свою вспышку. Гнев Дина, направленный на него, причинял боль. Гнев, рождающийся в его душе – причинял еще большую. Сейчас вся его сущность опалилась изнутри. Он вспыхнул гневом и на кого? На Дина, на нареченного, на своего Назначенного. Это пугало, и слова, что он бросил охотнику в запале ссоры – он так разговаривал с обычными людьми. Много лет назад. Много сотен лет назад. А сейчас… вся эта заварушка с Матерью совершенно выбила его из колеи и феникс. Хугинн имел право на месть. Имел! Последние годы он прожил, никому не причиняя вреда, и Кас даже не задумался о том, скольких его братьев феникс отдал демонам. Скольких убили по его указке. Но то, что с ним произошло. Слишком яркую параллель проводил ангел между собой и Хугинном. Ее невозможно было не провести – они оба не люди. Оба обрели любовь, и она сделала их чем-то иным. Разница лишь в том, что феникс разгневался после смерти жены. А ангел только при мысли о подобном несчастье. - Кас, - окликнул его старик с порога. Кас повернулся, увидел Бобби с Сэмом на руках. Улыбнулся робко, увидев, что пацаненок слез с рук и побежал к нему, чего-то крича. Приблизился, вцепился в штанину. - Папа! – ангел поднял ребенка на руки. – Дин! – и ткнулся ему в макушку. Чувствует он, что ли, что они поругались? Каждый раз, когда парни затевали скандал, Сэмми пытался вмешаться. Просто повышенные тона – и он уже хмурится. – Дин! – упрямо повторил малыш и дернул ангела за прядь темных волос. - Ладно, - усмехнулся Кас, - ладно. Сейчас будет тебе Дин. Он перенесся вместе с ребенком в бункер, за спину охотнику. Тот с какой-то отчаянной остервенелостью прессовал пепел в патроне. - Дин! – радостно закричал Сэмми, но охотник даже не повернулся. - Я запретил тебе носить его на крыльях. Запретил использовать благодать вне боя, - холодно поприветствовал их Дин. – Или что, - он поднял один из патронов и проверил его на свет, потом принялся пыжевать его, - ты мне и сейчас велишь заткнуться? - Дин, я просто хотел принести тебе брата, - голос у ангела был на редкость беспомощным. – Он искал тебя. Я не хотел, чтобы он спускался по лестнице. - Ты его до старости будешь на крыльях носить? – бросил охотник через плечо. - Прости меня… - попросил Кас. – Пожалуйста. - За что? За то, что ты забил на мои слова? Или за то, что ведешь себя, как божество? - Сэмми, - вдруг обратился к малышу Кас, - беги к дяде Бобби, - он подтолкнул Сэма к лестнице, дождался, пока тот неловко поднимется и закрыл двери. – Дин, я был не прав. - Еще бы! – хмыкнул охотник. – И знаешь, почему? – он бросил, наконец, пыж и повернулся. – Ты решил, что имеешь право судить, Кассиэль. Решил, что судьба отдельно взятого человека – в твоих прохладных ладонях. Но, как там у Булгакова? «Жизнью своей клянись, так как самое время – ведь она висит на волоске» «Уж не думаешь ли ты, игемон, что это ты ее подвесил?», - он на память прочел строки, которые ему читал Кас. – Так какого хрена ты решил, что подвесил жизни тех людей на волосок? Насмотрелся? – тут лицо его стало грозным, он подошел к любовнику и сгреб его за ворот. – Понравилось чувствовать себя богом? Хочешь попробовать? Ты рассказал себе уже, что не повторишь тех ошибок, которые привели тебя на водохранилище?! Уже решил, как низко мне стоит склониться перед тобой, когда ты вознесешься?! - Нет. - Тогда почему ты решил, что можешь подменять собой Бога?! – охотник тряхнул его, как котенка, и резко прижал к чугунной стене, хорошенько приложив спиной. - Я даже не думал об этом. - Нет, ты просто поступил. И солгал мне – снова. - Дин, - ангел даже не сопротивлялся. – Меня, возможно, занесло. Мне жаль его, Дин! До сих пор, и я постоянно думаю, что мог бы быть на его месте. Если бы тебя… и потом – я бы тоже убивал! - А я готов убить тебя сейчас! Только бы не допустить… - охотник скрипнул зубами. Весь его гнев, вся злоба – разбивались об смиренный взгляд. Он прижался лбом ко лбу любовника, вдохнул полной грудью аромат дыхания. - Прости меня, - шепнул Кас. - Сейчас, - Дин нахмурился, а голос его был пропитан горечью, - я должен сказать, что простил тебя, да? – он отошел, закрыл лицо руками ненадолго, потер глаза. - Ты боишься… - Боюсь? Да я напуган до усрачки! – раздраженно воскликнул охотник. Кас несмело подошел к нему, положил ладонь на лоб. Стоял так, чувствуя, как любовник тянется к этому прикосновению, ищет его. - Я уже говорил тебе – не знаю, что может произойти со мной в следующий момент. Но пока у меня есть ты, я… - Кас, ты обрек троих людей – отъявленных подонков, я согласен! – на смерть. Это моя прерогатива – убийство. Живу так всю свою жизнь, и сдохну, скорее всего, пускающим слюни дебилом с обрезом в руках, - он повернулся, обнял ангела так, что тот с трудом втягивал воздух в легкие. – Но ты не должен поступать, как я. Должен удерживать меня от жестокости и не опускаться до моей планки – поверь, она невысока. - Люблю тебя, - вместо ответа выдохнул ангел. Он устал ругаться, ссоры утомляли его. - Манипулируешь. - И это тоже, - серьезно ответил Кас. Они стояли так еще минут пять, не отрываясь друг от друга. Ангел возносил молитвы с благодарностями, что так легко отделался. Дин судорожно соображал, как уберечь их отношения от новой встряски. Они не расстанутся, никогда, это же понятно. Как бы низко не падал один, второй непременно упадет следом, и как бы высоко не летал ангел – он возьмет с собой человека. Совместное будущее – это константа. Аксиома. Эти двое – непременное приложение друг к другу и ни один из них, даже в самые тяжелые времена не задумывался и на секунду о том, чтобы быть не вместе. Ну, в самом-то деле, человек не может жить без сердца. Не метафорического, а самого настоящего, того, которое из мяса. Охотник без своего сердца жить не сможет. Ангел не сможет тоже. Их ссоры… представьте, что наживую тыкаете себе в конечность или в живот ножом. Больно и кроваво, не так ли? Причиняя друг другу страдания в запале, потом сами же их и переживают. И может быть это не любовь. Возможно, что это одержимость или зависимость, но ведь разницы нет, как это называется. Это фундаментальная связь, которая не нарушится, даже если вселенная вокруг начнет сотрясаться и полетит к чертям собачьим. Возможно, что единственная вселенная, которая реально существует, как раз та, что держится на этих нездоровых, тяжелых, отталкивающих, манящих, чистых и одухотворенных отношениях. Губы соприкоснулись, жадно, остервенело. Весь запал, что еще не перегорел, был в этом поцелуе, влажном и откровенном. Охотник требовал отрывистыми движениями. Ангел отдавал покорным подчинением. Легкая полуулыбка играла на его губах, самодовольная и гордая. Растленная. Руки охотника дрожали предвкушением. Ангел только прогибался, подставляя под прикосновения тело. Он вел и шел на зов, такой неприкрытый. Без нежности. Без ласк. Только честная, настойчивая страсть. Кромсающее наслаждение, тлетворное, болезненное. Воплощение разврата. Стоны, раскрепощенные, громкие, похотливые. Неестественный излом спины, разлагающее души единение. Патологическая потребность в пороке, в его губительном воздействии. Животный рык, ненасытный и властный. Притязательный ультиматум боли и умоляющий ответ. Скулеж, голодный. Податливое и оттого презренное вожделение, чистая ненависть, выкристаллизованная под давлением влечения. Хищная алчность. - Сучка! - охотник держит любовника в локтевом захвате, врываясь в его тело неумолимо и жестоко. Вбивается в упругие ягодицы с обнаженной яростью и гневом, с нескрываемым желанием как можно сильнее терзать. Насилие, изощренная казнь, расправа с заламыванием рук. И легкая полуулыбка, ничем не сотрешь. Бесит. Вынуждает, выпрашивает этой жестокости. - Дин, - шепчет ангел. Стонет. И снова улыбается. Искушает, дразнит, провоцирует. Извлекает грязь из души любовника и тонет в ней. – Дииин, - поет он имя, так… сладко. Так испорченно. Аморально до мозга костей. Бесстыдство шлюхи и ее бесстыдное удовольствие. Циничный, ядовитый смех победителя. Грубость и дикость побежденного. Тонкая красная струйка с уголка улыбающихся прокушенных губ и след от крови на упрямом подбородке с ямочкой. И сметающий все на своем пути восторг удовлетворенности. Зверь отомстил зарвавшемуся дрессировщику, изорвав на нем одежду и разукрасив шею фиолетовыми пятнами засосов. Не секс – похабный шабаш, полный греха. Извращенное наказание опустошенностью. - Наверх, - устало приказал Дин, едва держась на ногах. В следующее же мгновение они оказались в гостевой спальне, и в ней, слава Богу, не было ни Бобби, ни ребенка. Они упали на кровать, не разрывая объятий, охотник смотрел в глаза цвета зимнего моря, в которых спряталась насмешка. - Успокоился? – спросил ангел. Сучка, какая же сучка! - Ненавижу, - с чувством ответил Дин. – Убил бы голыми руками. - Я это уже слышал, - ухмыляется Кассиэль. Откуда, черт возьми, в нем… это? Эта непристойность, бесстыдство и сила? На каких принципах держится его свет? – Ты не сможешь. Ты любишь меня. - Все равно ненавижу, - строптиво возразил охотник и откинулся на спину. - Не верю, - помотал головой Кас. – Прямо по Станиславскому. Хреново играешь. - Ты, - Дин резко навалился на любовника сверху и положил ладонь ему на шею, чуть сдавливая, - вынуждаешь меня сейчас что ли? - Дииин, - тихо протянул ангел. – Ты сдохнешь без меня. У тебя же крыша по мне едет так сильно, что ты и минуты не проживешь, - он вкрадчиво вливал в уши любовника яд, каплю за каплей, доводя дозу до смертельной. – Т-ш-ш… уймись. Я сдаюсь, - ласково провел пальцами по лицу, приложил ладонь к щеке, наблюдая, как охотник блаженно прикрывает веки. - Язва, - бессильно уронил Дин. Спустя пару часов охотник сбежал вниз, стряхивая с волос воду. Ангел снова победил, как и всегда. Он комбинировал эмоции и секс, злобу и наслаждение и вертел любовником, как хотел. Не было такого случая, чтобы Винчестер заупрямился, однако в этот раз Кас подошел очень близко, слишком близко к опасной черте, настолько близко, что испугался сам, и только железная выдержка позволила ему довести свою партию до конца. Сейчас, пока охотник готовился к охоте на крупную дичь, ангел лежал на кровати и глубоко дышал, стараясь успокоиться. Поблажка для феникса обошлась ему недешево. Дин взбесился – от страха потерять возлюбленного и бешенство свое на возлюбленном же и сорвал. Кас понимал, что нарвался сам. Но будь у него возможность – поступил бы так же. Дин боялся, что ангел не выдержит и решит все-таки примерить на себя роль Бога. И сказать, что эта мысль не заманчива, значило бы солгать. Могущество, которое Кас видел в линиях вероятности, было безмерным. Соизмеримое с могуществом Отца… а может быть и большим. Одно мановение крыла и нет ни войн, ни голода. Ни ада. Ни Рафаила, ни Матери – никого! Кого бы не привлекла такая возможность? Другое дело, что у этого могущества слишком высокая цена. Объяснять кипящему от эмоций охотнику бессмысленно – в таком состоянии он просто ничего не слышит и не видит. И ждать пока он успокоится бессмысленно – пока любовники в ссоре, Дин постоянно на взводе, одно слово – и вспыхивает, как порох. День или неделя – значения не имеет. Он будет вариться в собственном гневе, пока ангел не вывернет его душу наизнанку и не примет этот гнев. Ангел был не против, тем более, что гнев Дина имел вот такое побочное явление – сумасшедший, выжигающий секс, после которого даже у Каса коленки дрожали. Следовало бы почаще вспоминать, что его любовник побывал в аду. В последнее время ангел как-то подзабыл, что Дин Винчестер не ласковый котенок, а адский пес. Жестокий и кровожадный. Но играть с ним было так захватывающе! Так опасно! Так щекотало нервы… что ангел, даже понимая, что ходит по лезвию бритвы, не всегда мог отказать себе в удовольствии усмирять это непокорное животное. К вечеру, когда старикан, громко матерясь, закончил с проводкой, мужчины собрались на совет. Присутствовали все – даже Сэмми. Он был тут, потому, что от него «педсобранием» было решено ничего не скрывать. По большей части. На этом настаивал Винчестер и Сингер его неожиданно поддержал. Касу оставалось лишь помалкивать – одного пристального взгляда супруга хватило, чтобы заткнуть зреющее неповиновение. Он, конечно, тихо ненавидел обоих охотников за этот шаг, но не возникал. Одной подачи ему на сегодня было достаточно – даже бесстрашный небесный воин не рисковал дразнить любовника дважды в день. - Короче, все готово, - коротко сказал Винчестер, когда все разобрали по стакану с виски, а ангел замахнул третий. Они всегда так делали – охотники пили по одному, ангел три. – Теперь только надо выловить дрянь и нафаршировать пеплом так, чтобы из задницы посыпался. - Интересное предложение, - саркастично ответил Сингер. – А где ее найти? Она добралась до Калифорнии, потом ломанулась в Орегон. Снова. - Класс. Закончим там, где и начали, - пожал плечами Дин. Это, и правда, было забавно. Около двух лет назад в Орегоне была найдена «Ars Magna». Около двух лет назад они убили драконов, чтобы освободить около полутора десятка девственниц, и все равно не достигли результата. Еще одна девушка – кем она похищена? Когда? Теперь она уже не та милая девчонка. Даже если до обращения девушка была самой последней стервой, все равно, не принесла бы в мир столько зла, сколько принесла теперь. Охотники со всей страны подтягиваются на Западное побережье. Работы – пруд пруди. Тот самый Маршалл Джарвис и трое его друзей разорили гнездо перевертышей, а самое главное – убили их альфу. Повезло несказанно. Если бы один из гнезда не начал убивать своих обидчиков, охотникам и в голову бы не пришло, что твари готовят целую армию. - Думаю, приглашение на вечеринку от доброй мамочки нам ждать не стоит, - протянул Дин раздраженно. - Да уж, нас с вами там точно не ждут, - покивал головой старик. - Нужен кто-то из числа монстров, - вдруг сказал Кас. - Зачем еще? – Дин повернулся к любовнику, подозрительно на него смотря. Он помнил, как ребята возвращали душу Бобби. Тогда ангел тоже предложил ловить демонов и пытать их. А еще выяснилось, что он их и сам пытал. В свете последних событий, стоило бы предположить, что темной стороны ангел таки хлебнул от своего нареченного. - Пытать, - лицо Дина исказило гримасой «я так и знал». - И что это нам даст? - спросил старик, замечая, что у Винчестера сейчас пар из ушей повалит. - Каждая тварь ее чувствует. Знает, где находится ее родитель. Ну, а если не сознается, можно пытать так усердно, чтобы эта шлюха рассердилась и пришла к нам сама, - ответил Кас, глядя прямо в глаза любовнику. - Ты… - охотник бросил стакан на стол и поднял руки, сжимая ладони так, словно смыкал их у кого-то на шее, - как ты вообще можешь предлагать мне такое? - А что ты хочешь, чтобы я тебе предложил? Может, нам прийти в вампирское гнездо и вежливо спросить? - Че, правда? Пытки? И кто этим будет заниматься? - Я пока что ангел, Дин. - Пока что – ключевые слова! – перешел на крик охотник. - Ты сам хотел померяться письками с этой тварью! – разозлился Кас и тоже начал кричать. – Это была твоя долбаная идея и это значит, что нужно действовать исходя из сложившегося положения! - Но это не значит опускаться до уровня монстров! - Мальчики, давайте по…. – начал говорить старик, но тут они оба повернулись. - Заткнись!!! – дружно перебили его любовники. Замолчали. Засмущались под строгим взглядом старика. - Вы идиоты, - иронично сказал Бобби. – Глотки готовы друг другу грызть, но зато, как только появляется третий – тут вы горой! Нехрена тут орать в моем доме! Орать тут могу только я и я вам ору – тишина! Ты, - он ткнул пальцем в Дина, - отошел на пионерское расстояние! А ты, - теперь на ангела, - если устроишь махач – пожалеешь! Устроили свару при ребенке, паскудники! Совсем мозгов нет? - Извини, - выдавил пристыженный Дин. - Ну… прости, - Кас только воздел очи горе, считая себя правым. Порой упрямства у него было не меньше, чем у охотника. Несколько минут стояла тишина, которую прерывало только бульканье алкоголя и удивленные возгласы Сэмми. - Ленор, - вдруг сказал Винчестер. - Ты ругаешься стоишь сейчас? – подколол его старик. - Бобби, иди лесом! – с досадой бросил охотник. – Мы с Сэмми как-то охотились в Монтане. Ред Лодж… - Это там, где ты Гордона встретил? – включился в разговор Кас. Дин покивал головой. - Ага. Они же уехали тогда – найти бы ее. Ленор и Илай не охотились на людей. Все их гнездо питалось только кровью животных. Она могла бы помочь нам. - И как нам найти вампиршу, раз она сделала ноги? – нахмурился Бобби. - Я ее найду. Я… - он метнул взгляд в охотника, - видел ее в твоей душе. - Ты там дохрена чего видел, - снова вызверился Дин. - Молчать! – обрубил Сингер. Они недовольно попялились на него, потом ангел внезапно исчез. - Ни слова, Бобби! – с угрозой сказал Дин, пресекая вопросы. Старик промолчал. Он неоднократно видел, как они скандалят и сейчас между ними даже не ссора, так бытовуха. А вот вопли, которые доносились из подвала днем – это уже серьезно. Именно поэтому Бобби и вмешался в их склоку, а вовсе не из-за Сэмми. В бункере примерно с полчаса стоял такой гвалт, что старик опасался, как бы не случилось чего. Но потом эти идиоты притихли, еще через минут десять во всем доме замигали лампы. Сингер едва успел спасти генератор и хвалил себя потом, что рубильник в коридоре, а не в подвале. Проводку, правда, менять все-таки пришлось. Ангел появился так же внезапно, как и исчез, но уже не один, а с девушкой. Выглядела она реально по-другому. Волосы обрезала, вся грязная, перемазанная землей и бледная – давно не питалась, видно сразу. Дин помнил, как она старалась сдержаться, когда на ее язык текла кровь Сэма, как отказалась, пересилила свою жажду. Какая она была. Совсем не такая, как сейчас. Уверенная, сильная, даже добрая можно сказать. Сейчас это загнанное, напуганное до смерти существо. Вампир. Девушка шарахнулась к стене, прижалась к ней в страхе – помнила охотников, которые ее чуть не погубили. - Тихо! Тихо, - Дин поднял ладони, успокаивая ее. – Мы не причиним тебе вреда. Ты помнишь меня? - Да, - она закивала головой. – Вы хотели нас убить. Привели того охотника – Гордона! - Гордон мертв, - не без удовольствия сказал Дин. – Сэм отрезал ему голову проволокой. Его обратили. - Приятная новость, - отметила Ленор, но все равно оставалась настороже. – Но.. чего вы хотите от меня? - Ты знаешь, где Мать? – в лоб спросил Дин. Она скривилась, как будто услышала страшное ругательство. - Как не знать? Ее голос у нас в голове, она зовет нас, оглушает… заставляет нападать! Все мое гнездо ушло – они не выдержали. И сейчас – она вполне возможно видит вас через мои глаза, - ответила вампирша. - Скажи мне, где, - попросил охотник. - С ума сошел? Ты знаешь, что она сделает со мной? – возмутилась Ленор. - Ленор, ты ведь не такая же, как все остальные. Ты не можешь одобрять то, что происходит. Мы спрячем тебя, ни одна тварь не найдет. Ты помогла нам один раз – помоги и еще раз, - Дин мягко уговаривал ее, ненавязчиво, но настойчиво. Кас в этот момент подумал, что Дин умеет быть гибким – когда захочет. - Она в Гранд Пасс. Орегон, - сдалась Ленор. - Там же, где и начиналось, - скрипнул зубами Дин. – Спасибо. - Я рассказала не просто так, - она вдруг подошла к ангелу. – Я знаю, кто ты, чувствую. Упокой меня. - Что? – Дин подошел к ней, развернул ее к себе. – Не надо таких жертв! Мы убьем ее, и ты сможешь жить, как жила! - Я пряталась по подвалам и погребам, но не смогла удержаться! Я питалась – девочка, лет шестнадцать! Пожалуйста, - она снова повернулась к Касу и повисла у него на руке, - прошу тебя! Тебе ведь ничего не стоит – просто возложить руки! Ангел беспомощно посмотрел на любовника. Дин только поморщился досадливо и прикрыл веки, разрешая. Кас, с какой-то жалкой улыбкой, положил ей ладонь на голову и смотрел, как свет благодати прожигает сумеречную суть девушки, смотрел, не отводя глаз, прямо на нее, пока яркий сноп света не вырвался у нее изо рта и глазниц. - Я призову нам помощь, - глухо сказал Кас, когда мертвая вампирша упала. – Бальтазар должен мне. Он не посмеет отказаться.