Заключим сделку, демон.

В попыхах одевшись и украв со стола общей кухни чей-то приготовленный бутерброд, я схватил рюкзак и, как пробка, вылетел на лестничную площадку. Торжественную церемонию открытия нового учебного года и бесполезную болтовню ректора я благополучно проспал. И сейчас я, со спокойной душой и чистой совестью, отправляюсь на пару, которую нам уже успели поставить в первый же день. Ну не сволочи, а? До начала первой пары, на которой должны присутствовать все без исключения, (так как вёл её декан нашего факультета) оставалось 30 минут, а я ещё и не на пол пути к цели. Я только вышел. И вот за это, мне уже обещан леденец. Я хоть иду. Кто вообще попрётся в первый день учёбы на пару? Только самоубийцы, прилежные ученики и такие же ненормальные, на голову отбитые люди, как я, например. Тогда зачем я туда иду, спросите вы? Хм, хороший вопрос, на который я могу с легкостью ответить. Зачем мне тухнуть в квартире, когда можно сходить и развеяться, а заодно увидеть моего старого пердуна. Под пердуном я подразумеваю своего однокурсника и лучшего друга Федьку. Мы вместе с самого детства, после того, как мои родители погибли, он стал для меня единственным человеком, которого я могу назвать семьей. Но не буду о грустном, это было давно, прошло ровно двенадцать лет. Надо уже смириться, но почему-то не получается... Федьку, я не видел уже целых два месяца. Этот хитрожопый укатил за границу: нежится на песочке и попивать пиво по вечерам. В то время, как я, покрываясь плесенью на съёмной квартире, каждый день слушал причитания бабки, по поводу поднятия цен на лекарства, и крики малолетнего пацана. Кому что. Кому-то солнечная Испания, а кому-то пасмурная Москва, с выхлопным воздухом. Сам Федька отличный чувак, только вот его необычный стиль меня напрягает до сих пор. Я уважаю все субкультуры, и даже Готов* [субкультура, зародившаяся в конце 70-х годов XX века в Великобритании], кем он и является, но вот иметь лучшего друга такой направленности немного дико. В плане того, что на улицах на нас всё время обращают внимание. Особенно, когда мы возвращаемся все потные и лохматые с тренировки. Тогда моего друга вообще можно посчитать за беса, который ищет своими черными глазищами следующую жертву. Угольные, взъерошенные волосы стоят дыбом, как у чекиста. Глаза, вечно серьёзные, и не излучающие позитива, мечутся из стороны в сторону, а лицо, вообще, просит кирпича. Одетый во всё чёрное, он ходит так практически каждый день, исключая только серьёзные мероприятия, типа свадеб или дней рождений, вот тогда он может внести некоторые изменения в свой образ. А именно, снимет всю свою атрибутику с шеи, рук и ушей. Кардинально он никогда ничего не меняет. При виде его бабульки на лавочках крестятся, шепча, что сам Сатана вылез из преисподней. Небось по их души. Маленькие дети, разинув рты, стоят и смотрят, выкрикивая нам в след: — Дайтвейдер! « Ага, только маски не хватает, а так вылитый он»,— думал я. Ну, а гопота, ошивающаяся около подъездов, хочет нас отпиздить. Причем, сначала меня, так как я хожу с этим петухом, и в их глазах я уже не мужик, как они выразились, а потом и его повесить за трусы на заборе. Ну, а мы в этом плане опытные уже. Поэтому, после каждой тренировки в спортзале, мы идем другой дорогой, наматывая лишние круги. «Но зато безопасно», — как говорит Федя. А мне лично пофиг. Инициатором драки я никогда не был, да и не лез. Зачем? Ходить разукрашенным, как пасхальное яйцо, и светить фонарём под глазом мне не особо-то и хотелось. Но когда на тебя наезжают и предъявляют непонятно что, неся сущий бред, вот тогда руки сами дают сдачи. Просто на автомате. А когда ещё это касается не только меня, но и Феди… За друга я порву любого. Хоть он и Гот, но это ничего не меняет. Друг он отличный. Такой же раздолбай как и я. Два года от сессии до сессии мы были как Бони и Клайд. Поддерживая друг друга и прикрывая свои пятые точки от нагоняя за пропущенные семинары, не сделанные доклады и порчу казённого имущества. Мда, прошлый второй курс выдался на славу. Я вообще в шоке, как я все-таки смог сдать летнюю сессию и не вылететь с универа. Либо мне тупо повезло, либо я действительно что-то да и могу. Ведь не зря я учил эту латынь и весь школьный курс биологии. А если честно, то во многом мне помог Федя, он хорошо шарит в зоологии. И все мои хвосты, которые у меня накопились за несколько месяцев, закрыл он. А вылететь с универа я не мог. Армия ждала меня уже с распростертыми объятиями. А вот Феде, в этом плане, повезло больше, он был непригоден для службы - проблемы со здоровьем. Так что хоть я и не горел желанием учиться и впитывать все знания в себя как губка, но за универ я цеплялся всеми возможными и невозможными способами. Быть отчисленным, а затем лысым, живущим в казарме, среди таких же отморозков как и я, мне точно не хотелось. А универ был моим спасение. Поэтому я хоть и ныл, но ходил на учебу, где-то глубоко внутри себя понимая, что высшее образование и корочка ВУЗа (высшего учебного заведения) в руках мне ни капельки не помешает. *** Угадайте, кто везунчик по жизни, и кому всегда фортит в самый неподходящий момент? Ну конечно же мне. Кто как не я, попадет в аварию с траликами. * * [Тралик-сокр.троллейбус) Это даже звучит смешно. Целых десять минут мы стояли в пробке, ожидая, когда же расчистят дорогу. Хуже уже быть не могло. Хотя… — Стойте. Подождите! Молодой человек, придерживая свой портфель, бежал за отъезжающим троллейбусом, попутно махая свободной рукой. Через открытые окна, его голос, в буквальном смысле, разъедал мне барабанные перепонки. Фу, разве у парня может быть такой тембр. Ну бля, ты же как баба. Как так можно? Ёлки-матрешки. Пацан ты или только подобие, в вакуумной оболочке. Троллейбус остановился, скрипя колёсами, видимо, водитель сжалился над беднягой. Двери открылись, впуская раскрасневшегося, как рак, светловолосого парня. Ввалившись в салон, он встал, опираясь руками о поручень. Запыхался, бедняжка. Я молча стоял и смотрел, но мысленно орал в голос от всего происходящего. Выглядел он нелепо. Мало того, что скелет, весь худой, так ещё и очкарик, с портфелем на перевес. И явно ботан: одет в синюю рубашку с бабочкой, в черных брюках, зауженных к низу, и ещё эти большие очки, в черной оправе… Выглядит смешно. Сразу напомнил мне черепаху Тартиллу, с огромными окулярами. И ещё прилизанные волосы. Боже. Ненавижу таких. Они меня выводят из себя. Не парни, а бабы какие-то, залитые лаком, духами, обернутые в красивую этикетку из-под конфетки. Федя не в счёт. Он хоть и нестандартно одевается, но все равно остаётся мужиком. Один только запах, исходящий от него, чего стоит. А в этом явно что-то не так. Весь прилизанный, одежда идеально выглажена, фу, прям глаз дергается от этой персоны. Двери закрылись и транспортное средство тронулось с места. До пары осталось шесть минут. Неужели успею. Я стоял, так как все места были заняты, и сесть не представлялось возможным. Оперевшись о поручень спиной и уткнувшись носом в телефон, я отсчитывал минуты. 5 минут. Пролистывая вкладки и новости в интернете, я поднял свою голову, когда услышал посторонние звуки, исходившие где-то рядом со мной. Около меня стоял он, тот парень. На вид ему можно было дать лет 20- 22, не больше. На остальное не дорос. Стоял, и буквально пялился на меня и в мой телефон, попутно шмыгая носом, размазывая по мне свои сопли. — Что? — огрызнулся я, пряча телефон в карман своей куртки. На что он лишь дёрнулся и отошёл назад. «Так-то лучше», — подумал я. Но потом тралик вдруг резко остановился. Я и стоявший рядом гном, который ниже меня на голову, полетели на свидание с полом. В последний момент, я успел ухватиться за сидение и не припечататься. А вот он… Тоже хорошо среагировал. Правда, схватился не за сидение, не за поручень, который у него был прямо перед носом, а за мою, твою ж мать, задницу, за мои новые спортивные штаны, потянув, тем самым, меня вниз. Прозвучал глухой треск. И осознание того, что этот очкарик порвал мои штаны, предрекало ему смертный приговор. Если он ещё жив и не расшиб свою голову, набитую ненужными знаниями, то я сам убью его, когда встану. Зачем тебе мозги, когда устоять на ногах даже не можешь. Лучше б ходил в спортзал, а то дохлый как бобик. — Твою ж… Выругавшись и одарив его всеми «комплиментами», которые знал, я пытался встать с пола, попутно скидывая его с себя. Но тот лежал на мне, даже не думая слазить. Еще и ухмылялся. Это что вообще такое? Я на минуту опешил. Блондин в это время поднялся, протягивая мне свою руку. Но я на этот жест никак не отреагировал. Я продолжал сидеть, на грязном полу троллейбуса, смотря на него, как баран на новые ворота. — Женя. Спасибо, что спас меня. Твоё тело было как раз кстати. И он подмигнул мне, надевая свои очки, которые меня так бесят. — Увидимся, — сказал он, — и двери троллейбуса распахнулись, выпуская его. Я не сразу сообразил что произошло секунду назад. Четырехглазое чудовище только что мне подмигивало? Что, блять, сейчас было. А часы показывали два часа дня, означающие, что первая пара уже началась.